Часть 5

Глава 1

История Дэмиена Кросса

Я стоял перед огромными железными воротами, прутья которых точно могли выдержать удар настоящей ракетницы. Чуть правее висел знак «STOP», который принял на себя более многозначительный вид, казалось, он говорил мне то же, что и мистер Довер вчера вечером.

Вокруг простиралась огромная пустыня, которая прорезалась надвое трассой, расположенной в нескольких милях к югу от этой базы. Растительности здесь было куда больше, чем в пустынях Афганистана, но они выглядели так жалко из-за недостатка воды, что их трудом можно было отнести к растениям. Скорее это были существа, привыкшие к боли, а потому живущие в мучениях в поисках того, что недосягаемо для них.

Раньше я еще не бывал в Техасе, но много о нем слышал. Говорили, что ни в коем случае нельзя нарываться на Техас. Что ж, в тот момент я пренебрегал и этим правилом.

Войти через главные ворота было моим первым ходом. Я посчитал, что будет слишком грубо, если я приземлюсь к ним на крышу: не так выглядит вид доброжелателя. Однако мне все равно хотелось получить хоть один повод для уничтожения всей базы.

На секунду я задумался о том, что, убив всех, кто находится здесь, я могу выставить себя в плохом свете перед мировой общественностью, что стало бы концом моей репутации, но как бы то ни было мне не хотелось задерживать такие мысли у себя в голове. Сейчас мне было плевать на мировую общественность. Я хотел только одного – восстановить справедливость в этом грязном месте.

Наконец ворота с грохотом раздвинулись, и я шагом направился внутрь, не обращая внимания на окружение, чтобы сделать вид, будто мне все это не важно. Также я пытался быть твердым, хоть это и было сложно из-за страха, что я испытывал. Даже моя правая рука подрагивала, хотя я не особо думал о тех мертвых бедолагах.

Ко мне сбоку подошел очень высокий человек в военном снаряжении черного цвета, заприметив его, я испытал новый укол паники, даже мой желудок сделал еще один оборот вокруг своей оси. Однако набравшись смелости, я медленно повернул голову в его сторону, пытаясь удержать невозмутимый образ.

– Приветствую вас, – сказал гигант. – Прошу за мной, мистер Кросс ожидает вас.

Я ничего не ответил, даже головой не двинул, просто продолжил сверлить его своим ужасающим взглядом. И у меня получилось его напугать, бугай быстро заморгал, повернулся и направился к одной из казарм. Я пошел следом.

База «Озарения» не сильно отличалась от военной базы, в которой я оказался после взрыва в деревне. Единственным отличием было то, что данная база действительно пустовала. Все оружейные, казармы, башни и площадки были пусты. Видимо мистер Кросс сдержал обещание и отправил большую часть своих людей подальше отсюда, что придавало немного уверенности, однако я пытался не расслабляться.

На секунду я подумал:

«А вдруг он заминировал всю базу, и сейчас будет взрыв?»

Я готов был прямо сейчас взлететь и улететь отсюда как можно дальше, но потом подумал, что, либо он не знает, что меня можно убить взрывом, либо наслышан о взрыве в той деревне, из которой я выбрался живым и здоровым. Как ни посмотри, взрывать меня было очень плохой идеей. Поэтому я продолжил идти за гигантом.

Он остановился перед самым большим зданием этой базы. Серый одноэтажный командный пункт, раскинутый на несколько десятков футов. Внутри ничего особенного, помимо кромешной темноты и душного воздуха.

Когда мы вошли внутрь, вокруг загорелись фонари и перед моими глазами предстала странная картина. В центре стояли два деревянных стула, рядом с одним из них стоял он – Дэмиен Кросс. На нем был тот же черный военный костюм, он стоял, сцепив руки за спиной. Ничего больше в помещении ничего не было, впрочем, ничего и не требовалось.

– Добро пожаловать, Лицо Свободы! – громко произнес Дэмиен. – Очень рад, что вы приняли мое приглашение.

Позади Дэмиена была другая дверь, ничем не отличавшаяся от той, в которую вошел я. Видимо это был черный выход. В нее ушел гигант. Я сам просто приблизился к Дэмиену. И наконец наши глаза встретились, точнее его глаза и мои глазницы. Та самая встреча добра со злом, которая должна была решить судьбы возможно всех людей в мире, и тут я не преувеличивал. Наше влияние на весь мировой порядок было настолько значительным, что создавало проблем буквально для всех существ включая тех, кто никак не был связан с нами.

Я много думал о нашей встрече, мне казалось, что все мои представления об ужасном злодее, который одним взглядом может напугать кого угодно – это просто детская наивность. Но все оказалось не так. Лицо злодея, вот какое лицо было у него, бездушное и нечеловеческое. От одного быстрого взгляда на него, у меня по спине бежали мурашки. У меня было лицо без кожи и мышц, но я не был уверен, что оно его пугало также. Точнее, я был уверен, что его это совершенно не пугало. Наоборот, восхищало.

– Ты знаешь зачем я пришел сюда? – спросил я своим голосом, мне казалось, что он знает о моей особенности.

– Не знал, что вы так молоды, – удивился Дэмиен.

Я ничего не ответил.

Он бросил короткий взгляд на мои кинжалы, даже в таком освещении можно было разглядеть надпись, отраженную на них. Дэмиен не подал виду, однако внутри него явно что-то изменилось, хоть это и было малозаметно.

– Да, я знаю, почему вы пришли сюда, – ответил он на мой вопрос. – Вы пришли убить меня, верно?

Мой ответ последовал не сразу:

– Зависит от того, что вы скажете, или сделаете.

– О, не волнуйтесь я хочу лишь пообщаться, – Дэмиен указал на противоположный стул, садясь на другой, но увидев, что я не собираюсь садиться, он остановился. – Действительно, великие дела сидя не совершаются.

Несмотря на всю неловкость ситуации, Дэмиен казался крайне уверенным в себе. Его глаза так и кричали о том, что сейчас все находится под его контролем, а не моим, несмотря на то, что я могу прямо сейчас убить его, без каких-либо трудностей.

– Думаю, у вас есть вопросы ко мне можете их...

– Что случилось 26 августа 1998 года? – перебил я его.

Дэмиен задумался, глядя мне в глаза, мне показалось, что он на время потерял связь с реальностью.

