Глава 4: «Чай и пистолет»
На следующее утро деревня будто бы притихла в ожидании. Улицы были пустынны, не слышно было ни голосов, ни лая собак - только скрип половиц под ногами и шелест листвы за окном. Аоки молча допивала свой чёрный кофе, сидя у открытого окна. Пар от чашки мешался с утренним туманом, который всё ещё цеплялся за деревья, не желая уступать место солнцу.
- Собираешься молчать весь день? - нарушил тишину Накамура, застёгивая куртку. - Или в этом тоже какая-то особенная методика?
Аоки лениво повернулась к нему, приподняв бровь:
- Молчу - ты жалуешься. Говорю - ты теряешься. Мне тебя как готовить к работе?
Саито фыркнул, наигранно обижаясь, но не ответил. За несколько недель, проведённых с Аоки, он уже привык к её язвительным замечаниям. И даже начал подозревать, что в них скрывается форма привязанности. Или, возможно, проверка - выдержит ли.
Собирались они без спешки. Аоки не любила суету. «Хорошая интуиция не приходит к тем, кто носится, как курица с оторванной головой», - сказала она однажды, запоминаясь Накамуре больше, чем любая инструкция из полицейской академии.
Аоки, одетая в тёмное пальто и чёрные кроссовки, вышла на крыльцо и лениво потянулась. В зубах - зажатая спичка, которую она вертела вместо сигареты, привычка старая, но живая.
- Идёшь? - бросила она, не оборачиваясь. - Или хочешь снова встретиться с ночными «тенями»?
Накамура, уже стоявший в дверях с рюкзаком за спиной, закатил глаза, но сдержался от ответа.
- Я просто... - начал он, но осёкся под её насмешливым взглядом.
- Просто думал, что в три ночи самое время для охоты на призраков? - с ухмылкой подхватила Аоки, направляясь к тропе.
- Нет, я думал, что кто-то прячется у дома, - буркнул он, догоняя её. - И, кстати, может, ты поверишь, что я не всё выдумываю?
- Я и верю, - пожала она плечами. - Просто ты так драматично всё подаёшь, будто за углом тебя ждал убийца с топором. Хотя если и ждал, он, наверное, разочаровался и ушёл.
- Ты специально тренируешься в сарказме или это идёт с утра в комплекте?
- Это идёт по умолчанию, как твоя тревожность.
- Я не тревожный. Я... бдительный.
- Угу. Как будильник, который орёт каждый час без причины.
* * *
К озеру они пошли пешком. Дорога туда пролегала сквозь тот самый лес, чьи высокие сосны и ели вчера скрывали шепот чужих шагов. Сегодня деревья были менее враждебны, но казались всё такими же настороженными. Птицы пели редко и неохотно, словно что-то удерживало их пение внутри глотки.
Аоки шла первой, уверенным шагом, подол её плаща едва касался травы. Накамура плёлся следом, поглядывая по сторонам, как будто за каждым кустом мог скрываться кто-то опасный. И всё же, несмотря на тревогу, в нём читалась сосредоточенность.
- Аоки... - сказал он, наконец, после долгого молчания. - А если это не просто дело о самоубийствах? Если кто-то и правда выбирает жертв и...
- Доброе утро, детектив, - усмехнулась она. - А ты думал, мы сюда чай пить приехали?
- Нет, просто... ты сама говорила - нож с запиской. «Мы ещё увидимся, Аоки». Это явно не совпадение.
Она кивнула. Лёгкая, но едва заметная тень пробежала по её лицу.
- Да. Он знает меня. И, похоже, ему не впервой так развлекаться. Посылает других делать грязную работу, но следы оставляет личные. Личные для меня.
Накамура помолчал, обдумывая это. Ему было трудно представить себе, что кто-то ведёт охоту не просто на жертв - а на неё. Аоки казалась ему непроницаемой, почти нечеловечески спокойной, но даже в её голосе иногда звучала тяжесть. Тот вес, который носят только те, кого уже пытались сломать.
- Почему он выбрал тебя?
- Ну, если это романтическая одержимость, то он выбрал крайне скучный объект. Я редко улыбаюсь, не умею готовить и могу в любой момент пустить пулю в ногу - в зависимости от настроения. - Аоки усмехнулась, но тут же серьёзно добавила: - Или он знает, на что я способна. И ему интересно, на что я пойду.
Они вышли к берегу озера. Оно было тихим, неподвижным, как зеркало. Поверхность воды отражала серое небо и верхушки деревьев, образуя иллюзию бесконечности. В воздухе стоял запах сырой земли, рыбы и чего-то ещё - неуловимого.
Аоки медленно обошла берег, присев на корточки у воды. Накамура стоял немного в стороне, оглядываясь.
- Тут и правда... странно, - пробормотал он. - Слишком тихо. Словно что-то ждёт.
- Озеро всегда ждёт, - пробормотала Аоки, глядя на водную гладь. - Оно не забывает. Только не говори, что оно кажется тебе «живым». Я не вытащу тебя, если ты вдруг решишь прыгнуть туда в поисках истины.
