Стоунбридж

Летний день. Солнце, будто сорвавшееся с цепи, нещадно палит землю. Воздух стоит, как в сауне, горячий и тяжёлый. Даже ветер, налетающий порывами, напоминает поток из фена — обжигающий, без капли прохлады.

Я иду по узкой тропинке, от которой поднимается сухая пыль. Каждый шаг отдаётся в кроссовках глухим хрустом, а спина будто горит — чёрная футболка прилипла к телу, как вторая кожа. Почему, чёрт возьми, я её надела? Гениально, Скайлер. Просто гениально.

Поправляю лямку рюкзака, он тянет плечо вниз, но я не жалуюсь. Хотя точно знаю — половина вещей мне не пригодится. Но мама настояла: «Возьми аптечку, обязательно! А вдруг у кого-то живот заболит, а ты — героиня!» Прямо как будто мы едем на край света, где нет ни одной аптеки и ни капли цивилизации.

Я выдыхаю и, не сбавляя шаг, думаю:
“Может, стоило отказаться? Новые люди, лагерь, общение, солнце, духота… Мой личный ад?”

В голове шумно, мысли носятся, как пчёлы в стеклянной банке. Я нервничаю. Немного. Ладно, может, сильно. Но отступать поздно. Эмма там. Ради неё я и согласилась. Её воодушевление было таким настоящим, искренним, что я просто не смогла сказать «нет».

Наконец выхожу к парку.

Машина. Большая. Чёрная. Возле неё стоит несколько человек. Я сразу замечаю Эмму — она машет мне, её лицо светится радостью. Остальные — незнакомцы. Два парня, одна девушка. Сердце невольно сжимается. Как в первый день в новой школе: ты — одна, а вокруг уже сложившийся мир.

Один из парней поворачивается ко мне. Он идёт спокойно, уверенно. Высокий, тёмные волосы в беспорядке, лёгкая небритость. В чёрной футболке, как и я. Его взгляд цепкий, но не колючий.

Он протягивает руку:
— Эйден.

Я чуть замедляюсь, прячу волнение за нейтральной улыбкой.
— Скайлер, — жму его руку. Она сухая, тёплая. Моя же — липкая от жары, и я чувствую это с раздражающей ясностью.

— Ты последняя? — спрашивает он, отводя взгляд к телефону и одновременно бросая взгляд на дорогу.

— Видимо. Хотя я думала, опоздала.

— Один ещё. Парень с камерой. Всегда всё снимает. Так что… привыкай, — его голос мягкий, немного усталый. Вроде бы интроверт, но не закрытый.

Я чуть улыбаюсь, но в голове не отпускает мысль:
“Камера? Будет сложно спрятаться.”

Сзади раздаётся знакомый голос:
— Скааай!

Эмма. Я сразу бросаюсь к ней, обнимаю.

— Я уже думала, ты передумаешь, — смеётся она, крепко прижимая меня.

— Да ну, сдалась бы я тебе, — фыркаю. — Блокнот взяла, если вдруг потеряю память — прочтёшь мне, кто я.

— Вот и отлично. Всё, что будет происходить, надо фиксировать. Это будет... наше лето.

Эти слова немного касаются меня внутри. «Наше лето». Звучит как начало чего-то важного.

Мы подходим к остальным.

— Нас пока пятеро. Шестой, похоже, потерялся, — говорит парень с нагловатой ухмылкой. Он в яркой футболке, волосы уложены, как у моделей с рекламы.

— Джейден, — протягивает руку. — Предупреждаю сразу: шутник, флиртёр, душа компании. Особенно ты, Эмма. Осторожней, могу влюбиться.

— Надеюсь, не смертельно, — отвечает Эмма, смеясь и пряча лицо в ладони.

Я чуть прищуриваюсь, прислушиваясь:
“Он действительно смешной. Эмма любит таких, а я…” — я пожимаю плечами, чувствуя, как внутри что-то напрягается.

Щелчок. Камера. Все оборачиваются. К нам идёт парень, держа камеру как продолжение себя.

— Привет. Я — Ривер. Восемнадцать. Камера — моя жизнь. Кто против — будет в монтаже с блюром. Шутка. Или нет.

— Только не снимай меня, когда я выгляжу, как лужа, — бурчу я.

— Ты выглядишь, как жара в человеческом облике. Это же круто, — улыбается он и щёлкает ещё раз. — Лето. Молодёжь. Пыль. Жара. Класс.

— Лекси, — представляется девушка с идеально ровными стрелками. Голос её звучит с капризной усталостью. — Восемнадцать. Ненавижу жару, люблю косметику и терпеть не могу плохую музыку. И не снимай меня без разрешения, ясно, Ривер?

— Принято, звезда, — улыбается тот.

Я делаю шаг вперёд:
— Скайлер. Девятнадцать. Гитара, блокнот, люблю людей, которые умеют слушать. И не спорю с кондиционером.

