Глава 13. На грани.
Аурелия
Пятое утро.
Я проснулась раньше будильника — может, впервые за всю учебу. Комната утопала в полумраке, свет едва пробивался сквозь шторы, рисуя мягкие полосы на полу. Я лежала, не двигаясь, глядя в потолок, и в голове почему-то было... тихо.
Рядом — ровное дыхание.
Ривен спал на своей половине, под одеялом в ромашках, раскинувшись как герой трагикомедии. Его волосы спутались, губы слегка приоткрыты, а из-под одеяла торчит только плечо. Он что-то бормотал себе под нос, неразборчиво, почти ласково.
Я села на краю кровати, стараясь не шуметь. Пальцы коснулись щёки Ривена, и я невольно улыбнулась — он скривился, но не проснулся.
— Утро, герой, — прошептала я и вздохнула.
Платье я выбрала вечером — нежно-жёлтое, струящееся, с открытой спиной и тонкой лентой на талии. Просто потому что... захотелось. Хочется быть не просто живой — хочется быть красивой. Для себя. Или не только для себя?
Я переоделась, собрала волосы в небрежный пучок, и, прежде чем уйти, взяла бумажку, оторванную от старого конспекта.
«Буду на занятиях до пяти, потом — на тренировку. Постарайся не умереть со скуки. И да, холодильник пуст.
— Булка.»
Оставила её на его подушке. Несколько секунд постояла, вглядываясь в него. Такой он казался... настоящим. Уязвимым. И по-настоящему близким.
А потом, будто вынырнув из сна, надела кроссовки и вышла.
***
Я только свернула за угол, как навстречу мне — будто по заказу — появилась Беатрис. На ней — идеально сидящее пальто в тёплых тонах, и, конечно же, её фирменная надменная улыбка.
— О, привет. Снова ты, — протянула она, как будто увидела забытую вещь в углу гардероба.
— Привет, Беатрис, — ответила я спокойно. — Даже не думала, что ты здороваешься без камеры.
— Ну, иногда делаю исключения, — она слегка склонила голову. — Особенно для тех, кто так... интересно меняет стиль. Цветочек вместо колючек — это свежо.
— Просто хорошее утро, — пожала я плечами. — Бывает же.
— Бывает, — согласилась она, делая шаг ближе. — Особенно после... ночей с красивыми соседями. Или мне показалось, что ты слишком часто бываешь рядом с Ривеном?
Я подняла бровь.
— Странно, что ты так следишь. Хочешь вернуться к нему?
Беатрис на секунду прикусила губу, а потом усмехнулась.
— А он тебе не говорил?
— О чём?
— О том, что он до сих пор пишет мне. Иногда. — её голос был как лёд, обёрнутый в бархат. — Конечно, в основном, чтобы ругаться. Но, знаешь, злость — это тоже эмоция. Иногда даже самая сильная. И она всегда говорит о том, что человек неравнодушен.
— Или просто не любит, когда его использовали, — парировала я.
— Может быть, — она кивнула, будто соглашаясь, но взгляд её стал цепким. — Но я знаю Ривена. Знаю, как он смотрит, когда ему по-настоящему интересно. А на тебя... он скорее смотрит, как на ребус. Или на аварию, мимо которой невозможно пройти, не оглянувшись.
— Классика. Девочка из соседнего корпуса, но с поэтичным подтекстом. — я прищурилась. — Спасибо, что потрудилась.
— Просто подумай. Может, ты — просто способ отвлечься. От меня. От прошлого. От себя самого. А когда всё уляжется — он снова вспомнит, кто действительно знает его.
Беатрис выпрямилась, как будто только что завершила изящный реверанс.
— Удачи на парах, Аурелия. Постарайся не сгореть под чужими взглядами.
И ушла, оставив после себя сладкий запах духов и горечь, в которой я не хотела признаваться даже себе.
Я стояла на месте, прижав конспекты к груди.
А потом, вместо того чтобы взорваться или разозлиться — я только прошептала:
— Посмотрим, Беа. Посмотрим, кто из нас всё ещё — прошлое.
***
Я пришла на тренировку чуть раньше, чем договаривались. Хотелось выдохнуть. Собраться. Не показывать, что внутри уже гремит гроза.
Полигон был почти пуст. Только магические кольца медленно крутились в воздухе — остатки предыдущей сессии. Я встала у одной из линий, размяла плечи. Но мысли не разминались. Слова Беатрис зудели внутри, как комар, которого не поймать.
"Он до сих пор пишет мне".
"Ты — просто ребус".
"Когда всё уляжется — он вспомнит, кто его по-настоящему знает".
Твою же...
— Булка, — голос Ривена вывел меня из себя. — Ты чего такая злая? Я опоздал всего на две минуты.
Я обернулась. Он шёл в своей чёрной тренировочной форме, расправляя плечи, как будто собирался не просто учить, а воевать.
— Всё нормально, — буркнула я. — Начнём?
— Ну, с таким настроением ты точно кого-нибудь убьёшь. Надеюсь, не меня?
Я встала в стойку.
— Завали. Нападай.
Он чуть удивился, но послушался. Рывок — и я увернулась, слишком резко, с лишней злостью. Мы столкнулись плечом, я оттолкнула его с силой.
