Церемониал
Леона сидела в больничном холле, держа стакан воды с растворенным в ней обезболивающим препаратом в виде порошка. Полчаса назад её заштопали и привели в какой-никакой порядок. В палатах мест нет, но и она здесь ненадолго.
Лео жалела, что рассказала обо всём офицерам так подробно. По крайней мере, ситуация изначально имела аномальный вид.
Рядом бесшумно появилась Мария.
— Слушай, — женщина вздохнула, но продолжила говорить, — то, что ты рассказала нам в машине по дороге сюда, это, конечно... Серьёзное обвинение.
Мария в живую была очаровательной, но одинокой на вид, лет тридцати, в отличной форме, но в усталом расположении духа. Она была ниже Леоны почти на голову. И не любила разгребать дела подобного характера. Никто из её коллег не любил. Девушке она сказала это напрямую. Она сказала, что гематома на ноге Леоны — травма от резиновой пули из пневматического пистолета.
— Я понимаю как это прозвучало тогда, — признала Лео охрипшим голосом. — Но разве это не ваша работа?
Мария уселась рядом и облокотилась о спинку дивана, важно скрестив руки на груди. Она была без бейджа.
— Руэл думает, ты слетела с катушек, — сказала она, глядя куда-то в сторону.
— А вы как думаете?
Женщина помедлила с ответом. Она наблюдала за кучкой врачей, которые наблюдали за Леоной.
— Я думаю, — сказала офицер, — тебе нельзя здесь оставаться.
У Лео коротнуло в голове.
Она резко обернулась к настенным часам, на циферблате которых была половина восьмого:
— Я знаю... Я знаю, где он.
— Что? — не поняла Мария, когда девушка потянула её за рукав и по тихому начала выводить из холла.
Леона сказала женщине то, что ей сказал Михаил, и то, чего не говорила другим офицерам.
Она вывела полицейскую из зала, затем — из здания больницы.
На улице был адский холод.
Лео без верхней одежды чувствовала себя нагишом.
— Торопитесь и увидьте сами, — сказала девушка.
А затем добавила:
— И я не слетела с катушек.
— Стой! — Мария очнулась уже рядом со своей машиной. — Ты не можешь покидать это место!
— Еще как могу, — Лео резко выхватила ключи из руки полицейской, открыла её машину и села за руль.
Женщина пулей влетела в салон:
— Меня отстранят, если в итоге окажется, что Руэл был прав.
— Я знаю, — спокойно ответила Леона.
Мария напряжённо выдохнула, сидя на переднем сидении своей же тачки:
— Если мы вернёмся без улик, я лично тебя придушу.
— И это я тоже знаю.
Чёрный Ленд Ровер остановился близ вокзала, и из кузова вылезли двое.
— Как ты знаешь который рейс нам нужен? — женщина захлопнула дверь, параноидально оглядываясь по сторонам.
— Элементарно, — тихо ответила Леона.
Девушка зашла в полупустой зал, прихрамывая. Поглядев на расписание, она купила два билета и тут же помчалась куда-то, Мария — за ней.
Уже на платформе Лео потерялась. Мороз морозил её кости, и двигаться становилось всё сложнее. Девушка обернулась приказывать полицейской штурмовать вагоны, но женщины поблизости не оказалось.
— Что за чёрт?!
Динамики заорали, объявляя конец посадки, а Леона беспорядочно оглядывалась у хвоста поезда, как вдруг на другом конце платформы замаячила до боли знакомая фигура.
Человек, стоящий в начале поезда, заметил девушку и остановился. Его лицо нельзя было разглядеть из-за дальности, но его личность выдавал яркий пепельно-блондинистый цвет волос.
Человек усмехнулся девушке, но она этого не увидела. Он снял с себя верхнюю одежду и бросил её на скамью рядом, поднял с земли что-то по типу коробки и заскочил в вагон.
А Леона уже бежала в его сторону. Больше всего она сейчас знала, что не бредит. Больше всего ей хотелось размозжить ему череп окончательно.
Из-за травмированной ноги Лео не могла двигаться быстрее, но всё же поймала его. В окне.
Михаил смотрел на девушку сверху вниз через кристально чистое стекло.
Они озлобленно смотрели друг на друга через идеально отполированное стекло.
Разбитое и залатанное на скорую руку лицо парня приняло хмурый вид, когда рядом с Леоной возникла непонимающая физиономия Марии.
Женщина была в страшнейшем шоке, переглядываясь между двумя побитыми мордами, что выглядели одна хуже другой.
Поезд тронулся, но Лео продолжала стоять. Мария орала у неё под ухом, а затем куда-то убежала, но девушку это мало заботило. Она отвернулась от движущихся вагонов, и её внимание привлекла вещь на скамье, которую Михаил оставил здесь нарочно.
Леона подошла ближе.
Это была, тяжёлая на вид, короткая кожаная дубленка, которую девушка подняла за ворот и с подозрением осмотрела. Лео порылась в карманах и нашла мятые чеки, зажигалку, полупустую пачку жвачки и осколок. Осколок той самой формы, который сыграл ведущую роль в её жизни.
Холод подбирался к костному мозгу, и Леона решила, что гордость подождёт. Она надела дублёнку, застегнула её и согрелась моментально.
Девушка больше никуда не спешила, потому что всё уже было сделано. Она больше не мёрзла и не изматывала сердце своей великолепной интуицией. Она хотела спать и в то же время наблюдать, как миниатюрная решительная фигурка Марии останавливает железного коня.
Всё, о чём Леона говорила, оказалось живой действительностью. Она никогда в себе не сомневалась.