Стихийное Притяжение. Тайны Алфеи.

Аурелия

Я проснулась от того, что было слишком тепло. Не уютно-тепло, как под одеялом, а слегка душно — как будто кто-то накрыл меня пледом в +25.

Секунда.

Это был не плед. Это была кофта. Его кофта.

Я приподнялась на локтях, потянула ткань к лицу и вдохнула. Всё тот же аромат — пряный, чуть терпкий, немного... его. Чертов черный перец. Почему именно он?

Вчерашняя сцена всплыла в голове целиком: розовое Солнце, лавочка, его голос, его прикосновения, шутки, которые заставляли и беситься, и смеяться. И... то, как он отдал мне свою кофту просто так. Не задумываясь.

«Сладкая попка». Я закатила глаза. Ну конечно, испортить даже добрый жест — это по-ривеновски. Но... всё же, он остался. Посидел. Не убежал. И даже не попытался поцеловать, хотя мог бы — и, что самое странное, я бы, наверное, не оттолкнула.

Стоп.

Вот с этого места — хватит.

Я сбросила с себя кофту и уставилась на неё, как на врага народа. Вчера она согревала. Сегодня казалась слишком личной. Я встала и аккуратно сложила её у изножья кровати, словно это был предмет магической силы. Может, так оно и есть — если судить по воздействию.

На душе было... странно. Ни счастья, ни тревоги. Скорее, неловкая попытка понять: был ли это просто дружеский жест или... что-то ещё?

«Ты же не влюбляешься в первого, кто дал тебе куртку? Ари, камон».

И всё же сердце на секунду дрогнуло.

***

Столовая уже наполовину заполнилась учениками, и привычный шум разговора приятно гудел в ушах. Я взяла поднос, отсканировала профиль на кассе и, чуть не забыв приборы, направилась к нашему стандартному столику у окна.

Муза и Мэт уже сидели там, споря о количестве сахара в кофе. Стелла перебирала свои сторис на планшете, а Терра, кажется, была готова кого-нибудь убить за то, что её омлет оказался с сыром.

— Утречка, — улыбнулась я, опускаясь на место слева от Блум.

— Ари, привет! — Муза подняла взгляд и тут же оценивающе меня оглядела. — Слушай, а это чья кофта?

Я напряглась. Чёрт. Я все равно так и вышла, накинув ее на плечи поверх платья.

— Эээ... долгая история, — пробормотала я, пряча улыбку в чашке с какао.

— Значит, интересная, — подмигнула Стелла, не отрываясь от экрана.

— Доброе утро, феечки. —
Голос, как гром среди ясного неба.
Ривен.

Он вальяжно подошёл к нашему столику, заложив руки за спину, и без приглашения втиснулся между мной и Скаем. На нём была другая кофта — но тот же запах всё ещё витал рядом.

— А ты и тут меня нашла, подруга, — прошептал он с ухмылкой.
Я медленно повернула к нему голову.

— Наоборот, это ты подошёл.
— Подробности, подробности... — он взъерошил мои волосы.

— Эй! — Я откинулась, приглаживая пряди.

— Так вот эта «долгая история»... ваши... особые отношения уже на такой стадии? — саркастично протянула Стелла, наконец подняв взгляд от планшета.

— Ари, ты с ним... знакома? — спросила Терра, прищурившись, будто собираясь диагностировать инфекцию.

— Мы вчера немного болтали. На лавке, — ответила я как можно спокойнее.
Слишком спокойно, возможно.

— Он назвал её другом, — добавил Скай, пряча ухмылку за кружкой.

— Ого. Это уже почти брак по местным меркам, — с серьезным видом сказала Муза.
Я прыснула в кулак. Не выдержала.

— Ладно, феечки, не ревнуйте. Ари — моя новая лучшая подруга. — Ривен закинул руку мне на плечи, как будто метил территорию.

— Убери, — прошипела я сквозь зубы и скинула его руку.

— Ну ты и колючка, — он послушно отодвинулся, но не перестал улыбаться.