— Эй! — он отшатнулся. — Ты чего?
— А ты чего? — сорвалось с меня. — Может, скажешь уже, что Беатрис до сих пор тебе интересна?
Он резко выпрямился.
— Чего?..
— Она сегодня так мило сказала, что ты ей пишешь. Что вы «ругаетесь». Что ты «до сих пор неравнодушен». Или это тоже твоё особое умение — держать всех в подвешенном состоянии?
Ривен смотрел на меня, будто не узнавал. Потом выдохнул.
— Ты ей веришь?
— А почему не верить? Ты ей веришь, когда она шепчет тебе под боком, что я — угроза?
Его челюсть сжалась.
— Это она тебе сказала?
Я промолчала, но глаза мои сказали всё.
— Бл*дь, Ари... — он прошёлся туда-сюда, потом резко остановился. — Да, я с ней ругался. Потому что она распускала слухи. Потому что полезла не в своё дело. Я с ней всё закончил. Давно. Я не хочу быть с ней.
— А со мной хочешь? Или это тоже — "ничего серьёзного", "всё само как-то вышло"?
Тишина.
— Знаешь что, — я подняла руку, пытаясь сдержать слёзы. — Давай не сейчас. Не здесь. Не перед тренировкой.
Я развернулась, уже шагая прочь.
— Ари, подожди...
— Увидимся в комнате, — сказала я, не оборачиваясь. — Если ты ещё туда придёшь.
Ривен
Я остался стоять посреди полигона, не в силах пошевелиться.
Она ушла. Просто развернулась — и ушла. Словно вытянула у меня воздух и забрала с собой.
Каждое её слово резало. Не потому, что было неправдой — а потому, что звучало чуждо. Как будто... она не сама это говорила. Слишком резко. Слишком напористо. Словно отталкивала — специально, намеренно, словно защищалась не от меня, а от себя самой.
Я сглотнул. Провёл рукой по лицу. Нет. Ари не из тех, кто закатывает сцены. Не из тех, кто устраивает истерики на ровном месте. Если она сорвалась — значит, её дёрнули. Кто-то. Что-то. Или... кто-то, кто умеет вызывать у неё сомнения.
Беатрис.
Она. Это вполне в её духе — сказать что-то ядовитое и подло. И даже если она не знает, что мы с Ари в одной комнате, — она явно что-то поняла. Слишком быстро.
Я сжал кулаки. И пошёл. Быстро. Через блоки. Через лестницы. Вверх. Я знал, где искать. Она жила на четвёртом.
У двери было тихо.
— Беатрис, — сказал я, не стуча. Просто сказал. Жёстко. Так, чтобы даже магия во рту пересохла. — Открой.
Ответа не было. Но через пару секунд дверь распахнулась.
— Ривен? — голос сладкий, как яд на мёде. — Какое совпадение.
— Мы оба знаем, что нет. Что ты сказала ей?
— Кому? — она захлопнула дверь за собой, облокачиваясь на косяк. — Твоей новой подружке?
Слова — как плеть. Я не моргнул.
— Что. Ты. Сказала?
Беатрис подняла бровь, будто удивлялась. Потом, не спеша, наклонилась ко мне ближе:
— Я просто сказала правду. Что ты не такой, каким она тебя видит. Что она... может стать для тебя проблемой. Что ты ей — не по плечу.
Я сделал шаг вперёд.
— Ты не имеешь права решать, кто мне по плечу.
— А ты думаешь, она не опасна? — Беатрис прошипела. — Ты забыл, что Розалин уже заинтересовалась ею? Ты думаешь, ты сможешь её защитить?
— Да.
Моё "да" прозвучало, как выстрел. Сам не ожидал, насколько твёрдо.
Беатрис на секунду замерла. Потом усмехнулась.
— Ты так и не понял, да?
— Что?
— Что я не твой враг, Ривен. — Она мягко коснулась моего воротника. — А может, единственная, кто тебя ещё хоть как-то бережёт.
И прежде чем я успел отстраниться — резко дёрнула за куртку и втянула меня в комнату.
Дверь захлопнулась.
Аурелия
Я шла быстро. Слишком быстро. Блок был не мой — мужской, четвёртый этаж, куда мне вообще не следовало соваться. Но ноги не слушались. Только сердце стучало где-то в горле, и злость в груди билась с чем-то, что напоминало... обиду?
"Почему я вообще сорвалась?" — спрашивала я себя снова и снова.
"Зачем эти фразы? Зачем я... будто проверяла его?"
Ответа не было. Только пульс в висках и ощущение, что я снова теряю что-то, даже не успев по-настоящему получить.
Когда я поднялась на нужный этаж, услышала знакомый голос.
Ривен.
Он стоял у двери. Говорил с кем-то. Нет, не с кем-то. С Беатрис.
Я застыла за углом, сжимая лямку сумки.
— Ты не имеешь права решать, кто мне по плечу, — голос Ривена звучал жёстко. Отчаянно.
— А ты думаешь, она не опасна? — Беатрис. Её голос — яд под шелком. — Ты думаешь, ты сможешь её защитить?
Моё сердце застучало быстрее.
— Да, — коротко бросил Ривен.
Я сделала шаг. Хотела уйти. Просто развернуться.
Но не успела.
