Глава I "Письмо"
(Типичный осенний день. Небо серое, солнца не видно, дует сильный ветер. Герои находятся в лесу на привале и что-то обсуждают. В этот момент Фаусту приходит сообщение от N46. Это записка пропавшего без вести человека, явно истощенного. Уже мертвого. Фауст начинает читать)
Фауст. " "Жерло погасшей свечи,
Тени больше не в поисках
Недавно потухшего образа
И памяти о белой слезе..."
Я читал эти строки раз за разом... мне казалось, что в них есть смысл. Но стоило мне только приблизиться хоть к малейшей идее - он словно терялся. Я больше так не могу. Все вокруг кричало мне, что стоит остановиться. Я решил послушаться и отдохнуть.
Почему-то я проснулся не в своей комнате, а в каком-то заброшенном помещении, напоминающем больничную палату. Свет был выключен, а окна заколочены. Глаза кое-как адаптировались к темноте, и я осмотрел место, в котором проснулся: кушетка, с которой я встал была вся ободрана, холодный кафельный пол был покрыт какой-то непонятной вязкой жидкостью, чем-то напоминавшей смолу, со стен уже слезла классическая противная мятная краска, в комнате до головной боли разило спиртом. Очень странным мне показалась одна деталь - дверь в коридор была заколочена изнутри, но подо мной только бетон, шкафа нет, спрятаться негде, а это значит, что дверь заколотил я. Но как? С каждой секундой вопросов становилось все больше, а ответов так и не прибавлялось. Поборов страх вляпаться в жидкость, я решил подойти к выключателю и включить свет. Кажется, что делать этого не стоило: та самая жидкость - это кровь...
Я услышал топот в коридоре и испугался: "теперь и меня убьют". Мне осталось лишь забиться в углу и молиться.
Выбив дверь в комнату вошли люди в форме, они говорили на непонятном для меня языке, но кто-то из них на максимально ломанном сказал, чтобы я лег на пол. Естественно, я подчинился. На меня нацепили наручники и повезли на КПЗ, где начали меня допрашивать. Ответ "Я ничего не знаю" их не устроил, и они начали меня пытать. Я сбился со счета времени. А еще, кажется, их пытки стали приносить мне удовольствие...
Так продолжалось еще множество дней, раз за разом пытки и пытки, и пытки, и пытки, и пытки! Кажется... кажется, я начал входить во вкус. Они стали бояться меня, перестали выводить из камеры. Странно, что с кучей ноющих шрамов, отрезанными пальцами и сломанными костями мне все приносит удовольствие ... ровно как странно то, что меня до сих пор не убили. А может это был их эксперимент? Откуда бы хорошо организованным солдатам взяться в заброшенной больнице, где лишь пара человек, включая меня? Думается мне, пора бы уже выяснить ответы.
В этот момент меня огрели. Очнулся я уже среди трупов. Эти солдаты лежат вокруг меня. Все до единого мертвы, у каждого из следов только один ножевой в виске. В страхе я решил бежать...
Все здание было пустым: ни единого человека. Не было даже стульев и подобного. Были только я и бесконечно длинные коридоры. Да, были двери, но они были либо заперты, либо вели в буквально бетонную коробку. Я блуждал так неделю и уже думал, что помру с голоду. И тут я нашел дверь... ту самую дверь, которую все время искал "Именно она ведет на сво..." за ней нет даже комнаты, только стена. Моему отчаянию не было предела. Прямо сейчас я пишу это лишь для того, чтобы не сойти с ума, чтобы поддержать диалог хотя бы с самим собой. Надеюсь, что ты, человек, который это читает, попал в это место нарочно, и что ты знаешь, где выход... иначе принимай мои соболезнования. У меня же кончаются силы. Я чувствую, что уже почти умер. Только прошу, не проливай кровь. Ни свою, ни чужую, иначе тебя ждет та же участь, что и меня..."
Мда... Сегодня новости пугают. А, Арлекин?
Арлекин. Разве? А по моему самые обычные. На заказах и похуже видали...