– В этот день мои люди уничтожили всю верхушку картеля «Ангелы Ла Карно», – коротко ответил он.

– Зачем вы это сделали? Почему сразу же прикрыли дело? – продолжил я. – Когда я задаю вопрос отвечай на него полностью, иначе я начну ломать тебе кости.

– Надо же, – ухмыльнулся он. – Какая жизнь сделала из вас такого человека? Судя по вашим подвигам, вы не настолько плохой человек, чтобы за простые вопросы...

– Не трать мое время! – вспылил я. Мне нравился мой образ, опасного и нетерпеливого человека, которого может разозлить любое лишнее слово. Однако Кросса это вообще не пугало.

– Прошу прощения, – проговорил он. – Я работал на «Ангелов», платил им за то, что они меня воспитали. К девяноста восьмому году мне расхотелось платить им.

Он закончил, ожидая каких-то слов от меня, но я сохранял молчание.

– Убили мы всех кроме Диего Сандаля, – продолжил он. – Он же Густаво Хуарес, его мы отправили назад в Мексику.

«Так вот в чем было дело», – подумал я.

Все оказалось не так просто, как мы думали, а ведь мы этого Диего ни в чем даже не подозревали. На секунду я почувствовал себя полным идиотом, но никак этого не выдал.

– Что с Густаво сейчас? – спросил я.

– Он мертв, – ответил Дэмиен. – Вы убили его.

«Я убил его?» – задумался я.

– А вы разве не должны были знать об этом? – спросил Дэмиен. – Он вам не сказал?

– Я даже не знаю, о ком ты, – ответил я. – Количество убитых мной людей не позволяет знать каждого в лицо.

– Я понимаю, – улыбнулся он. – Но Густаво вы убили не так, как других. Вы связали его, а после пристрелили. Из его же пистолета.

«Вот черт! То есть все это время я гонялся за призраком, убитого мной человека? Каким же я был идиотом», – сказал я себе.

– Что он сказал перед смертью, если не секрет? – спросил Дэмиен.

– Пытался научить меня жизни, – ответил я.

Дэмиен холодно рассмеялся:

– Да, это на него похоже. После того, как его мать убили за то, что она по доброте душевной помогла не тому человеку, Диего перестал ценить добро и старался донести это до всех, кто считал своим долгом приносить свет в этот мир.

– Получается, он был козлом, – заметил я.

Дэмиену мои слова не понравились, он нахмурился:

– Нет, он был умным человеком. Знал, что именно нужно этому миру от таких как мы.

– И что же?

– Скоро вы узнаете, нас ждет долгая беседа. А сейчас с вашего позволения я продолжу рассказ о своей деятельности.

Я легонько кивнул.

– После того, как я убил всех, скажем так... Все высшее командование картеля, взять его под свой контроль стало не такой сложной задачей. Однако перед тем как сделать это, я начал войну между мексиканскими картелями, за право владеть имуществом и территориями «Ангелов». В той войне погибла почти половина всех этих мразей, губивших людей своим товаром. Вскоре после этого, обезглавив победителя, я занял почти весь наркорынок Мексики, естественно поставив во главе Густаво, чтобы ничего не выдавало моих связей с ними.

– Ты сказал, что убил мразей, губивших людей своим товаром, а теперь получается ты сам стал такой же мразью? – удивился я.

– Во-первых, мразью меня называли с самого моего рождения, так что я сомневаюсь в том, что я СТАЛ им, – сказал Кросс. – Во-вторых, все же существует небольшая разница между мной и теми наркоторговцами.

– И какая же?

– Я не трачу все заработанные деньги себе на удовольствия, с их помощью я пытаюсь сделать мир лучше.

– Благотворительность?

– И это тоже.

– Как мило. Можешь продолжать, – буркнул я.

Я уже понял, что это был еще один преступник, который считал свои поступки праведными. Самым забавным было то, что этот Густаво перед смертью пытался убедить меня в том же.

– Дело я прикрыл для того, чтобы не выдать своего влияния на мир наркотиков. Никто не должен был знать, что какая-то военная организация выступает за или против наркокартелей. Это вредно для бизнеса, – закончил Дэмиен.

– Ты как-то слишком разоткровенничался, у меня, если что, уже появились причины прикончить тебя, – произнес я.

– Да, но все же позвольте мне еще немного пообщаться перед смертью с таким необычным человеком как вы, – попросил он, вид у него был не умоляющий.

– Ну давай, – разрешил я.

– Вы сражаетесь – для чего?

Вопрос меня обескуражил, видимо, это был один из тех вопросов, в которых содержится подвох. Он знает, зачем я это делаю, но все равно спрашивает. Почему? Мне стало интересно, поэтому я сыграл в его игру.

– Я хочу подарить людям свет, мистер Кросс, – повторил я его слова.

– Хорошо сказано, но вот вопрос, вы думаете, что сможете это сделать?

– Я почти сделал, надо просто одного главного ублюдка убрать, – улыбнулся я.

– Забавно, – ухмыльнулся он. – Но убив меня, вы ничего не измените. Не забывайте, что меня прикрывали правительства нескольких могущественных стран, и поэтому я могу с уверенностью заявить, они точно не лучше меня. Неужели развяжете против них войну?

– Если придется, – коротко отрезал я.

– Подумайте, дорогой мой друг, для чего вы это делаете. Вам кажется, что вы хороший человек, но это не так, хороших не бывает. Когда во главе стоит вопрос желания, люди забывают о благородстве, так было со мной, так будет с вами. Кроме того, не стоит всегда нести за собой свет...

– Хватит читать мне лекций! – вспылил я. – Твой друг Густаво пытался сделать то же самое, и теперь он мертв, так что...

– Раз уж я все равно умру, то позвольте мне говорить! – повысил он свой голос.

Этот фарс уже затягивался. Его разговоры, возможно в них был смысл, но я не хотел слушать слова человека, который на своем пути рушил жизни не только тем, кто этого заслуживал, но и невинных. Мысли о тех детях снова заставили мою руку задрожать, но я вовремя успел убрать ее за спину, чтобы Кросс ничего не заметил.

– Вы совершаете великие поступки, мистер Свобода, – продолжил Дэмиен. – Но это не вы, это ваша совесть, она не позволяет вам игнорировать происходящее в мире.

– Моя совесть – часть моего характера, – заметил я.

