Двуличие

   Прошло ещё несколько дней. За эти дни состоялся суд над бывшим начальником полиции Робинсоном. На допросе он во всем признался, не пытался даже воспользоваться адвокатом. Он прекрасно знал свою судьбу и понимал, что ни один адвокат не сможет его вытащить из того болота в котором он утонул по уши. Пройдя все возможные тесты его признали вменяемым и согласились со всеми обвинениями в его адрес, изучив все доказательства.
    Приговор был ясен ещё изначально. Судья вынес вердикт, что Робинсона ждёт смертная казнь. Никто не возражал и решения моментально вступило в силу. Казнили его 26 декабря ровно в 17:00 инъекцией яда.
    Детектив Барнс кое-что вытащил с Робинсона и по его делу. С ним он разговаривал как-то... уникально как ни с кем другим. Детектив ожидал, что так будет и возможно единственный кто его понимал, потому что он уже верил во всю ту чушь, которую говорил Робинсон. А другого объяснения происходящего и не было.
   И снова дьявол. Речи Робинсона напоминали что-то вроде пророчества, детектив заметил в его рассказе нотки ведьмы Клариссы, в целом он не был удивлен. Он был готов к этому. Робинсон говорил про то, что мир рассыпется в труху, что скоро придет час расплаты человечества за все их грехи, за все зло, что они совершили (кто бы говорил). Смерть пронесется галопом на своем скакуне и мир превратиться в пепелище, а человеческие души станут пищей для падальщиков. Барнсу это ничего не дало, подобные рассказы за эти годы, он слышал достаточно много и в целом не заметил ничего нового, но знал, что совсем скоро начнутся страшные события. На уровне подсознания он чувствовал, что ему и многим другим предстоит пережить, то чего хочется в самую последнюю очередь. Уходя от Робинсона с комнаты допросов, Барнс был как не свой и смех бывшего его начальника въедался в мозг намертво. Люди все с ума посходили и он чувствовал, что скоро это ждёт и его если он не остановит всю эту чертовщину. 
     Если говорить о детективе, то через два дня после казни Робинсона его повысили до комиссара. Было много поздравлений, много приятных слов, но сам детектив не был рад этому, по крайней мере так казалось, он был серьезным и ему не было дела для всех этих торжеств. Он по началу хотел отказаться от новой должности, ему было хорошо быть старым детективом, ему это нравилось больше. Но люди верили в него, готовы были пойти за ним. Все эти взгляды, выражения лиц новой надежды вызвали в душе Барнса смирение и понимание своих товарищей, лишь только из-за этого он и не отказался от звания комиссара.
    Его отношения с Лили имели какой-то неопределенный характер, она любила его, а Уинстон метался. В основном, это было связано с его прошлым, он не хотел потерять и её. Не хотел чтобы это повторилось и с ней, не хотел снова почувствовать этот груз на своих плечах. Лили понимала его, не хотела давить, ссорится, настаивать. За это он её и ценил. Ему нужно было все обдумать.

                  28 декабря 2012 года.
                Бостонское кладбище.

  –Привет милая, привет зайка. Давно я к вам не ездил. Простите, что не мог навещать вас. Странно, что я обращаюсь к вам двоим, могила вроде одна, а вас там двое. Господи... Я так по вам соскучился, девочки мои...  Работа, Лили, сама понимаешь. Надеюсь, ты видишь эту прекрасную погоду где-то там на небесах, рассказываешь все дочке как тут у меня, наблюдаешь за мной. Сегодня приятный снегопад, нет ветра и практически не холодно. Жаль всего этого вы не увидите воочию... Малышка наверное пошла в тебя, такая же красивая и милая с голубыми глазами и светлыми волосами, такая же приятная и нежная, интересно а растут ли в Раю? Не знаю, да и ты мне не ответишь, просто хотелось бы видеть как наша зайка возросла... Кстати, хотел вам похвастаться – меня повысили, не сказать, что я этому рад, но я посмотрел в глаза этих людей и все понял – я им нужен. Надеюсь вы гордитесь мной. Мне вас не хватает... Очень не хватает, Лили, ты бы знала... Не хватает твоего тепла, твоей поддержки, нежности. Ты всегда меня вела на правильный путь, успокаивала когда надо было... Никто тебя не сможет заменить. Сколько раз за эти годы я хотел прийти к вам, обнять вас но всегда знал, что ещё рано, отстранял себя от подобных решений.. я не могу бросить все так, пока не закончу все это, я не смогу, понимаешь? Господи, за что вас так? Что же вы сделали то?.. Я никогда не получу ответы на эти вопросы, как бы это не прискорбно. Скоро рождество. И снова без вас... Я бы с удовольствием посидел с вами ещё, но простите, меня ждёт работа, я не умею вести долгие речи и не могу, мне становится больно. Солнышко, поцелуй за меня дочку. Пока.

