Глава IV "Свобода?"
Фауст попрощался с Ио и пошел обратно в дом. Кровь уже перестала стекать с остатков челюсти. Прийдя на место, он подбирает свою челюсть и кладет ее на стол, под нее кладет пергамент, на котором пишет "мы еще не закончили, Чиж...". Далее он ищет лопату, после чего копает могилу для Арлекина. Когда он подходит к его телу - воздает почести, закрывает ему глаза, кладет руку со своей груди на его. Берет его на руки крайне бережно, боясь за него, как за собственного ребенка переживает любая мать, после чего бросает тело в могилу и закапывает его и ставит деревянное надгробие. На могиле лежат два цветка, они росли около этой хибары. На его лице читалось: "ты идиот, Арлекин. Но раз ты дал возможность жить - так и быть, один денек. Дабы не умер ты зря... мне бы хотелось поплакать, но я что раньше не мог, так тем более сейчас не могу. Ты умер не зря. А я скоро не зря умру." Фауст стоял на могиле около десяти минут, но, в конце концов, решил отправиться за телом Серафим. Он пошел к тому самому месту, с которого все началось. Долго он шел - где-то семь часов. Без передышек, еды, останавливаясь лишь для глотка воды. На пути он не встретил ничего: ни обитателей леса, ни людей, ни даже наемников. Все было подозрительно тихо, но истощенный Фауст этого не замечал. И даже так - ничего не произошло. Дойдя до той равнины, где стояла церковь, которой не было, он принялся искать Номер. И нашел ее бездыханное тело на склоне. Она перерезала себе горло, чтобы не достаться Амальгаме. Фауст обнимает ее и падает без сознания. Просыпается он уже на закате. Берет ее нож и перчатки и начинает размечать ей могилу. Выкопав ее настолько глубоко, насколько возможно, Фауст закрывает глаза Серафима, бросает ее тело в могилу и ставит "надгробие" и ей. "Потому что так сделал бы Арлекин".
Фауст стоял на могиле сообщницы до тех пор, пока не увидел небольшой блик из кустов. Подойдя к ним, он видит, что это футляр, в котором находится жесткий диск, и, понимая, что это подарок сорок шестой, забирает его себе.
Сделав все, что хотел, Фауст решает отправиться на юго-восток, где его должна ждать Ио. Но всем его планам мешает только что приехавший Амальгама.
'Гама. Надо же, какие люди! Не думал, что вновь увижусь с тобой, Фауст. Живая легенда в конце концов. Мне казалось, что такие шансы бывают лишь раз в жизни. А оно вон как оказалось. Чиж говорил, что убил тебя... И что ты молчишь? Убил Ио, а теперь язык откусил? Сними маску наконец.
Фауст послушно снимает маску и указывает на то, что именно Чиж или Ио отстрелили ему челюсть. Амальгама приказывает людям дать Фаусту ручку и бумагу, чтобы тот смог написать, что произошло: "скорее всего челюсть отстрелила Ио. После этого выстрела сразу в хибару ворвался Чиж и убил Арлекина. Уже по-настоящему. Я воспользовался моментом и повредил Чижу дыхательные пути, чтобы сбежать, однако решил для начала снять снайпера. После этого Чиж вычеркнул Ио, я ее убил. Подождал пока птаха уедет и похоронил бездыханного"
Амальгама. Ясно... вот оно как на самом деле. Ну ничего, ничего. Мне приказали и тебя убить, но уж больно Чиж с тобой поквитаться хочет. И у меня в голове сейчас появилась прекрасная идея. Мои люди давно не видели зрелища. Я так и вовсе видел его только лишь два года назад. И я хочу еще. Вы с чижом сцепитесь на равных условиях - без верха, без шлема и масок. И с ножом в руке. Я готов уступить приказу на этот раз, если ты его убьешь. Ставка - твоя жизнь. А откажешься - убью тебя здесь и сейчас. А благодаря чижу я знаю, что не такой смерти ты хочешь. Вынужден признать - ты молодец. Кроме чижа о тебе вообще никто и ничего не знает. Ты слишком хорошо скрываешься. Ну, этот момент мы опустим. Так ты согласен?