— Эйден. Двадцать. На 60% интроверт, но если разговор о кино — берегитесь, — добавляет он тихо, наконец посмотрев на меня.

— Эмма. Девятнадцать. Пою, танцую, временами боюсь людей, но только до тех пор, пока не начну говорить.

Мы переглядываемся. И вдруг что-то щёлкает — будто пазл начал складываться. Мы такие разные, но в этом... что-то есть.

— Ну что, звёзды собрались, — хлопает Джейден. — Пора грузить галактические чемоданы.

Багажа — как на переезд. Эйден с Джейденом перетаскивают сумки, я помогаю, хотя от жары уже кружится голова.

— У Лекси тут, кажется, вся Sephora, — шепчу Эмме.

— У меня просто стандарты, — закатывает глаза та. — Я не собираюсь выглядеть, как обгоревший носок.

— Тогда я — уголь, — шучу.

Мы смеёмся. И в этом коротком моменте — тепло.

— Кто за руль? — спрашивает Эмма.

— Я первую половину, — говорит Эйден, бросая ключи в воздух и ловя их ловко, — Потом сменим. Если никто не против.

— Только не я, — поднимает руки Ривер. — У меня руки заточены под камеру, не руль.

— Вот и отлично, — смеётся Джейден. — Значит, руль у профессионала.

Мы рассаживаемся в машине. Я у окна, рядом Эмма. Между нами Ривер, дальше Лекси. Салон тесный, жаркий, но это — старт.

— Кондиционер включить, или мы тут сваримся, как пельмени? — бурчит Лекси.

— Врубаю, врубаю, — говорит Эйден, запускает двигатель и сразу нажимает кнопку кондиционера.

— Вот теперь почище, — вздыхает Лекси, отпуская волосы с лица.

— Ну что, дамы и господа, готовы к шестичасовому путешествию сквозь жару, песни, шутки и, возможно, нервный срыв? — оборачивается Джейден с широкой улыбкой.

Я пытаюсь улыбнуться, но сердце в груди колотится чаще. “Что я тут вообще делаю? Может, вернуться домой? Нет, нельзя.”

Машина трогается. Я чувствую, как сердце сжимается, а потом отпускает. Мы едем. Это лето начинается.

Я достаю блокнот, пишу:
«Шестеро. Все — странные. Все — настоящие. Машина гудит, как улей. Запах духов, пыли, чужих тел. Но я не чувствую себя чужой. Пока — нет.»

Проходит больше двух часов. Воздух в машине — как в духовке. Запах чипсов, парфюма и усталости. Лекси закатывает глаза:
— Смените эту песню. Это рэп, которому сто лет.

— Это классика! — смеётся Джейден. — 2013! Золотое время!

— Ты сам как 2013, — огрызается Лекси.
Прошло почти три часа с тех пор, как мы выехали. Музыка играет, но Лекси уже, кажется, довела меня до предела — её нытьё словно режет по голове, как острое лезвие. Каждая её реплика — будто маленькая трещина в моём терпении.

— Сейчас поворот направо, а потом по прямой километров пять, — спокойно объясняет Эйден, не отрываясь от дороги. — На карте тут рядом есть магазин, остановимся перекусить.

Я мысленно выдыхаю с облегчением: Спасибо хоть за это. Хватит уже этой бесконечной жары и усталости.

Вдруг Ривер, который весь этот путь больше снимал, чем говорил, наконец-то прерывает молчание:

— Эй, ребята, кто-нибудь поддержите камеру? Хочу попить.

— Я! — тут же поднимает руку Джейден и ловко забирает у него камеру.

— Йоу, малышки, с вами Джейден, — весело говорит он, включая запись. — Всем привет из машины, где жара плавит мозг, а Лекси превращается в комариное облако.

Я тихо смеюсь, закрываю глаза на пару секунд, ощущая как жар утомляет не только тело, но и голову.

— Твою мать, Ривер! Новое платье! — вдруг восклицает Лекси и пищит, как будто это её личная трагедия.

Я резко оборачиваюсь, и мои глаза встречают Ривера, который виновато закрывает бутылку напитка, словно пойманный с поличным.

— Лекси, прости, — бормочет он, — я не хотел. Правда.

— Дурдом, — вздыхает Эмма, откидываясь назад и сжимая ладони в кулаки. — Когда уже будет этот перерыв?

Я чувствую, как внутри меня нарастает усталость — не только от жары и дороги, но и от всей этой суеты. Почему всё должно быть таким громким и навязчивым? В этот момент я просто хочу тишины. Но молчать — тоже не вариант.

— Эйден, остановись уже, — тихо прошу я.

Он кивает, плавно глушит машину и разворачивает её к небольшой парковке у магазина. Все начинают вытягиваться из салона, как будто выныривают из горячего котла.

