Глава 16. Тебя нет в его глазах
Аурелия
Проснулась я не от звуков. Не от света. А от ощущения тепла — знакомого, уютного, почти родного. Кто-то держал меня за руку.
Я медленно открыла глаза и тут же зажмурилась от яркости ламп. Где я?..
Снилось что-то странное. То ли туман, то ли чей-то голос, будто убаюкивал меня, повторяя: ты справилась. Но справилась с чем?
Повернув голову, я увидела рядом Блум. Она лежала на соседней койке, глаза закрыты, но дыхание ровное. Щеки чуть розовели, а в уголках губ — легкая улыбка. Кажется, она тоже уже не спала.
Я села, накинув одеяло на плечи, и впервые заметила: я дышу полной грудью. Тело — словно не только восстановилось, но и... усилилось. Каждая клетка отзывалась каким-то новым резонансом, будто внутри теперь живёт энергия, с которой я только учусь разговаривать.
— Ты тоже это чувствуешь? — раздался рядом голос. Блум открыла глаза и перевела на меня удивлённый взгляд. — Как будто стала собой?
Я кивнула, медленно.
— Словно вернулась оттуда не только сильнее, но и... не одна.
Мы замолчали, обе не зная, как описать это. Потому что описать было невозможно. Мы были в храме. Но не только в пространстве. Во времени? Или в чьей-то памяти?
— Я будто помню, как мы были в другом мире, — прошептала я. — Или... в другом времени.
— Да, — Блум вздохнула. — И мне страшно, если честно. Страшно, что мы пробудились, чтобы сразиться друг с другом.
— Я не позволю, — отрезала я. — Мы пробудились, чтобы защитить. Не разрушить.
Она кивнула, опустив глаза.
— Тогда нам нужно понять, что произошло в круге. Что именно мы... отдали? И почему я всё забыла?
Я собиралась ответить, но дверь лазарета распахнулась.
На пороге стоял он.
Ривен.
Его вид будто вернул мне землю под ногами. Уставший, но целый. Тот же, но другой.
Он шагнул ко мне и заговорил, не отрывая взгляда:
— Вы обе спасли нас. Но, Ари... тебя чуть не потеряли.
Он протянул руку, будто опасаясь, что я исчезну.
Я вложила в его ладонь свою и почувствовала, как что-то защелкнулось. Как будто всё встало на место.
Он слегка сжал пальцы, потом посмотрел на Блум:
— Готовы к побегу из этого рая?
Мы рассмеялись.
Пора было возвращаться.
***
Когда мы вернулись в блок, первое, что я почувствовала — запах корицы и шоколада. Второе — чей-то вопль:
— Они пришли!
Дверь хлопнула, и на меня накинулась Флора с объятиями, за ней — Аиша, потом Терра. Кто-то захлопал. Где-то в углу засмеялась Муза.
Блум улыбнулась так, будто мы вернулись с войны домой.
Стол был завален чем-то вкусным — кто-то явно пронес угощение из столовой, кто-то колдовал прямо в комнате.
Стелла грациозно налила чай в прозрачные кружки.
— В честь великих фей — да начнется пир, — заявила она, подмигнув Блум.
Я опустилась на подушку между Аишей и Террой, Ривен молча сел рядом и взял меня за руку под столом. Его пальцы были тёплыми, крепкими. Он не смотрел, просто держал — и от этого мне стало невыносимо спокойно.
— Слушайте, а что вообще тогда произошло? — спросила Муза. — Я помню, как вы начали гореть, а потом... всё.
— Мы... отдали часть себя, — начала я, медленно подбирая слова. — Или, может, не себя, а силы. Чтобы защитить Алфею.
— И создать барьер, — добавила Блум, нахмурившись. — Но, честно, я помню это как сон. Размытый, полный света.
— Такое ощущение, будто кто-то провёл нас через нечто древнее. И вложил в нас новое... знание? — я посмотрела на Ривена, он едва заметно кивнул.
Аиша зажала ложку между пальцами:
— Только объясните мне — зачем всё это было? И почему мы это забыли?
Я отвела взгляд.
— Думаю, чтобы пробудить силу. И... кого-то защитить. Просто я пока не знаю, кого именно.
Неловкая пауза затянулась. Потом кто-то пошутил, Муза включила музыку, и момент снова стал теплым.
Я смеялась, запихивая в рот остывший круассан, чувствуя, как всё напряжение уходит.
А потом вспомнила: его рука в моей. Я повернулась, встретила его взгляд и... всё внутри стало мягким.
Я живу. Он здесь. Мы вместе. Пока.
Это и есть счастье? — спросила я себя, когда все разбрелись по комнатам.
Кажется, да.
Ривен
Я закрыл за собой дверь в комнату Ари и застыл. Она стояла у окна, волосы рассыпаны по плечам. Обернулась.
