14 страница11 июля 2025, 23:25

Глава 14. Его тень


Тишина особняка была не просто тишиной – она была звоном, тяжёлым, как церковный колокол на похоронах её надежд.

Она сидела на краю кровати, прижав колени к груди, и смотрела на разбитое зеркало.

Каждый осколок отражал её лицо по-разному – один с пустыми, выжженными глазами, другой с искривлённым в беззвучном крике ртом, третий с тенью безумия в зрачках.


“Где я?.. Кто я теперь?..”


Внутри всё было как сожжённый лес – мёртвое, обугленное, и всё ещё пахнущее гарью её прошлой жизни.

> – Почему… почему я всё ещё думаю о нём?..

Она шептала эти слова, но комната оставалась немой, как могила.


“Почему мысль о его смерти убивает меня больше, чем его прикосновения?..”


Она резко встала, стекло больно впилось в босые ступни, но она не почувствовала ни капли боли.
Подошла к окну, оперлась лбом о холодное стекло.
Ночь была чёрной, густой, как нефть, в ней не было ни одной звезды.


“Может, я просто пепел, развеянный его руками… Может, я никогда не существовала без него… Может, он вырезал своё имя в моей душе ножом так глубоко, что теперь там больше нет меня…”


Она ударила кулаком по раме, кожа треснула, из раны медленно потекла кровь.

– Я ненавижу тебя… слышишь?! – закричала она, голос сорвался хрипом. – НЕНАВИЖУ!!!


Но в сердце, за всеми слоями ярости, боли, ненависти, спряталось что-то другое.

Что-то, что было хуже, чем ненависть.


Любовь.


“Ты мой демон… ты моя болезнь… ты яд, без которого моё тело начнёт ломать…”


В груди защемило так сильно, что она сползла вниз, прижимая руки к груди.

Слёзы текли по щекам, но взгляд оставался стеклянным, мёртвым.


“Я хочу, чтобы ты исчез… хочу, чтобы ты умер… но ещё больше я хочу, чтобы ты прижал меня к стене, так больно, что я забуду, как дышать…”


Тишину прорезал щелчок.

Дверь открылась.


Она не обернулась, но её тело предало её – плечи дрогнули, дыхание сбилось, сердце ударилось о рёбра, как пойманная птица.


Он зашёл тихо, как смерть.


– Ты скучала?


Его голос был низким, но в нём не было холода. Только… пустота.


Она закрыла глаза сильнее, чтобы не заплакать.


– Уходи…


Он подошёл ближе, его тепло обожгло её спину.


– Скучала? – повторил он, но тише, почти нежно, как будто это слово было его последней молитвой.


Она развернулась резко и влепила ему пощёчину.

Боль в руке была резкой, но освобождающей.

Он не пошевелился. Только закрыл глаза, как будто смаковал её удар.


– Ты не человек… ты зверь… ты пустота… – голос дрожал, но в нём звучала такая сила, что даже воздух в комнате стал тяжёлым.


Он открыл глаза, и в этих серых глазах, таких мёртвых и красивых, она увидела то, что заставило её сердце дрогнуть.


Там была боль.

Глухая, тёмная, как беззвёздная ночь.


– Ты права… – прошептал он. – Но знаешь, что хуже всего?


Он наклонился к её лицу, его губы почти коснулись её губ, но он остановился в миллиметре.


– Хуже всего то… что я чувствую тебя своей даже тогда, когда ты бьёшь меня и кричишь, что хочешь моей смерти. Как же это прекрасно звучит , согласна с этим ?

⠀ Да чёрт побери он сеичяс шутить? Да нашли мне сжались его сумасшедшие мыслишки, мне только одно нужно но Он мне её не даёт.

Его рука обхватила мою шею. Они так обвилис на мою шею, как буто змея душаюший свою жертву.

Лёгкое давление. Её дыхание перехватило, глаза расширились.


– Хуже всего то… что если ты умрёшь… я перестану существовать.


Он отпустил её так же резко, как и схватил, и её ноги подкосились.

Она упала на колени, но продолжала смотреть ему в спину, пока он медленно уходил к двери.


“Ты демон… но без тебя я никто…”


Она прижала ладони к губам, глуша всхлип.