Выйдя на улицу, я глубоко вдыхаю — воздух кажется чуть легче, хоть и горячий.

— Эй, ребята, — громко говорит Джейден, растягивая слова и улыбаясь во весь рот, — мы с Эйденом ща в магазин забежим. Кто что хочет? Я плачу!

Лекси, скрестив ноги, не отрываясь от телефона, говорит с лёгким сарказмом:
— Мне энергетика, побольше. Чтобы после этого жара вообще забылась.

Скайлер, как обычно спокойная, отвечает почти без энтузиазма:
— Просто бутылку холодной воды, пжл.

Эмма, чуть бледнее обычного, тихо:
— Газировку какую-нибудь, но не ледяную, а то будет только хуже.

Ривер, который всё это время крутил камеру, не поднимая глаз, произносит:
— Да мне норм вода.

Он включает запись, медленно наводит камеру на Лекси, которая тут же замечает:
— Ривер, прекрати меня снимать, я не хочу быть твоим звездным кадром!

Ривер улыбается и подмигивает:
— Лекси, да не парься, улыбнись хотя бы! Для истории, знаешь ли.

Лекси фыркает и мотает головой, но чуть улыбается, явно не желая показаться слабой.

Я встаю и говорю:
— Мне надо маме позвонить, ок? Через пару минут буду.

Ухожу в сторону, набираю номер, пытаясь сохранить спокойствие, хотя в груди стучит сердце. Вдруг к телефону подбегает Лекси, она вся на нервах:
— Скайлер, Эмме реально плохо, она вся горячая, чуть ли не светится.

Я быстро заканчиваю разговор с мамой и бросаю телефон в сумку:
— Хорошо, я сейчас.

Подхожу к Эмме, она чуть наклонилась, глаза закрываются:
— Что с тобой? Говори.

— Жарко… сильно, — выдыхает Эмма и прижимается ко мне.

— Ривер! — быстро кричу, — беги купи ей холодной воды!

Он не думая рванул в магазин.
Пока жду, бегаю глазами по Эмме, стараюсь держать её бодрой. Лекси рядом мотает головой, мол, «как так, почему никто не заметил». Джейден и Эйден ещё нет.

Через пару минут возвращается Ривер с бутылкой, за ним бегут Джейден и Эйден. Эйден сразу протягивает бутылку. Я открываю крышку, смачиваю ладонь и нежно протираю лоб Эммы, потом умываю ей лицо.

— Вот, пей, — говорю, поднося бутылку. Эмма берет маленькие глотки, видно, что ей легче.

— Спасибо, — тихо произносит она и немного улыбается.

— Эй, ребят, — говорю я, — нужно быть аккуратнее с этой погодой, не шутка.

Лекси пожимает плечами, но в голосе звучит ирония:
— Ну да, жара — это наш новый враг.

Ривер убирает камеру в сумку, улыбаясь:
— Без моих съемок тут скучно, ребят.

Я подмигиваю ему:
— Ну да, но если хочешь остаться в живых, сделай монтаж покороче.

Все смеются, настроение немного легче.
Мы снова усаживаемся в машину. Эмма держит в руках почти наполовину пустую бутылку воды, прикладывая её к щеке. Её дыхание стало спокойнее, но в глазах всё ещё видно слабость. Она прижимается ко мне, будто ищет опору, и я мягко обнимаю её за плечи.

Эйден отходит к пассажирскому месту, а за руль садится Джейден. Он молча пристёгивается, но я замечаю, как его взгляд задерживается на Эмме в зеркале заднего вида. Он не шутит, не улыбается, как обычно.

— Всё нормально? — тихо спрашивает он, слегка оборачиваясь.

— Уже лучше, — отвечает Эмма, чуть улыбаясь, но голос у неё севший.

Джейден кивает, но я чувствую — он на взводе. Легко сжимает руль, немного сильнее, чем надо. В его глазах — не паника, но беспокойство. Он вроде как держит всё под контролем, но внутри явно прокручивает ситуацию снова и снова.

Интересно… Джейден не показывает чувств, но, похоже, он по-настоящему переживал. Это приятно. И важно. Значит, Эмма ему небезразлична.

Ривер, который уже успел снова достать камеру, комментирует с заднего сиденья:

— Экстренное включение! Наша миссия: «Спасти Эмму» завершена успешно. Скайлер — герой дня, награждается бутылкой минералки и титулом лучшего медика!

Я закатываю глаза, но смеюсь. Эмма тоже улыбается — слабо, но искренне.

— Тебе бы лишь снимать, — бурчит Лекси, кривясь. — Оставь нас в покое хоть пару минут.

Ривер всё ещё не выключает камеру.

— Лекси, не будь такой раздражённой. Улыбнись, ты в прямом эфире великого путешествия.

— Я тебя сейчас в багажник отправлю в прямом эфире, — огрызается она, но в голосе уже появляется лёгкость.