— Ты так и не понял, да? — продолжала Беатрис. — Что я не твой враг... А может, единственная, кто тебя ещё хоть как-то бережёт.
Пауза. Тишина.
А потом я увидела это.
Она резко схватила его за ворот и втянула в комнату.
Резко. Ловко. Без сопротивления.
И дверь захлопнулась.
Я осталась стоять в коридоре. Пять секунд. Десять. Секунды длились, как вечность.
Что я делаю? Что я вообще здесь делаю?
Я не плакала. Даже не злилась. Я просто развернулась. Внутри — тишина, гул, пустота.
И ноги сами понесли меня туда, где всё началось. Где всё стало непонятным.
В теплицу.
Ривен
Дверь за мной захлопнулась с грохотом, а внутри всё ещё бушевала злость. Не на неё. На себя. На то, как всё вышло. Она смотрела так, будто я... предал. Снова.
— Чёрт... — выдохнул я, ударив кулаком по стене. Гулкий звук прокатился по коридору.
Вышел на улицу, вдохнул холодный воздух. Под ногами хрустела галька, вечерний свет медленно таял в небе, а я просто шёл — куда глаза глядят. К чёртову пруду. Туда, где когда-то она улыбалась.
Но внезапно...
Как будто укол. Нет, удар. Грудь пронзило болью — резкой, знакомой. Голову словно ударило волной звука, которого не было. Состояние дежавю — как в тот раз, после встречи с ней.
Что-то не так.
Ари.
Я побежал.
Тело само знало, куда. К теплице. Я не знал, почему именно туда, но каждый шаг пульсировал в висках, будто кто-то кричал прямо в мозгу: «Беги».
Развернул меч, собрав его из кристаллов в движении. Сжатые пальцы, как в тисках. Прыжок через забор. Магический барьер едва ощутим — словно кто-то пытался его заглушить.
Я вошёл.
И замер.
Внутри всё будто застыло. Воздух был плотный, как гель. Никаких звуков. Ни шороха, ни дыхания мира — только тишина и... тени. Не настоящие. Не они. Но что-то сродни.
Три существа, искажённых, как кошмары, тянулись к фигуре на полу.
Ари.
— Нет, нет, нет ... — прошептал я и рванулся вперёд.
В два взмаха снес одного, меч распластал вторую тварь пополам, третья попыталась увернуться, но ярость была быстрее. Металл разорвал её пополам, разлетевшись на чёрную пыль.
Тишина вернулась. И только её дыхание — хриплое, неровное, почти незаметное.
Я упал рядом на колени. Её тело... не безжизненное, но... изрезанное. Ран больше, чем я мог сосчитать. И не только от этих существ. Она сама. Она снова царапала себя. И во сне, кажется, билась в конвульсиях.
— Булка... — прошептал я. — Что ты наделала?..
Я дотронулся до её щеки.
И в этот момент — свет. Не яркий, не ослепляющий. Теплый. Глубокий. Как память, о которой ты не помнил, пока не увидел.
Силуэт. Женский. Светящийся. Как из воздуха. Из леса. Из ветра. Длинные волосы, руки, сложенные на груди. Лицо, как у Ари... но другое. Возраст, древность, будто из вечности.
Сирин.
Она смотрела прямо на меня. Молча. Не грозно, не тревожно. Почти... спокойно.
Я не знал, почему, но почувствовал, что видел её раньше. Давным-давно. В детстве? В видении? В коме?
Сирин кивнула. Один раз. Мягко. И исчезла.
Я остался сидеть с Ари, дрожащей и бессознательной, на руках.
— Нет, нет, нет... — я прижал её крепче. — Я тебя не отдам.
Она застонала. Слабо, но осознанно. Губы дрогнули.
— Не... не веди... туда... я... справлюсь... только... домой...
— Тссс. — Я кивнул. — В комнату. Только туда.
Я поднял её на руки, и весь мир сжался до одной мысли: Ты дурак, Ривен. Но это твой человек. И ты больше не отпустишь.
Аурелия
Я проснулась резко. Словно вынырнула из глубины. Воздух был плотным, но живым. Комната... моя. Постель мягкая. Запах — родной: книги, мёд и немного — Ривена. Он сидел рядом, облокотившись локтем на кровать, следя за мной, как будто боялся, что исчезну.
— Жива? — прошептал он. Голос был севший. Усталый.
Я почувствовала, как моё тело будто само себя залечивает изнутри. Лёгкое покалывание под кожей, тепло, как будто кто-то гладит изнутри. Я дышала, медленно. Вернулась.
Поднялась. Села.
И обняла его. Не думая. Резко. Крепко. Со всей той болью, что копилась за этот день. Уткнулась в его плечо и расплакалась — по-настоящему.
Он не оттолкнул. Не пошутил. Просто обнял в ответ и погладил по спине. Его пальцы были горячими.
— Я не знаю, что происходит, — выдохнула я. — Целый день... эмоции будто были выкручены на максимум. Сначала радость, возбуждение, потом... бешенство, когда Беатрис...
Я сжала кулаки. Не смогла договорить.
— Я видела, как она... — начала я, но Ривен перебил:
— Я не заходил к ней. Я только пришёл, чтобы...
— Я знаю, — я кивнула, уткнувшись лбом ему в ключицу. — Просто тогда было ощущение, будто внутри сорвало тормоза. Всё стало разом слишком.