         31 декабря 2012 года. 8:07 утра

    Мики наконец-то пришел в себя и чувствовал себя так как ни в чем не бывало, его выписали с больницы. Как бы не пытались узнать, что с ним произошло ясного ответа он дать не мог, часть воспоминаний не помнил, а часть как будто была в тумане. Он решил переехать к Маргарет, они хотели провести рождество вместе, без родителей и без посторонних лиц. В проклятом доме, зато вдвоем, отчасти даже романтично. Барнс решил навестить их перед рождеством, так сказать напоследок повидаться. Почему-то он волновался, долго сидел в машине, пытался собраться. В последнее время у него часто болела голова. Собравшись с мыслями он выпил таблетку от мигрени и пошел к двери. Постучался. Дверь открыла радостная Маргарет.
–Детектив, здравствуйте, я очень рада вас видеть, ой извините, вы же уже комиссар. Поздравляю! – Она обняла его.
–Ничего, Маргарет, мне моя старая работа нравилась больше, поэтому называй меня как душе угодно. Как ты себя чувствуешь? Как Мики?
–Я себя чувствую просто прекрасно, с Мики вы даже не представляете, но он чувствует себя как никогда лучше, будто он и не лежал в больнице, мне это показалось конечно странным.
–Просто наконец-то пришел в себя. Можно войти?
–Конечно, заходите.
    Барнс зашёл в дом и увидел настоящую красоту, которую никогда не видел, по крайней мере, в своем доме за последние годы. Дом был украшен действительно очень красиво. Мишура и гирлянда обвивали лестницу, на полу стояли маленькие рождественские эльфы вместе с Сантой. А в соседней гостиной стояла большая ёлка украшенная прекрасными рождественскими украшениями. И это лишь малая часть от всей той красоты, которая была в доме. Новогодняя рождественская атмосфера даже отстраняла мысли, что с домом что-то не так.
–Красиво? – с улыбкой спросила Маргарет.
–Очень, ты даже не представляешь насколько. – ответил с огромным удивлением Барнс. – Привет, Мики.
–Здравствуйте, комиссар, поздравляю с новой должностью.
–Прекрати, Мики. Спасибо конечно, но не стоило. А чем это так пахнет?
–Ой, совсем забыла вам сказать, садитесь за стол, не терпится угостить вас моим черничным пирогом, полностью натуральный, мамин рецепт. Должно понравится.
–С удовольствием, благодарю. Она к тебя прям светиться – толкнул в плечо Мики Барнс.
–Я все слы-ы-ышу. Рождество на носу, да и Мики наконец-то рядом, естественно я буду светиться. Держите, приятного аппетита.
–Спасибо. А когда ты планируешь отмечать рождество с родителями?
–Я договорилась с ними на завтра, они меня очень ждут. Ну хватит перед трапезой разговоров, давайте кушать.
     После они долго разговаривали, Барнс рассказывал про тяготы своей новой должности. Расспрашивал Мики и Маргарет про их дальнейшие планы. У них обоих нависли огромные проблемы с учебой в связи с последними событиями, но Уинстон пообещал, что замолвит словечеко в университет от лица комиссара и все уладит. Маргарет вспоминала о прошлом, рассказывала о том как они познакомились с Мики. Но гармония медленно подходила к концу и Барнс уже собирался уходить.
–Детектив, вам же так больше нравится? Можно вас на минутку?
–Конечно, Маргарет. Для тебя все что угодно.
   Она проводила его во двор.
–Я вам хочу кое-что сказать. Я тут начала замечать некие странности за собой, и сделала тест. И оказалось... Что я беременна.
–О Господи – Уинстон откашлялся – счастье то какое, а какой месяц?
–Видимо с того момента как пропал Мики.
–Значит идёт второй, а он знает?
–В том то и дело что нет, я не знаю как ему так деликатно сказать, я не представляю как он отреагирует.
–Скажи как есть. Я уверен, он обрадуется. – И тут Барнс замолчал и впал в ступор. Он кое что вспомнил, что-то страшное, чего не стоило.
–Детектив? Все в порядке?
–Да... но... Маргарет, мне нужно кое что тебе рассказать, это важно, давай отойдем от двери.
     Барнс рассказал ей все, что ему сообщила Кларисса накануне своей смерти. Маргарет глубоко запали в сердце эти слова, она изменилась в лице её глаза налились слезами. Она с трудом сдерживала рыдания.
–Маргарет, послушай меня, успокойся, ты сильная, ты должна справится. Я прекрасно понимаю твои чувства, возможно в этом не будет необходимости, но ты обязана об этом знать. Не плачь пожалуйста, девочка моя. – Он крепко обнял её.
–Детектив... Я не знаю... Я не могу поверить.. этот дом это проклятие меня не оставит..
–Тише, тише, прости, что тебя расстроил. Не забивай голову, прошу тебя, тебе надо успокоится. Послушай меня внимательно, возьми это. Вот. Это та вещь, что закончит все это безумие. Спрячь его в самом укромном месте на всякий случай, обязательно в этом свертке и не трогай стилет без необходимости, поняла меня?
–Да... Хорошо.
–Не плачь. Тише. Держи, попей воды. Ты должна зайти в дом без намека на то, что ты плакала, ясно?
–Ясно. До свидания, детектив.
–До свидания.