Мы снова смеёмся. Даже Джейден немного расслабляется, музыка плавно льётся из колонок, не громко — будто для фона. Он время от времени поглядывает в зеркало.

Я прижимаю Эмму к себе чуть крепче, чувствую, как её дыхание становится ровнее. Тепло от её щеки у меня на плече.

Как же быстро всё может пойти не так. Только что мы шутили, а через минуту я ловила страх в её глазах. Я так боюсь за неё. Она сильная, но не железная. Мы все иногда ломаемся, даже если не хотим показывать это другим.

— Если что — сразу говори, хорошо? — тихо шепчу ей. — Без героизма.

Она кивает, не открывая глаз.

— Я просто… перегрелась, — говорит она чуть слышно. — Не волнуйтесь.

Джейден глянул на неё через зеркало, потом снова вперёд. Но я вижу, как он чуть тише нажимает на газ, будто хочет ехать спокойнее.

Он заботится. Даже если молчит. Это ценно.

Эйден зевает, вытянув ноги вперёд.

— Вот уж не думал, что первый день выезда будет с драмой. Что дальше? Медведь в палатке?

— Только если этот медведь — ты, — бурчит Лекси.

— Тогда запасайтесь мёдом, — усмехается он.

Смеются все, и даже я чувствую, как напряжение в груди понемногу отпускает.

— Ну, вроде приехали, — тихо произнёс Джейден, открывая дверь машины.

Я аккуратно разбудила Эмму, потряхивая за плечо.

— Эмма, просыпайся, мы на месте.

Она моргнула, ещё сонная, и медленно села, уставившись на окружающий лес.

Мы все вылезли из машины и огляделись вокруг. Лагерь стоял тихо, никого не было видно — ни приветствий, ни шумов.

Солнце уже клонилось к закату, золотистые лучи просачивались сквозь деревья, отбрасывая длинные тени на землю.

— Что дальше? — спросил кто-то из ребят, озираясь.

— Наверное, стоит позвонить главному, — предложила Лекси. — Кто здесь, как его там… директор лагеря?

Эйден достал телефон, но, посмотрев на экран, нахмурился.

— Ребята, тут связи, похоже, нет, — сказал он и поднял голову, смотря на нас. — Проверьте у себя.

Все достали телефоны и начали проверять сеть. У Лекси, у меня, у Джейдена — у всех было то же самое: «Нет сети».

— Да что за чертовщина? — возмутилась Лекси, сжав телефон в руке. — Как мы вообще тут окажемся без связи?

Мы молча переглянулись. Настроение сразу потемнело. Неожиданно для всех лагерь стал казаться каким-то пустым и загадочным.

Вдруг из-за деревьев, словно из ниоткуда, раздался шум — хруст веток под чьими-то шагами.

— Вы слышали это? — тихо спросил Ривер, глядя на остальных.

Эмма вздрогнула, голос её прозвучал испуганно:

— Здесь точно кто-то есть...

Мы все невольно прислонились друг к другу, словно ища защиту в общей близости. Тишина вокруг стала особенно напряжённой — каждый прислушивался к звукам в лесу.

И вдруг прямо из-за деревьев, перед нами, появился человек — высокий, в тёмной куртке, с серьёзным и сосредоточенным взглядом.

— Ну, наконец-то, — сухо произнёс он, оценивающе оглядывая компанию. — Я — руководитель лагеря Стоунбридж, Ричард Блэйк. Вы опоздали, но ещё успели.

Ривер тихо улыбнулся, не выпуская камеру из рук:

— Вот это поворот! Начинается настоящее кино.

Джейден, не отводя взгляда от Эммы, сделал шаг вперёд, словно готовясь защищать.

Ричард Блэйк коротко махнул рукой и направился в сторону тропинки:

— Пойдёмте, я покажу вам домики. А потом решим, как расселяться. Один домик на всех или по парам — выбирайте сами.

Он пошёл вперёд, не оглядываясь. Мы переглянулись, и парни жестом позвали нас немного в сторону, подальше от Ричарда, чтобы обсудить.

— Что решаем? — первым заговорил Джейден, посмотрев на всех. — По парам или один на всех?

— Один домик на всех тесноват, — нахмурился Эйден. — Но если вам так спокойнее — почему бы и нет?

— А может, вообще домой? — с недовольством в голосе выдала Лекси. — Без интернета мне тут делать нечего.

Я лишь вздохнула. Всё шло как-то быстро — ещё не успели приехать, а Лекси уже всерьёз думала развернуться обратно. Ривер бросил на неё взгляд, слегка приподняв бровь:

— Серьёзно, Лекс? Только приехали, а ты уже сдалась?

— Без интернета — это не жизнь, а катастрофа, — фыркнула она.

