Второй, но первый
Новый день предвещал нечто хорошее. Элла уже заправила кровать, оделась и была готова к выписке. Было странно оказаться в больнице на несколько недель после первого рабочего задания. Девушка требовала выписать ее еще в конце первой недели пребывания, но врачи слишком переживали за ее состояние. Здоровье инспекторов, как и всех штатных сотрудников, ценилось особенно.
Большую часть времени Элле нечем было занять себя. Она снова начала читать книги. Бумажные издания ей приносили родители и друзья. Иногда навещали коллеги. Марк заходил почти каждый день, принося с собой букет свежих цветов и немного фруктов. Несколько раз заглядывал Владимир. Старший коллега подолгу беседовал с девушкой и скрашивал ее время интересными рассказами о прошлом отдела психопреступлений. Александр больше не заходил. Его выписали раньше, чем девушку, и он даже не зашел попрощаться. Элла интересовалась у коллег при каждом их посещении, что случилось с капитаном, но те лишь пожимали плечами и объясняли все тяжелой работой. После инцидента с заложниками многое пришлось изменить, заполнить множество бумаг. И найти главного виновника - Лекса, который так и не попал в руки правосудия.
Элла обдумывала все это каждую ночь перед сном, каждую свободную минуту, не занятую чтением и разговорами, каждый поход в душ, когда вода словно создавала вокруг нее защитный вакуум.
Злилась ли она на капитана? Возможно. С другой стороны, она провалила первое задание, подставила под удар не только себя, но и весь отдел. Она нервно заламывала пальцы каждый раз, когда вспоминала об этом.
Она так и не вспомнила, как получила все эти увечья. И никто из коллег не решался затронуть эту тему.
Стрелка медленно подползала к нужному времени, и Элла поймала ее взглядом. Было почти два часа дня. Сегодня она наконец окажется дома.
Ноги снова оказались в тяжелых черных ботинках, а на плечи девушка накинула куртку с фирменным знаком отдела психопреступлений. Буква пси из греческого алфавита вольготно расположилась на спине Эллы. Словно трезубец, символ указывал на три ответвления их отдела. Отдел вычисления, решения и предотвращения. Три кита современной правоохранительной системы держали на себе весь мир и порядок страны.
Элла потрогала вышивку на куртке. Серебряные нити жгли пальцы, будто символ стыдился своего перерождения. «Ψ — психоделический кошмар», — шутили стажёры. Но сейчас шутка казалась пророчеством. Трезубец, когда-то бывший мостом, теперь пронзал спину, как клеймо. «Предвидеть. Уничтожить. Забыть» — шептали швы.
Давно забытый оригинал трактовки этого символа потерялся в старых библиотеках архивного отдела.
Девушка взглянула на себя в зеркало и выдохнула. Под глазами все еще были темные круги, а само лицо бледным, как мел. Она прищурилась и с недоверием оглядела себя. Немного исхудавшее тело и несколько незаживших синяков выдавали в ней пациентку больницы, но горящие молодые глаза словно кричали, что она уже готова к работе.
В дверь неожиданно постучали.
- Войдите! - звонко проговорила она.
На пороге показалась рыжеватая макушка Марка, а за ней и белоснежная улыбка, которую он дарил ей каждый раз, когда оказывался у нее в палате.
- Ну что, Элла Романовна, готова? - он со смешком называл ее на по имени отчеству.
Их схожий возраст не давал им называть друг друга на вы, но серьезность работы накладывала некую официальность на их общение, что и порождало обращение по имени-отчеству. Не всегда, и чаще в шутку.
Его рука была спрятана за спиной, и в ней явно что-то было.
- Марк Леонидович, ты что-то прячешь...- она сощурила глаза, всем видом показывая подозрительность.
На что молодой человек лишь улыбнулся и достал из-за спины букет.
- С выздоровлением! - он протянул ей большой букет белых пионов.
Они были без оберточной бумаги, словно он только что сорвал их с клумбы, но Элла знала, что здесь такие цветы не растут.
- Я хотел, чтобы капитан их вручил, но он слишком занят для этого, - вдруг добавил Марк.
Улыбка Эллы, которая появилась при виде букета, слегка потускнела.
- Он мог прийти хотя бы на выписку, - буркнула она и улыбка совсем исчезла с ее лица.
Марк немного потупил глаза в пол, затем поднял их на Эллу и серьезно сказал:
- Элла, он спас тебе жизнь.
Она посмотрела на него с недоумением и переспросила:
- Он спас мне жизнь? Да он даже открытку отправить не захотел, —она сказала это злобно, но только лишь потому что прятала за словами обиду.
Ее собеседник слегка почесал голову и опустил руку с букетом. Пионы теперь грустно смотрели вниз, а не на ту, кому предназначались.
Элла вздохнула, ей стало жаль.
- Прости, я не хотела злиться на тебя. И на него тоже. Просто он словно забыл о моем существовании.
- Он выбрал этот букет, но дарю его я. - Марк пожал плечами, и снова поднял цветы, протягивая их Элле.
Она неуверенно протянула к ним руки, забирая себе и вдыхая их приятный аромат.
- Как он меня спас? - прямой вопрос от девушки заставил коллегу снова немного потупить взгляд.
- Извини, Алекс просил не говорить.
Элла вскинула бровь.
— Это что, тайна? Наверняка все знают, и я имею право. Тем более, я пострадала от этого больше всех.
Марк прикрыл дверь, сдаваясь под напором Эллы.
- Ладно, все равно не отстанешь. - он перешел на полушепот. - Алекс хотел, чтобы ты сама все вспомнила. Просил, чтобы тебе никто не напоминал.
Девушка удивилась. Тому, что начальник раздавал такие странные приказы и тому, что им все подчинялись.
- Но я хочу знать, что со мной произошло. Я чуть не умерла, неведение меня изводит, - сказал она грустным тоном.
Девушка все еще сжимала в руках букет и переводила взгляд с цветов на Марка и обратно. Молодой человек тоже показывал всем видом, что ему было неловко вести этот разговор. Будто колеблясь, он произнес:
- Извини, если я скажу еще хоть слово, он меня четвертует. Я и этого не должен был рассказывать.
Марк нервно чесал голову, то и дело поглядывая на Эллу, ожидая ее реакции. Та лишь измучено ответила:
- Я понимаю, ничего страшного.
Ей оставалась только самой до всего добраться, как это было всегда. Постичь туманную душу начальника и его загадочный разум было сложно, но, когда дело касалось ее самой, все средства были хороши.
- Передай ему мою искреннюю благодарность. - она мягко кивнула, и Марк наконец выдохнул.
- Сама передашь, завтра ведь первый рабочий день после больничного, - коллега снова повеселел и уже с улыбкой отвечал девушке.
- Ага, первый день после первого дня, - саркастично сказал она.
Марк хохотнул.
- Хорошо, что они прислали именно тебя. Ты веселая.
Элла улыбнулась комплименту и доброму выражению лица парня. Ей тяжело было скрывать сосущий комок чувств, но не хотелось снова напрягать Марка.
Тот открыл дверь и шуточным поклоном пригласил ее пройти:
- Пойдемте, миледи. Ваша карета ждет вас.
Элла снова улыбнулась. Теперь уже искренне. Она сделала что-то на подобии реверанса, который видела в учебниках по истории средневекового мира, и вышла из палаты.