– О, да, та часть, которую сформировало за вас общество. Вы считаете, что нельзя лишать жизни невинных, так сказала мать, так сказал закон, так сказал Господь. Но иногда необходимо пойти против самого себя. Когда встает вопрос приоритетов, людям приходится выбирать. Умный человек пойдет против самого себя ради чего-то большего, глупец же совершит ужасную ошибку, во имя добра.

– Почему ты мне это рассказываешь, думаешь я сейчас просто возьму и быстро переосмыслю свою жизнь? – спросил я.

– Быстро не получится это сделать, во всяком случае без воздействия магии, но со временем...

– Я думаю, что тебе пора уже заканчивать, – проговорил я.

– Мы только начали, мой друг, – улыбнулся он. – Я хочу направить вас. С вашей силой вы сможете сделать этот мир лучше, но ваши помыслы, ваша совесть, они вам этого не позволят. Поэтому я возьму на себя смелость, научить вас жизни.

– Научить меня? – рассмеялся я. – Я видел головы жителей деревни, которая была оккупирована твоими людьми, урод. Сегодня ты никого ничему научить не сможешь, сегодня ты сдохнешь.

Я схватил стул, предназначавшийся мне, и одним легким движением разбил в щепки, бросив в стену. Дэмиен даже не двинулся, просто продолжил сверлить меня взглядом, что уже меня никак не смущало.

– Зачем вы убили тех детей? – разозлился я и сделал один шаг к нему.

– К сожалению, я ничего не знаю о том, что вы говорите, – проговорил Дэмиен. – Уверен это были не мои люди.

– А, то есть ты не виновен в их смерти? - с сарказмом проговорил я.

– Виновен, – ответил он. – Ведь я приказал своим людям не мешать террористам совершать свои грязные дела?

– И почему же? – его слова выводили меня из себя. Я удивлялся тому, что он так спокойно, а главное равнодушно, говорить об убитых, по его вине, детях.

– Я же говорил, мой друг, вопрос приоритетов, – ответил он.

– Твой друг сейчас воткнет свой кинжал прямо тебе в глаз, урод, – я сделал еще шаг, между нами оставалось еще пара футов расстояния.

– При необходимости, нужно идти против своей совести, – проговорил он и достал из кармана телефон. – И вы сейчас это поймете.

Дверь позади него открылась и оттуда вышли два ребенка. Мальчик и девочка возрастом где-то чуть меньше десяти лет. На них были одинаковые джинсовые комбинезоны и белые безрукавки. Цвет волос и черты лица были схожи, из чего я сделал вывод, что они были братом и сестрой. Вид у них был заплаканный, они шли, держась за руки. А позади них шел гигант, вооруженный двумя пистолетами, направленными в их головы.

– Что ты задумал? – спросил я. По моему телу пробежали мурашки.

– Я хочу, чтобы вы видели то же, что и я, – ответил Дэмиен, подходя к ним. – Я хочу, чтобы вы знали, что вам действительно необходимо сделать.

Он взял один пистолет из руки гиганта, подошел к девочке, которая стояла справа, схватил ее за челюсть одной рукой, а второй приложил дуло пистолета к ее виску. Девочка застонала, однако не плакала, видимо уже не было сил плакать.

– Прошу, не надо, убери пистолет, – мои глаза начали наполняться слезами. Да, раньше я думал о такой ситуации, но я никогда не думал о том, что совершенно не готов оказаться в нее. Ведь я не знал, как ее спасти.

– Уже? Так быстро вы перешли от урода до мольбы, – разочарованно спросил Кросс. – Нет, так нельзя, это глупо мой друг.

– Чего ты хочешь?! – взорвался я.

– Все очень просто – снимите свою маску, и она будет жить, – ответил он.

Вот он, момент, которого я боялся. Секрет моей личности оказался под угрозой. Прямо сейчас вся моя обычная жизнь могла разрушиться в одно мгновение. Больше не стало бы Ричарда Уорда, остался бы только Лицо Свободы.

Девочка умоляюще смотрела на меня, ее милые крошечные глазки ранили мое сердце. Я не мог, не мог взять на себя ответственность за ее жизнь. Смотреть на то, как она падает, лишившись жизни из-за меня. Все это было выше моих сил.

Но она могла укусить его за руку, она могла это сделать. Один укус, и я полечу в его сторону, впечатав ублюдка в стену. Мальчика тот гигант не тронул бы, я видел по его лицу, что он не может убить ребенка, он так же как я надеялся на спасение.

«Укуси его. Укуси его. Укуси его» – говорил я ей у себя в голове. – «УКУСИ ЕГО!!»

Но она не кусала, а просто смотрела на меня. Я понял, что она и не сделает этого. Ее жизнь целиком и полностью в моих руках.

– Я считаю до трех, – сказал Дэмиен.

– Не надо, – произнес я, снимая с себя капюшон. Медленно и плавно, маска перешла из моей головы на мои руки, явив моим врагам истинное лицо Лица Свободы.

– И что же ты сделал? – спросил Дэмиен.

– Спас эту девочку, – ответил я сквозь зубы.

– Ты – герой, который мог спасти миллиарды, променял свою жизнь на жизнь какой-то незнакомой тебе девочки? – слова Дэмиена были наполнены глубочайшим разочарованием и сожалением.

– Да, я это сделал! – ответил я. – А теперь убери свой пистолет, урод!

– Какой же ты идиот, парень, – проговорив это, Дэмиен легонько толкнул девочку вперед, она сделала шаг, пистолет уперся о ее затылок, а потом прогремел оглушительный выстрел, пронзивший мои уши до самой последней клетки мозга. Девочка упала замертво.

Я перестал дышать. Весь мир вокруг остановился, я видел перед собой только движение девочки, ее падение. Ее тело, которое лишилось жизни. Кровь, которая начала растекаться по полу. Я не мог поверить своим глазам, не мог поверить в то, что это не сон, что эта девочка действительно умерла.

Гигант тоже дернулся, он не ожидал такого поворота, от чего тоже оказался в том положении, что и я. Однако он вернулся в себя чуть быстрее меня.

Я медленно опустился на колени, а после на четвереньки, глядя на девочку. Я надеялся, что это все шутка, что она сейчас встанет и улыбнется, делая вид, что это было весело. Но ничего не происходило, девочка лежала, Дэмиен держал пистолет перед собой, мальчик рыдал, а гигант смотрел на все пугливым взглядом.