— Ты не устал? — спросила она, мягко.
— Только если от страха. — Я шагнул ближе, коснулся ее шеи. — Я думал, тебя уже не будет.
— А я... думала, тебя не будет рядом.
Я провёл губами по её ключице. Она вздрогнула.
— Может, повторим то, на чём остановились?
Я развернул её к себе и прижал к груди. Она обвила меня руками, приподнялась на носочках, обвивая ногами мой торс.
Я уложил её на кровать, навис, целуя так, будто это был наш последний вечер в мире. Её глаза сияли желанием. Щеки вспыхнули.
— Не стесняйся, — прошептал я, — ты вся моя.
Аурелия
Он накрыл меня собой, тёплый, живой, почти дрожащий от сдерживаемого желания. Его глаза скользили по моему лицу, как будто запоминали.
Я провела ладонью по его щеке.
— Ты уверен?
— Не было ничего, в чём я был бы уверен больше.
Его пальцы легко скользнули под мою рубашку, раздвинули ткань, и воздух коснулся кожи. Я задохнулась от неожиданности — приятно, волнительно.
Он медленно стянул с меня ткань, оставив только нижнее белье. Его взгляд был таким... трепетным и жадным одновременно, будто он боялся, что всё это сон, и хотел прожить каждый миг.
Его руки прошли по моей талии, затем по бокам — медленно, горячо. Он будто изучал, насколько я настоящая.
Я взяла его руку, положила на своё сердце.
— Оно для тебя, — прошептала я.
Он наклонился и поцеловал мою грудь, осторожно, сдержанно, почти благоговейно.
Я выгнулась навстречу, чувствуя, как под кожей всё вибрирует от желания. Когда он снял с меня нижнее белье, я не сопротивлялась — я доверяла.
Он медленно стянул с себя одежду. Я коснулась его плеч, провела по животу, ощутив, как напрягаются мышцы.
Он лег на меня, но не спешил. Его движения были неторопливы, будто он ловил каждое касание.
Я чувствовала, как его тело прижимается к моему, горячее, сильное, немного дрожащее.
— Ты такая красивая... — прошептал он, прижимаясь к моей шее.
— Я твоя, — ответила я, охваченная пульсирующим теплом.
Он вошёл в меня медленно. Я сжалась, от неожиданности и боли, но через пару секунд привыкла — и тогда всё остальное исчезло.
Дыхание стало прерывистым, движения — всё увереннее. Я обвила его ногами и руками, вжимаясь, растворяясь.
Каждое его движение было пропитано эмоциями. Он смотрел мне в глаза, и в его взгляде была уязвимость.
Я гладила его по спине, проводя пальцами по позвоночнику. Он двигался, как будто искал не просто телесную близость — а способ слиться душами.
Наши тела двигались в унисон.
Он накрыл мои губы поцелуем, глубоким, тёплым, и я впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему в безопасности.
Когда всё закончилось, он не отпустил. Просто обнял крепко, прижимая к груди. Я положила голову на его плечо.
— Не отпускай, — выдохнула я.
— Не собираюсь. Никогда.
***
Мы лежали, вплетённые друг в друга, под одеялом, пахнущим солью и вечерним теплом. Его грудь подо мной поднималась размеренно, но я чувствовала, что он не спит. Его пальцы лениво скользили по моей спине, будто не могли остановиться — как и мысли.
Я тихо водила пальцем по его груди, описывая невидимые круги.
— Спасибо тебе... За всё. За то, что спас. За то, что остался.
Он не ответил сразу. Только прижал меня ближе. Потом выдохнул:
— Я правда думал, что потеряю тебя.
— Я ведь справилась, — улыбнулась я, хотя внутри всё сжалось.
— Нет... Я стал сильнее не после твоей магии, — он говорил в полголоса, глядя куда-то за пределы комнаты, — а в тот момент, когда понял, что не смогу жить, если с тобой что-то случится. Это не просто адреналин. Это что-то другое.
Я чуть приподнялась, глядя ему в лицо.
— Ты мне всё это говоришь, чтобы я не чувствовала себя странной и одинокой?
Он усмехнулся уголком губ, царапнул пальцем мою щёку.
— Нет. Я говорю, потому что сам чувствовал себя одиноким слишком долго. А сейчас... странные мы оба. Но больше не одни.
Я поцеловала его в плечо.
— Странные — это, возможно, лучшее, что с нами случалось.
Он поцеловал меня в макушку, укрыл сильнее.
— Мне кажется, что-то идёт. Нечто большее. И моё нутро тянется к тебе так, будто ты не просто человек рядом. Будто часть меня.
Мы целовались ещё раз — медленно, с благодарностью. Потом я прижалась крепче, на этот раз засыпая по-настоящему.