Фауст протягивает Амальгаме руку, дабы пожать ее, как знак заключения сделки, пари и обещания.
Амальгама берет громкоговоритель. Народ! Сегодня случится то, чего мы так долго ждали! Наконец то мы увидим грызню! У нас появились двое участников на нашей арене, и связаны они незримой нам цепью: памятью! С нашей стороны выходит Чиж, чувствующий к оппоненту лишь ненависть, презрение и жаждущий отмщения! Против Чижа выступит Сам Фауст - новая легенда "Конгломерата" : всего за пару месяцев он успел сделать себе имя машины, всего за пару месяцев все, даже наши начальники начали его бояться и уважать, а задолго до их последней встречи с Чижом, Фауст необратимо изменил его жизнь! Встречаем наших бойцов на Арене, пусть выживет сильнейший!
Фауст смотрит на Амальгаму как на клоуна, но, видя овации публики, понимает, что ему иначе не совладать с остальным зверьем.
Чиж. Явился таки. Ио была права, когда сказала, что ты вернешься на место. Зверь. Только вот... теперь у тебя нет ни когтей, ни клыков. Удивлен, что ты от кровопотери не скис. Но вот, что я скажу: Я отказываюсь от боя с тобой! Мне противна малейшая мысль о том, чтобы бить беззащитное дитя. Даже несмотря на все, что ты сделал, я хочу честной битвы. Как тогда. Помнишь? Ты ведь помнишь!
Фауст начинает крутить руками, показывая, что он уже устал слушать Чижа и хочет быстрее разобраться. Из уважения к его желаниям, Фауст дает право первого удара Чижу. Что оскорбляет чувства последнего, но все равно он этим шансом пользуется.
Чиж нападает резко, бьет по рукам, пытается их разрезать, по ногам, чтобы Фауст упал и по шее. Но все одно. Фауст стоит на месте не дрогнув ни разу. А Чиж, видя состояние врага, начинает терять самообладание и, не жалея сил, пытается ему навредить хоть как-либо. В один из таких ударов Фауст ловит момент и ломает Чижу обе руки. Весь в крови, израненный, он выходит победителем и забирает с собой право жить дальше. После боя Фауст просит Амальгаму о беседе с Чижом, на что оба соглашаются. Фаусту приносят бумагу и ручку.
Чиж. Ты все спланировал, не так ли?
Фауст: нет. Вы лишь сами меня нашли. Я шел на юго-восток.
Чиж. И зачем ты вдруг там понадобился?
Фауст: мне больше нечего здесь делать. Я не наемник теперь, а ваша цель. Помимо того, мне нужно подлатать снаряжение. Ближайший город именно там.
Чиж. Там ведь начинается территория Империи, они нас терпеть не могут. Думаешь, они тебя не убьют?
Фауст: не убьют. У меня имперские корни. А еще они очень любят информацию. Особенно такую, которой владею я.
Чиж. Ах-ха! Ты прости, но.. ты себя вообще видел? Они тебя вздернут еще раньше, чем ты маску успеешь снять.
Фауст: уж надеюсь. Только и жажду, что смерти...
Чиж. Зачем тогда борешься за жизнь? Ты мог не убегать и умереть еще тогда.
Фауст: не хочу умирать просто так. Моя цель жить - это поиск цели умереть. Я хочу умереть за что-то. Любви мне уже не видать - могут полюбить меня, но не я. Я могу уважать, но даже Арлекина я бы не назвал другом.
Чиж. Простым языком, ты хочешь умереть стильно. Со вкусом
Фауст начинает аплодировать, издеваясь над Чижом.
Чиж. А тебя вообще возможно убить, Бессмертушка?
Фауст: вполне. Челюсть-то не отросла. Я смертнее любого из вас, просто чтобы убить меня нужно постараться.
Чиж. А если я сейчас тебя убью? У меня ведь есть на то причина.
Фауст: у тебя сломаны руки - это раз... второе я не придумал.
Чиж. Гений.
Фауст: столько неудобств...
Чиж. И все же... как ты так живешь?
Фауст: черт его знает. Точно не с божьей помощью. Был бы он - меня бы на свете не появилось.
