Глава 5 - «Слово, которое осталось в кадре»
Прошла неделя.
С тех пор, как они сидели в кафе, город будто немного изменился.
Алексис всё ещё не знала, был ли этот разговор настоящим началом или случайной паузой в жизни Фермина. Он не написал. Не позвонил.
Но теперь она не ждала — она творила.
Именно это помогало ей дышать.
Она смонтировала короткое видео.
Никаких лиц. Никаких разговоров.
Только звуки города. Капли дождя по карнизу. Свет скользящий по стенам. Кадры её одиноких прогулок.
И закадровый голос: тихий, её собственный, читающий текст из блокнота. Про тени, про страх быть замеченным, про нежность, которую иногда прячут за злостью.
Она выложила видео в закрытый аккаунт на Vimeo, просто чтобы не потерять. Поделилась ссылкой только с куратором.
Но на следующий день получила уведомление: ещё один просмотр. Из Барселоны. Без имени.
Она не сразу поняла, кто это мог быть. Но в глубине чувствовала: это был он.
⸻
Следующим вечером она снова пошла в старую часть города. Камера была с ней — привычка. Она не снимала специально, просто гуляла, дышала улицами, слушала музыку в наушниках.
Когда повернула за угол старого книжного магазина, остановилась — и чуть не выронила камеру.
Фермин стоял у стены, в тени, скрестив руки на груди.
— Ты меня преследуешь? — спросил он хрипловато, как будто тоже не ожидал этой встречи.
— Нет, — выдохнула она. — Я... просто гуляю. Я вообще не думала...
— Что мы снова пересечёмся?
Она кивнула.
Фермин шагнул ближе.
Он был без кепки, без капюшона. Взгляд — спокойный, но пристальный.
— Я посмотрел твоё видео.
Алексис замерла.
— Случайно нашёл. Через знакомого, который подписан на твоего куратора. Он сбросил мне. Не знал, что ты — это ты. Я сразу узнал твой голос.
Она хотела что-то сказать, но он продолжил:
— Это было... странно. Очень тихо. Очень просто.
Но я не мог оторваться. Не знаю почему.
Он замолчал, будто не хотел признавать, насколько это его тронуло.
— Ты сказала в нём, что «иногда люди прячутся, потому что не знают, как быть принятыми в своей уязвимости». Это про тебя?
— И про меня.
— И про меня, — сказал он тихо.
⸻
Они молчали. Шум улицы остался где-то за углом.
Фермин впервые выглядел... не закрытым. Не напряжённым. Он казался усталым, но настоящим.
— Ты хочешь продолжить снимать? — спросил он, глядя на неё внимательно.
— Хочу. Но только если ты тоже этого хочешь. Я не лезу туда, куда меня не зовут.
Он кивнул.
— Хорошо. Тогда я зову.
Алексис выдохнула, как будто с груди сняли целый камень.
— Только одно условие, — добавил он. — Ты не делаешь из меня героя.
— Никто из нас не герой. И это — честнее всего, — ответила она.
⸻
Они прошлись по переулку, не касаясь темы футбола. Фермин рассказал, что когда был ребёнком, не любил толпу, что всегда мечтал стать художником, но потом мяч стал его щитом.
Алексис слушала.
Каждое его слово было материалом. Но не для фильма — для понимания.
На прощание он сказал:
— Если ты ещё хочешь снимать — у меня завтра день без тренировок. Я могу показать тебе место, где люблю бывать. Оно тихое. Не для всех.
— Я приду, — просто ответила она.
Он кивнул и исчез за углом.
Алексис стояла, прижимая к груди камеру.
Ей не нужно было снимать.
Ей нужно было просто запомнить.
Он пришёл сам.
И это уже значило больше, чем любые кадры.