Я поднял глаза на глаза Кросса. Его взгляд резко переменился, и он дернулся.

– Зачем ты это сделал, ублюдок! – заверещал он. Но сразу же успокоился тяжело дыша.

– Хватит, Дэмиен, – проговорил он. – Не начинай снова.

Он поднял взгляд на меня.

– Ну, ты доволен? – спросил он меня. – Ты спас ее?

Я не мог ничего ответить, мой взгляд снова переместился на девочку. И моя правая рука до боли задрожала. Я сел, пытаясь осознать все случившееся.

– Нет, не спас, – ответил он за меня. – Зато ты выдал себя, можно сказать, выдал всю свою семью. И ради чего? Ради трупа.

– Заткнись! – взревел я и тяжело встал. – Я убью тебя, я вырву твое сердце и засуну тебе же в глотку, я убью всех членов твоей семьи, ублюдок, я убью их всех.

Мной говорила ярость, отравляющая и грязная ярость. Я был уверен, будь его семья здесь, я бы не смог сдержаться. Меня уничтожало чувство вины, и я ничего не мог с этим поделать.

– Не убьешь, – он взял за руку мальчика и притянул к себе. Он оказался на месте девочки, от этого мое сердце заколотилось еще сильнее.

– Не смей, – тихо проговорил я.

– Еще как посмею, – произнес он, лицо его было оживленным, не таким как в начале встречи. Его что-то тревожило, что-то в его голове. – А что ты сделаешь? Убьешь меня? Тогда он точно умрет.

Он сильнее прижал пистолет к виску парня, и тот зарыдал еще громче. Дэмиен прикрыл его рот своей рукой.

– Я возьму этого мальчишку, как заложника, чтобы ты позволил мне уйти, – проговорил он.

– Ты думаешь, я поверю в то, что ты его не убьешь? – спросил я сквозь зубы.

– Во-первых, я просто так людей не убиваю. Во-вторых, хоть одно резкое движение, и ему уже точно не жить.

– Не убиваешь людей просто так?

– Смерть девочки – это урок для тебя, парень. Ты такой же человек, как и я. Твоя рука дрожит, даже несмотря на то, что у тебя сила Бога. Это говорит о том, что и ты не идеален. Поэтому я знаю, что нужно сделать, чтобы получить желаемый результат.

– Я найду тебя, – прошипел я. – Где бы ты ни спрятался, я найду тебя и прикончу.

– Хорошо сказано, но я очень сомневаюсь в этом. Для этого надо будет стать настоящим отморозком и мразью, ведь между нами будет еще множество детей. Но ты не волнуйся, я сам все сделаю, мой друг. Я сам тебя найду. И мы с тобой снова пообщаемся.

Дэмиен мотнул головой в сторону двери гиганту, тот не сразу подчинился, но все же вышел за дверь, ожидая там своего босса.

– Решай, Лицо Свободы, решай, – сказал Дэмиен, медленно уходя вместе с мальчиком. – Решай, чего ты действительно хочешь.

Они ушли. Через десять минут послышались звуки улетающего вертолета. Еще через пять минут наступила абсолютная тишина.

Мы с этой девочкой остались наедине. Я медленно подошел к ней, опустился на колени и разрыдался.

– Прости меня, прости, – всхлипывая сказал я. – Я не смог тебя спасти.

Все оказалось не таким, как я ожидал. Моя новая жизнь принесла мне столько боли. Мне хотелось просто уйти от этого всего как можно дальше. Вернуться домой, к своей семье. Обнять маму, сестру, отца, мою Сью.

Как же я хотел, чтобы это все было нереальным. Чтобы я просто проснулся в своей постели. Чтобы вернулась моя скучная жизнь.

«Неужели я хочу именно этого?» – с трудом спросил я себя.

Снова вернуться туда, откуда все началось? Вернуться к тому, от чего я пытался всеми силами убежать?

Я посмотрел на эту девочку, на ее почти остывшее тело, сливающееся с блеклым цветом бетона, на котором она валялась. Глядя на нее, я понял, что почти ничего кроме жалости к ней не испытываю. Мне уже приходилось видеть мертвых детей, и это снова повторилось. Если я просто уйду, то ничего по сути не изменится. Такие как он продолжат творить свои отвратные дела, а я застряну в теле обычного мечтателя, который не может ничего изменить.

Допустить такое было слишком эгоистично с моей стороны, я бы просто подписал смертный приговор еще десяткам, если не сотням, детей. И все почему? Чтобы не тревожить собственные нервы? Чтобы жить в полном комфорте, зная, что будет завтра?

Я медленно поднялся, собравшись с силами. Смотреть на тело девочки было невыносимо, но я продолжал это делать, потому что чувство будто ее мертвое тело – результат моих героических достижений, одолевало меня все сильнее с каждой секунды, от чего я просто не мог не смотреть на нее, это казалось истинным наказанием.

И все же, ее не знаю, она не знает меня. Все что было в моих силах, чтобы спасти ее, я испробовал. И что по итогу?

У меня не получилось ее спасти, кроме того, из-за моих безрассудных действий, мои близкие оказались в смертельной опасности. Столько проблем, созданных моей собственной бездарностью, вызванной уверенностью в познании истинной справедливости.

Лицо Свободы ошибся, и эта ошибка стоила жизни не только этой девочки, но и всем его близким. Однако ни эти ошибки ни даже мое желание вернуть свою старую жизнь не должны были ему помешать двигаться дорогой добродетели. Нет. У Лица Свободы еще оставались обязанности перед человечеством, поэтому я не мог помешать ему, позволив эмоциям засунуть меня в ту клетку, из которой я выбрался.

Глава 2

Тяжело описать пережитые мной события. Тогда мне казалось, что это был пик моей эмоционального состояния, что ничего такого я никогда не испытывал и никогда больше не испытаю.

Я покидал базу с ясным намерением убить Дэмиена Кросса, уничтожив при этом всю его империю, вместе с картелем и абсолютно всем, что было с ним связано. Однако, выйдя за пределы базы, я осознал, насколько мой организм и разум истощились. Мне очень хотелось отдохнуть после всех этих переживаний, мои мысли беспрерывно скакали по моему разуму, наводя там настоящий хаос раздумий. Я прикидывал варианты последующих действий и не мог прийти к единому решению.