Тьма внутри неё растянулась, потекла по венам, оставляя только одну правду –

она ненавидела его слишком сильно, чтобы перестать любить.

Она осталась одна.

Тьма комнаты дышала ей в лицо, как зверь.

Её дыхание было рваным, грудь тяжело поднималась и опадала, словно в ней была пробоина, через которую вытекала жизнь.


“Почему я не убила его… почему не вонзила в горло осколок зеркала, когда он наклонился?.. чтобы через этих осколков увидеть как стекает его жизни, и вызывает в него удушья, его смерть для меня была бы как подарок судьбы...но это судьбы не предоставила такую возможность”

Её взгляд упал на пол, где лежал тот самый осколок.

Луна отражалась в нём, превращая стекло в белый клык.

Она медленно потянулась к нему дрожащей рукой.

Прикоснувшись к острию, она провела им по подушечке пальца. Капля крови выступила сразу, алым жемчугом.


“Красиво…”

Её губы дрогнули в почти безумной улыбке.

> – Если я умру… ты тоже умрёшь…

Она шептала эти слова зеркалу, полу, воздуху – кому угодно, лишь бы не слышать собственных мыслей.

– Ты не переживёшь мою смерть… значит, я сильнее…


Смех сорвался с её губ, но он был пустым, как треснувший колокол.

Она встала, шатаясь, подошла к стене и со всей силы ударила кулаком. Штукатурка треснула, а её кожа разорвалась в кровь.


– НЕНАВИЖУ!!! – закричала она так, что в груди лопнул воздух, и голос превратился в хрип. – НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ЧУЕШЬ?!


В груди всё горело, как угли.

Она пинала всё, что попадалось под ноги – стул, вазу, полку с книгами, которые с грохотом полетели на пол.


– НЕНАВИЖУ!!! – её крик был криком зверя, загнанного в клетку. – НЕНАВИЖУ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ СО МНОЙ…

Она упала на колени посреди комнаты, сжав осколок зеркала в ладони так сильно, что кровь капала на пол, растекаясь алыми цветами по белому мрамору.


– Почему… почему я думаю…

Она зажмурилась, горячие слёзы текли по лицу, смешиваясь с пылью и кровью.


“Почему я думаю о том, как ты пахнешь, когда держишь меня за горло… почему думаю, как дрожит твоё дыхание, когда ты врываешься в меня, как будто это последняя молитва в твоей жизни…”

– НЕНАВИЖУ…


Она упала лицом на холодный пол, чувствуя, как мрамор забирает у неё тепло.


“Почему я думаю о тебе, даже когда хочу убить себя… почему я мечтаю, чтобы ты пришёл и убил меня сам…”


И в этот момент, среди тишины и собственного хрипа, она поняла одну страшную правду:


она была не жертвой. Она была частью его тьмы.


Без него её тьма была пустой.


И это было хуже, чем смерть.


В этот момент дверь открылась снова.

Её тело вздрогнуло, но она не подняла головы.

Она слышала его шаги. Медленные, тяжёлые.


Он остановился над ней.


– Встань.

Его голос был низким, холодным, но в нём было что-то… надломленное.

Она не пошевелилась.


Он присел перед ней, обхватил её лицо рукой, заставляя поднять взгляд.


Их глаза встретились.


В его глазах было то, чего она не видела раньше.


Боль.

Грусть.

Безумие.


– Ненавидь меня… – прошептал он, прижимая её лоб к своему. – Только не исчезай.


Её губы дрогнули.


– Ты больной…


Он закрыл глаза и кивнул.


– Я знаю.


И когда она снова увидела его взгляд, она поняла:


его любовь была хуже ненависти.


Потому что ненависть убивает,

а любовь…

оставляет тебя в аду живым.

Она сидела на холодном полу, прислонившись спиной к стене, сжимая в кулаке осколок зеркала.

Её дыхание было тяжёлым, рваным, как порванная ткань, сквозь которую не пробивается свет.

> – Ты когда-нибудь умрёшь? – её голос звучал тихо, почти ласково.

Он смотрел на неё из тени. Его силуэт казался частью этого мрака, его дыхание растворялось в холодном воздухе комнаты, как дым.

– Нет. – ответил он спокойно. – Я не умру, пока ты дышишь.