                   31 декабря. 15:04.

      Они лежали на кровати в темной закрытой шторами комнате, смотря на свет от диодной лампы. Она рисовала новогодние узоры. Мики крепко обнимал девушку, а та лежала у него на груди и трудно дышала.
–Я в последнее время слышу какую-то странную музыку.
–Какую?
–Не знаю... Что-то вроде расслабляющего, трудно описать, но даже приятно и одновременно очень странно. Это продолжается ещё с больницы.
–Может в больнице и подцепил, кто-то включил вот она и приелась.
–Наверное. Маргарет? С тобой все в порядке? Ты сама не своя.
–Все нормально, милый. Просто голова болит.
–Точно все хорошо?
–Да... – вздохнула девушка.
–Слушай, а что тебе дал, Барнс?
–Неважно, это подарок, Мики, покажу завтра.
–Да что с тобой?!
–Я беременна, ясно?! – она отстранилась. Поздно заметила, что у неё потекли слезы. Отвернулась. Мики молчал.
–Я не знала как тебе сказать. Я сказала детективу, он посоветовал сказать как есть. Я и сделала. Господи, я дура. Прости.
–Насколько долго?
–Второй месяц. – девушка старалась стереть слезы с лица, но это было бесполезно, она просмотрела на потолок.
–Все хорошо, слышишь? Я.. я счастлив. Реально. Но...
–Что?
–Сегодня все закончится.
–О чем ты? – она обернулась. – О Господи! Мики! Что с тобой?!
      Глаза парня налились кровью, зрачки отражали пламенный свет. Вены стали черными как сама ночь.
–Сегодня мир сгорит!

                    31 декабря. 15:38
   
    Барнс приехал в участок. На входе к нему подбежала девушка, её лицо показалось ему знакомым.
–Комиссар! Подождите!
–Здравствуйте, что-то случилось?
–Я внучка Клариссы, меня зовут Анна. Вы пол месяца назад к ней заходили. Она мертва как три дня, она просила вам передать это перед тем как умереть, ровно в этот день и в это время, Слава богу вы оказались здесь. Бабушка была права. Во всем. – Анна передала ему небольшой флакон в руки.
–Что это?
–Я не знаю, она не сказала. Но это должно помочь вам, вы сами поймёте когда. Не задавайте вопросов, я не знаю, честно.
–Хорошо, я вас понял. – детективу пришло уведомление на телефон. –Прошу прощения.
   Сообщение поступило от неизвестного номера. Неизвестный писал – "Как насчёт пожарища, Уинстон?"
–Что это, твою мать, значит? Странно.
–Дайте посмотреть! – Анна вырвала телефон из рук комиссара. – О Господи... Он вернулся.
–Дайте сюда.
     Буквально через несколько секунд из участка выбежали Лили и Нейтан.
–Комиссар! Комиссар, Барнс! – окликнул его Нейтан.
–Что происходит?
–Уинстон...
–Что, Лили?!
–Буквально сейчас нам поступают сообщения, что около дома Маргарет творится что-то странное. Слышны крики и...
–Хватит. Нейтан! Собирай людей, срочно! Бегом! И вызовите пару машин туда.
–Так точно!
–Уинстон, что случилось?
–То, чего я больше всего боялся, Лили. Нам надо работать. Анна, уходите.
–Я буду с вами. Не отговаривайте меня.
–Ладно...
    Барнс забежал в участок.
–Так, ребята. Слушать сюда! У нас важная миссия.
    Полицейские вышли из кабинетов внимательно слушая.
–Вы мне все очень нужны. Грядет серьезный бой, я знаю это звучит пафосно, но та девушка с которой я работал все эти месяцы сейчас в опасности, эта обычная студентка нуждается в нашей помощи и мы не должны её бросить. Мы имеем дело с чем-то с очень серьезным противником. Я не буду ничего требовать от вас, я вообще не хотел быть комиссаром, признаться честно, и никого не буду заставлять участвовать в операции. Но я нуждаюсь в вас. Мне нужны самые лучшие, все кто есть, но опять же, заставлять не буду. Я знаю, вам трудно, вы боитесь, ибо при Робинсоне мало кто из вас был в самом пекле как я когда-то. Кто хочет берите снаряжение, оружие и по машинам.
    Полицейские переглянулись и моментально зашевелились, направились в оружейный склад. Осталось около десяти человек. Барнс подошёл к ним, к самому молодому из них и сказал.
–Я тебя понимаю, и всех вас тоже. Вы просто ещё не готовы, но вы уже молодцы. Если не хотите идти на штурм, у меня для вас все равно будет работа. Займитесь эвакуацией всех жителей, прилегающих к эпицентру столкновения, домов. А также оцепите все, перекройте дороги, никого не должно быть рядом с этим домом. Занимайтесь этим, живо.
–Так точно, комиссар!