Помолчали.
— А потом... теплица, — я выдохнула. — Всё как в тумане. Я пошла туда... не помню зачем. Просто ноги туда привели. Как будто... кто-то звал.
— Ты была не в себе, — Ривен сжал мои плечи. — Тебя кто-то подставил.
— Там были существа, — продолжила я. — Я не знаю, что это было. Вампиры? Демоны? Но не из наших учебников. Они будто ждали. Я даже не смогла бороться — они сразу бросились, начали пить эмоции, вытягивать всё. С каждой секундой становилось хуже. Яд... страх... кошмары внутри, как эхо.
Я подняла голову.
— Но потом что-то случилось. Словно... они не должны были быть там. Как будто это место священное. И я почувствовала что-то... древнее. До тебя.
Он смотрел молча. В глазах — гнев. К себе. К тем, кто это устроил. Но под этим — нежность. Он обнял меня крепче.
— Ты сильная. Даже слишком. Иногда — это и есть проблема.
Я кивнула, всё ещё дрожа. Он вдруг чуть отстранился и шутливо махнул в сторону двери:
— Иди в душ. Вся в кровище, кошмарах и драме.
Я хмыкнула.
— Спасибо, мистер тактичность.
— Завтра пятница, — он встал и потянулся. — Может, после занятий — куда-нибудь выберемся? Без этих всех... фей в обтягивающих платьях и теней из ада?
Я вскинула бровь.
— Предлагаешь свидание?
Он сделал невинное лицо.
— Я — специалист по спасению твоей задницы, не более. Но если случайно окажется, что ты хочешь пить что-то сладкое и ржать над моими шутками — так и быть, составлю компанию.
Я рассмеялась. Ещё тихо. Но впервые за весь день — искренне.
Ривен
Она ушла в душ, оставив за собой запах ромашки и меда — какой-то странный аромат безопасности, которого мне, кажется, никогда не хватало. Я стоял в её комнате, оглядывая каждый угол. Теплица. Монстры. Ари — вся в крови, бледная, как мрамор, и этот... свет. Когда я коснулся её — он разорвал воздух. Он был живым.
И та фигура. Сирин.
Я не просто увидел её — я будто вспомнил. Ощущение, что когда-то — в детстве, в старом доме или в полусне — я уже видел её силуэт. Золотистый, полный крыльев и огня. Отец рассказывал сказки о птице, которая ведёт потерянных. Только называл её иначе... или я просто забыл?
Я опустился на диван и закрыл глаза.
«Отец... если бы ты был жив, ты бы точно понял, что это. Ты бы раскопал каждую строчку, каждую карту. А я — я просто злюсь. На этих тварей, на Беатрис, на себя... потому что чуть не опоздал».
Я сжал кулак. Никогда ещё не чувствовал себя таким... бессильным. Спасать — это одно. Но не знать, от чего — хуже пытки.
Из ванной донёсся шум воды, потом шорохи, и наконец дверь приоткрылась. Ари вышла — в его чёрной футболке, которая ей едва доходила до середины бедра, с распущенными влажными волосами и покрасневшими глазами. Но... живой.
— Прости, что испачкала постель, — пробормотала она, глядя на простыню.
— Ты вообще с ума сошла? Я бы лучше каждый день менял простыни, чем... — я осёкся, но она поняла. Просто кивнула.
Неловкая тишина повисла в комнате. Я начал разворачиваться, чтобы уйти на диван, когда услышал:
— Ривен... можешь остаться?
Я остановился.
— Ты хочешь, чтобы я...?
— Чтобы ты просто лёг рядом. — Она уже стояла у своей кровати, обнимая себя руками. — Я... знаю, что ты рядом. И мне спокойнее. Я не хочу снова... туда.
Её голос дрогнул. Я больше не колебался. Подошёл и лёг рядом, аккуратно. Не касаясь. Пока она не придвинулась сама — сначала осторожно, а потом обняла меня, положив голову на грудь.
— Спасибо, — прошептала она.
Я не ответил. Просто обнял в ответ, прикрыл глаза и прижал её к себе чуть крепче. Внутри — всё сжалось и расплавилось одновременно.
И в тот момент я понял — если кто-то попробует причинить ей боль ещё раз... я сожгу весь этот грёбаный мир.
Аурелия
Я проснулась от того, как ровно и тихо дышал кто-то рядом. Грудная клетка под моей щекой ритмично поднималась и опускалась, а вокруг было удивительно спокойно. Мои пальцы по-прежнему лежали на его футболке, как будто я так и не разжала объятия за ночь.
— Доброе утро, Булка, — пробормотал Ривен, не открывая глаз. Голос у него был хриплый, бархатно-сонный, с привычной насмешкой, но в ней будто пряталась осторожность. Как будто он проверял — здесь ли я ещё.
— Угу... утро, — буркнула я в ответ, не двигаясь. — Ты храпишь. Как тролль. Громкий, уверенный в себе тролль.
— А ты пинаешься, как дикобраз с астмой. Я уже начал думать, что ты пытаешься меня ночью устранить. Может, тебе срочно нужен новый статус? Убийца с милым лицом?
