Воспоминания

- Итак.

Лес казался мне бесконечным, темным и даже каким-то размытым, но совсем не мёртвым. Хотя я и мог видеть деревья вокруг, дальше них не было ничего внятного, имеющего чёткие очертания. Тени чувствовались липкими, тягучими, словно патока. Было тяжело дышать.

Не слышно ни одной птицы или зверя. Даже ветер не шелохнёт ветки или кроны. Единственное, что меня сопровождало, так это мои собственные шаги по высохшей опавшей листве.

Я быстро потерял счёт времени и уже не понимал, долго я иду или мало, но впереди ясно виднелись просветы между деревьями, то есть я уже был рядом с опушкой.

Выйдя из лесной чащи, и пройдя ещё несколько метров вверх на небольшую возвышенность, я увидел необычайно красивый и одновременно ужасающий пейзаж – город среди холмов с самой обычной речкой, протекающей в нем, озером и железной дорогой. Насколько я помню, это был шахтёрский город, выросший из маленькой деревеньки. Здесь жило около двадцати тысяч человек. Город медленно, но верно рос, строились больницы, школы, детские сады; появлялось всё больше рабочих мест. Дома в основном были частные двухэтажные или одноэтажные, но встречались и больше, как жилые, так и административные.

Однако весь этот красивый вид превращается в пугающий из-за одного факта – отсутствия человека.

Серые неживые полуразрушенные здания. Но при этом всё не выглядит так, будто мертво, словно застряло где-то между.

Из-за того, что некому здесь жить и следить за этими домами, они гниют и разрушаются. Примерно так же, как когда умирает человек.

Пора, – подумал я и начал спускаться к домам.

***

Всё ближе подходя к этим зданиям, понимая, что здесь жили люди, а сейчас это лишь город-призрак, появляется какое-то странное волнение, пробегают мурашки, и поневоле вслушиваешься в каждый шорох и вглядываешься в каждый угол. Я даже и не заметил, как уже оказался в черте города.

Первым делом, когда я заметил, что уже нахожусь в городе, то меня встретили маленькие двухэтажные, некогда жилые, домики. Дорога была двухполосная, а с краю был уложен тротуар с обеих сторон. У каждого дома по своей небольшой лужайке; у кого-то там растут кустики, а у кого-то – просто газон.

Эта улица, по которой я шёл, была, насколько я помню, одной из центральных и самых длинных. Дальше по улице должен был быть заворот направо. Или их там два... плохо помню. К этой улице присоединялось много других, образуя структура типа дерева.

Меня с головы до пят прошибало очень странное чувство, граничащее с ностальгией, радостью и страхом.

Узкие улицы, потрескавшийся асфальт, мёртвые сухие деревья, сгнившая трава. Но при этом везде почему-то целые окна и закрытые двери. Такое ощущение, что люди ушли отсюда буквально несколько дней назад. На окнах висят занавески со шторами и внутри дома ничего не видно, но, честно говоря, я и не особо пытался разглядеть что-то внутри.

Меня не покидало ощущение, что в одном из окон сейчас появится какое-нибудь лицо, или дверь откроется, и из неё выйдет человек – настолько всё чувствуется живым, но при этом выглядит мёртвым. Можно было бы провести параллель с кладбищем, на котором среди могил ты не видишь смерть, но ощущаешь, здесь же всё наоборот.

Иногда даже есть чувство, будто кто-то наблюдает со стороны, кто-то другой проходит мимо, а кто-то делает свои дела, но никого из них не видно. От этого становилось ещё больше не по себе, но мне нужно было идти дальше.

Моя обувь глухо постукивала о тротуарную плитку абсолютно без эха. Даже ветерок не подует. В принципе, и неудивительно, что здесь почти нет ветра, ведь город почти со всех сторон окружён невысокими горами, которые даже можно назвать холмами, и ветру приходится обходить препятствия либо сверху, либо сбоку. Наверно, из-за этого здесь так тихо и страшно.

Интересно, ночью бы какие монстры бы здесь чудились в такой тишине? Человек ведь так устроен, что если ничего не слышит и не видит, то начинает себе придумывать всё.

Обычно ведь в городах-призраках водится много собак или разнообразных птиц, а так почему их здесь не видно? Я довольно долго размышлял над этим.

Но самое страшное и непонятное во всей этой ситуации то, что здесь остались все машины, припаркованные у домов или на дороге. Не могли же люди так всё бросить и уйти пешком; это же просто глупо.

То ли от эмоций, то ли от оглушающей тишины и давления всех этих факторов среды, но у меня начинала болеть голова, а дышать становилось всё труднее.

Облака медленно плыли по небу и всё больше закрывали его собой. Я продолжал понемногу идти вперёд и периодически чувствовать чьи-то взгляды, а оборачиваясь, ничего там не замечал.

Как же красиво солнечный свет играет с облаками. Лучи пробиваются насквозь и оставляют за собой красивый длинный след. С одной стороны подсвечено красным от заката, а с другой – всё становилось синим или фиолетовым.