Парни начали накидывать варианты: кто-то предлагал по двое, кто-то — по гендерному признаку. Все говорили одновременно, спор не становился острым, но в какой-то момент разговор просто начал путаться.

И тут Эмма, неожиданно для всех, тихо сказала:

— Мне бы, если честно, спокойнее было, если мы будем жить вместе. Не знаю… как-то уютнее, что ли. Я не против делиться, но… быть рядом со всеми — это как-то… безопаснее. Особенно здесь.

Она говорила тихо, но уверенно, и все сразу замолчали, вслушиваясь.

И вот тогда уже Эйден посмотрел на меня:

— Эй, Скай, ты чего молчишь? Может, у тебя есть предложение?

Все сразу повернулись ко мне. Я немного смутилась, не сразу посмотрела в глаза никому. Пару секунд стояла молча, потом всё-таки заговорила:

— Просто… это место и так кажется жутким. Мы приехали, а тут никого. Связи нет. И вообще всё как будто… странное. — Я замялась, но всё же продолжила: — Мне кажется, если мы будем вместе, будет спокойнее. И не так страшно. И не так скучно. Ну правда.

Повисла тишина. Я чувствовала, как в ней скапливается напряжение, но через мгновение Джейден кивнул:

— В общем-то, логично.

— Ну да, — поддержал Ривер. — Один дом — одна команда. Это даже звучит круто.

— Главное, чтобы никто не храпел, — буркнула Лекси, но в её голосе уже не было злости.

Эйден посмотрел на нас и коротко кивнул:

— Значит, так и решаем. Один домик — все вместе.

И я почувствовала: правильно. Пусть у всех свои мнения, свои страхи или желания — но сейчас мы единое целое. И только так будет правильно.

Мы переглянулись между собой и, не теряя времени, поспешили догнать Ричарда. Он шёл медленно, с руками за спиной, будто специально давал нам возможность обдумать всё.

Тропинка привела нас к небольшой поляне, окружённой соснами. В центре стояли деревянные домики — светло-коричневые, аккуратные, с резными ставнями и крылечками. Над поляной висела тишина, прерываемая только шелестом листвы. Всё выглядело... непривычно спокойно. Будто лагерь замер в ожидании.

На деревянном столбе возле въезда висела потемневшая от времени табличка с выжженной надписью: Стоунбридж. Каждая буква казалась вырезанной вручную, немного неровной, но от этого — живой.

Ричард повернулся к нам, глядя с прищуром:

— Ну что, решили, как заселяться будете?

Мы на секунду замерли, но прежде чем кто-либо из нас успел заговорить, вперёд спокойно вышел Эйден. Его голос прозвучал чётко и уверенно:

— Да. Мы будем жить все вместе. Один домик на всех.

Я посмотрела на него с лёгкой благодарностью. Он не стал перекидывать решение на кого-то другого, не стал сомневаться — просто взял и сказал. Серьёзно и уверенно. Почти по-взрослому.

Ричард кивнул, словно это решение его не удивило:

— Хорошо. Тогда идём, покажу вам, где разместитесь.

Он развернулся и пошёл дальше, а мы с тихим дыханием пошли за ним, вглубь лагеря. Домики стояли один за другим, но наш оказался ближе к лесу. Это немного пугало, но в то же время... в этом был какой-то особый, странный уют.

Мы ещё не знали, что нас ждёт. Но мы были вместе. И это уже что-то.

Ричард неспешно подошёл к одному из домиков, достал из кармана связку ключей и начал перебирать их, тихо бурча что-то себе под нос. Деревянная дверь слегка скрипнула, когда он вставил ключ и повернул замок. Затем он распахнул её и сделал шаг в сторону, махнув рукой:

— Проходите. Ваш новый дом на ближайшее время.

Я шагнула первой. В нос сразу ударил лёгкий запах дерева — не пыльного, а тёплого, как в дачном доме бабушки. Внутри было удивительно уютно. В приглушённом свете заходящего солнца, который проникал сквозь небольшие окна, всё выглядело по-домашнему спокойно.

Прямо от входа начиналась небольшая кухня: деревянные полки, аккуратная плита, раковина у окна и круглый обеденный стол с шестью стульями. Ничего лишнего, но отчего-то казалось, что здесь можно готовить что-то вкусное и смеяться над чем-то простым. На полке стоял чайник и несколько кружек — явно не новые, но чистые.

Дальше открывалось общее пространство — зал. Тут стоял длинный диван с клетчатыми подушками, невысокий журнальный столик и камин, пусть и не настоящий, а электрический, но с огоньками, будто настоящими. На стене висели чёрно-белые фотографии лагеря — какие-то старые, с детскими лицами и пейзажами. Возле окна — книжная полка, половина которой была пуста, но кое-где виднелись потрёпанные корешки.

— Вау, — прошептала Эмма, заглядывая через моё плечо. — Это даже мило.