                     31 декабря 19:56

     Началась серьезная метель. Полицейские перекрыли все дороги. Оцепили дом. Около дома Маргарет стояло около 15 полицейских машин и около 6 фургонов с бойцами спецназа. Все заняли позиции, ждали команды. Кто-то проверял снаряжение, подготавливался к бою. Снайперы засели на позициях. Как хищники ждали появление добычи. Не дергались, с стальной выдержкой смотрели в прицел, ожидая команды. Выяснилось, что никаких серьёзных происшествий не происходит, все спокойно, Маргарет жива, угрозы для её жизни пока нет, Барнс медлил со штурмом, чего-то ждал. К нему подошёл лейтенант один из командиров отряда специального назначения.
–Комиссар, извините, но мы выяснили, что там находится всего один человек и двое заложников. Вы уверены что около 50 человек самых лучших бойцов и один отряд ФБР разумнее всего пускать на одного человека?
–Послушай, лейтенант, ты же не здешний, правда?
–Вы правы.
–Перевелся?
–Да.
–Значит послушай меня сюда, лейтенант. Я не то, что уверен, я знаю,  что это разумно. И то меня терзают состояния.
–Какие?
–А поможет ли?
–Это самая простая задача, которую я когда либо выполнял.
–Нет, лейтенант, ни в коем случае так не думай. Это реально опасная операция. И на будущее, если ты обращаешься ко мне не задавай глупых вопросов, ты меня понял? Иди работай. 
–Так точно.
–Барнс?
–Да, Анна? Я до сих пор настаиваю, что вам нечего здесь делать.
–Я уйду, но после как вам кое-что ещё передам, это важно. Бабушка сказала, что вы там переживете многое, возможно этот штурм дорого вам обойдется. Там дьявол, он ждёт вас и только вас. Остальных он не примет. Отзовите людей.
–Анна, не несите чушь. Уходите скорее, здесь опасно.
–Я вас предупредила. –девушка ушла и вскоре скрылась.
     У Барнса зашипела рация.
–Это Орёл-2-1, вижу цель, жду команды, комиссар.
–Пока не стрелять. Кого видишь?
–Взрослого мужчину в черном, подошёл к окну.
–Это не Мики... Открыть огонь!
    Снайпер моментально отреагировал на команду, выстрелил, прострелил окно, попал мужчине прямо в голову, но рано моментально затянулась. Мужчина лишь поморщился и резко взмахнул рукой.
–Орел-2-1, как слышите? Вы ликвидировали цель?
   По ту сторону молчали.
–Это Орел-1-1, комиссар у нас потери. Я не понимаю, что произошло. Ему просто разорвало голову.
–Что за хрень?! Твою мать. Бойцы, начинать штурм, план вы знаете. Вперёд! Господи, хоть бы это не было ошибкой...
     Полиция пошла в атаку. Первый отряд занял оборону у дома. Второй отряд пошел в атаку с тыла при поддержке отряда ФБР во главе агента Дэвиса. Отряд Барнса и Лили должны были пойти в лоб, но у них так это и не получилось, с крыш домов начали стрелять плотным огнем. Пару полицейских упали намертво. Остальные спрятались у машин.
–Орел-1-1, что за хрень у вас там творится? Почему стреляете по своим?!
  Рация зашипела в ответ со словами. –Мир сгорит! Мир сгорит! Мир сгорит!
–Черт! Отряд Альфа! Дэвис, что у вас?