Я усмехнулась — тихо, почти беззвучно, как будто не хотела спугнуть эту странную утреннюю тишину. Но не отстранилась. Напротив — зарылась щекой чуть глубже в его футболку, как будто в ней было больше воздуха, чем в комнате.
— Подумаешь, пару раз коленом в бок — обычная благодарность за спасение, — пробормотала я, прикрывая глаза.
Он чуть заметно сжал моё плечо, не добавляя ни слова. Мы просто лежали — в этой странной близости без определений, без границ, но с чем-то... настоящим. Как будто время слегка растянулось, давая нам шанс немного пожить вне всего этого магического хаоса.
— Как ты? — всё-таки спросил он. Голос стал тише, серьёзнее.
Я медленно кивнула, не сразу отрываясь от его груди.
— Лучше. Спокойнее. Спасибо, что остался. — Я подняла голову и посмотрела ему в лицо. Ривен был слишком близко. Слишком настоящий. Как будто именно в этой тишине я впервые увидела его не дерзким, не флиртующим — а просто собой.
Он посмотрел на меня в ответ. Его глаза были немного уставшими, но тёплыми. В них не было давления, не было вопроса "что это между нами?" — только тихое понимание.
— Если тебе станет хуже, ты скажешь? — спросил он.
— Если ты снова будешь храпеть — точно скажу, — отшутилась я, и он фыркнул.
Я потянулась, села на кровати, чувствуя, как что-то внутри возвращается на место. Не всё. Но достаточно, чтобы снова дышать.
— Думаю, мне нужно потренироваться, — сказала я, убирая волосы в высокий хвост. — С Асгаром. И с тобой тоже. Особенно с тобой. После вчерашнего... я не хочу больше чувствовать себя беспомощной. Даже на долю секунды.
— Я не против, — Ривен поднялся и потянулся, зевая. — Только Асгар... — он замолчал, а потом, почти не глядя, добавил: — будь с ним осторожнее. У него слишком ласковый взгляд для человека, который умеет читать эмоции.
— Ты приревновал? — приподняла я бровь, хватая резинку с прикроватной тумбочки.
— Я — здравомыслящий специалист, обеспокоенный безопасностью своей соседки по комнате. Всё строго по уставу, — фыркнул он, уже открывая шкаф.
— Уставу Алфеи или твоему собственному?
— Моему. Он гибче.
Я рассмеялась и уже почти вышла из комнаты, но перед дверью обернулась:
— Спасибо. За ночь. За всё.
Он не ответил сразу. Только посмотрел на меня — как-то слишком долго для утреннего взгляда. Потом всё же сказал:
— Если кому-то снова вздумается тебя тронуть — я не дам. Ни Асгару, ни Розалин, ни этим... теням. Даже если придётся нарушить весь устав.
И в этой фразе было не "геройство", а угроза. Тихая. Явная. И пугающе успокаивающая.
***
Асгар ждал меня у старой беседки в восточной части парка, раскинувшись на пледе с термосом лимонада и коробочкой с клубникой. На вид — безмятежный пикник. По сути — поле тренировок.
— По идее, тебя ещё научат этому на следующем курсе, но если ты опередишь программу — можешь получить больше, — сказал он, выпрямляясь и протягивая мне термос.
— Угу, — кивнула я, садясь рядом. — Готова.
— У нас всё наоборот. Силой чужого разума можно не только читать эмоции, но и управлять ими. Иногда — даже атаковать через эмоциональный канал.
— Атака? — я повернулась к нему, прищурившись. — Как раз об этом хотела с тобой поговорить. Думаю, в Алфее есть что-то подобное, но мне пока никто не рассказывал.
— Значит, пойдем по атаке. Встань ровно. Можно? — Асгар подошёл ближе, уточняя, может ли коснуться. Я кивнула.
Он аккуратно встал за моей спиной, положил ладони на мои плечи, и его голос стал мягким и глубоким:
— Пока я прикасаюсь к тебе, тебе будет легче сосредоточиться. У меня сейчас открыта нужная сила. Просто доверься. Почувствуй всё. Всё вокруг. Всех.
Я сделала вдох — и в следующую секунду ощутила шквал. Эмоции хлынули на меня со всех сторон. Кто-то переживал отчаяние, кто-то — злость, кто-то — радость, влюблённость, тревогу. Казалось, что я стою в центре урагана, в котором несутся чужие мысли и чувства, как мусор по ветру.
Колени подкосились.
Асгар быстро поддержал меня за талию, его дыхание коснулось моей шеи.
— Хорошо. А теперь — отбрось всё, кроме меня. Услышь только мои эмоции. Заглуши остальных.
Я напряглась, но постепенно вычленила — среди всего гудящего фона — ровный, лёгкий эмоциональный поток. Там было тепло. Поддержка. Спокойствие. Слишком спокойствие, как для обычной тренировки. Слишком... близко.
— Чувствую тебя, — прошептал он прямо мне на ухо.
Я вздрогнула. Мурашки побежали по коже, и я не смогла понять, это от его интонации, от прикосновений... или оттого, что это вообще-то работает.
Асгар убрал руки с талии и стал передо мной.
— Теперь — открой глаза. Видишь вон тот камень?
Я кивнула.
— Попробуй разбить его. Не магией разума в лоб, не стихией. Силой эмоций. Через меня. Через нас.