Терра нахмурилась.
— Ари, я не хочу лезть, но... будь осторожна. Ривен — это...
— Вот сейчас начнётся, — перебила Флора. — Девочки, может, вы дадите ей шанс самой составить мнение?

— Спасибо, Флора, — сказала я и, впервые за утро, почувствовала, как тепло подступает к щекам.

— А я вообще за любовь, — вмешалась Блум, весело чокнувшись вилкой со Стеллой.

— Я за здоровую ироничную дружбу, — быстро поправила я, глядя в тарелку.

Ривен наклонился ко мне и шепнул: — А я за терпеливую тактику. Всё равно привыкнешь.

— Терпеливая тактика — звучит как план подкопа, — бросила я, не отводя взгляда от каши.

Мы рассмеялись одновременно.
Все вокруг замолчали.

На мгновение стало странно тихо.
Слишком... естественно.

***

После обеда день закрутился, как спираль. Пары сменялись одна за другой — теория основ магической истории, тренировочный круг, упражнение по защите от ментального воздействия...

На последнем я почти вырубилась от усталости. Не физической, а эмоциональной. В голове крутились слова Терры, взгляд Музы, Скай, мягко прикрывающий Ривена, и сам Ривен, беззастенчиво флиртующий, будто мы знакомы всю жизнь.

Я возвращалась к себе, когда из-за угла почти врезалась в неё.
Розалин.

— Мисс Аурелия, — её голос был мягким, но в нём всегда будто прятались лезвия. — Как ощущения от сегодняшнего круга?

— Лучше, — коротко кивнула я, стараясь не встречаться взглядом. — Контроль растёт.

— Я заметила, — она улыбнулась, но эта улыбка не согревала. — Ты... интересная, знаешь?

Я сглотнула. Ответ не пришёл в голову.

— Мне нравится наблюдать за тем, как ты раскрываешься. — Она чуть приблизилась, опуская голос. — Только не переусердствуй. В Алфее нет места для тех, кто скрывает свою силу слишком хорошо. Или слишком плохо.

Она развернулась и ушла, оставив меня посреди коридора, будто я была всего лишь чьей-то недоработанной иллюзией.

Мне стало не по себе. Словно она уже знала. Словно видела меня — настоящую.

И я поняла: в четырёх стенах не получится спрятаться.
Ни от неё.
Ни от себя.

После ужина я сбежала. Девочки пошли на вечернюю медитацию в общий зал, а я — туда, где можно было остаться одной. К лавке, у пруда.

Ветер был прохладнее, чем утром, и я инстинктивно натянула на себя кофту. Его кофту.
Дура. Даже не сняла.
Будто хотелось, чтобы запах остался дольше.

Он был... слишком.
Слишком яркий.
Слишком свободный.
Слишком наглый.
И при этом — какой-то странно знакомый. Как старая книга, которую ты ещё не читала, но уже точно знаешь: она порвёт тебе душу.

Как Калеб.

Нет. Не такой. Совсем не такой.
Но эффект — тот же. Тонкая, липкая нить в груди, натягивающаяся всякий раз, когда он рядом. Нить, на которую можно нечаянно наступить — и сердце захлебнётся.

Калеб был моим первым «всё».
Первый поцелуй.
Первая ссора.
Первое предательство.
Первое "я люблю тебя", которое прозвучало, когда уже не имело смысла. Когда уже болело.

Я не до конца раскрылась с ним. Всегда что-то удерживала внутри — как будто уже тогда знала, что это ненадолго. А потом... потом всё стало хуже. После расставания он стал одним из тех, кто громче всех шептался за спиной. Кто первым бросал яд, когда я проходила мимо. Я бы простила глупость. Я бы простила трусость. Но предательство — нет.

В старой школе меня побаивались и недолюбливали. Травля стала чем-то повседневным, как завтрак или смена пар. А Калеб — он не просто ушёл. Он стал частью этого. Хотя, может, тоже боялся быть отвергнутым вместе со мной. И, что хуже всего, он всё равно оставался тем, кого я по инерции любила ещё какое-то время.

Я сжалась в плечах, будто сама мысль о прошлом могла ударить током. Здесь не Калеб. Здесь никто не обязан знать, кем я была раньше. И, может быть, именно это так пугает — быть собой с чистого листа.

