Сбежавшая невеста

Прошло восемь лет.

Я сменила фамилию. Сожгла старые письма. Изменила голос. Жизнь больше не напоминала триллер — она стала простой. Настоящей. Мы с Константином познакомились случайно — на конференции по вопросам безопасности в образовании. Он был из тех людей, что смотрят в глаза и не лгут.

Я вышла за него замуж через два года.
Мы переехали за город — ближе к соснам, к тишине, к земле, на которой не было крови.

А потом родилась Эля.

Её первый крик был как раскат грома, смывший остатки кошмаров. Когда я держала её в руках, маленькую, мягкую, живую — я почувствовала, что мир можно начать заново.

Я больше не была Аврора из клетки. Я была Аврора, мать. Женщина, которая выжила. Которая строила жизнь не из обломков, а из будущего.

Мы не говорили о прошлом. Константин знал всё, но молчал. Он защищал не столько меня, сколько мою тишину. А я думала — что монстры, оставленные в темнице, умирают.

Но они не умирают.

Они ждут.

Это случилось в феврале.

Мы с Элей вышли на улицу. Она держала в руках синие варежки с зайчиками, топала по снегу и радовалась каждой снежинке, будто это золото с неба.

— Мам, смотри! — Она указывала на снежинку на ладошке. — Как звёздочка!

— Видишь? Зима — волшебная, — улыбнулась я.

И в этот момент...
всё вокруг замерло.

Я почувствовала это кожей. Воздух сгустился. Ветер стих, как перед бурей. И потом — почти неслышный щелчок. На фоне белизны дороги — тёмная фигура.

Высокий силуэт у сосны.
Пальто. Руки в карманах. Лицо в тени.
Но я знала. Я всегда бы узнала.

Юрий.

Он стоял и смотрел.

Я прижала Элю к себе, и кровь в жилах обратилась в лёд. Сердце било тревогу.

Он не умер. Он не исчез. Он просто ждал. Всё это время.
Мои пальцы сами нашли телефон в кармане, нащупали кнопку экстренного вызова.

Фигура шагнула вперёд. Медленно. Уверенно.
Он больше не был просто человеком. Он был призраком времени, вернувшимся из ада.

Я обняла дочь крепче.
— Эля, солнышко, слушай маму. Сейчас ты побежишь к дому, быстро, ладно? Без остановок. Папа ждёт там. Хорошо?

— Мама?.. — она почувствовала тревогу, но кивнула.

— Беги.

Она побежала. А я осталась.

Юрий остановился в пяти шагах.
Молча. Наблюдая. Улыбаясь. Не по-человечески.

— Ты не умер, — сказала я.

Он покачал головой.

— Смерть — это роскошь. Я оставил её другим.

— Чего ты хочешь?

— Я? Ничего. Я просто пришёл посмотреть, кем ты стала. Узнать, как выглядит дом, построенный на руинах, которые я оставил. Посмотреть... стоит ли его снова разрушить.

Я не дрогнула.
— Не смей приближаться к моей дочери.

— Она не при чём, — ответил он, и в его голосе сквозило лёд и отчаяние. — Но ты — символ. Символ того, что я не завершил начатое.

Он шагнул ближе.

И тут — резкий хлопок, с крыши дома. Окно распахивается.
— Аврора, назад! — голос Константина.
У него в руках — охотничье ружьё. Цель наведения — прямая.

Юрий не двинулся.

— Выбери, Аврора, — сказал он. — Жить как прежде. Или узнать, что я оставил тебе подарок.

— Какой ещё подарок?

Он улыбнулся.
И достал из кармана маленькую куклу в вязаном сарафане.
Игрушку Эли.

— Она оставила её в парке. Я просто... вернул.

Я бросилась к нему.
Выстрел.
Грохот.
Крик Эли из дома.
Шаги. Снег. Кровь.
Рука. Чья-то.

И...

Тьма.

Продолжение следует...?