Мы с ребятами разулись и зашли дальше. Справа и слева от зала располагались две спальни — почти одинаковые. В каждой стояли три односпальные кровати с белыми матрасами, без белья, но новые и аккуратные. Между кроватями — простые деревянные комоды с тремя выдвижными ящиками. Над кроватями — маленькие лампы на стенах. Я заглянула в одну из комнат — пахло деревом и чем-то свежим, как будто окна тут недавно открывали.

— Ну, уютно, — прокомментировал Джейден, проходя в противоположную спальню. — Даже лучше, чем я ожидал.

— Мне нравится, — откликнулась Эмма с мягкой улыбкой и прикоснулась к косяку, будто проверяя, настоящий ли он.

И, наконец, ванная. Обычная, светлая. Белая плитка, душ, раковина, зеркало и крючки для полотенец. Всё простое, но чистое. Я поймала своё отражение — немного растрёпанное, но с лёгкой улыбкой на губах. Кажется, мы действительно приехали в место, которое может стать хоть временно, но домом.

— Ну что, — сказала я, оглядываясь, — теперь это наш уголок.

Вот продолжение сцены от лица Скайлер, как ты просила:

— Сейчас припаркую машину поближе, возле дома, — сказал Эйден, глядя в сторону тропинки. — Потом начнём разбирать сумки.

Он выглядел спокойно, но я чувствовала, что он хочет всё организовать чётко — будто взял на себя роль старшего, даже не спрашивая разрешения. Джейден кивнул, а Ривер что-то тихо прокомментировал про «лагерь выживания, версия лайфстайл».

Ричард слегка склонил голову, глядя на нас с прищуром:

— И ещё. Вам нужно выбрать кого-то одного из вашей компании — как старшего, так сказать. Чтобы я знал, к кому обращаться, если что-то потребуется.
Он вздохнул, будто это уже не в первый раз объясняет.
— Когда разберётесь с вещами, подойдите к домику у въезда в лагерь. Там будет табличка с моей фамилией — Ричард Блэйк. Думаю, вы найдёте.
Он не пояснил, зачем нужно приходить, но и не стал тянуть с ответом. Просто повернулся и неспешно пошёл обратно по тропинке, с чуть заметной сутулостью и руками за спиной.

Я проводила его взглядом, а потом девчонки тут же оживились.

— Так, я хочу у окна! — первой вбежала Лекси в комнату справа, забрасывая рюкзак на крайнюю кровать.

— А мне без разницы, — пожала плечами Эмма, но всё же подошла к средней кровати в левой комнате и провела ладонью по матрасу. — Главное — чтобы не скрипела.

Я тоже заглянула в комнату, отмечая про себя, какие места уже заняты. Мой рюкзак стоял у входа, и я всё никак не решалась выбрать. Было приятно наблюдать, как девчонки осваиваются — будто это не просто лагерь, а место, где можно дышать чуть легче.

И вдруг за окном раздался негромкий, но чёткий звуковой сигнал. Мы переглянулись.

— Эйден, — догадалась Эмма.

Мы выбежали на улицу, оставив хлопающие двери позади. Эйден как раз вылезал из-за руля и хлопал дверцей машины.

— Ну что, разгружаемся? — сказал он, открывая багажник.

— Погнали, — кивнула я и уже направилась к машине.

Каждый подошёл, забирая свою сумку. Эмма потянулась к своему рюкзаку, но он, как назло, зацепился лямкой за другую сумку. Прежде чем она успела что-то сказать, Джейден шагнул вперёд.

— Дай, я помогу, — спокойно сказал он и аккуратно высвободил её рюкзак. Потом перекинул его через плечо, словно это было что-то само собой разумеющееся.

Эмма слегка улыбнулась, потупив взгляд, и тихо поблагодарила.

— Спасибо.

Лекси, ворча под нос, забрала свою сумку:

— Я бы всё оставила в машине, если бы не мой крем для лица... он стоит дороже половины этого дома.

Джейден молча закинул свой рюкзак на другое плечо, теперь у него было два — свой и Эммы, но он ничего не сказал.

Ривер — с камерой в одной руке и сумкой в другой — уже снимал, как будто это была сцена из фильма о выживании.

Мы почти всё разобрали — сумки были разложены, кровати заняты, даже пару кружек нашли и поставили на стол, чтобы потом попить чаю. Я как раз складывала свою кофту в ящик комода, когда по комнате вдруг раздался стук в дверь.

— Кого уже к нам занесло? — недовольно буркнула Лекси, бросив взгляд в сторону двери.

Дверь резко открылась — и в проёме, как ни в чём не бывало, появился Ривер с камерой в руках.

— А вот тут живут наши звёзды, — с улыбкой начал он, обводя объективом комнату. — Красиво, уютно. Девочки, дайте свои комментарии по поводу лагеря!