Ривен

После столовки я сделал всё возможное, чтобы день не шёл по наклонной. Странно... Неужели я действительно вёл себя как ребёнок? Что за жалкая попытка лечь на стол? Я что, мышцами перед ней играл? Похоже, да. Жесть.

Может, она мне и правда небезразлична? Хотя, ну... там было просто много девчонок. А девчонок я люблю всех. Почти.

Кроме Терры. Она меня бесит. Не сама по себе, а её отношение. Три года прошло с того поцелуя, а она до сих пор считает меня чудовищем. Хотя... сама же и поцеловала. И сама потом наблевала мне на ботинки. Со всеми бывает после количества выпитого.

Потом, конечно, слилась. Прекратила со мной общаться, а теперь ворчит, как будто я испортил ей жизнь. Ну да, конечно. Типа я ещё и виноват, что ей не зашёл наш поцелуй, и что она теперь на меня злится.

Она как-то сказала, что я разрушаю всё, к чему прикасаюсь. Это... удар был не по самолюбию. По тому, что внутри. И от него до сих пор тянется шлейф — мерзкий, липкий, как сигаретный дым в одежде.

А теперь Ари. Что, Терра не успокоится, пока не расскажет ей обо мне всё? Пусть. Рано или поздно она бы узнала.

Днем я потыкал Ская мечом на тренировке, выслушал очередную лекцию о дисциплине от какого-то седого старца с палкой (да, буквально с палкой), а потом полчаса просто ходил по кругу возле общежития, потому что... ну, просто не хотелось никуда.

Я остался один.
Не то чтобы я против.
Я всегда был хорош в одиночестве. Даже... лучший.

Но сейчас — не то.
В голове крутилась она. Ари.
И не потому, что я всерьёз загорелся. Да и вообще — давайте будем честны: это просто интерес.
Новенькая.
Милая.
Странная.
Со слишком серьёзным взглядом и слишком глубокими паузами в разговоре.

И когда я накинул ей свою толстовку — это же просто жест.
Нормальный. Человеческий.
Я бы так поступил с любой. Наверное.

Но в ней было что-то... настороженное.
Не как у обычных "тихонь", которые держатся особняком, пока не вольются в тусовку.
Скорее — как у тех, кто уже пытался. И обжёгся.
Как у людей, которых предавали.
Которые научились не ждать ничего хорошего, особенно от таких, как я.

Что ж, я и правда не лучший кандидат на доверие.

Но, чёрт... когда она засмеялась — по-настоящему, с открытым ртом, без прикрас — я словил себя на том, что...
Мне захотелось услышать этот смех ещё раз.
И не только потому, что он был красивым.

А потому, что в нём не было защиты. Ни грамма.
И это что-то во мне сдвинуло.

Я дошёл до комнаты и с глухим стоном рухнул на кровать, уставившись в потолок. Не думать. Просто не думать.

— Ты довольно часто бываешь трезвым в последнее время, удивительно, — услышал я знакомый голос. Скай. Он подошёл, толкнул мою кровать. — А если серьёзно, бро, Ария?

Я скосил взгляд. — Кто?

— Ты неисправим. Для умника ты очень тупой, — Скай закатил глаза и плюхнулся на свою кровать.

Я сел, закинув ноги. — Ну сорри, я просто не слышал, чтобы её кто-то называл так. Думал, Ари — всё, конец имени.

Скай покачал головой. — Слушай, Рив, прошу — не трогай её, ладно?

— А кто сказал, что я собираюсь? Что вы все на меня накинулись, будто я маньяк какой-то?

— Потому что ты маньяк, — спокойно парировал Скай.

— Мудак, — я кинул в него подушку. — И вообще, ты чё так печёшься о ней? У тебя же есть Блум!

— Потому что Ария хорошая. Очень. И Блум её уважает. Да и мне она нравится — как человек. Мы собирались поиграть вместе, она любит компы... с ней интересно.

— Тебя это не смущает? — прищурился я.

— Только то, что ты её можешь спугнуть. Она другая. И не даст тебе играть в твои стандартные игры.