Я сосредоточилась. Представила, как тепло от его поддержки сливается с моей волей. Камень дрогнул... и медленно перекатился в сторону.
— Ну ничего, — мягко сказал он, — для первого раза — отлично.
Он подошёл ближе и провёл ладонями по моим рукам, будто запечатывая усилие. Я развернулась, сдерживая улыбку.
— Интересный опыт. Но я всё же хочу адаптировать технику под себя. Не люблю подслушивать чувства. Это... шумно.
— Очень тебя понимаю, — он сел рядом и протянул клубнику. — Ты молодец. Спасибо, что объяснила, как это всё можно хотя бы выключить. Попробуем ещё на неделе?
— Да, можно. — Я зевнула, прикрыв рот. — Просто... я давно не включала весь спектр. Голова гудит.
— Могу проводить до комнаты, если что.
— Не надо, спасибо. Я... немного пройдусь. Разомнусь после.
И в этот момент за спиной раздался знакомый голос:
— О, Ари! Хеллоу!
Я обернулась. Скай. И, конечно же, рядом стоял он. Ривен. Немного в стороне, с руками в карманах и тем выражением лица, которое он обычно включает, когда делает вид, что ему всё равно, хотя ему совсем не всё равно.
— Привет, — я повернулась, расправляя плечи. — Что у вас за утренние вылазки?
— Блум не отвечает на смс. Думал, может, ты её видела. — Скай подошёл ближе и кивнул Асгару. Ривен же остался чуть в стороне, будто бы разглядывал небо, землю, дерево — всё, кроме меня.
— Она на анатомии, восточное крыло. Если что — передам, чтобы написала.
— Спасибо, Ари. — Скай на мгновение стал серьезным, потом усмехнулся. — А вы что тут? Свидание посреди дня?
Асгар даже не успел повернуться — мы одновременно ответили:
— Нет.
— Мы тренировались, — пояснила я, откидывая прядь с лица. — Оба феи разума. Ну, почти. Учимся друг у друга.
На этом моменте я мельком взглянула на Ривена. Он смотрел прямо на нас, и в его взгляде не было ни одного слова. Но было — всё остальное. Особенно после слова "вместе".
— Круто! — сказал Скай, хлопая Ривена по плечу. — Пошли, не будем мешать феям флексить разумом.
— Да-да, — отозвался Ривен. — А то у них тут магическая химия.
Он подмигнул мне — слишком откровенно, слишком демонстративно. Асгар напрягся, я почувствовала это даже без способности читать эмоции. Он проводил взглядом Ривена, потом посмотрел на меня.
— Вы... близко дружите?
— Вроде того. Он — друг Ская, я — подруга Блум. Ну и... Ривен был первым, кого я встретила в Алфее. До всех. Даже до соседок.
Асгар кивнул, но глаза у него остались цепкими.
— А ты блокируешь свои эмоции? Или я просто плохо тебя читаю?
— Ты пытался?
Он сразу потупился:
— Прости. Привычка.
— Не страшно. Но да — я всегда держу эмоции под контролем. В школе полной фей разума иначе — невозможно.
В этот момент телефон завибрировал.
"На тренировку вечером идёшь 🍑?" — от Ривена.
Я закатила глаза.
"Теперь 🍑. Ты козёл и бесишь меня, знаешь?"
"Да. 🍑🍑🍑"
Асгар заглянул в экран, хмуро нахмурив брови.
— Он часто тебе пишет?
— Да не обращай внимания. У нас такое... общение. Он помогает мне с боевыми приёмами, если вдруг останусь без магии.
— Могу тоже помочь, если что, — предложил он мягко.
— Спасибо. Но у вас с ним немного разные стили. Ты — мягкий контроль. Он — бьёт палкой по заднице, если зевнула. Буквально.
Асгар рассмеялся, но явно оставил это сообщение где-то у себя в голове. Мы ещё немного потренировались, потом просто разошлись по территории. Я написала Ривену, что подойду к тренировке позже, и отправилась гулять с Асгаром, чтобы размять ноги.
Перед сном я снова окажусь рядом с Ривеном. Но не в бою. В комнате. Где, кажется, всё сложнее сохранять дистанцию.
***
На тренировочную площадку я пришла чуть позже, чем собиралась. Ривен уже ждал. В чёрной футболке, с растрепанными волосами и бутылкой воды в руке. Он выглядел так, будто только что вышел из клипа. Или из неприятностей.
— Ну наконец-то. А я думал, ты испарилась с блондинистым феем в закат, — бросил он, крутя палку в руке.
— А ты, значит, ждал? Скучал? — прищурилась я, снимая куртку.
— Да, особенно по твоим ударам по моей самооценке. Ну что, боевая булка, начнём?
Я кивнула. Через пару секунд палка свистнула в воздухе — и началась бойня.
Он атаковал. Я защищалась. Несколько раз увернулась, один раз — задела его по плечу. В ответ он развернул приём и аккуратно вывернул мою руку за спину, прижимая к себе.
— Что ты там говорила? Смотри, как могу? — прошептал он мне в ухо, и я чертыхнулась.
— Отпусти. Неприятно.
— Всё равно вылечишь себя сама. Удобно же.
— Отпусти, говорю! — я извернулась и уже собралась повторить его же приём...