Фауст. Ну как сказать... да, на работе и вправду те еще ужастики происходят. Но когда человека выкрали из дома, а потом еще и выкрали мерки (от анг. mercenary - наемник) с допросом...
Арлекин. Ты уж прости, но я тебя перебью. Уж кто-кто, но точно не наемники. Судя по письму он там не один месяц провел. Кто знает, может даже лет...
Фауст. И все же. Кто тогда это мог быть, если не они? Явно не вояки, иначе здание оцепили бы. Да и сопротивления парень не встретил...
(Из рации довелся странный звук. Сначала шли помехи, но потом стало отчетливо слышно N46.)
N46. Так-так, дорогие мои. Беседа милая, конечно, но тут тело бедолаги пропало. Я выхожу, покараульте вход.
Фауст и Арлекин (хором). Понял/Принято
(Герои тяжко выдохнули, но отправились на отправленные N46 координаты. Они были примерно в десяти километрах от места заказа, дабы не создавать массовку, но успеть подойти в случае экстренной ситуации. Однако, прийдя на место, они обнаруживают, что здания нет. Арлекин удивлен, а Фауст, кажется, не очень.)
Арлекин. Номер, а ты уверена, что отправила правильные координаты?
N46: Да..? Что-то не так?
Арлекин (с тяжестью): Здесь ничего нет...
N46: Как нет ******* ***** ***** **!?
(Рация дала сбой. Голоса нет. Только помехи. Арлекин пытается сохранить самообладание)
Арлекин. Фауст! У нас проблемы...
Фауст. Ну не знаю даже, может ты с коордами накосячил? Ты уж извини, но я вижу, что тут нет здания, не слепой.
Арлекин. Не кипятись. Давай не о настолько банальном. Номер пропала, рация не работает, мы взаперти, считай.
Фауст. Расклад шикарный, как ни смотри! Небо голубое, птички поют, единственный разведчик пропал без вести...
Арлекин. (про себя) опять за свое... (в один момент он решает сменить тему, чтобы не разыгрывать балаган.) Слушай, я все хотел спросить. А почему Фауст?
Фауст. Да ничего особенного. Прочитал Гете, персонаж понравился. Запал в душу... на этом и все. А ты?
Арлекин. Первое что пришло в голову, когда спросили про позывной. Не знаю почему
Фауст. Ясно... слушай, надо бы костер разжечь, а то замерзнем. Нам нужно отдохнуть.
(Фауст отходить поискать хворосту, чтобы разжечь костер, ищет провизию в сумках и, понимая, что они все съели, начинает искать что-нибудь свободное в стороне. В это время Арлекин спорит о чем-то сам с собой.)
Арлекин. (сам с собой) Не думаю, что это хорошая идея. Даже не так... я думаю, что это плохая идея... (Фаусту)Здесь явно следы от зданий. Свежие. Их будто перетащили...
Фауст. (с насмешкой) Бу, я страшное привидение...
Арлекин. Смешно. Может, чем страдать, лучше поможешь мне?
Фауст. (Явно насмехается над старожилом, чтобы не давать расслабляться себе и ему) Как скажешь, кеп. (Уже серьезно подойдя к делу, Фауст начинает всматриваться и анализировать.) Следы не настолько свежие, как ты говоришь. Им где-то пара дней, не могу сказать сколько. Точно больше двух и меньше недели. Мы так же попросили Номер поставить отметку на месте, что она и сделала: здесь лежит шеврон, который мы ей дали. А это значит, что мы на верном месте. Она точно была здесь, ибо помимо записки, которую она переписала вручную, она еще прислала фотоотчет. Это точно то место. Присмотреться к грязи, и заметишь следы от тяжелой обуви, подошва похожа на нашу, размер ее или примерно ее..
Арлекин. Прости, что? Извини, опять перебил. Но ты сказал, что здание пропало на этой неделе. Как она тогда могла быть здесь?
Фауст. А ты не знаешь? Она в этой больничке уже неделю шарахается. Только вот пропала с радаров часа два назад. Это странно, ведь если бы ее здесь не было...
