16
Съев черствый чизбургер, недожаренный картофель и запив все это ледяной водой "Дос Эскис", Тесса Локленд возвратилась из пустынного кафе мотеля "Ко-Лодж" в свой номер. Здесь она забралась в кровать, подложила под спину подушки и набрала номер телефона своей матери в Сан-Диего.
Марион ответила после первого же гудка, и Тесса сказала ей:
- Привет, ма.
- Где ты сейчас, Тиджей?- В детстве Тесса никак не могла решить, как ее назвать- первым именем или вторым- Джейн, и в результате мать привыкла звать ее по первым буквам двух имен- Тиджей.
- В "Ков-Лодже",- ответила Тесса.
- Хорошее место?
- Лучшее из того, что можно было найти. В этом городе не слишком опечалены отсутствием первоклассных гостиниц. Если бы не вид на океан, этот мотель недолго бы протянул. Разве что начали бы сдавать номера парочкам и крутить порнофильмы.
- По крайней мере чисто?
- Вполне.
- Если там грязь, я буду настаивать, чтобы ты переехала.
- Мамочка, ты же знаешь, я привыкла жить без удобств в командировках. В Латинской Америке мы снимали фильм об индейцах мискито и вместе с ними спали прямо на земле.
- Тиджей, дорогая, не говори так никогда. Это свиньи спят на земле. Ты должна говорить, что вы спали в палатках, но никак не на земле. С человеком бывает всякое, но всегда надо сохранять чувство достоинства и стиль.
- Ладно, мамуля. Я только хотела сказать, что "Ков-Лодж"- это не подарок, но это лучше, чем спать на земле.
- В палатке.
- Да-да, в палатке,- поправилась Тесса.
Пауза. Затем Марион сказала:
- Я должна была поехать с тобой.
- Мама, но у тебя сломана нога.
- Я должна была поехать в Мунлайт-Ков сразу же после того, как они нашли бедную Джэнис. Я бы запретила кремировать ее. Господи, да они не посмели бы! Я бы запретила и настояла бы на том, чтобы вскрытие произвели люди,пользующиеся доверием. Тебе не пришлось бы этим заниматься. Я так виню себя.
Тесса откинулась на подушки и вздохнула.
- Мам, не надо взваливать вину на себя. Ты сломала ногу за три дня до того, как нашли тело Джэнис. Ты не могла тогда приехать. И тут нет твоей вины.
- Да, было время, когда сломанная нога не остановила бы меня.
- Тебе уже не двадцать, мама.
- Да, я понимаю, я уже старая,- жалуясь, проговорила Марион. - Иногда я думаю, как летят годы, и мне становится страшно.
- Тебе всего лишь шестьдесят четыре, ты выглядишь на пятьдесят и сломала ногу, прыгая с парашютом. Господи боже мой, неужели ты хочешь, чтобы я жалела тебя, как маленькую?
- Пожилые люди всегда ждут от своих детей заботы и жалости.
- Ты издеваешься. Никакая ты не пожилая, не надо придумывать. Ты дождешься- я опять уеду далеко-далеко. Неужели ты этого хочешь?
- Что ты! Бог с тобой! Слушай, Тиджей, откуда взялось это чертово дерево? Я прыгаю с парашютом тридцать лет и ни разу не приземлялась на деревья. Клянусь тебе, когда я выбирала место для посадки, его там и в помине не было.
Хотя своим оптимизмом и жизнелюбием семья Локлендов была обязана в большей степени покойному отцу Тессы Бернарду, все же тут не обошлось и без генов Марион, особенно в том, что касается неукротимости нрава.
Тесса перешла к делу:
- Сразу после приезда я ходила на пляж, на то самое место, где ее нашли.
- Тебе, наверное, было тяжело, Тиджей?
- Я справилась с собой.
Тессы не было дома, когда случилось горе. Она ездила по провинциям Афганистана, готовясь к съемкам документального фильма о геноциде против афганского народа и уничтожении его культуры. Только почти через две недели после того, как обнаружили тело Дженис, Марион смогла передать Тессе эту печальную новость. Спустя пять дней, 8 октября, Тесса летела из Афганистана с таким чувством, будто она виновата в смерти сестры. Тяжесть этой вины давила на нее не меньше, чем на Марион, но она сказала правду- она смогла справиться с собой.
- Ты была права, мама. Официальная версия никуда негодится.
- Что тебе удалось узнать?
- Пока ничего. Но я стояла там, где она якобы приняла валиум, где она вошла в воду и где ее нашли через два дня, и могу твердо сказать, что все это ложь с начала и до конца. Я это нутром чувствую, мама. И, так или иначе, я докопаюсь до истины.
- Будь поосторожней, дорогая.
- Хорошо.
- Если Джэнис... убили...
- Не бойся.
- А если, как мы подозреваем, местной полиции нельзя доверять...
- Мама, ты учти, что я выгляжу, как белка из деснеевского мультика, во мне всего пять футов четыре дюйма, я блондинка, голубоглазая и курносая. Так что никто ничего не заподозрит. Ты же знаешь, я всегда пользовалась своей обманчивой внешностью. Сколько мужчин и женщин попались на эту удочку. Они все думали, что я буду поясать под их дудку. Им пришлось потом пожалеть о своей наивности. Вот так-то.
- Ты будешь мне звонить?
- Конечно.
- Если будет какая-то опасность, бросай все и уезжай.
- Все будет нормально.
- Обещай, что не будешь лезть в пекло.
- Обещаю. Но ты мне тоже обещай, что больше не будешь прыгать с этим дурацким парашютом.
- Конечно, я стара для этого. Ну, скажем так, пожилая. Я подберу что-нибудь соответствующее своему возрасту. Кстати, я давно хотела научиться кататься на водных лыжах или на мотоцикле. Помнишь, ты сделала великолепный фильм о мотогонках?
- Обожаю тебя, мама.
- Люблю тебя больше жизни, Тиджей.
- Они заплатят за Джэнис.
- Если будет кому платить. Но запомни, Тиджей, Джэнис уже не вернешь, а твоя первая обязанность- сохранить себя.