Любой мой неправильный выбор мог привести к гибели еще большего числа невинных людей, что еще больше сковывало меня. Я даже задумался:

«Может не следует обращать внимания на жизни невинных? Вряд ли я смогу спасти всех. Это практически невозможно, если учитывать тот факт, что я не всесильный господь. Нет, я просто мальчик в бронированном костюме»

Своя правда в этих словах была, но я все равно пытался сразу же отогнать их как можно дальше: нельзя было допустить победы Дэмиена. Если бы я смирился с тем, что всех спасти не получится, что иногда нужно пожертвовать кем-то ради достижения высшей цели, то он одержал бы надо мной победу.

Чтобы хоть немного отвлечься, мне нужно было отойти от дел, перестать вершить правосудие, чтобы прийти в себя. Стоило также помнить о том, что я не мог не заняться безопасностью своих родных. Злодеи видели мое лицо, они могли выяснить, кто я, что делает защиту моих близких первостепенной задачей Лица Свободы.

«Не надо было приходить к нему», – подумал я. – «Надо было послушаться мистера Довера».

Я не собирался лететь к нему, чтобы сообщить о том, что здесь произошло здесь, я просто не мог. Хоть он этого заслуживал.

Следующие дни прошли тихо и без особых инцидентов, на носу стояли рождество и зимний бал. Мама и Кристи носились по всей квартире радуясь праздникам. Мама всегда любила устраивать настоящий пир для таких случаев; покупала продукты за несколько недель до праздника, чтобы все было идеально. Отец, как всегда, ничем особо не занимался. А Кристи тащила мать и подруг по магазинам, чтобы найти самое лучшее платье для бала, ведь она в первый раз пойдет на него вместе с Джоном.

Я особо не готовился ни к чему. Мне было приятно наблюдать за тем, какой беззаботной и веселой была реальность моей семьи. Их существенные конфликты рядом с моими и рядом не стояли. Для Кристи самой главной проблемой в жизни была покупка красивого платья, что очень меня умиляло.

Она казалась такой нежной и благородной девушкой; за свою жизнь ей никогда еще не приходилось видеть смерть своими глазами, даже несмотря на то, что она была старше меня. Я очень надеялся, что это будет только моей ношей, что ей и не придется такое видеть. Я готов был всеми силами защищать ее и ее маленький хрупкий мир, в котором покупка платья была настоящей катастрофой.

Кристи, помимо этого, не смогла оставить без внимания и мой внешний вид, заставила пройтись по магазинам, чтобы подобрать самый элегантный костюм из всех, ведь в этот раз я буду танцевать не с кем-то из тех многочисленных девушек, которым я нравился, а с Сью. С моей лучшей подругой.

Лучшая подруга, которая с каждым днем все больше воспринималась мной по-другому, она казалась мне куда ближе, чем раньше. И чем больше я проводил с ней времени, тем мне было комфортнее. Поэтому я ждал этого зимнего бала, чтобы не только побыть с ней наедине во время танца, но и прильнуть к ней своей душой.

Видит Бог, я очень сильно хотел признаться ей во всем, чтобы получить ее поддержку, которую она так искусно оказывала мне на протяжении всей нашей дружбы.

Когда наступил день бала, мы с сестрой приехали на него вдвоем на отцовской машине, несмотря на то, что этот день был у него рабочим: папа решил поехать на такси, чтобы мы с Кристи доехали до нашей школы со всеми удобствами.

Бал проходил в нашем спортивном зале. Его всего увесили гирляндами и плакатами, по краям перед разноцветными трибунами были расставлены столы с угощениями и напитками. В центре на потолке висел огромный диско шар, а с краю, рядом со старым выходом стоял наш школьный диджей со своей установкой, который начал праздник с популярного хип-хопа и рэпа.

Дух школьной жизни проникал в каждый дюйм нашего праздника. Учителя, следили за праздником, чтобы не возникало никакого непотребства. Старшеклассники их устраивали, пронося на праздник алкоголь, чтобы по-тихому вылить все в чаши с напитками. Девушки обсуждали своих ухажеров, а парни смеялись друг над другом, чтобы избежать неловкостей от романтики праздника.

У всех так или иначе были улыбки на лицах, они радовались своей прекрасной спокойной жизни. Казалось, что свидетелем убийства невинных людей был только я, что, вероятнее всего, так и было.

Моя сестра вся в блестящем пурпурном платье выглядела лучше всех девушек этого праздника, что не удивляло никого. Как только мы вошли в зал, на нас сразу же обратили внимание все участники бала.

– Крис, ты просто великолепна, – произнес восхищенным тоном парень с длинными ухоженными волосами, в черном костюме и в блестящих оксфордах. Я даже удивился, что он не в кроссовках. Обычно именно так и одеваются молодые парни, на официальные мероприятия, видимо, его, как и меня, Кристи заставила надеть ботинки.

– Ты тоже прекрасно выглядишь, – ответила Кристи, и они обменялись поцелуями.

– Привет, Рик, – улыбнулся он мне, протянув руку.

– Здарова, Джон, – я пожал ее. – Меня не поцелуешь?

– Нет, не сегодня, – рассмеялся он.

Кристи удивленно поглядела на меня так, будто произошло то, чего она совсем не ожидала.

– Я даже не знаю, когда ты в последний раз шутил, Рик, – проговорила она.

А ведь в самом деле. Я уже очень давно перестал быть тем самым веселым Риком, который шутил при каждом удобном случае. Чем дольше жил Лицо Свободы, тем меньше оставалось от Ричарда Уорда, что по сути никогда и не менялось, но сегодня супергерой уступил свое место мне. Видимо, настроение праздника повиляло на меня так, что я позабыл обо всем неприятном и позволил себе расслабиться. Как бы то ни было, я бы не сказал, что потеря самого себя стало бы настоящей потерей, скорее наоборот избавиться от сентиментального Рика было самым эффективным вариантом в рамках борьбы со злом.

– Ну... Ты особо не привыкай, – сказал я, поджав губы.

Она покачала головой.

– Так, я очень волновалась на пути сюда, так что мне надо выпить, – буркнула она. – Где здесь алкоголь, Джон?

– Что? – Джон сделал удивленное лицо. – Мне откуда знать?

Кристи закатила глаза, и он сказал следовать за ним. Они ушли, а я остался, чтобы найти Гриффа и Сью.