— Так, стоп. Ты хочешь сказать, что она мне не по формату?

— Да. И ты ей — тоже.

Оу. Вот теперь обидно. Но, кажется, теперь я точно хочу доказать обратное.

— Знаешь, Скай, ты только что дал мне мотивацию. Большую. Спасибо.

Он рассмеялся. — Я просто предупреждаю. Девчонки тебе голову открутят, если она вдруг заплачет из-за тебя.

Я усмехнулся. — Музу забыл? Мы с ней друзья. Настоящие. Даже деремся вместе. Даже спасал её. Так что не надо мне тут.

— Да-да, герой. Только не забывай: в любой момент ты можешь сам себя подставить. Как с Блум.

Я замолчал. Эта тема — больная. Та самая ситуация... Когда я проболтался.

— Я уже извинился. Я был с Беатрис. Был идиотом.

— И остался. Но теперь хотя бы думаешь, — кивнул Скай. — Просто, пожалуйста, не разрушай то, что ещё не началось.

Я снова лёг, глядя в потолок. Почему-то от этой фразы кольнуло в груди. Будто меня уже предупреждают о финале, а я даже не знаю, что за история впереди.

И да, я не хочу причинять ей боль.

И нет, я не знаю, что с этим делать.

Не признание — да ну, не смешите.
Просто интерес.
Ничего больше.

***
Я сунул руки в карманы, глянул в сторону аллей. Был вечер, воздух начал холодать.
Если она снова придёт на ту лавку — это будет совпадение.

А если нет... я всё равно пройдусь. Для вида.
Чисто по пути.

Ари сидела на моей скамейке, сгорбившись в своей — то есть, моей — кофте, уставившись в воду. Ветер поднимал лёгкие завихрения на поверхности пруда, и в этом было что-то... слишком спокойное. Слишком не про неё.
Я подошёл, как обычно — громко и без спроса.
— Привет, сладкая попка. Чем занимаешься?
Она вздрогнула, но не обернулась:
— Думаю.
— Удивлён. Обычно ограничиваешься без интеллектуальных потуг?
— Сегодня праздник, — сухо усмехнулась она. — Позволила себе мыслить.
Я плюхнулся рядом, вытянув ноги. Ветер бил по щекам, и мне почему-то захотелось поправить футболку, торчащую из-под её кофты. Я и сделал это, не подумав.
— Ты чего? — Ари удивлённо обернулась.
— Футболка завернулась, подумал... ну, мало ли. Простуда. — Что за хрень я несу?
— Простуда от футболки?
Я пожал плечами. Дебил. Сиди молча.
Минуту мы молчали.
— Если что, — произнесла она вдруг, не глядя, — я просто перегружена. Не принимай на свой счёт, ладно?
Я чуть повернулся к ней. Внутри щёлкнуло.
— Ты правда думаешь, что мне плевать?
Она впервые за вечер повернулась ко мне лицом.
— Я не знаю. — Голос был усталым. — Но ты сидишь рядом и продолжаешь говорить, несмотря на то, что я явно не в настроении.
— Потому что я... — я замялся. — Просто хотел посидеть. Может, и поговорить. Ты выглядишь так, будто тебе нужно выговориться.
— Давай просто помолчим, хорошо?
— Ты сама не понимаешь, что тебя разрывает. Это видно. Даже если не быть феей разума.
— А ты, значит, эмпат?
— Ну да. Иногда.
— Ха. Да ладно? А по тебе и не скажешь...
Бах. Звучало сурово. И малость неприятно.
— Ага. Потому что подружки уже рассказали, кто я, да? — резко выдал я, разворачиваясь к ней. — И теперь каждый мой жест — это подозрение?
Она замолчала, слегка опешив от тона.
— Знаешь, я не удивлён. Стоило мне хоть где-то быть собой, как снова — бац, шлейф прошлого. Серьёзно? Даже ты?
— Подожди...
— Не-не, всё норм. Я привык. Все делают выводы заранее. Я даже ставку могу делать, через сколько дней ты начнёшь избегать меня. Или писать в чат с девчонками, мол, "а он, оказывается, не такой уж классный". Потому что проще услышать, чем увидеть. Проще судить, чем...
— Грязная манипуляция, — перебила она спокойно.
Я замер.
— Что?
— Ты злишься. И, наверное, не без причины. Но сейчас ты пытаешься выбить из меня оправдание, чтобы тебе не пришлось испытывать стыд или сомнение. Ты хочешь, чтобы я сказала: "Нет, Ривен, ты классный, мне всё равно, что говорят девочки". А я... я так не делаю. Не обязана.
Я сжал кулаки, но не перебил.
— Я не сказала, что ты плохой. И да, девочки что-то говорили. Но до этого у меня уже было мнение — своё. Из наших разговоров. Из твоего поведения. Из твоих пошлых шуточек и внезапных вспышек заботы. Ты... сложный. И пока что это все, что я о тебе думаю и знаю.
Молчание.
Я выдохнул. Глубоко.
— Прости. Я... немного сорвался.
— Немного?
Я усмехнулся. Она тоже.
— Так будешь молча сидеть рядом, эмпат?
— Молча — могу. Но, честно, сижу и жду, когда ты выговоришься. Видно же, что что-то давит.
Ари медленно опустила взгляд на свои руки:
— Розалин.
— Что с ней?
— Сегодня она подошла. Сказала, что я "интересная" и что ей нравится наблюдать, как я раскрываюсь. Но потом добавила: "Не переусердствуй. В Алфее нет места для тех, кто слишком хорошо прячет силу".
Я сглотнул. Немного неловко расспрашивать подробнее, но ощущение недосказанности громко витало в воздухе.
— Страшно?
— Не то слово. — Она покачала головой. — Я перевелась сюда, чтобы начать сначала. Чтобы не быть чудовищем. А она... она смотрит на меня, как на новый проект. Как будто я — вещь. Источник энергии, который надо правильно подключить.
— Ты рассказала кому-нибудь?
— Только тебе.
Я замолчал. И медленно, аккуратно положил руку на её плечо.
— Спасибо. За доверие.
— Пока ещё не уверена, что не зря.
— Понимаю.
Мы посидели в тишине. Лёгкой. На этот раз — совсем другой, чем в начале. Почти дружеской.
— Кстати, — прошептала она, — ты всё равно не эмпат. Просто внимательный.
— А ты всё равно не «просто новенькая». — Я пожал плечами. — Ты — опасная.
— Почему?
— Потому что заставляешь меня думать, прежде чем пошутить. А это уже почти революция.