–Уин...стон.. мы не успели... Даж...е зайти, нас обстрели...вают свои же, мы в лову...шке, Барнс, на..м не вы...браться, отзови людей, срочно! Мы не...сем по..тери! – рация барахлила, слышались выстрелы, помехи.
–Да как их отозвать если они меня не слушают?!
–Уинстон он как-то влияет на них, должен быть способ. Слышишь? Музыка. Откуда она?
–Я не слышу, Лили. О чем ты?
–Будто кто-то играет на флейте, ты не слышишь?
–Боже... Всем отрядам! кто живой надеть наушники, быстро. Кто вам попытается помешать ликвидируйте, если другой возможности нет.
–БАРНС! ТЕБЕ НРАВИТСЯ?! Эта музыка, она прекрасна, не так ли?! Это Амдусиас играет вам серенады, я не один, как ты уже понял. И вот мои условия, мне нужен ты для полного набора, приходи сюда без своих солдат, или я их перебью ими же руками, можешь взять подружку! – завопил дьявол.
–Всем отрядам кто меня слышит, не стрелять. – сообщил Барнс в рацию. После послышались одиночные выстрелы, а позже и вовсе утихли.
    Барнс убрал автомат за спину. И медленно направился к входной двери, Лили пошла за ним, но он и не обращал внимания. Будто заворожённый он шел к дому, казалось ему уже было все равно на все и на всех, он просто поскорее хотел это закончить, любой ценой. Он потерял много людей, терять ему было уже нечего. Он зашёл в дом и направил револьвер в направлении гостиной. Комнаты уже были не такие новогодние и прекрасные как с утра. Все стояло верх дном. По полу текла кровь. Много. В некоторых местах лежали трупы полицейских. Немногие из них были и вовсе изуродованы. У кого-то отсутствовали конечности, кто-то лежал с ужасающей гримасой. Их крики и тот ужас, который они испытали отразился на из лице. Посреди гостиной стоял Мики, с глаза его текла небольшая струйка крови, а они сами имели алый оттенок, глаза пылали. Лили была в ужасе, не р
–Ты выстрелишь в него, комиссар? Неужели ты готов пожертвовать мальчиком, ради своего эгоизма? Посмотри вокруг, скольких людей ты погубил из-за своей же глупости. Пошёл на бессмысленный штурм и ради чего? Чего ты добился? Только лишь ты стоишь перед моей нынешней оболочкой, которую я захватил ещё очень давно, направляешь в неё пистолет, смотришь на трупы своих товарищей? Как тебе?
–Да кто ты такой?! – воскликнул Барнс.
–Это уже неважно, мой друг, важно то, что вы сейчас увидите.
    Говорившего нигде не было видно. Его голос отражался эхом, трудно было понять откуда он говорит и где он находиться. Лили и Уинстон стояли рядом друг с другом, но не долго. Дом преобразился, гостиная будто раскололась надвое, начались вибрации под ногами будто начиналось землетрясение, Уинстона отбросило от Лили и между ними нависла темная дымка. Девушка пыталась прорваться сквозь нее, но она скорее исчезла в ней. Слабо видный силуэт указывал на то, что она кричала, звала комиссара, но Уинстон её не слышал, он сам по себе на один момент не мог ничего сказать, его сердце замерло, конечности онемели, стал пропадать слух словно он входит в некое вакуумное пространство. Дымка разделила их и они испарились.