***

Пройдя уже немало вглубь города, пытаясь понять, что здесь произошло, и, разглядывая местные достопримечательности, я услышал скрип и будто голос, издающийся где-то недалеко в десятке метров от меня, а может даже и меньше. Я остановился, сердце заколотилось как бешеное, а тело задрожало.

Это ветер, или птица села на доску, а голос почудился, – я пытался успокоить себя всеми силами. По телу медленно полз пронзительный холодок.

С нереальным страхом и готовностью бежать я начал потихоньку поворачивать голову влево, где были слышны звуки.

Повернувшись полностью, я к огромному своему счастью ничего не увидел. Слева от меня в нескольких метрах стоял небольшой двухэтажный дом, подобных которому здесь было полно.

Скрип раздался снова, но в этот раз без голоса.

Я успел заметить, что это колышется дверь, держащаяся на одной верхней петле.

Я выдохнул и успокоился.

Что-то заставляло меня двигаться в сторону той самой злополучной двери. Я сделал один шаг, затем второй, третий и вскоре дошёл до неё. Я аккуратно взялся за ручку и за боковую часть, приподнял её и начал открывать так, чтобы она не упала. Дверь была очень тяжёлая, деревянная, и сделанная будто вручную. Только лишь потом я заметил, что деревянная лишь лицевая часть двери, дальше же шёл металлический каркас со всеми затворами, замками и утеплителем.

- Как она до сих пор держится? – Я с опаской прошёл в дом. Первым, что привлекло моё внимание, была обувь, стоящая у входа, – одна пара мужских кроссовок.

Внутри царила очень гнетущая атмосфера, в основном из-за относительно небольшой температуры и тусклого рассеянного освещения; дальние стены и комнаты было просто невозможно разглядеть. В голове промелькнула ассоциация с какой-то гробницей. Хоть снаружи дом выглядит не очень большим, но внутри он довольно просторный. Перед входом находится лестница на второй этаж, справа от входа, если стоять спиной к улице, гостиная. Слева – спальня.

Очень пыльно, но нигде нет и намёка на паутину. Почему-то в доме дышится даже как-то проще, чем снаружи.

Я не стал долго рассматривать всё, стоя у входа, и начал продвигаться дальше. Проходя по этому полу, кажется, что он сейчас провалится, и я сломаю себе так ноги.

Очень аккуратно, шагая по тем местам, где в теории должны были быть балки, держащие на себе пол, я дошёл до гостиной, в которой стоял диван, рядом с которым был маленький стеклянный столик с книгой и недопитой бутылкой пива. Окна завешаны длинными бежевыми шторами и белым, еле заметным, тюлем. В углу стоит книжный шкаф, а рядом с ним дверь была на кухню. Перед диваном у стены стоял антикварный комод, на котором был огромный телевизор.

- Почему тут ничего не растащили мародёры? – задумчиво произнёс я, почёсывая нос.

Меня по-прежнему не покидало чувство, что где-то рядом кто-то есть. Я ещё раз бегло огляделся по сторонам: выгнул шею со спиной и заглянул за угол в сторону лестницы, потом глянул на кухню – никого нет. На мгновение мне показалось, что рядом со мной, буквально в метре, прошёл какой-то тёмный высокий силуэт, из-за чего я резко отошёл назад.

Снова никого и ничего не видно. Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться.

Пройдя по скрипучему полу, словно по минному полю, я дошёл до шкафа и взял первую попавшуюся книгу.

Надеюсь, это мне привиделось. – Я бегло глянул назад, где мне показался силуэт, и посмотрел обратно на книги.

Стерев всю пыль с обложки, я заметил, что она абсолютно белая, нет ни единого рисунка и ни единого слова. Открыв страницу наугад, я с ужасом увидел на ней лишь чистый белый цвет. И так абсолютно каждая страница.

Моё дыхание замерло. Рука сама разжалась, я случайно уронил книжку. Раздался оглушающий грохот по всему дому, усиливающийся из-за эха.

Я судорожно схватил ещё несколько книг – они оказались точно такими же.

Мысли путаются. Голова болит ещё сильнее. Я простоял в этой куче книг ещё около полуминуты, пытаясь обдумать всё.

На верхней полке я заметил рамку с фотографией. Я потянул свою дрожащую руку, которая казалась невероятно тяжёлой. Постарался максимально бережно взять эту рамку. Поднеся её к себе, я начал вглядываться, что было немного сложно из-за тусклого света из окна и моего болезненного состояния.

Можно было бы подумать, что там снова будет простая белая фотобумага, как я и думал, но оказалось всё иначе.

На ней были три человека: мать, отец и девочка лет шести. Каждый из них улыбался. Они выглядели такими счастливыми.

- Такая милая семья. – Я поневоле немного улыбнулся.

Повернув рамку обратной стороной к себе, я заметил что-то в правом нижнем углу. Вглядевшись, моему удивлению и панике не было предела... На мгновение моё сердце перестало биться, а в глазах потемнело. Ноги подкосились, и я чуть не упал...

На задней стороне фотографии была написана сегодняшняя дата...