- Нет, спасибо, - хмыкнул он. - Вряд ли истина захочет жить под водой.
- А вот ложь - вполне, - сказала она рассеянно. - Иногда именно в таких местах её прячут. Тишина хороша для лжи. Тут всё кажется чище, спокойнее, настоящим. Но под этим зеркалом может быть всё, что угодно.
Они стояли молча, пока лёгкий ветер не всколыхнул воду. Где-то на другом берегу мелькнуло что-то тёмное. Может, тень от ветки. Может, птица. Но оба это заметили.
- Видел? - спросила она, не отводя взгляда.
- Угу.
- Проверять не пойдём. В этот раз - нет. Слишком далеко, слишком банально. Если он играет, значит, хочет, чтобы мы пошли туда. А я не люблю, когда мной водят.
- А если это просто человек?
- Пусть уходит. Если он что-то задумал - вернётся.
Они снова пошли по тропе назад, к дому. День начал светлеть, хотя лес всё ещё хранил густую тень. Возвращение проходило молча: только треск веток под ногами, дыхание и редкие звуки леса.
Детективы шли по еле различимой тропе, что вела обратно в деревню. Небо между кронами всё ещё оставалось серым, но в воздухе чувствовалось приближение вечера. Пахло мхом, сыростью и чем-то сладковатым - возможно, гниющими плодами с диких кустов, раскиданных по опушке. Шаги отдавались мягкими хлопками по влажной земле. Накамура всё чаще посматривал в стороны, словно ждал, что кто-то вынырнет из-за дерева.
- Почему ты всё время молчишь, когда становится страшно? - спросил он наконец, прерывая тишину. - Я понимаю - ты спокойная. Но как будто тебе всё равно. Не бывает такого.
Аоки чуть замедлила шаг, будто раздумывая, стоит ли отвечать. Потом пожала плечами:
- Если бы я кричала каждый раз, когда становится страшно, мы бы не прошли и трёх шагов от станции. - Она бросила на него взгляд, в котором пряталась тень усмешки. - Кроме того, кто-то должен сохранять лицо. Ты же не хочешь, чтобы я тоже пряталась за кустами?
- Ну, вообще-то, иногда - да, - пробормотал он, слабо усмехаясь. - Было бы приятно знать, что я не один такой...
- Ты не один такой. Просто ты громче остальных, - отрезала она и шагнула чуть быстрее. - Боишься - бойся, но не громко.
Деревья вокруг начали редеть, и за изгибом тропы показались первые очертания деревенских крыш. Те же, что и вчера. Но что-то в этом виде было иным. Возможно, не сами дома, а ощущение - как будто их ждали, или, наоборот, не ждали совсем.
- Подожди, - вдруг сказала Аоки, остановившись. Её взгляд впился в нечто сбоку от основного пути. - Ты видел этот дом вчера?
Накамура последовал за её взглядом. Среди зарослей, за старым плетнём, прятался неприметный домик. Сероватые стены, немного облупившаяся краска, резные ставни. Никакого дыма из трубы, никакого шума - но окно справа горело тёплым светом. Он казался странно уместным в этой почти вымершей окраине.
- Нет... Не помню, чтобы мы сюда заходили, - медленно ответил Накамура. - Но вроде бы здесь кто-то живёт?
- Вопрос не в том, живёт ли кто-то. А в том, почему мы его пропустили, - отозвалась Аоки. - Вчера мы осматривали каждый дом, даже курятники.
Они подошли ближе, и почти сразу дверь приоткрылась. Из-за неё выглянула женщина - лет сорока пяти, в вязаном жилете и с лёгким платком на голове. Лицо округлое, приветливое, с уставшими глазами. Казалась типичной деревенской жительницей. Почти слишком типичной.
- Добрый день, - сказала она и слегка улыбнулась. - Вы из города? Я вас вчера видела, но не подходила... Думала, заняты. Может, зайдёте на чай? У меня как раз заварка свежая, и пирог остался от утра. С яблоками.
Аоки сразу напряглась. Она улыбнулась вежливо, но глаза оставались холодными.
- Благодарим, но мы при исполнении. У нас мало времени.
- О, да вы не волнуйтесь. Я быстро. Буквально на пару минут. - Женщина вышла чуть дальше, жестом указывая на дверь. - Не часто к нам гости из города заглядывают. Тем более с делом. Может, я помогу чем?
Аоки перевела взгляд на Накамуру. Тот чуть пожал плечами - мол, решай сама. Но глаза у него тоже уже начали бегать: он чувствовал, что что-то не так.
- Ладно, - медленно сказала Аоки. - Зайдём. Но только на минуту.
Дом оказался простым: тесный коридор, два помещения - кухня и комната с широким диваном. Всё старое, но чистое. На кухне пахло сушёными травами, сдобой и чем-то ещё - сладковатым, тягучим. Аоки тихо прошла внутрь, взгляд скользил по мелочам: скатерть, висящие на гвоздях кружки, ковер на стене. Всё было слишком аккуратным. Слишком уютным.