— Эй! Отпусти её! — раздалось вдруг. На площадку вбежал Асгар. Голос — напряжённый. Взгляд — колючий.
Ривен, не спеша, отпустил мою руку и шагнул в сторону.
— И кто же ещё мог подгадать время так точно? Привет, Асгар. Не переживай, мы просто играем в "удержи булку".
— Ты перегибаешь. Ей же больно. — Асгар подошёл ближе, становясь между нами.
— Успокойся, благородный страж. Она жива, цела и даже вон как язвит, — Ривен бросил мне палку. — Покажи ему приём.
Я не сдержалась. Провернула его же трюк — и уже через пару секунд Ривен оказался согнутым передо мной.
— А кто говорил быть внимательнее? А?
Он рассмеялся и резко вывернулся, взял меня на руки, развернул — и будто бы приложил невидимый нож к шее, пальцами проводя по коже.
— Этот приём — на закуску. Запомни.
У меня по телу пробежала волна. Не от страха. Скорее... от чего-то совсем другого.
— Я отнесу инвентарь, — бросил он, отходя в сторону. — Подождёшь.
Асгар остался рядом, глядя на него вслед.
— У вас суровые тренировки. Слишком... тесные.
— Это его стиль. Удар — обнимашка — сарказм. Вся палитра.
— Тебя проводить до комнаты?
— Нет, давай немного прогуляемся. Мне нужно размяться. И проветрить голову.
Пока мы шли по парку, я написала Ривену:
"Гуляю с Асгаром. Дойду сама или подожди."
"Ок."
В какой-то момент я обернулась и увидела, что Ривен возвращается в сторону корпуса. Взгляд у него был... тёмный. Он шёл, не оборачиваясь. Но знал, что я смотрю.
***
Когда мы с Асгаром дошли до корпуса, на лестнице уже было слышно, что за дверью моей комнаты — полный кавардак. Хлопки, визг, смех, какие-то нецензурные вставки — и явно кто-то кого-то щекочет.
— Вот тут я живу, — вздохнула я, открывая дверь. — Спасибо, что проводил.
Но не успела я попрощаться, как за дверью нас уже встречала буря.
— Ты уронила! — кричала Муза, держа в руках котика-копилку.
— Нет, это ты его сбила своим локтем! — визжала Аиша.
— Это вообще-то был я! — Ривен лениво растянулся на диване, раскинув руки, будто дирижёр этого хаоса. — Но я отрицаю всё. Я красивый, а красивые не виноваты.
— Ребята... — я прикрыла дверь за собой. — Это Асгар, кто не знаком. Асгар, это... апокалипсис.
— Привет! — тут же отозвались Терра, Флора, Муза и Аиша.
— Я — Ривен. Или, как они теперь говорят, "ромашка", — мрачно добавил он.
Терра тут же создала на его голове венок из ромашек.
— Я убью тебя, земная ведьма! — заорал он и кинулся на неё, щекоча.
Комната взорвалась смехом.
— У вас тут... весело, — тихо заметил Асгар, слегка ошарашенный.
— Да. Теперь примерно всегда так, — я улыбнулась. — Добро пожаловать в мой уютный бардак.
— МОЖНО ПОТИШЕ?! — рявкнула из своей комнаты Стелла, выглядывая с замотанными волосами и кремом на лице.
— Фея-надзиратель пришла, — буркнул Ривен. — Приносим извинения, госпожа.
— Ты псих, — закатила глаза Стелла, но, уходя, всё же кивнула Асгару: — Приятно познакомиться.
Асгар, к слову, чувствовал себя как на экзамене. Сканировал всех, но по-настоящему пытался понять только одно — меня. А я... я не давала ни намёка на то, что думаю. Пусть так и останется.
— Что ж, дамы, — поднялся Ривен, щёлкнув пальцами. — Раз у вас тут всё весело, я пошёл гулять. И чтобы мальчики не мешали вашей пижамной вечеринке, этого заберу с собой.
— Пока, — крикнул Асгар, пока Ривен утаскивал его за локоть в коридор.
Дверь закрылась. Комната постепенно начала успокаиваться.
— Ну что, булочка, — Аиша плюхнулась рядом, — ты сегодня была подозрительно долго на улице. Асгар тебе нравится?
— Нет. — я откинулась на подушку. — Он мне нужен. Как тренер. Как техника. Как человек, с которым можно не влюбляться, не флиртовать, не беситься. Просто... спокойно.
— А Ривен? — спросила Муза, растянув имя с подколом.
— Ривен — это не «спокойно». Это как жить в доме, где каждая пятая плитка — мина.
— Ты знаешь, что у вас с ним химия, да? — прищурилась Терра.
Я закатила глаза и уткнулась в подушку.
— Знаю. Но пока я не готова, чтобы она взорвалась.
Ривен
Когда я вытолкнул этого светловолосого эмпата за пределы девчачьей обители, он шёл рядом, делая вид, что не замечает, как я сжимаю кулак.
— Ты вроде норм пацан. Даже вежливый. Тактичный. Но всё же — что тебе нужно от Ари? — я задал вопрос, не оборачиваясь. Голос был почти ленивый. Почти.
Асгар усмехнулся и сбросил мою руку с плеча.
— А ты кто ей, чтобы это спрашивать?