Он первым подошёл к Эмме, та слегка удивлённо улыбнулась и приподнялась с кровати:

— Ну… мне нравится, — сказала она мягко. — Здесь уютно, правда. Хотя сначала было немного страшно.

Ривер кивнул и уже направился к Лекси.

— О, нет, — пробормотала она, отодвигаясь. — Ты же не останешь?

В ответ он просто махнул камерой в разные стороны — мол, не отстану. Лекси раздражённо выдохнула, но всё же вздохнув, прокомментировала:

— Тут жутко. И нет интернета. Я умру здесь. Но зато у меня есть журналы про моду — хотя бы не сойду с ума полностью.

Наконец он приблизился ко мне, и с ехидной ухмылкой проговорил:

— А вот наша спасительница — Скайлер.

Я посмотрела на него с лёгким прищуром, будто хотела спросить "что тебе надо?", но всё же ответила, облокотившись на комод:

— Ну… тут достаточно классно, не спорю. Первое впечатление были не очень, но тут есть свой вайб. Поездка была долгая и сложная, но я думаю, оно того стоило.

— Отлично! Спасибо вам, девчонки, вы супер! — с энтузиазмом сказал Ривер и, развернувшись, покинул комнату, захлопнув за собой дверь.

— Псих, — тихо хмыкнула Лекси.

А я только улыбнулась. Может, всё будет не так уж и плохо.

— Девчонки, — голос Эммы прозвучал лениво, но с лёгкой серьёзностью, — нам ведь Ричард велел к нему подойти, как только обустроимся.

Я нехотя открыла глаза, уткнувшись лицом в подушку. Мы сели на кроватях почти одновременно, переглянулись с Лекси и Эммой, и почти в унисон тяжело вздохнули.

— Вот бы забыть, — пробормотала Лекси, натягивая на себя худи. — Только расположилась.

Мы всё же поднялись, потянулись, и вышли из комнаты. В зале сидели парни — Эйден, Джейден и Ривер — и о чём-то вполголоса переговаривались. Они выглядели расслабленно, будто обсуждали что-то не особо важное. Я подошла ближе и заговорила:

— Парни, нам же нужно к Ричарду сходить. Он просил подойти, когда разложимся.

Эйден посмотрел на меня с лёгким вопросом во взгляде. Я сразу вспомнила — он в тот момент выходил, припарковать машину, и не слышал слов Блэйка. Джейден, сидевший на подлокотнике дивана, усмехнулся и кивнул:

— Ну что стоим? Пошлите?

Мы дружно кивнули, поднялись и вышли из домика.

На улице ещё было светло, но солнце уже мягко клонилось к горизонту, оставляя на траве длинные тени. Воздух пах соснами, тёплым деревом и чем-то сладковатым — может, костром, оставшимся с прошлой смены. Лагерь выглядел совсем иначе, чем когда мы приехали — спокойнее, чище, уютнее.

Дорожка вела от домика к центральной части лагеря — вдалеке я увидела строение, скорее всего то самое, у которого нас ждал Ричард. Мы пошли по гравийной тропинке, сквозь высокие ели и кустарники. Где-то в стороне я заметила движение — две фигуры, будто подростки, шли вдоль другой тропы, не спеша.

— Мы всё же тут не одни, — сказала я, чуть сбавляя шаг и останавливаясь. Все почти одновременно обернулись, посмотрели в ту сторону. Парни и девочки, кажется, были примерно нашего возраста, но они быстро скрылись за деревьями.

— Ну хоть не совсем глушь, — пробормотал Ривер, — а то я уже начал думать, что мы в фильме "Проклятие лагеря одиноких".

— Типун тебе на язык, — фыркнула Лекси.

Мы пошли дальше, шаг за шагом приближаясь к домику с табличкой "Ричард Блэйк".

Домик, к которому мы подошли, отличался от остальных. Он был чуть больше, с крыльцом, на котором стоял потертый деревянный стул. Рядом — табличка: «Ричард Блэйк», вырезанная по дереву, будто вручную. На окнах висели занавески, за которыми мелькал свет, и, подойдя ближе, мы услышали еле заметное радио — играла старая американская мелодия, что-то из 60-х.

Эйден постучал в дверь. Через пару секунд послышались шаги, и дверь распахнулась. На пороге вновь появился Ричард — всё такой же суровый, с насупленными бровями, но в его взгляде читалась спокойная уверенность.

— Ага. Пришли. Молодцы, — сказал он, будто ставя галочку у себя в голове. — Проходить не буду звать, вы ведь тут не за беседами. Хотел напомнить кое-что важное.

Мы все немного придвинулись ближе, ловя каждое слово.

— Завтра с утра будет встреча у центрального костра — там все собираются. Но главное — режим. Здесь всё по расписанию: завтрак, активность, обед, снова активность, ужин, отдых. Без самовольных прогулок по ночам. Это не просто лес, здесь можно заблудиться. Надеюсь, вы умные.

