꩜˳˚ 5 .°.✧ ˖࣪.
Субин на мгновение замер. Ему нужно было что-то придумать, чтобы не вызвать подозрений.
– Бабуль, у меня незначительные пробелы в памяти, не волнуйся, – ответил Субин, стараясь говорить как можно более естественно. – Так что с мамой?
– Что с ней может быть? Как твой отец ушёл, так она и не просыхает. Уже шесть лет мучаемся.
Субин нахмурился.
– Отец? Он где?
– Работает, – отмахнулась бабушка. – Богатый врач, знаете ли. Ходит с любовницей, а нам только деньги присылает, чтобы не приставали. Тебе, кстати, каждый месяц приличную сумму на карту переводит.
Бабушка внимательно посмотрела на Субина.
– Ты, может, хоть поешь нормально, Хён У? – спросила она. – А то совсем исхудал.
– Конечно, поем, – ответил Субин, улыбаясь. – Я очень голоден.
Бабушка удивлённо приподняла брови. Раньше Хён У почти ничего не ел, а тут вдруг просит еды и даже улыбается. Что-то явно изменилось в её внуке, но она не могла понять, что именно.
Оставшись один, Субин зашёл в комнату Хён У. Комната была маленькой и скромной, с минимумом мебели. На столе лежал старый планшет.
Субин взял планшет и начал читать записи Хён У. То, что он узнал, повергло его в шок. Хён У подробно описывал систему игры в школе, жестокие правила и безжалостных участников. Он рассказывал о том, как его травили и унижали, и о том, как он чувствовал себя
Субин сжал кулаки от гнева. Неужели этот мальчик, которого он пытался спасти, пережил столько страданий?
Затем он проверил банковский счёт Хён У. Сумма на карте была внушительной, но Хён У не потратил ни копейки. Все деньги лежали нетронутыми.
“Может быть, поэтому я оказался в теле этого мальчика?” - подумал Субин. “Что, если я избавлю его от всех бед, смогу ли я вернуться обратно? Что, если это моя миссия?”
В голове Субина созрел план. Он встал с дивана и подошёл к зеркалу.
“К тому же, это моя идеальная возможность учиться,” - подумал он, рассматривая своё отражение. Он всегда мечтал получить образование, но из-за семейных обстоятельств не мог этого сделать. Теперь у него появился шанс.
Он внимательно посмотрел на себя в зеркало. Длинная чёлка скрывала его лицо, одежда была старой и поношенной.
“Но для начала нужно исправить этот позор,” - решил Субин.
Он решительно направился к выходу из комнаты.
Собравшись с духом, Субин пошел в ближайшую парикмахерскую.
– Здравствуйте, – сказал он парикмахеру. – Хочу, чтобы вы сделали мне красивую стрижку. И ещё… покрасьте волосы в красный цвет.
Парикмахер удивлённо поднял брови.
– Красный? – переспросил он. – Смело.
Субин улыбнулся.
– Всегда мечтал о чём-то необычном, – ответил он.
Субин, выйдя из парикмахерской, был доволен своим преображением. Новая стрижка и яркий цвет волос преобразили его, придав ему уверенности и смелости. Он чувствовал себя другим человеком.
Направляясь к магазину одежды, чтобы обновить гардероб, Субин погрузился в свои мысли, обдумывая дальнейшие действия. Вдруг, что-то мягко врезалось в его плечо.
Перед ним стояла девушка, тяжело дыша и взволнованно оглядываясь по сторонам. Это была Ынха.
Она подняла голову и встретилась взглядом с Субином. Их глаза на мгновение пересеклись. Взгляд Ынха был полон удивления и какой-то необъяснимой грусти. В глазах Субина тоже читалось удивление, смешанное с любопытством.
Время словно замедлилось. Вокруг них перестали существовать шум города, прохожие и суета. Были только они двое, смотрящие друг другу в глаза.
– Ты?.. – прошептала Ынха, словно не веря своим глазам.
В этот момент откуда-то издалека послышались грубые голоса. Ынха вздрогнула и, словно очнувшись, поспешно отступила от Субина.
– Извините, – быстро проговорила она.
Не дожидаясь ответа, Ынха развернулась и убежала прочь, растворяясь в толпе. Субин проводил её взглядом.
Совсем близко послышались тяжёлые шаги. В толпе показался Со Мин, разгорячённый и злой. Увидев Субина, он остановился, удивлённо вытаращив глаза.
– Ты?! – ухмыльнулся Со Мин, оглядывая его с головы до ног. – Ты теперь красный? – Он расхохотался. – А почему в школе не было, сук*н сын? Решил покрасоваться напоказ?
В голове Субина всплыли записи Хён У о школьном буллинге. Он вспомнил, как этот парень издевался над Хён У, превращая его жизнь в ад. Ярость вспыхнула в нём с новой силой.
Не говоря ни слова, Субин сжал кулаки и попытался ударить Со Мина. Но тело Хён У оказалось слишком слабым. Удар получился вялым и неуклюжим.
Со Мин лишь усмехнулся и легко увернулся от атаки. Затем, одним точным ударом, он свалил Субина на землю. Тот, упав, почувствовал острую боль во всём теле.
– Слабак, – презрительно бросил Со Мин, глядя на лежащего Субина. – Как был ничтожеством, так им и остался.
С этими словами Со Мин развернулся и побежал дальше, преследуя Ынха.
– Вот же чёрт! – выругался Субин, поднимаясь с земли. Он понимал, что должен что-то менять.
Наступили выходные. Город погрузился в тишину, но в маленькой комнате Хён У кипела жизнь. Субин, решив во что бы то ни стало вернуть себе былую форму, самозабвенно тренировался.
Пот стекал ручьями по лицу Субина, окрашивая красные пряди волос в тёмный багрянец. Под динамичный бит энергичной музыки он с маниакальной настойчивостью заставлял своё тело работать на пределе возможностей.
Сначала – отжимания. Широкие плечи опускались к самому полу, заставляя грудные мышцы гореть огнём, а затем рывком поднимались вверх, словно пружина, выталкивая тело обратно. Счет шёл уже на сотни, но Субин не сдавался, превозмогая боль и усталость.
Затем – подтягивания. Крепко вцепившись в перекладину самодельного турника, он подтягивался раз за разом, заставляя мышцы спины и рук работать на износ. На лице играли желваки, дыхание стало хриплым и прерывистым, но Субин не останавливался. Он чувствовал, как тело наполняется силой, как кровь бурлит в венах, возвращая ему былую мощь.
После турника – пресс. Лёжа на старом ковре, Субин поднимал и опускал торс, заставляя мышцы живота гореть от напряжения. Каждое движение давалось с трудом, но он продолжал, словно одержимый, выжигая в себе остатки слабости и сомнений.
В ход пошли старые гантели, найденные в кладовке. Субин поднимал и опускал их, сгибая и разгибая руки, накачивая бицепсы и трицепсы. Мышцы набухали, наливаясь силой, а в глазах горел огонь решимости.
Под конец, Субин перешёл к отработке ударов. Он бил по старой боксёрской груше. Каждый удар был наполнен силой и злостью, словно он вымещал на груше все свои обиды и разочарования.
К утру комната превратилась в настоящее поле битвы. На полу валялись разбросанные гантели, полотенца и одежда. Но Субин, несмотря на изнеможение, чувствовал себя другим человеком. Он стал сильнее, увереннее и готов к любым испытаниям.