Чиж. Самокритично. Но я с тобой согласен. А еще время выходит, поэтому просто желаю тебе удачи. Не смей подохнуть не от меня. Я воздам тебе. Когда-нибудь.
Фауст пишет напоследок, что Ио передавала Чижу привет, и уходит, оставляя последнего наедине с собой.
Амальгама. Эй, безротый! Подожди минутку. Ты же понимаешь, что тебя никто так просто не отпустит? Хотя... зачем спрашивать. Ты понимаешь, а еще и не ответишь.
Фауст встает в позу, показывая недоверие, однако заинтересованность.
Амальгама. Буду краток. Ты же направляешься в "серую столицу"? Не пытайся скрыть. В общем. Не спрашивай откуда, но я знаю, что там находится Ио. Более того, я знаю, что ты направляешься именно к ней. Принеси мне ее голову. Ты ведь видел ее лицо?
Фауст крутит головой.
Амальгама. Карие глаза, седые волосы, кожа бледная, немногим светлей твоей. На левой части челюсти серьезный ожог. Еще на шее татуировка с нашим гербом. (протягивает Фаусту руку, показывая такую татуировку на внутренней части предплечья.) Полезай в машину, мы довезем тебя до половины пути.
Фауст подчиняется приказу, не видя иного выхода. Их ждет долгая поездка. Спустя семнадцать часов начинается сильный дождь. Фауст спит уже около пяти часов, однако все равно находится на стороже. В группе Амальгамы начинает расти недовольство.
Солдат в ТБК. Босс, сил нет никаких. Может просто вальнем его и выбросим тело? Зачем нам эти мучения?
Амальгама. Во-первых попридержи язык. Мучения мучениями, а если мы дадим ему пожить лишнюю неделю, то поимеем с него. Во-вторых, бестолочь, прямо сейчас под угрозой мы, а не он.
Солдат в ТБК. Мы? Он спит, каким образом он нам хоть что-то сделает?
Амальгама. Ты точно служишь десятый год? Фауст - человек только в привычном понимании. На деле он животное. Только наставь на него ствол, не успеешь его снять с предохранителя: твоя бошка раньше упадет. Ну или просто туша. Даже сейчас. Если тебе получится его подстрелить, а это, на секундочку, не вышло даже у Ио с Чижом, то он как минимум заберет нас всех с собой.
Солдат в ТБК. Ну а какая разница? Все равно ведь он в ловушке, а не мы.
Амальгама. Ты ошибаешься. Да, в ловушке именно он. Но он повернул все так, что мы теперь в это втянуты. Нападем мы - все умрем. Нападет он - все умрем. Если кто-то узнает, что мы ему помогли - умрем. Если бы мы ему не помогли - умерли бы. Если бы...
Солдат в ТБК. Все, хорош. Я понял, к чему ты клонишь. И все же это никого из нас не устраивает. Мы пляшем под его дудку.
Амальгама. Это и обеспечивает нам выживание сейчас. Все должно идти по его плану. Мы должны ему следовать. А помимо того, мы должно строить свои планы исходя именно из его действий.
Солдат в ТБК. Ну хорошо. А дальше? Его могут убить прямо на КПП. Мы останемся в проигрыше. Допустим, его не убьют. Но зато убьют нас. Нет никаких гарантий, что он будет строить против нас козни вместе с Ио.
Амальгама. Тут ты прав. Но у нас нет другого варианта. С тем условием, что он имперец по крови, его могут не просто пропустить, но и послушать, так что и вас отпускать с ним нельзя.
Солдат в ТБК. Имперец? Он разве не старше нации?
Амальгама. Старше. Гораздо старше. Где-то раз в шесть. Но тем не менее раньше территории современной Империи были его родиной.
Солдат в ТБК. Откуда ты все это знаешь?
Амальгама. Он сам говорил, что имперской крови. А еще Чиж отослал мне копию его "раскаяния". Там написано, что лет эдак восемь назад ему было семнадцать. Примерно тогда началась бомбежка. Сейчас четвертый год с выхода на поверхность. Это значит, что Империи четыре года. Примерно восемь лет назад ему было семнадцать, значит сейчас ему где-то в районе двадцати пяти плюс-минус три года.