Грифф общался с Сарой рядом с одним из столиков для угощений. Он был также весел, как и все окружающие, что было совсем непохоже на него. Я осмотрелся и понял, что Бен решил не приходить на этот бал. Хотя, по сути, раньше он ни на одном и не присутствовал, ведь никто не соглашался с ним идти. За все время Бен уже два раза приходил к моей сестре с приглашением, но, как и большинство парней, получал неприятный отказ.

«А он других девушек приглашал вообще?» – спросил я себя.

Подойдя к Гриффу, мы с ним обменялись рукопожатиями, а с Сарой объятиями. Она была тоже очень красива в этот день, ее светлые волосы классно переливались цветами ламп, которые отражались от шара.

– Как дела? – спросил я. – Весело тут?

– Конечно, – ответила Сара. – А после того, как друзья Маккинли притащили алкоголь, стало еще веселее.

– Да, – подтвердил Грифф. – Он не такой уж и плохой парень, как ты думал, Рик.

Теперь я понял, почему именно он был так весел сегодня.

– Не стану спорить, – сказал я. – А где Сью?

– О, она написала мне, что сейчас придет, – ответил Грифф, глядя в телефон. – Ее семья задержала, как она сказала: «сделали тысячу и одну фотографии с ней».

Эта новость меня повеселила. Разумеется, ее семья была так рада тому, что Сью наконец пошла на этот бал, для них такой выход в свет был очень хорошим предзнаменованием, дескать она начала думать о чем-то помимо учебы. Мне даже стало стыдно за то, что я раньше не додумался ее пригласил, хотя я ив этот раз не додумался, все это было идеей Гриффа, за что я был ему благодарен.

Общаясь с Гриффом и Сарой, я считал минуты до появления Сью. Мне очень сильно хотелось ее увидеть, хотелось сегодня признаться ей в том, кто я такой на самом деле. Скинуть с себя весь этот груз вины и боли, которые душили меня, почти лишая остатков разума и эмоций. Только она могла занять мои мысли на время чем-то очень светлым. Уверен, не будь этого бала, я бы точно сошел бы с ума.

Я так проникся общением с этими двумя, что не заметил, как Сью вошла в зал. Я обратил на нее внимание только, когда Грифф схватил меня за подбородок и повернул лицо в сторону входа. Там она и стояла.

Самая прекрасная девушка на свете. В пышном синем платье, украшенного цветами из блесток. Корсет с переливающимся множеством других блестящих цветов, окруженными вокруг стебельками с листьями. Плечи ее были свободны, казалось, что передо мной не та робкая и прилежная девушка, которую я всегда знал, а некто совершенно другой. Очков на ней не было, вместо них ее глаза выделяли черные контуры, которые придавали ее внешности больше строгости и элегантности. Ее волосы были красиво уложены позади и закинуты на правое плечо, теперь они казались гораздо объемнее. Туфли были скрыты под подолом платья, но я был уверен в том, что и они были восхитительны.

Я не понимал, как она могла скрывать свою истинную красоту за всем этим образом прилежной ученицы. Ходи она так каждый день, то поклонников у нее было бы не меньше, чем поклонниц у меня, уверен в том, что их было бы гораздо больше.

– Кажется, уже можно начинать танцы, – проговорил с улыбкой Грифф. Я не переставал смотреть на Сью, которая искала в зале нас.

– Там вроде диджей не особо торопится включать нормальные треки, – заметила Сара.

– Не волнуйся, дорогая, я с ним разберусь, – сказал Грифф, направляясь к диджею.

Я даже не обратил внимания на его обращение к Саре, потому что был целиком поглощен Сью. Больше ждать я не мог.

Извинившись перед Сарой, я пошел к Сью. Она сразу обратила на меня внимание. Я весь поежился, когда она провела своими глазами по моему наряду, мне начало казаться, что я ее совершенно не стою. На мне был простой серый костюм в клетку, под которым были такой же жилет и обычная серая бабочка. Конечно, это был мой максимум, но я все равно понимал, что этого было недостаточно.

Она улыбнулась мне своей лучезарной улыбкой и первой сказала:

– Ты такой красивый сегодня.

– Нет, нет и нет, – сказал я, восхищаясь ею. – Это я должен сказать, миледи. Вы сегодня так красивы, так великолепны.

Сью вся покраснела от моих слов. Опустив взгляд, она не знала, что еще сказать, но ничего говорить и не надо было, так как Грифф включил песню для танцев. Это была песня Perfect под исполнением Ed Sheeran.

– Миледи, – сказал я. – Вы позволите пригласить вас на танец?

Она неуверенно оглядела собирающихся позади меня людей.

– Не обращайте на них внимания, – попросил я. – Представьте, что кроме нас здесь никого нет.

Сью, задумавшись на секунду, улыбнулась, и очень медленно протянула мне свою руку, будто пыталась растянуть этот момент счастья. И вот, подойдя вместе к остальным, мы с ней встали с краю и начали наш танец.

Мы с ней раскачивались, кружились, двигались в такт и не в такт, мы делали все, что было необходимо, чтобы получить полное удовольствие от танца. Глядя на нее, я испытывал такое блаженство, которое никогда не испытывал прежде, даже когда осознал свою значимость как символа мирового правосудия.

«Как я мог не замечать ее красоты», – думал я. – «Как я мог быть таким идиотом? Как мог не замечать такую прекрасную, во всех смыслах, девушку рядом со мной?»

Я буквально утопал в ее красивых голубых глазах, идеально сочетающихся с ее платьем. Как я бы хотел, чтобы этот вечер никогда не кончался. Я не хотел возвращаться в тот мир, с Дэмиеном и ему подобными, я хотел быть здесь с ней.

Мне не надо было набираться смелости, чтобы сказать ей об этом, потому что я уже почти ничего в этой жизни не боялся.

– Сью, последние несколько месяцев были очень сложными для меня, – начал я. – Очень многое произошло за это время. Самое главное, о чем я хотел тебе сказать...

Она смотрела на меня с особым интересом, ожидая ответа. Мог ли я затянуть эту милую девушку в свой ужасный мир? Туда, где невинным людям рубят головы, туда, где невинные люди лишаются своих близких одним движением руки, приводящей в действие орудие смерти, туда, где ее ждет психованный маньяк, обладающий почти безграничной властью. В конце концов, в этом мире один самый близкий ей человек – убийца и преступник, который в порыве гнева может лишить жизни совершенно крайнего человека.