***
Я проснулась в одиночестве. Сначала сердце кольнуло — снова исчез? — но запах еды, доносившийся с кухни, быстро рассеял тревогу.
Вышла в блок, прижав к себе его рубашку.
Ривен стоял у плиты, в облипшей футболке, с мукой на щеке и сковородкой в руке.
— Ты решил стать моим фейским мужем? — хмыкнула я.
Он обернулся с полуулыбкой:
— Просто подумал, что ты заслуживаешь хотя бы хорошего омлета после вчерашнего.
Мы готовили вместе — он обсыпал меня мукой, я утащила у него ложку. Были смех, жар, поцелуи между перемешиваниями и жаркой. Я почувствовала: вот он, нормальный мир. Пусть и временный, но наш.
Вскоре у нас на телефонах вспыхнули уведомления.
— Приглашение на встречу с Розалин, — пробормотал Ривен, хмурясь.
— Я первая. Конечно, — я тяжело выдохнула. — Пожелай мне удачи.
— Я провожу, — он взял меня за руку. Я сжала в ответ.
***
Комната казалась холоднее обычного. Розалин смотрела на меня почти ласково — но в её взгляде было что-то... отдалённое.
Я рассказала только часть. То, что мы видели храм. То, что случился выброс магии. Что девочки помогли стабилизировать поток.
Она слушала, не перебивая. Потом кивнула, отпустила меня.
— Спасибо, Аурелия. Ты можешь идти.
Что-то в этом «можешь идти» резануло. Как будто я больше не часть чего-то важного.
***
Вернувшись, я увидела, что в комнате пусто. Ни одной соседки. Ни Блум, ни Аиши, ни Музы. Пустота и тишина. Я написала — ни ответа. Подумала, что, может, у всех встречи с Розалин.
На парах — те же пустые взгляды. Ривена нигде не было.
Я столкнулась со Скаем у перехода. Он прошёл мимо, не сказав ни слова. Даже не кивнул. Просто прошёл.
Может, он злится? Или... что-то случилось?
Вечером я вышла на скамейку. Ждала. Но никто не пришёл.
Даже он.
В груди поселилась пустота. Не та, тревожная, как от одиночества. А холодная.
Я сидела до темноты, обняв колени, надеясь, что кто-нибудь появится.
Никто не пришёл.
Я вернулась в комнату, легла на кровать и долго смотрела в потолок, прижимая к себе его рубашку, словно могла вытянуть из неё тепло его тела.
И только одна мысль стучала в голове: что-то не так.
***
Следующим утром...
Я спустилась вниз чуть раньше обычного — надеялась встретить кого-нибудь из своих. Хоть кого-нибудь.
Столовая была почти пуста — только ранние студенты, сонные, тёрли глаза и тянулись к кофе. Я взяла поднос, прошла мимо стойки... и замерла.
Он шёл навстречу мне.
Ривен.
В расстёгнутой рубашке, с лукавой полуулыбкой и... с рукой на плечах Беатрис.
Они смеялись. Он держал в другой руке яблоко — и в следующую секунду оба одновременно откусили с противоположных сторон.
Меня будто током ударило. Мир пошатнулся.
Он даже не посмотрел на меня. Просто прошёл мимо, как будто... как будто я была прозрачной. Как будто ничего не было.
Как будто не было моря. Не было поцелуев. Не было нас.
— Ты... — я подскочила к ним, не контролируя себя. — Ты подонок, Ривен. Это низко. И это гадко.
Он обернулся на голос, как будто впервые увидел меня.
— Ты кто вообще?.. — хрипло спросил он.
Беатрис усмехнулась:
— Твоя фанатка, видимо.
— Не делай вид, что не знаешь меня! — я прошипела и со всего размаха влепила ему пощёчину.
Звонкий звук разлетелся по залу. Несколько студентов обернулись.
Ривен отшатнулся, моргая. В глазах — непонимание и... пустота.
Беатрис подняла руку — ладонь засветилась. Я почувствовала под ногами вибрацию. Она пыталась использовать молнию.
Я не дрогнула.
Только моргнула — и перенаправила силу. Вспышка прошла между нами, но удар вернулся в Беатрис, отбросив её на пару шагов.
Та вскрикнула, но удержалась на ногах. В глазах — паника.
Ривен схватился за голову, сжал виски и застонал:
— Чёрт... Что это за...
Он упал на колено, будто всё в нем сжалось.
В этот момент из зала вышел Асгар. Он окинул сцену взглядом, подошёл ко мне и положил руку на плечо.
— Пойдём, Ари. Не здесь. Не сейчас.
Я не сопротивлялась. Слёзы уже текли по щекам. Я не вытирала их. Просто шла прочь, не оглядываясь.