Солдат в ТБК. И это все, что ты о нем знаешь?
Амальгама. Да. Больше меня о нем знает только Чиж. Из-за личного знакомства с ним незадолго до бомбежки. Но даже он не знает ничего личного. Только внешность. Все данные о нем, что есть сейчас и у всех - это примерный возраст, цинизм, эгоцентризм, манипулятор и то, что он знает про всех все, но никто ничего не знает про него.
Солдат в ТБК. Именно поэтому от него приказали избавиться?
Амальгама. Да. Да и я сам хочу его порешить: не нравится он мне. Да вот только я жить хочу, так что нельзя мне его трогать.
Водитель. Дальше не поедем, мы уже на границе!
Амальгама. Фауст! Твоя остановка. Не подведи...
Фауст легко просыпается, будто все это время бодрствовал, шутливо отдает честь, дразня "командира", и выскакивает с транспорта. Под ливнем он идет вперед по размытой тропе еще четыре часа, где уже доходит до пограничного КПП. В Фауста целятся сразу из четырех стволов (всего людей десять и три в разведке). Он сдается, после чего его ведут на эдакий допрос. Из-за того, что на него наставлено оружие, он не может опустить рук, чтобы снять маску. Это стало серьезной проблемой.
Меркурий. Знаешь, что самое противное? То, что тебя нельзя пустить в расход. Очень не хочется с тобой церемониться, но издали приказ. Благодари Серенадского. Если бы не он, ты бы сейчас червей кормил. А теперь... меня раздражает то, что ты просто молчишь и смотришь на меня. Скажи хоть что-нибудь наконец. Марс!
Меркурий приказывает Марсу снять маску с лица Фауста. Перед ними предстает довольно жуткое зрелище, но они, кажется, совсем не удивлены. К этому моменту раны Фауста успели немного затянуться, однако же все равно картина не из приятных: крайне неровно срезанные куски плоти, которые успели затянуться и прирости к коже, небольшой металлический, возможно аллюминиевый, каркас, не заменяющий нижнюю челюсть, но дающий под маской ощущение ее наличия, верхняя челюсть искорежена донельзя: зубы грязные, не чистились около трех месяцев, острые, будто все это время Фауст вел себя подобно животному, под правым глазом шрам в виде полумесяца, а под левым клеймом выжжена звезда, левое ухо наполовину откусано, то животным, то человеком. По всей шее шрам от пореза при встрече с Амальгамой до смерти Арлекина. Чем больше Меркурий всматривался в лицо Фауста, тем интересней ему становилось.
Меркурий. Ну надо же, бывают интересные люди. Извиняй, видать именно тебя-то я и ждал. Как же долго не было людей с историей. А ты ведь ее даже рассказать не сможешь. Марс, проверь, нет ли у нас ручки и бумаги.
Марс. Все ручки вы исписали вчера, пока составляли рапорт. Последнюю бумагу мы извели сегодня для растопки печи.
Меркурий. Какая жалость. Мне очень любопытно поговорить с нашим гостем. Куда делась его челюсть... и кто, когда и где клеймил его гербом моей родины...
Марс. Родины? Разве вы родились не здесь, в Империи?
Меркурий. Территориально - да. Юридически - нет. Как я вижу по нему, мы с ним одной крови. Грубо говоря.
Марс. Извините?
Меркурий. Мы застали мир до катастрофы. И оба мы родились задолго до того, как образовался еще лишь Амаратийский Стол. Мы трезвым возрастом были рождены и взращены в Саурусе - предке Империи.
Марс. У него ведь маразм пошел?
Фауст смотрит на Марса и качает головой, подтверждая слова Меркурия.
Меркурий. Да... давно такого не было. Скажи... а точно... Покажи, как сможешь. Полумесяц под одним, звезда под вторым. Ты преступник? Разрешаю двигать руками произвольно.
Фауст покачивает рукой, говоря, что слова Меркурия недалеки от правды, но и не совсем правы.
Меркурий. Значит запекли за мелкое...
Фауст резко его одернул.