Так, мог ли я так поступить с ней, сейчас, в этот прекрасный миг? Мне кажется нет.

– Я не понимал, что со мной происходит, но теперь понял. Сьюзен Анджела Купер, моя леди, кажется я вас люблю.

«Лучше пусть она узнает только об этом» – подумал я.

Сью была обескуражена услышанным. Ее глаза начали наполняться слезами счастья, и она забавно хохотнула. Я так полагаю, это был ее самый лучший день. Глядя мне в глаза, она произнесла:

– И я вас люблю, милорд.

Я не стал ждать и сразу же прикоснулся своими губами к ее губам. Поцелуй был быстрым, буквально в пару секунд, но все же он был таким нежным и прекрасным, никогда прежде я не целовал девушку, в которую был так сильно влюблен. Поэтому моему счастью не было предела. Раньше мне казалось, что самым лучшим моментом именно в моей жизни был тот раз, когда я в надел свой костюм, но это было далеко не так.

Сью положила свою голову мне на грудь, и мы продолжили наш танец.

Я разглядывал людей вокруг нас и заметил, как Грифф, танцуя с Сарой, и Кристи, танцуя с Джоном, улыбались мне. Я ответил им тем же.

О Дэмиене Кроссе я тогда совсем не думал.

История Дэмиена Кросса

Часы пробили полночь. Здание, в котором находился пентхаус Дэмиена принял гробовое молчание.

Уильям стоял с наружной части дверей главного входа. Перед ним растянулся богато отделанный коридор, большая часть которого блистала своим белым мрамором. Напротив, стояли два больших лифта, со сверкающей серебряной отделкой.

Сегодня была его очередь дежурить. Охранять сон своего босса от его недоброжелателей. Роль Уильяма смотрелась еще смешнее, если учитывать то, что Кросс разозлил настоящего полубога, который при желании мог разорвать Уилла на две части. Несмотря на его довольно молодой возраст, и на тот факт, что в первом бою с Дэмиеном он потерпел сокрушительное поражение, Уильям все равно испытывал страх перед ним. Не каждый может разбрасываться угрозами об убийстве всей семьи своего врага. Теперь Уильям был уверен в том, что больше никогда свою дочь не увидит.

Маленькая Мириам, страдающая от его глупой ошибки, его жена, вынужденная терпеть разлуку со своей единственной дочерью. Все это нависало над ним, словно грозовая туча, разрушающая небесную тишину своим ужасным грохотом. Уильяму очень хотелось вернуться в прошлое, чтобы отказаться от денег мистера Кросса, отказаться и пустить ему пулю в лоб. Этому больному на голову ублюдку, который убивает маленьких детей без причины. Человеку абсолютно бездушному настолько, что его собственный взгляд заставляет людей впадать в настоящую панику.

Уильям ненавидел мистера Кросса, но к Дэмиену относился с особой жалостью. Ему было известно, что он тоже стал заложником злодея, который может приносить своими действиями только боль. Смерть той девочки чуть не разорвала сердце Уиллу, ему в какой-то момент показалось, что это была его собственная дочь, жизнь которой проскользнула мимонего.

А ведь все могло сложиться именно так. Нет никаких гарантий, что мистер Кросс ее не убьет, на Дэмиена не приходилось надеяться, потому что тот не на что не мог влиять. Хоть в последний раз он вырвался на волю и на миг захватил контроль над своим телом, но это случай точно был единичным. Уильяму никогда не приходилось слышать такого сочувствующего крика. Ему тяжело было представить, что переживал Дэмиен сейчас, когда еще один невинный человек погиб из-за того, что он не смог остановить свое второе я.

Уильям отвел от себя все эти мысли и вновь вернулся к тому, что всегда успокаивало его. А именно к мыслям о своей дочери. Он вспомнил их последний разговор на ее день рождения. Тогда была мать Мириам, которая чуть не захлебнулась от пролитых ею слез. Тяжело было назвать этот день рождения достаточно веселым, когда и ребенок, и его родители просто плачут, глядя друг на друга. И ничего не могут с этим поделать.

– Все, не надо плакать, все же хорошо, – успокаивала их дочь, периодически всхлипывая. – Сегодня же мой день рождения, я не хочу, чтобы вы плакали. У меня все хорошо, очень хорошо.

Милая маленькая оптимистка, до того, как ее забрали, она никогда не плакала, не грустила, разве что, когда получала какую-то маленькую травму, только и всего. Большую часть времени Мириам улыбалась и тем самым заставляла улыбаться окружающих. Ее поэтому все и любили, и родители, и соседи: только потому что она никогда не грустила, всегда смотрела на жизнь с улыбкой. Даже когда Мириам отняли у родителей, печальной она ходила не долго. Ей не хотелось видеть слез на глазах отца, поэтому она продолжила улыбаться, чтобы он не думал ни о чем плохом.

Слезы вновь наполнили глаза Уильяма, но он сразу взял себя в руки, потому что в очередной раз пообещал своей дочери никогда больше не плакать. Также снова пообещал, что вернет ее домой, а малышка Мириам обещала, что сделает все, чтобы ее вернули домой. Именно поэтому она прилежно себя вела и хорошо училась в местной школе, надеясь на то, что это и есть главное условие свободы. Жаль, что жизнь оказалась не такой прекрасной, как она думала.

Несколько лет ее держали вдали от родителей, несколько лет ее отец не мог ничего с этим поделать. И в целом не мог никто, ни закон, ни даже враги Дэмиена. Однако сейчас кое-что изменилось, на пути Дэмиена встал не простой человек, а тот, кто зовет себя мессией. Уильям размышлял о том, может ли этот парень спасти его дочь. Плевать на жизнь Кросса, плевать на его собственную жизнь главное – чтобы Мириам была свободна.

Да, тот парень носил на голове череп, но он творил благородные поступки. Он сражался со злом, он даже снял свою маску, чтобы спасти жизнь, ничего не значащего для него ребенка. Так, может именно он и сможет спасти жизнь Мириам?