(Шум рации перебивает разговор. Арлекин затыкает Фауста и берет рацию в руки. Все в замешательстве.)
N46. Фауст! Ар**кин! Как слышно? *е отв***йте! З*ание появится только если ** ***** Вспо***те ******
(Снова радиочастотные помехи, после которых N46 пропадает. Арлекин пытается что-то сделать с рацией, а Фауст в разочаровании пытается вернуться)
Фауст. Не. Я все. Ухожу. Меня эти ребусы не устраивают. Хочешь ее найти - разбирайся сам. Я умываю руки.
Арлекин. Честно... ты самый странный наемник, которого я когда-либо видел. Настолько способный, что за пару месяцев принес годовую норму. Сам от заказа берешь только пять процентов. Устанавливаешь свои порядки. Даже на заказах делаешь, что хочешь... кто ты такой?
Фауст. А ты как думаешь? Морально - уж точно не человек. Просто хочу заниматься любимым делом...
Арлекин: Убийствами?
Фауст. Не совсем. Хотя, удивительно, что даже ты боишься такого. Я люблю напрягать людей. Не мучать, не пытать и убивать. Мне нравится видеть, что люди боятся меня. Особенно эта конторка... смешно до боли. Не подумай только, что я псих или шизик. Меня с детства учили быть прилежным ребенком. Какое-то время даже отличником был. Суть-то в чем? Настал апокалипсис. Кругом разруха, страх, убийства... в этом мире нужно выживать. А выжить можно только убивая. Вот я и вошел во вкус. Теперь меня боятся все. Честно, уже и имени своего не помню. Да и дня рождения.
Не поверишь, но у меня даже есть самые обычные хобби. Я стихи пишу, пусть и позорные...
Арлекин. (Крайне неумелая попытка простебать коллегу) Да ну? Дашь почитать?
Фауст. Я уже сам читал. То четверостишие, которое запало в душу бедолаге, которого нашла сорок шестая, - это выброшенный мой набросок. Странно то, что он там был не меньше месяца, а выбросил листок я недели две назад... кто знает, может время в одиночестве ощущается совершенно иначе, нежели в мире.
Арлекин. Мы столкнулись с тем, что с нами еще три часа назад разговаривал осведомитель из здания, которого уже неделю нет в реальном мире.
Фауст. Намекаешь, что там время идет по-другому?
Арлекин. Именно.
Фауст. Исключено.
Арлекин. Почему же?
Фауст. Номер не смогла бы выйти с нами на связь, действуй там другие законы природы.
(Неловкое молчание. Поднялся ветер. Закатное тусклое солнце светит в глаза, не в силах ослепить двух наемников)
Фауст. Нам пора. Мы ее уже не найдем. Так что нам нужно вернуться с докладом. Займись им, а я пойду говорить с начальством, чтобы заказ не закрыли. Ох и дорого нам это обойдется...
Арлекин. Прощай, N46... ну, пошли.
(Арлекин и Фауст вернулись к бумажной работе. Первый делал доклад о заказе, и почему он провален, а второй не смог убедить нанимателей продолжить заказ. Арлекин сдал отчет и их распустили, после чего они решили вместе пойти в кафетерий)
Арлекин. Как думаешь? С ней все будет в порядке?
Фауст. С сорок шестой? Честно - сомневаюсь. Она заперта без еды, воды и какого либо социума. Отправлять туда опытных людей - значит вести их на убой. А она то... у нее же вообще никакого опыта нет. Лавочку прикроют, а она пропала без вести. Навряд-ли мы узнаем хоть что-то хорошее. А вообще... удивительно, что тебя, бывалого наемника, волнует судьба человека, с которым ты работал впервые в жизни.