                      31 декабря. 21:24
   
    Барнс очнулся в помещении больницы, он лежал на полу. Яркое освещение жгло ему глаза так, что пришлось прикрывать их рукой. Он слышал крики, стоны, вопли. Боль. Он с трудом поднялся, осмотрел территорию. Вокруг бегали медсестры, Уинстон позвал одну из них, но они не замечали его, будто комиссара и не существует.
–Уинстон!!! – послышалось в конце коридора.
    Барнс направился вперёд, достал пистолет. В конце коридора была приоткрытая дверь. Оттуда и доносились крики, как только он открыл дверь, все утихло. По центру помещения к комиссару спиной стояла высокая блондинка. Она стояла в красном вечернем платье. Барнс подошёл к ней постучал по плечу. Она медленно обернулась.
    Он увидел достаточно красивую девушку, голубые глаза, приятные губы. Кожа её была очень нежной это было видно невооружённым глазом. На вид ей было лет 20. Она смотрела на него изучала, позже подняла глаза и они встретились взглядами, она молчала, будто ждала его инициативы, Барнс это понял.
–Кто ты? Где мы сейчас?
    Девушка улыбнулась и ответила.
–Папа, ты меня не узнаешь? Знаешь какое имя мне выбрала мама?
–О Господи... Дочка... Нет, не знаю. Но как...
–Ну как же, ты не помнишь? Она выбрала то, которое ты хотел.
–Мегги?
–Да, папочка, именно, странное имя, да? Но мне нравится. Ты очень постарел, папа. – она прикоснулась к его лицу своей теплой нежной ладонью. – эти шрамы, было больно?
–Мегги, хватит, расскажи мне, что происходит? Я... Я ничего не понимаю... Что это? Где я? Я умер?
–Не знаю, возможно, а как бы ты хотел? –девушка опустила голову.
–Я.. не знаю... Ты такая взрослая....
–Помнишь, что ты говорил? Растут ли души в Раю? Как видишь. Я красивая?
–Очень. Ты пошла в маму.
–Конечно... А, кстати о маме, она тебя хочет видеть, пойдем со мной. – Мэгги взяла его за руку и потянула за собой.
    Они вышли в коридор, было уже пусто, они были одни, только вдвоем. Она вела его, смеялась не останавливаясь. Её улыбка была светла, чиста, глаза сверкали будто гладь океана посреди солнечного дня. Уинстон никогда за все эти годы не испытывал такое счастье. Он хотел обнять свою дочь, утонуть в её морских глазах, почувствовать аромат её волос. Никогда не отпускать, быть рядом, наверстать упущенные годы. Для него это было реально, но выглядело как в сказке. Она взяла его за две руки, привела к другой палате открыла дверь. Барнс увидел Лили, свою любимую Лили, жену, которую он безумно любил и сердце его вновь сжалось. Блондинка подбежала к ней, встала на колени и положила голову на живот, лежащей на больничной койке, матери.
–Привет, дорогой. Я по тебе очень сильно скучала. Подойди ко мне пожалуйста, я хочу тебе кое-что сказать.
   Барнс подошёл, сел рядом, Лили взяла его за голову прислонила к губам его ухо, поцеловала и шепотом произнесла.
–Ты... виноват... в нашей... смерти...
–Что? – Уинстон отстранился и не узнал своих родных.
    Лили не имела лица и уже держала на себе сгнившего, практически до костей младенца. Вокруг летали мухи, яркое больничное помещение превратилось в нечто подобие земляной ямы после дождя. Жена Уинстона вместо койки уже лежала в гробу. Из её гнилого тела вылуплялись личинки мух. Она продолжала говорить.
–Это ты во всем виновен.
–Нет, Лили, нет! Я пытался вас спасти, я искал врача, но никто не мог ничего сделать. Я был в отчаянии, когда появилась надежда было уже поздно, тебя уничтожил рак. Я ничего не мог уже сделать... Господи, да что происходит!?
    Скелет младенца начал реветь, так громко, что глушило слух. Женщина, а скорее то, что от неё осталось – встала. Она медленно шла к Уинстону, повторяя одно и тоже.
–ТЫ ВИНОВЕН! ТЫ ВИНОВЕН! ТЫ ВИНОВЕН!
   Барнс пятился назад. Но было уже некуда. Земляная яма наливалась кровью, все больше и больше она наполнялась, шёл дождь, алая жидкость капала на лицо, Уинстон посмотрел наверх и увидел красную луну, знамение проклятия, то, что начало сводить его с ума. Он чувствовал мертвое и холодное дыхание своей покойной жены, подходящей к нему всё ближе и ближе. Уинстон закрыл глаза, начал плакать. Позже он услышал смех, мужской, демонический, хриплый. Он стоял с закрытыми глазами. Он почувствовал как к нему подошла Лили, дышала холодом. Дальше поцелуй. И следом выстрел.
 