Меркурий. Убийство? Да... скорее всего за убийство. Клеймо звездой, значит проступок был не первым. А полумесяц... он за то, что ты убил настолько жестоким образом, что тебе хотели вырезать глаз или, того хуже, провести лоботомию. Я прав? Кстати. Челюсть связана с этой историей?
Пальцами Фауст номерует его догадки. Про первые две он демонстрирует правоту Меркурия. Про полумесяц он пытается показать, что вырезал его сам, но уже не помнит по какой причине. На вопросе про челюсть он виляет рукой, как бы говоря, что она и связана и, одновременно, нет.
Меркурий. Интересней и интересней. Марс, передай Деймосу, что наш гость никуда не уходит.
Деймос. В этом нет нужны. Я уже здесь и слышу тебя. Ну и скажи мне, чем он так тебе понравился, чтобы мы не повели его на эшафот? Давно я не видел тебя таким... возбужденным?
Меркурий. Этот человек - книга, которую мы обязаны прочесть, но в которой нет текста. Лишь рисунки, которые каждый воспримет по-своему.
Деймос. Не уверен, что понимаю тебя.
Меркурий. Да что же тут непонятного? Он мой земляк. Более того он даже клеймен судебным приставом за тяжкое преступление. А следом он и сам себя клеймил... ну не чудо ли это?
Деймос. Чудо. Но ты заигрался, мне кажется. Слишком много эмоций при исполнении...
Меркурий. Отнюдь. Приказ касается только тебя и Плутона. Я, в свою очередь, могу делать все, что пожелаю.
Деймос. А пули в лоб не боишься?
Меркурий. А тебе не страшно угрожать расправой старшему по званию?
Деймос. Так я и не угрожал. В прочем... до твоих игрищ мне дела нет, только не заходи слишком далеко. В его глазах смерть. Может он прямо сейчас... нет, возможно он уже придумал как прикончить всех нас и остаться живым.
Фауст хищным взглядом провожает уходящего Деймоса.
Меркурий. Не смотри на него. Он несколько своеобразный. Предлагаю тебе сделку. Информация за свободу. Я найду тебе чернила и бумагу, а ты распишешь мне всю историю, которую знаешь. Историю клеймения, бомбежку, жизнь после нее, выход наружу, лишение челюсти. А еще ты, как я понял, связан с "Конгломератом"... нам нужна информация о людях внутри.
Фауст с тяжестью вздыхает, понимая, что ему практически нечего будет донести про прошлое место работы, но все равно протягивает руку Меркурию. Сделка совершилась.
Меркурий. Ну, безмолвный, надеюсь на наше сотрудничество. Хотя будет оно явно не таким хорошим. Уже полтора часа мы беседуем. Целых два часа я не знаю твоего имени. Надо бы исправить... хочу попробовать догадаться. Раз ты из "Конгломерата", то определенно ты наемник, ибо обычным человеком тебя не назовешь: слишком хорошая физическая подготовка, куча шрамов, зрячие оба глаза, несмотря на выжженное и вырезанное клейма под обоими, взгляд убийцы. Из-за оторванной челюсти легко сделать вывод, что ты какой-то особенный. Скорее всего одиночка. Можно было бы предположить, что ты Амальгама или кто-то из его отряда, но ты слишком легко снаряжен, а они всегда вооружены до зубов. Можно было бы сказать, что ты Серафим, но мы оба прекрасно знаем, что она девушка, а значит, что это не ты. И не Арлекин, ты слишком молод, а более того холоден на голову. Этот псих бы уже лежал в луже собственной крови из-за попытки ринуться на меня...
Фауст кладет руку на плечо Меркурия и с сожалением шатает головой, показывая, что не стоит говорить на эту тему.
Меркурий. А... они мертвы. Извини, не думал об этом. Но давай продолжим, нечего грустить. Твое сожаление говорит о том, что ты с ними знаком лично. Саван? Телосложение похожее, глаза такие же, но нет, как-будто ты младше его... кто еще есть?
Плутон. [Меркурию] Сколько можно гадать? Этот мерк - Фауст. Он четыре месяца назад в одиночку вырезал "Восьмую Твердь". Я его хорошо помню. [Фаусту] Вы посмотрите, если б челюсть была, ты бы улыбался сейчас во все зубы, не так ли?