Я приостановился.
— Я тот, кто её знает. Кто был рядом, когда её трясло ночью. Кто видел, как она молча терпит, чтобы никто не подумал, что ей больно.
— Тебе хочется думать, что ты — герой её истории? — Асгар остановился тоже. Его голос был всё ещё мягким, но взгляд... нет. Там было напряжение.
— Мне не нужно думать. Я просто рядом. Не лезу в её голову без спроса. В отличие от некоторых, — я подчеркнул последнюю фразу, сделав шаг ближе.
Асгар не отступил.
— Ты злишься, потому что она даёт мне доступ к эмоциям, а тебе — нет?
— Я не прошу доступ. Я уважаю границы. А ты... ты сканируешь её, как пациента. Или как цель.
— Знаешь, Ривен, ты слишком много защищаешь. Как будто она твоя собственность.
— Нет, — я ухмыльнулся. — Она не моя. Но если кто-то начнёт думать, что может выстроить с ней всё, что угодно, играя эмоциями, — я выломаю ему крылья.
Асгар усмехнулся. Очень спокойно. Слишком.
— Значит, ты тоже боишься.
— Чего?
— Что она выберет кого-то, кто не будет сдерживать себя рядом с ней.
Я почти дернулся вперёд. Почти.
Но вместо этого — улыбнулся.
— Спокойной ночи, Асгар. И постарайся больше не тренироваться с чужими девушками, если не готов к ударам палкой. Буквально.
Я развернулся и ушёл, оставив его в коридоре. Пусть переваривает.
Потому что в глубине души я знал: он не просто эмпат. Он чувствует, что она другая. И это меня бесило.
Аурелия
Когда девочки начали расходиться по комнатам, я тоже направилась к себе. Асгара проводить не стала — Ривен и без меня с этим справился. Странное чувство. Пустота внутри. Не тревога. Просто... усталость, какая-то задержка дыхания в груди, будто кто-то держит.
Я подошла к шкафу, порылась в пижамах. Почему-то выбрала ту самую — шелковую, светлую, с короткими шортами и тонкими бретелями. Надела. И сразу же спросила себя — зачем? Не вечер, не свидание, не настроение. Просто... захотелось. Или не просто?
Залезла под одеяло. Свернулась клубком. Свет выключать не стала, только ночник. Всё в комнате стало мягким, приглушённым. Я улеглась на бок, лицом к пустому дивану.
Минут через пятнадцать дверь тихо щёлкнула. Без слов. Без шума. Он вернулся.
Ривен прошёл к шкафу, не включая свет. Разделся медленно. Не специально — просто по-мужски рассеянно, как будто и не думал, что кто-то следит. Остался только в трусах. А я... смотрела. Через ресницы, будто случайно. Не дышала.
Он сел на край дивана. Провёл рукой по лицу. Потом лёг, закинув одну руку за голову. Не укрывался. Просто лёг. И посмотрел на меня.
Я уже лежала с закрытыми глазами. Но чувствовала это — как его взгляд цепляется за каждый мой миллиметр. Как между нами вдруг становится слишком тихо. Будто из комнаты выкачали весь воздух.
Ривен
Мне не спалось. Совсем.
Голова гудела, как после удара. А внутри — всё пульсировало. Не магия. Даже не ревность. Просто... она. Близко. В этой своей шелковой ерунде. С закрытыми глазами, но с дыханием, которое я чувствовал до кончиков пальцев.
Я попытался отрешиться. Закрыть глаза. Уйти в сон.
...И он пришёл.
Сон о детстве.
Отец. Мы сидим на полу, я маленький. Он читает мне — как всегда, что-то древнее, полумифическое. Истории о Драконе, что несёт свет, и Сирин, что охраняет сны.
— Запомни, Рив, — говорит он, — если ты когда-нибудь услышишь: "Кто ты есть — не забудь. Кто ты была — не проснись" — знай, это не просто загадка. Это замок. Замок на память. На силу. На суть.
— Но кто это говорит? — спрашиваю я во сне. — Ты знал Сирин?
Он смотрит на меня. Глаза как у меня. Только добрее.
— Я знал. И ты узнаешь. Скоро.
Я тянусь к нему, хочу спросить ещё... но вдруг слышу — она плачет.
Тихо. Сдавленно. Почти во сне.
Я встаю, не раздумывая. Подхожу. Ари свернулась калачиком, лицо в подушке, плечи вздрагивают. Я медленно присаживаюсь на край кровати.
— Ари... — шепчу.
Она поворачивается. Слёзы уже подсохли, но глаза блестят. Без слов она берёт мою руку — и тянет к себе.
Я ложусь рядом.
Она разворачивается ко мне спиной, одну мою руку подкладывает под голову, а второй... укутывается. Как пледом. Как будто я — часть её одеяла.
Она устраивается. Спокойно. Мягко. Трётся лопатками о мою грудь во сне. Мелко, но ощутимо. Я стискиваю зубы.
— Ну ты издеваешься, — выдыхаю, почти не слышно.
Но не ухожу. Не отстраняюсь. Просто обнимаю её крепче, пока внутри меня кипит всё, что я так старательно держу взаперти.
И лишь одно знаю точно: Если этот мир хоть раз попробует её сломать... я сожгу его дотла.