Он провёл по нам взглядом, остановившись на мне чуть дольше, будто ощущая, кто в компании держит равновесие.

— Ну и... — он почесал подбородок. — Важно понимать, что вы здесь, как команда. Один — косяк, всем — последствия. Понятно?

— Понятно, — ответили мы хором, почти не сговариваясь.

— Хорошо. Отдыхайте сегодня, но завтра с рассветом — подъем. А пока свободны.

Он закрыл дверь почти беззвучно, и мы остались стоять на крыльце, переглянувшись.

— Ну и приветствие, — пробормотала Лекси, скрестив руки. — Как будто мы в военной академии.

— Он просто строгий, — сказала Эмма, поднимая ворот куртки. — Но в этом даже есть что-то... успокаивающее?

— Типа «он знает, что делает», — подхватила я. — В каком-то смысле приятно, что кто-то держит порядок.

— Даже слишком, — усмехнулся Джейден, потянувшись. — Ну что, вернёмся? Я что-то подустал.

Готово, вот отредактированное завершение сцены — всё то же, только без последних строк, как ты и просила:

Когда мы вернулись к нашему домику, на улице уже начинало темнеть. Воздух стал прохладнее, и я зябко поёжилась, поправляя рукав кофты. Дверь скрипнула, когда мы зашли внутрь — тот самый уют снова обнял нас тёплым запахом дерева и тишиной.

— А когда хавать-то будем? — раздался голос Ривера, как только он переступил порог, не меняя своей вечной дерзкой интонации.

Мы все дружно рассмеялись — тихо, немного уставше, но по-настоящему. Даже Эйден ухмыльнулся, качнув головой.

— Может, кто-то и готов закинуть что-то в себя, но лично я — нет, — сказала я, стягивая с плеч рюкзак и ставя его у стены. — Я просто хочу лечь. Я как будто сто лет не спала.

— Поддерживаю, — сказала Эмма, садясь на край дивана. — Весь день как марафон, честное слово.

— А я, пожалуй, найду какие-то снеки, — заявил Джейден, направляясь к своей сумке. — Мне не уснуть, пока не найду хоть что-то съестное.

Ривер, усевшись на подлокотник дивана с камерой на коленях, снова начал что-то тихо комментировать себе под нос, как будто монтировал видео прямо в голове.

Некоторые уже собирались идти спать, но в этот момент Эйден поднялся и остановил всех.

— Ребята, подождите, — сказал он серьёзно, глядя по очереди на каждого. — Давайте сначала обсудим сегодняшний день. Нужно понять, что получилось, а что — нет, и как двигаться дальше.

Мы замерли. В комнате снова повисла тишина — но уже другая, наполненная вниманием и ожиданием.

Все устроились поудобнее: кто-то сел на диван, кто-то на пол, кто-то остался стоять, но внимание было сосредоточено на Эйдене. Он заговорил спокойно, но с очевидной важностью в голосе.

— Сегодня был длинный и непростой день, — начал он. — Мы познакомились, расселились, осмотрели лагерь. Кажется, всё прошло неплохо, но хочу услышать ваше мнение. Что вам понравилось, что не очень? Что бы хотелось изменить или добавить?

Я посмотрела на ребят. Эмма, как обычно, первая заговорила:

— Мне нравится, что здесь уютно. Правда, сначала было страшновато, но теперь уже получше. Мне кажется, если мы будем держаться вместе, то будет проще.

Лекси нахмурилась, но согласилась:

— Интернета тут нет, и это жутко раздражает. Но с другой стороны — можно хоть немного отдохнуть от постоянных сообщений и соцсетей. Я просто надеюсь, что у меня хватит терпения.

Джейден пожал плечами и улыбнулся:

— Лагерь — лагерь. Главное — компания. Если все мы вместе, то всё будет нормально.

Ривер, словно не отрываясь от камеры, коротко сказал:

— Отличное место для съемок. Главное — не бояться.

Когда дошла моя очередь, я сделала глубокий вдох.

— Я тоже сначала боялась. Не знаю, с чем связано — с неизвестностью, с новой обстановкой... Но сейчас, оглядываясь, понимаю, что тут очень даже не плохь. Здесь спокойно, и это действительно может стать началом чего-то хорошего.

Эйден кивнул, улыбнулся и сказал:

— Вот именно. Нам нужно вместе пройти этот путь. Поддерживать друг друга, не бояться говорить и слушать. Только так мы сможем сделать этот лагерь настоящим домом.

Я посмотрела на ребят — все были настроены серьёзно и, кажется, тоже поняли, насколько важно это единство.

— Ладно, — сказал Эйден, — теперь можно идти отдыхать. Но завтра нас ждёт новый день и новые задачи.

Мы встали, потянулись и разошлись по своим комнатам. В воздухе осталась лёгкая надежда — и я знала, что это только начало.