Меркурий. Вернись в библиотеку и не вылезай оттуда. Мне кажется, Деймос дал тебе задание.
Плутон. Командир, я иду к Деймосу, чтобы доложить о выполнении данного мне задания.
Меркурий. [Плутону] Тогда молчи, червь книжный. [Фаусту] А теперь вернемся к тебе... так это ты тот самый наемник одиночка, который за полчаса вырезал 117 человек, не сделав ни единого выстрела... животное... мне становится все интереснее. Знаешь. Говорят, что договор дороже денег. Но суть в том, что договор должен быть бумагой. Оригиналом и копией. И храниться он должен у подписавших его людей. А мы просто ударили по рукам...
Фауст с надменным выражением оставшегося лица просто уходит от Меркурия, понимая, что тот его просто не отпустит. Вместо этого он идет вслед за Плутоном - к Деймосу.
Меркурий. Так вот, что ты решил. Ну, дело твое. Я подожду пока бумаги придут, дальше уже что-нибудь подумаю. Но учти - ты здесь не гость. Ты заключенный.
Фауст просто махает рукой, показывая, что даже не слушал Меркурия. Через минуту он уже догоняет Плутона.
Плутон. Чт... Нет, ты же не добить меня пришел?
Фауст просто хлопает Плутона по спине, не выказывая никакой агрессии. Следом он показывает на пальцах, что собирается пойти следом, к Деймосу.
Плутон. Не думаю, что это хорошая идея. Деймос не Меркурий, он может и убить тебя. Ты даже не слушаешь...
Открывается дверь в секретарскую.
Деймос. [Плутону] Плутон, расстраиваешь. Ты точно все проверил? Слишком быстро ты справился с бумагами, будто и не делал ничего. [Фаусту] Еще и ты приперся... он тебя не отпускал. Чего шляешься где попало? А.. и бумаги не осталось, чтобы написал. Вот же ж... напасть...
Плутон. Мне кажется, вы хотели сказать что-то другое.
Деймос. [Плутону] Мне кажется умных людей пора пускать в расход... [Фаусту] Я краем уха слышал, что ты, как и Меркурий, родом из Сауруса. Это значит, что ты как минимум старше нас с Плутоном, Марсом и Фобосом. Есть еще Сатурн, но он скорее залетный... В общем не в этом дело. Вот тебе работа Плутона, посмотри, что здесь неправильно. Ты, в отличие от нас, застал Саурус в осознанном возрасте, так что у тебя есть хоть какие-то знания.
Плутон. Извини, но почему Меркурий не может этим заняться?
Деймос. Потому что Меркурий только лишь родился в Саурусе, а жил он вместе с Сатурном, лет эдак с шести, в Лейтании. Единственное государство, по-моему, которое осталось на своем месте.
Фауст берет документы в руки, пробегает по ним глазами. Около четырех минут он разглядывал только лишь первый лист и, судя по его реакции, он оказался провальным на все сто процентов. По итогу он просто разорвал на мелкие части только лишь первый документ, а к остальным даже и притрагиваться не стал. Плутон в ужасе, а Деймос относительно спокоен.
Деймос. Настолько все плохо... Плутон, что ты там насочинял?
Плутон. Клянусь, ничего такого! Все материалы брал из книг и документов...
Фауст жестами просит Плутона дать ему справочные материалами, которыми тот пользовался.
Плутон. Сейчас принесу, подождите пару минут.
Деймос. Фауст, кажется? Скажи мне, там было хоть слово истины?
Фауст всеми возможными жестами показывает, что им соврали абсолютно всю историю.
Деймос. То есть вся история, которую нам преподавали годами, - ложь? Ни за что не поверю.
Фауст находит чистое место на одном из листов работы Плутона, заимствует ручку Деймоса и начинает писать.
Фауст: историю пишут победители. И они зачастую не хотят, чтобы другие знали, каким образом победа им досталась.
Деймос. Намекаешь на то, что с самого начала правительство хотело избавиться от вообще каких-либо воспоминаний о Саурусе, но просто были люди, пережившие его падение, но от них нельзя было избавляться?