Арлекин. Не впервые... мы с ней уже работали. Дело было года два назад. Мы были в одном отряде. Тот заказ можно спокойно назвать дорогой в ад. Пули свистели, гранаты падали и взрывались. В один момент всех наших ребят, а нас тогда было сорок восемь человек, разорвало на части. Они [противники] достали СВ'шку, которую я так и не смог опознать. Одно попадание пули дробило кости и отрывало куски мяса. В то время она смогла спасти сотни жизней. Ее кпд был таким же как и у тебя. Только вот если ты приносишь головы и прибыль, то она не давала умереть тем, кто приносит головы и прибыль. Наши в шутку начали называть ее Ангелом Хранителем. Оттуда она присвоила себе позывной "Серафим". Однако... помнишь, с чего я начал? Сорок восемь человек. Из них сорок шесть - мертвы. С того момента она сама себя пренебрежительно зовет "Номер сорок шесть". Я ей жизнью обязан.
Фауст. Ты прости меня, но я обломаю всю драму. То, что она спасла именно твою жизнь - случайность. Если верить твоим словам, то она хотела спасти всех, кого возможно. Раз она спасла только тебя, то это значит, что других было вернуть к жизни невозможно. Это лишь часть ее работы. Но даже так. Да - она спасла тебя, значит ты стал ей должен. НО! Раз вы вдвоем выбрались из так называемого "ада", то ты отработал свой долг тем, что вывел ее.
Арлекин. Вот скажи. Откуда ты взялся такой душный и мерзкий?
Фауст. Кто знает? Как и все - из старого мира, когда еще не начались массовые бомбардировки. Не знаю, что насчет тебя, а мой город разбомбили фосфором. Мерзкое зрелище. Сначала меня блевать тянуло. Со временем, когда все поутихло, мы начали выбираться наружу. Я с парочкой друзей двинули к ближайшей деревне.
Арлекин. Так, остановись, пожалуйста. Меня твоя личность не интересует.
Фауст. Так ты сам спросил откуда во мне вся "духота и мерзость"
Арлекин. А если сразу к сути? Правда, мне путь твоего развития не шибко интересен.
Фауст. Ну-ну. В таком случае я расскажу, но с одним условием.
Арлекин. Каким же?
Фауст. Если мне взбредет рассказать о себе, ты меня выслушаешь. Просто ведь?
Арлекин. Не сказал бы. Раз ты об этом говоришь, раз называешь именно это условием, значит есть что-то в этом необычное... в любом случае я согласен
Фауст. От-лич-но. Я убивал лет с пятнадцати, это как-раз о походе в деревню. Со временем я настолько привык к убийствам, что меня в некоторых местах начали называть королем резни. Семь ножей, два пистолета, одна ПП, к ним четыре магазина 9*19.
Арлекин. Так, стоп. Какие семь ножей?
Фауст. Один в ботинке, два на голени и бедре, один за спиной, один на поясе, два на предплечьях.
Арлекин. Ты псих...
Фауст. Я знаю. Навряд-ли я бы выжил, не будь психом.
Арлекин. Мне кажется, что Фаустом назвал себя не ты, а начальство...
Фауст. Отнюдь. Я сам присвоил себе это имя.
(По коридору с криками пробегает стажер. Такое чувство, будто если он не докричится, то его убьют.)
Стажер. ФАУСТ! Где Фауст? К вам заказ. Персональный
Фауст. Да тише ты, и так голова болит. Подойди ко мне, я Фауст. Говори, что за заказ.
Стажер. Простите, но мне сказали, что про персональные заказы нельзя распространяться...
Фауст. Во-первых тогда вообще не стоило орать на весь коридор мой позывной и то, что мне дали персональную работу. Во-вторых давай отойдем покурить (киваю головой на балкон)
Стажер. (вслух) Но я...( в мыслях) ааа. Не привлекает внимание.
Фауст. докладывай.
Стажер. Тут такое дело... начальство хочет, чтобы ты избавился от Арлекина...
Фауст. Передай начальству дословно "Если я еще хоть раз услышу, что вы просите меня устранить простого коллегу, даже не друга, готовьтесь к тому, что на столе кроме его головы будет лежать ваша." Можешь не переживать, тебе за это ничего не будет.