Аурелия

— Бедняжка, тебе приходится использовать мозг. Я сочувствую. — Я скрестила руки на груди и вскинула подбородок.
— Вообще-то я умный, — обиженно буркнул он. — Просто... у меня необычный стиль подачи гениальных мыслей.
— В виде пошлостей?
— Это называется метафоры. Читай классику, раз уж решила в этой школе «думать».
— Спасибо, профессор. Обязательно внесу в расписание «Историю Ривена и его травм».
Он рассмеялся, и в этом смехе было что-то... тёплое. Нерезкое, без защиты. И я поняла — ему сейчас так же странно и неуютно, как мне. Просто он лучше прячет.
Мы ещё немного помолчали. На этот раз тишина не тянула, а согревала.

— Мне пора, — я наконец выдохнула и медленно поднялась. — Надо подготовиться к завтрашним занятиям. Я же теперь официально «интересная».
— И потенциально опасная, — добавил он, поднимаясь следом. — Прямо фатальная женщина.
— Я вообще-то опасная с детства. Куклы только так страдали от моей руки.
— Дай угадаю, слишком много болтали?
— Нет, слишком много шутили.
— Эх, значит, у меня нет шансов остаться невредимым рядом с тобой.
Я закатила глаза, но не смогла удержаться от улыбки.
— Пока, Ривен.
— Спокойной ночи, Ари.
Он произнёс моё имя так, будто оно было каким-то важным заклинанием. Я остановилась на секунду, но не обернулась.
А когда дошла до поворота и всё-таки бросила взгляд через плечо — он всё ещё сидел у пруда.
И смотрел мне вслед.