Фауст положительно кивает.
Плутон. Вот! Я принес. Держи.. ой, кажется, я вас перебил?
Деймос. Ничего страшного, мы как раз закончили наш диалог.
Фауст берет самую толстую книгу из всех.
Плутон. Хороший выбор! Здесь расписана вся история Сауруса с ее появления, за двести лет до нашего времени, о его зверствах, и праведном свержении нашим первым правителем Амарастом Пекинским!
После слов Плутона Фауст передумал даже открывать книгу. Просто выбросил ее в урну. Плутон в ужасе.
Деймос. Настолько нам переврали...
Фауст берет книгу, которая кажется ему знакомой, а в комнату врывается разъяренный солдат в тяжелой броне.
Сатурн. Деймос, под трибунал захотел? Кто нам врет, так это именно эта чернь. Зачем вообще его спрашивать. Убить и дело с концом.
Деймос. Не переживай так. Он нужен нам, так что нельзя нам его убивать.
Сатурн. [Плутону] Книжный червь! Принеси мне попить горячего. Живо! [Фауст] А ты сядь. Ты не в том положении, чтоб мне перечить. Если ты думаешь, что самый опасный...
Деймос. Сатурн...
Сатурн. Что случилось? Как голосок покосился то. Думаешь я перегибаю?
Деймос. Да нет. Просто наш заключенный не просто так разгуливает по зданию. Плутон рассказал нам, что это никто иной, как Фауст.
Сатурн. Мне его имя не говорит ни о чем. Абсолютно.
Деймос. Ты вот вроде старше меня, да даже старше Фауста. А мозгов как у каракатицы. Ладно книжного не знаешь. Но наш - живая легенда. Это не простой убийца. Он жил в довоенном Саурусе. А помимо того это именно за ним стоит резня в Иарвазе, истребление Тверди, раскол в правительстве Империи и Конгломерата, убийство командира "Севы", императора Лейтании, а так же...
Сатурн. Довольно. Ты наговорил уже на его смертную казнь. Легенда, говоришь... выпендрежник, не более. Что же он сам ничего не скажет?
Деймос. Это невозможно. У него нет челюсти.
Плутон. Ваш кофе, Сатурн. Как обычно.
Сатурн. [Плутону] Свободен. [Деймосу] Ага, как же. Как ты с ним тогда разговаривал? Почему я знаю о том, что с ним беседовал Меркурий?
Деймос. Не знаю, откуда ты это взял. Да, мы с Меркурием и Плутоном говорили с ним напрямую. Однако же еще на стадии обыска мы убедились в его неспособности говорить. Он может лишь писать и двигаться.
Сатурн. Ну. Допустим это так. В любом случае: не пытайтесь переписать историю. Она этого не любит. Если попробуете, прибью на месте хоть весь отряд.
Меркурий. Сатурн. Не переживай так. Эти трое работают по моему приказу. Не нужно так беситься.
Сатурн. Меркурий, я его убью. А лучше всю троицу.
Меркурий. Фауста или Деймоса?
Сатурн. Знаешь... обоих.
Меркурий. Фауста я еще могу понять. Чем тебе сослуживец не угодил?
Сатурн. Он раковая опухоль. Ровно как и Плутон. Ровно как и ты.
Меркурий. А Фобос?
Сатурн. Я настолько редко его вижу, что начинаю сомневаться в его существовании. Прямо сейчас где он?
Меркурий. Одному богу известно. Скорее всего в лесах, ловит браконьеров.
Сатурн. Допустим. Я пойду отдыхать. Не дай боже что-то узнаю.
Деймос. Мы не допустим незаконной деятельности, не переживайте, Сатурн. Наша команда фокусируется на изучении истории, а не на ее фальсификации...
Сатурн. Я надеюсь на это.
Меркурий. Тааак, теперь пора браться за Фауста. А где он? Сбежал под шумок?
Плутон. Никак нет. Он спросил меня, где можно поесть.
Меркурий. И ты провел его?
Плутон. Да.
Меркурий. И оставил его без присмотра?
Плутон. Да...
Меркурий. Как ты думаешь, ты идиот?
Плутон. Да, Меркурий...