Ривен
— Чёрт, — выдохнул я, когда пощёчина опалила кожу.
Она шла прочь, а я стоял, не в силах пошевелиться. Звук её голоса... чертовски застрял в голове.
Но кто она, мать её?
— Это что вообще было? — прошипел я, прикладывая пальцы к вискам.
Голова снова начала ныть, будто внутри сверлили раскалённым гвоздём.
Какая-то блондинка — смутно знакомая. Вроде бы нет. Но вот взгляд...
Что-то не сходится.
Не может сходиться.
Показалось.
Рядом послышался шорох — Беатрис подскочила к мне.
— Ты в порядке? Она врезала тебе, потому что... я не знаю, может, приревновала?
Она усмехнулась, но как-то слишком резко, неестественно.
— Да фиг его знает, кто она такая, — буркнул я, потерев лоб.
— Просто сбрендившая новенькая, наверное. Точно первый день в школе, влюбилась и пошла выдумывать.
Слова звучали логично. Уверенно.
Но внутри — зуд.
Как будто я лгал. Себе.
Меня вообще редко волновали чужие эмоции. Но в ней было что-то такое... не чужое.
Как будто я потерял целую реальность.
Свою.
Я посмотрел на Беатрис. Её губы что-то говорили — о том, как меня сегодня ждут на тренировке, как она уже зарезервировала место в баре.
Но я её почти не слышал.
Её рука легла на мою. Всё, как всегда. Привычно. Знакомо. Надёжно.
И всё же...
Не то.
Не то ощущение, когда тебя целуют и тебе не хочется отпускать.
Не то дыхание у шеи, не тот взгляд, не тот жар кожи.
Наверное, просто перегрелся. Или вымотался. Или... Беатрис права — новенькая слишком яркая, потому и сбивает с толку.
Но когда мимо проходил этот белобрысый фей, приобнимая её — эту... как там её? —
я чуть не сорвался с места.
Почему, чёрт побери, меня выбесил этот тип? Он даже не сказал ни слова.
Я закрыл глаза, надавил пальцами на переносицу.
— У тебя снова болит? — спросила Беатрис.
— Всё норм, — соврал я.
Она что-то сказала про тусу вечером, потянулась к моему плечу. Я кивнул, как всегда. Автоматически.
И всё же...
Когда мы пошли в сторону корпуса, я вдруг обернулся.
Новенькая стояла за деревьями, и смотрела прямо на меня.
Глаза полные боли и чего-то, что я не мог распознать.
А потом исчезла в тени парка.
Беатрис не заметила. А я так и не понял, почему сердце на миг сжалось, будто я сделал что-то ужасное.
Аурелия
Я не чувствовала ног. Просто шла, пока деревья не стали гуще, а шум голосов не стих окончательно. И только тогда — упала на колени.
Всё внутри рвалось наружу.
Я доверилась. Я впустила. Я... как же глупо.
Он смотрел на неё, как смотрел на меня.
Смеялся. Обнимал.
Он словно забыл. Предал.
Я схватилась за грудь, будто пытаясь удержать треснувшее сердце. Из глаз хлынули слёзы, такие сильные, что лицо заливало до шеи. Я не помнила, когда в последний раз плакала так.
— Ари... — тихо, будто издалека, донёсся знакомый голос.
Асгар.
Он присел рядом. Не трогал. Не говорил лишнего. Просто был.
Это почему-то сделало ещё больнее.
— Он... — я всхлипнула, — он был со мной... он меня держал за руку, он...
— Я знаю, — прошептал Асгар.
Я подняла на него глаза. В них застыло: отчаяние, гнев, бессилие. И вдруг — вспышка.
— Почему!? — взорвалась я. — Почему всё это? Почему он забыл, а я помню каждую секунду, каждое касание, каждое чёртово слово?!
Мир вокруг дрогнул.
Асгар чуть отклонился, но не испугался.
Я не контролировала себя. Из пальцев начали вырываться волны энергии — сверкающие, давящие. Они окутали Асгара, оттолкнули его на метр.
Он глухо застонал, но тут же рассмеялся.
— Чёрт. Вот теперь ты снова ты.
Я в панике подползла ближе:
— Прости! Я... я не хотела... я...
Асгар поднял руку, останавливая меня.
— Всё нормально, Ари. Наоборот. Знаешь, как странно было помнить тебя, но не знать, почему?
Он потер лоб.
— А сейчас ты сорвалась — и всё вернулось. Не всё. Но хватило, чтобы вспомнить, что ты — моя подруга. И что ты чертовски сильная.
Я захрипела от неожиданного кома в горле.
Он тоже меня меня забыл? И все же...вспомнил?
И вдруг, из-за деревьев, к нам шагнула Муза.
— Тогда у нас большие проблемы, — сказала она тихо, но уверенно.