Её губы дрогнули в тёмной усмешке.

– Тогда мне стоит перестать дышать прямо сейчас.


Он подошёл ближе, медленно, будто тигр, приближающийся к раненой лани.

Его рука легла ей на лицо, пальцы обожгли кожу своим теплом.

Она дёрнулась, как от удара.

– Не трогай меня.

– Ты дрожишь.

– Потому что ненавижу тебя.


Он присел перед ней, взял её подбородок в ладонь и заставил поднять взгляд.


– Ненавидь. Ненавидь меня до безумия. Рви мне лицо, выцарапывай глаза, кусай, когда я буду в тебе. Только… только не смей смотреть на меня так, как будто меня нет.

Её глаза наполнились слезами.


– Ты думаешь, я твоя?

– Ты моя.

– Ты думаешь, твоя сила делает меня твоей?

– Нет, – его голос был тихим, но в нём звучала сталь. – Моя боль делает тебя моей.


Она рассмеялась, но её смех был треснувшим стеклом, режущим горло изнутри.

– Ты больной.

– Я знаю.


Он опустил лоб к её лбу, и она почувствовала, как его дыхание обжигает её кожу.


– Я ненавижу тебя, – прошептала она, и по её щеке скатилась горячая слеза. – Ненавижу так сильно, что если бы могла, вырвала бы себе сердце, чтобы оно больше никогда не билось ради тебя.


Его пальцы легли ей на шею, нежно, почти ласково, но под этой нежностью чувствовалась тьма.

– Не говори так, – его голос дрожал, как струна под грифом. – Не говори. Я… я сломаю этот мир, если ты перестанешь дышать.


Она резко оттолкнула его руку, ударив о пол своим плечом, но боли почти не почувствовала.


– Ты уже сломал мой мир.


Он схватил её за горло и прижал к стене. Она задыхалась, его пальцы были обжигающими, а глаза – безумными.

– Посмотри на меня.


Она зажмурилась.


– Посмотри на меня, чёрт тебя возьми! – его голос сорвался на рык, и она открыла глаза.

В её взгляде не было страха. Только мёртвое равнодушие, сквозь которое проступала ненависть, как чёрная ртуть.


– Я ненавижу тебя, – прошептала она снова, чувствуя, как по горлу стекает слеза, смешанная с его дыханием.


Он наклонился и впился губами в её губы.

Это не был поцелуй – это было насилие, голод, ярость.

Он кусал её так, что чувствовала вкус крови, а в груди что-то разрывалось, как старая ткань.


Он оторвался от её губ, их дыхания смешались.


– Ненавидь меня сколько хочешь. Пытайся убить меня каждую ночь. Но знай…

Его рука сжалась на её шее, и она почувствовала, как медленно уходит воздух.


– …когда ты умрёшь, я лягу рядом с тобой в твою могилу.


Он отпустил её так резко, что она упала на пол, задыхаясь, чувствуя, как горло пульсирует болью.


Она смотрела ему вслед, когда он встал и направился к двери.


– Я вернусь, малышка, – его голос прозвучал тихо, но в этой тишине гремели обещания ада. – И когда вернусь…

Он обернулся, его глаза сверкнули серебром в темноте.

– Ты будешь моей полностью. Твоё тело. Твои крики. Твоя ненависть. Твоя любовь.


Она закрыла глаза.


– Я никогда не полюблю тебя.


Он усмехнулся, облизав кровавую полоску с её губы.

– Мы проверим это.


Дверь захлопнулась.

И тьма снова осталась с ней наедине,


только теперь внутри неё была ещё одна тьма –

его.


И он просто сидел рядом, молча.

Слышал её плач.


И где-то там, в другом мире, Хина сидела в своей комнате, смотрела в дождливое окно и шёпотом произнесла:

– Аканэ… где ты?..


А её мать тем временем пила дешёвое саке в тёмной кухне и думала лишь о том, как же тихо в квартире без этой девчонки.


Никто не искал её всерьёз.

Никому не была нужна её жизнь.


Только ему.

Только этой тени, что держала её сердце в своих когтях.


И в этой тьме рождалась их любовь, полная смерти, боли и безумия.

14 страница11 июля 2025, 23:25