Деймос. Да не парьтесь. Даже так он далеко не убежит. Скоро зима, а как он выглядит, мы знаем. Главное чтобы "он" не узнал.
Меркурий. Это уж точно. А то всем головы не сносить. И уж лучше бы буквально...
Плутон. Что? Почему?
Меркурий. Нотации - штука страшная. Особенно если их читает Сатурн. Поверь мне - слушать его час, это хуже, чем когда тебя пытают неделю без передышки. А когда он уже пытать начинает... молись на смерть от болевого шока.
В комнату врывается весь израненный Фобос.
Фобос. Пиплы! Извиняюсь, что прерываю вашу наимилейшую беседу, однако у нас проблемы. Серьезные такие! Из части сбежал пленный, почему-то он был развязан. Убил восемь постовых, я попытался задержать, вот и смотрите.
Фобос показывает им руки: у одной перелом настолько сильный, что она мотается как обычная тряпка, сам он боли не чувствует, а это значит, что нервов там как и не бывало. Второй руки нет вовсе по локоть.
Деймос. Твою мать, Плутон. Под трибунал.
Меркурий. Да тут вся наша троица под трибунал...
Фобос. И что вы делать собираетесь? Сатурн вас из-под земли достанет. Да и я молчать не буду. Я преданней Сатурна буду.
Сатурн. Что ж вы все меня так часто вспоминаете? Фобос, что с тобой?
Фобос. Заключенный сбежал.
Сатурн. Я так понимаю, что он сбежал, пока мы спорили?
Деймос. Именно так. Мы все недоглядели за ним из-за занятости спором. В Плутон, пусть и не участвовал в нашей дискуссии, не мог за ним следить - Вы послали его заварить Вам кофе, Сатурн.
Сатурн. Перекладываешь вину на меня? Не много-ли ты на себя взял, дорогуша?
Деймос. Я не перекладываю вину на Вас. Я говорю о том, что виноваты тут все, кроме Плутона. Старше Вас по званию только Меркурий. Он действовал по моему приказу, затем свой приказ отдали ему Вы - генерал-лейтенант. Он не мог вас ослушаться.
Сатурн. Звучит так, будто вы его покрываете...
Деймос. Естественно мы его покрываем. Он с младшего лейтенанта только недавно сошел. Не знает он еще как действовать.
Сатурн. Не суть. Сейчас что у нас есть? Сбежал самый худший противник из возможных, восемь погибших, Фобосу надо ампутировать руки, иначе смерть...
Фобос. Не руки, у меня их нет. Только остатки рук.
Сатурн. Не ерничай.
Фобос. Кто-то еще так говорит?
Сатурн. И три безмозглых идиота, упустивших этого противника...
Фобос. Ты извини, конечно, но я тут походу один не в курсе че это за чел.
Сатурн рассказывает о Фаусте все, что знает, в мельчайших подробностях.
Фобос. Настолько все плохо... поздравляю, господа. Мы только что проебали самого опасного врага всей страны. Нам уже не жить. Сто из ста. Я собираю вещи, буду действовать подпольно, жить хочу, а родину не предам.
Сатурн. Я за тобой.
Деймос. У нас нет другого выбора, кроме как пойти вместе.
Плутон. А я пожалуй под трибунал пойду. Вам только мешать буду...
Фобос. Мысль здравая, но у тебя есть мозги и усидчивость. Пусть ты и сопляк, а нам нужен. Пойдешь?
Плутон долго думает и никак не может определиться: он не хочет быть обузой, однако его пригласили, а это значит, что на него возлагают надежды.
Фобос. У нас нет времени. Здесь и сейчас. Да или нет?
Плутон. Я пойду....
Фобос. Отлично. Все вы собираете вещи. Ночью я приду за вами, и мы уходим. Ничего не оставлять. Никаких следов, записок, оповещений. Даже солдатам не говорить.
Все хором. Так точно!
Фобос. Свободны.
Через некоторое время Фобосу ампутируют руки по локоть и приносят ему протезы, чтобы тот мог вернуться в строй.
Спустя еще несколько часов, в ночь Фобос собирает свой отряд и они все выдвигаются на северную зону Империи.