- Садитесь, я сейчас принесу чай, - бодро сказала женщина, скрывшись за шторкой в углу.
Аоки подошла к окну. И тут её взгляд остановился. В углу, на верхней полке старого серванта, среди жестяных банок и старых книг, лежал пистолет. Чёрный, старой модели, но ухоженный.
Она тихо выдохнула.
- Саито, - произнесла она спокойно, будто обсуждая погоду, - посмотри на верхнюю полку. Только не резко.
Он поднял глаза, проследил за её взглядом. Его зрачки расширились. И в этот момент.. Из-под пола раздался грохот.
Не громкий, но определённый. Будто кто-то ударил в потолок погреба - три чётких, глухих стука. Раз. Пауза. Два. Три.
Женщина замерла с чайником в руках. Потом медленно поставила его обратно. Не обернулась. Только плечи чуть вздрагивали.
Аоки сделала шаг в сторону. Рука легла на кобуру.
- У вас крысы? - почти буднично спросила она.
- Бывает... - голос женщины стал тише. - Старый дом. Всё скрипит. Всё живёт.
- Звуки из подвала не похожи на крыс.
- Вам показалось, - резко ответила женщина. - Выпейте чаю.
- Ага, я как раз собиралась напоить Саито мышьяком. Или может, гвоздик под язык засунуть, - сухо сказала Аоки и вытащила пистолет. - Руки. Медленно.
Женщина развернулась. В глазах - паника. Улыбки уже не было. Аоки сделала шаг, и та резко метнулась к книжной полке. Рука сжала пистолет, но Аоки уже целилась:
- Брось. Сейчас же.
Выстрел. Грохот, гулкий, оглушительный в тесной комнате. Женщина промахнулась - пуля ушла в стену рядом с Аоки. Ответный выстрел был точнее - по руке. Пистолет выпал. Женщина вскрикнула, схватилась за локоть и осела на пол, дрожа.
Накамура замер в проёме, сжимая свой блокнот как щит. Сердце колотилось в горле.
- Саито. Подвал. Быстро!
Он метнулся, как по команде, и вскоре нашёл дверцу под ковриком в коридоре. Щеколда была старая. Сломал ногой. Спустился первым, с фонариком из кармана.
- Тут кто-то есть, - крикнул он. - Живой!
В углу, среди банок и мешков, сидела девочка.
Худая. Светловолосая. Глаза - расширенные от ужаса.
Она не сказала ни слова.
Лишь смотрела.
* * *
В участке их ждали
Полицейский участок встретил их яркими лампами и запахом дешёвого кофе. Девочка сидела на кушетке, укутанная в одеяло. Врачи уже осмотрели - никаких свежих травм, но признаки долговременного стресса налицо. На вопросы она отвечала жестами, потом - написала пару слов на бумаге. Всё - коротко. Её зовут Мика. Её держали в подвале почти месяц. Женщина - не мать. Просто забрала её.
Накамура хлопотал возле девочки, пытаясь объяснить, кто он и где она. Девочка только кивала. Ни слова.
- Немая, - сказал доктор позже. - Врожденное или психогенное. Ей нужен специалист. Но пока - ни слова.
Аоки молчала. Она наблюдала. Пальцы снова и снова крутили тот самый зип-пакет в кармане. Всё это - побочное. Пауки в чужой паутине. Но сеть тянулась из одного центра.
Из-за него.
* * *
Позже, в доме.
Кипел чайник. Пахло пылью от старых бумаг. Аоки сидела за столом, перебирая отчёты. Накамура возился с плитой, пытаясь поджарить тосты.
- Ты серьёзно? - бросила она, не поднимая глаз. - Это не кулинарное шоу. Просто хлеб подогрей.
- Ты всё равно не ешь мои тосты, - пробурчал он.
- Потому что они хрустят, как арматура.
Саито фыркнул. Но на лице - усталая улыбка.
- Аоки?
- Что?
- Думаешь, у нас получилось?
- В смысле?
- Ну... - Накамура вздохнул, - спасти её. Может, она теперь будет нормально жить?
Аоки взглянула на него через плечо:
- Нет таких гарантий. Мы не спасители, Саито. Мы просто вытащили её из подвала. Всё остальное - уже не наша партия.
Он кивнул. Потом встал, пошёл на кухню и налил две кружки чая. Одну протянул ей. Она взяла.
- Ты ведь знала, что она там, ещё когда услышала стук? - спросил он.
- Нет, - честно ответила Аоки. - Но подозревала.
Они пили чай. За окном шёл дождь, в воздухе плавал запах мыла и свежих яблок. Спокойствие было временным, но реальным.
Аоки посмотрела в окно. Где-то там - в темноте, за домами, дорогами, лицами и масками - был он. Тот, кто расставляет фигуры. Кто оставляет записки. Кто знает её.
И где-то внутри, за привычным сарказмом и усталостью, Аоки улыбнулась. Слишком лёгкая партия - это скучно. А теперь всё становилось действительно интересным
Фух, 2068 слов..