                              ***
    Контис оказалась в своей школе. Сначала она гуляла по школьному двору, вокруг бегали дети, играли, разговаривали и смеялись. Был солнечный, приятный день. Была бы воля Лили, она бы осталось здесь навсегда.
    Позже она прошлась по кабинетам школы, по коридору, увидела своих старых знакомых, которых окликала, но они её не видели и не слышали. Она поняла, что находиться будто в другом изменении, в своем прошлом. Погуляв по окрестностям, её пробила ностальгия, хоть в школьное время ей было морально трудно, но все же это было хорошее время, без всяких ужасов, с которым она столкнулась в последнее время.
     Позже она снова наткнулась на событие, которое никогда не хотела вспоминать. Она увидела девочку сидящую на скамейке, она читала книгу одна, никого не трогала. Но к ней подбежала толпа одноклассников. Лили подошла ближе и узнала в девочке себя, она вспомнила это. Вспомнила, что было в этот день. Подростки начали её оскорблять и издеваться, дразнить.
–О, так это желтопузка Контис, вы только гляньте на неё. Как жизнь? – парень сел рядом и приобнял её.
–Убери руки от меня, грязное животное. – произнесла девочка.
–Ты чё, узкоглазая, совсем оборзела? Где твои манеры? Подожди, я тебя научу как нужно себя вести. А что это ты читаешь? Дай посмотреть.
–Уйди!
   Парень ударил её ладонью по лицу, девочка наклонилась, выронила книгу. Другая ребетня взяла книжку и принялась вырывать страницы. Девочка посмотрела на девушку, наблюдающую за этим. Посмотрела на саму себя.
–Помоги. – сказала она агенту.
    Лили поняла, что она её видит, хотела вмешаться, но не смогла пошевелиться, её ноги стали ватными, она упала. Девочку начали бить толпой, просто избивать.
   Лили ничего не могла сделать, начала плакать, её пробили эти неприятные воспоминания, в тот момент она хотела их убить, расправиться с ними, но была слишком слабой, беззащитной никто не мог за неё заступиться, кроме её подруги, которой в тот день не было в школе. Она была её единственным другом.
   Лили потянулась за пистолетом медленно, быстрее не могла. Её пронизывала слабость, боль, она с трудом прицелилась и открыла огонь.   Она попала. Двое обидчиков испарились, остальные сбежали. Девочка подползла к ней. Лицо её было разбито, из носа и ссадин текла кровь.
–Спасибо... – девочка взяла её за руку.
–Только я могу тебе помочь – сказала Лили самой себе.

                     31 декабря. 22:05
   
     По дому разнеслись выстрелы. И все достигли своей цели. Барнс и Лили упали от удара. Только сейчас они поняли где они находятся. Только было уже поздно. Из живота Лили сочилась кровь. Барнсу пуля пробила ключицу. Он попытался встать. Увидел стонующую от боли Лили.
–Нет, боже, нет! Лили! – комиссар подошёл к ней, свалился рядом. Здоровой рукой пытался зажать рану. Она быстро теряла кровь.
–Лили, держись, пожалуйста...
–Отличный драматический спектакль, мои дорогие. Я вам говорил, вам меня не остановить. Предназначение скоро исполнит свою волю, вы умрёте. Все вы. Вы все сдохните со своей алчностью, похотью, ложью, со своими гнилыми войнами, проще уничтожить всех вас, зачем ждать, пока вы скормите друг друга червям? – говорил дьявол из тела Мики – мы смотрели на вас, видели, что вы творите, наслаждались вашими смертями, жрали ваши души, но теперь нам надоело. Меня послали сюда исполнить волю моего отца и всех владык Ада. Вы исчерпали себя и не достойны пощады.
–ОТПУСТИ БРАТИКА! НЕ МУЧАЙ ЕГО! Я УСТАЛА ТЕБЕ СЛУЖИТЬ! УМРИ, СДОХНИ! – Алиса ползла по перилам, тихо, незаметно, Барнс видел её, хотел начать стрелять, но не мог, он держал рану Лили и сам истекал кровью. Алиса прыгнула прямо на Мики, начала кусать его спину, руки, ноги, она была молниеносна, быстра, за ней было невозможно уследить, она драла плоть, брызгала черная жидкость, она разрывала артерии, сосуды, рвала мышцы своими когтями. Алиса прижала его к стене, не отпускала. Барнс вспомнил за флакон, достал его из кармана и по каким-то не ясным причинам кинул его в стену где шел бой. Возможно посчитал это должным. И не ошибся. Капли жидкости из разбившегося флакона брызнули на разорванное тело. И тут существо заорало дьявольским криком от боли. Раны Мики затянулись он упал без сознания. Из его рта вылилась черная масса. И начала преображаться. Расти. Жидкость перевоплотилась в огромный трёхметровый силуэт, она текла по гнилому, костлявому телу. У существа с неприятным треском выросли крылья. Голова у него была узкая и вытянутая. Огромная глыба встала на ноги. Существо заорало на Алису. На его фоне она выглядела маленьким щенком.
–ТЫ МАЛЕНЬКАЯ ТВАРЬ – говорил он – Я ТЕБЯ ПРИЮТИЛ, СОХРАНИЛ ТВОЮ ЖАЛКУЮ ЖИЗНЬ И ТЫ ПОШЛА ПРОТИВ НАШЕЙ ЦЕЛИ?! СГИНЬ! УМРИ, МЕЛКАЯ МРАЗЬ! – он произнёс заклинание, махнул своей огромной рукой. Алиса закричала от боли, у неё начали лопаться глаза, отрываться конечности, её остатки поднялись в воздух и испарились. Дьявол резко обернулся на Барнса, завопил, готовился к атаке, но в комнату вбежала Маргарет.
–Тебе нужна я, да? Убирайся с моего дома, оставь меня, мой дом, мою семью. Уходи! – в этот же момент Маргарет вонзила дьяволу клинок в сердце, со слезами на глазах вырвала его, глыба рухнула на пол, трогая рану и крехтя от боли, следом девушка нанесла второй удар, перерезала существу горло, он задергался, задрожал, закричал, Маргарет отстранилась.
–ВАМ... ВСЕ РАВНО НЕ ОСТАНОВИТЬ... НАС... ВААЛВЕРИФ... ВОЗРОДИТСЯ...
–Ты про моего ребенка, да? Ха-ха. Нет. Нет.. этого не будет!
–Маргарет!!! – закричал Барнс.
   Она его не слышала, она пронзила клинком себе живот, распорола его. Из последних сил вытащила. Она откинула клинок в сторону. Зажала рану. Девушка рыдала, из-за этого все больше и больше вытекала кровь. Со слезами на глазах она произнесла, смотря на живот. – Прости меня маленькая, или маленький, не знаю... Прости меня пожалуйста... Прости... Так было надо... – закатив глаза, она упала намертво.
–НЕТ!!! – Орал дьявол – НЕТ, ТАК НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ! – он начал биться в конвульсиях, разнося все окружающее  его предметы. Его тело покрывали светлы наросты, начали лопаться как волдыри, жидкость внезапно загорелась. Тело дьявола плавилось, исчезало.
   Барнс поднял Лили. Она побледнела, жизнь потихоньку уходила из неё.
–Держись, зайка, я тебя вытащу, я всех здесь вытащу. – комиссар направился к выходу, открыл дверь. Увидел много трупов, чуть не споткнулся об одного из них. Увидел лейтенанта, одного из последних выживших его отряда.
–Лейтенант, возьми её живо, помогай давай! Все сюда! Надо вытащить людей.
    На месте уже стояли скорые, моргали своими светодиодными маячками. У Барнса появилась хоть какая-то надежда, с раздробленной ключицей он слабел, но понимал, что нужно вытащить тело Маргарет. А также Мики, который лежал без сознания. С остатками отряда он снова зашёл в дом. Пламя разгорелось все больше, перешло на кухню. Полицейские подхватили Мики, кто-то из них взял Маргарет. Пламя все ближе подходило к газовой печи на кухне.
–Бегом! Уходим отсюда! Живо! – сказал один из полицейских.
  Они выбежали из дома. Через несколько секунд дом забрал взрыв. Барнс упал от взрывной волны. Посмотрел на горящий дом. Не хотел вставать. Его оглушило. Но его подхватил агент Дэвис, израненный, перевязанный, но живой.
–Вставай, ну же, Барнс – было тихо слышно. В ушах звенело. Комиссар поднялся. Закинул руку на Дэвиса и они медленно направились к машине скорой помощи.
–Где Лили? – спросил комиссар.
–Её уже увезли в больницу. Все с ней будет нормально. – ответил агент Дэвис.
–Маргарет... Она мертва...
   Дэвис посмотрел на него, промолчал. Барнса положили на носилки, Дэвис закрыл двери медицинского фургона. И Барнс начал  засыпать.
 
                      1 января. 0:12
   
–Привет, напарник, с Рождеством.
–Привет, Харри.
–Что у тебя с голосом? Что-то случилось? Где ты?
–Ты смотрел новости?
–Нет.
–И не надо, заезжай завтра, я все сам тебе расскажу. Пока. – Уинстон сбросил трубку.