Уильям загорелся этой мечтой. Если у него не получилось ее спасти, то мессия сможет, должен это сделать. Лицо Свободы должен освободить Мириам, даже если для этого ему придется убить ее отца, который обязан мешать герою нарушить планы Дэмиена. Только на него оставалась одна надежда, если не получится и у него, то не получится ни у кого. Только добродушие Дэмиена могло ее спасти, чего у мистера Кросса не было.

Дверь позади Уильяма открылась и оттуда вышел Дэмиен в своем обычном наряде, черный костюм, который ассоциировался с цветом его души. Однако в этот раз на его шее висел большой серебряный крест, который Уильяму раньше не часто приходилось на нем видеть.

Лицо Дэмиена было осунувшееся, после инцидента с девочкой, жизнь его стала тяжелее под давлением второй личности.

– Почему вы не спите, сэр? – спросил Уильям.

– Я видимо никогда уже не смогу уснуть, – ответил Дэмиен, отчего его лицо еще больше помрачнело.

– Из-за той девочки? – спросил Уильям, хотя знал ответ на вопрос.

– Из-за того, что до некоторых не всегда доходит смысл, – ответил Дэмиен, глядя в сторону лифта.

– До меня тоже не дошел, сэр, – проговорил Уилл, он впервые за долгое время набрался смелости, чтобы поговорить с мистером Кроссом. – Не стоило вам ее убивать.

– Хоть ты не начинай, Уильям, – пробормотал Дэмиен.

– Извините меня, сэр, – не унимался он. – Но я... Мне кажется на месте той девочки могла быть и моя дочь.

– Твоей дочери ничего не угрожает, пока ты мне предан, я, по-моему, ясно выражался.

– При всем уважении, сэр, Лицу Свободы вы сказали, что не убьете ту девочку, если он снимет свою маску. Он снял, и чем же все закончилось?

– Есть разница между тобой и им. Для него это был урок, для тебя просто гарантия преданности. Если бы я хотел донести до тебя идеи своей жизни, то твоя дочь уже была бы мертва. – Дэмиен сказал это как ни в чем не бывало, лицо его не менялось.

– Что?

– Не волнуйся, тебя я учить не собираюсь, сейчас мне нужен только он.

Уильям все равно не доверял Дэмиену, но на душе у него стало чуть спокойнее, все же Лицо Свободы не был простым солдатом, которого можно использовать в угоду себе.

– Что вы собираетесь сделать, когда выясните, кто он? – спросил Уилл.

– Продолжу свое дело, – ответил Кросс, – и, если повезет, то он будет рядом со мной.

– Собираетесь и его близких взять в заложники?

– Не совсем, но с этим разберемся потом. Сейчас мне кое-что нужно.

– Что именно?

Дэмиен все это время не сводил глаз с лифта, только теперь он перевел взгляд на Уильяма. У того на лице сочетались эмоции ненависти к мистеру Кроссу и любви к Дэмиену. Уилл действительно готов был отдать за него свою жизнь даже не подозревая о том, что этим он все больше симпатизировал ему. Был бы он так же предан не будь его дочь в плену?

– Для начала достань мне галстук, тот что носят священники.

– Колоратку?

– Верно.

– Хорошо, что-то еще? – удивился Уильям, но не стал вникать в тему.

– Да и найми людей, пусть сделают мне маску.

– Маску? Зачем?

– Раз уж мне предстоит бой с супергероем, необходимо следовать всем правилам, – улыбнулся Дэмиен. – Злодею тоже нужна маска.

Его слова не вызвали ответной улыбки на лице Уильяма, он был больше в ужасе от того, что его босс действительно признает себя злодеем.

– Какую маску вы хотите? – спросил Уилл.

– В этом положусь на тебя, – ответил Кросс. – Сделай маску, которая будет описывать меня лучше всего.

Дэмиен знал, какую маску ему необходимо надеть, но ему почему-то захотелось доверить выбор маски именно Уиллу. Он хотел узнать, каким его видят со стороны, возможно, самые близкие ему люди.

– Будет сделано. Что-то еще? – спросил Уильям.

– Да, я хочу поучаствовать в нашей операции, – ответил Дэмиен, снова переводя взгляд.

– Что? Вы уверены? – Такого Уильям не ожидал.

– Да, уверен.

– Но это слишком опасно, сэр.

– Защищай меня и с твоей дочерью ничего не случится, – не став ждать ответа, Дэмиен направился к лифту.

И Уильям начал размышлять о том, что может произойти во время проведения операции. Дэмиен мог поймать шальную пулю или вообще наткнуться на Лицо Свободы, который, возможно, во второй раз сдерживаться уже не будет.

«А что будет с парнем? Что, если Кросс и его семью возьмет в заложники?» – подумал Уилл.

Его мысли накладывались одна на другую, от чего он не мог собраться.

– Пошли, хватит стоять, – позвал его Дэмиен. И Уилл послушно пошел следом за ним, задумавшись о своем.

«Если я помогу Лицу Свободы, то моя дочь точно умрет. А он должен ее спасти» – заключил он.

Глава 3

Последующие несколько дней после бала, включая рождество, я бы назвал заслуженным перерывом перед возвращением к своим обязанностям. Так считала именно рациональная часть моего разума, другая, прагматичная, считала, что мне нельзя медлить и отвлекаться на всю эту ерунду, потому что мой враг точно тратил свое время попусту. Однако я не мог найти подходящего момента, чтобы вновь вступить в бой. По сути это была высосанная из пальца причина, которая не позволяла мне выходить из зоны комфорта, в которую я вернулся после всех этих событий.

Стоя над телом той девочки, я обещал победить Дэмиена Кросса, покарать за все его грехи. И откладывая свое обещание, я все больше казался самому себе омерзительным лицемером, который собственные желания ценит превыше всеобщего блага. И это при том, что я даже не похоронил ту бедняжку, я забылся, можно сказать потерялся, а потому покинул ту базу, оставив девочку на том же месте. Я хотел вернуться к ней, но вскоре узнал, что на базу вернулись люди Кросса, что являлось вполне логичным для них решением – пока я на поводу у своих сантиментов, им ничего не угрожает. А значит ее телом уже занялись, что я воспринимал как повод потратить еще чуть больше времени со своими близкими.

Наши отношения с Сью вышли на новую стадию, мы начали общаться и видеться гораздо чаще, чем в былые дни. Почти каждый день проводили вместе, прогуливаясь по городу, посещая рестораны, кинотеатры – придерживались принципам полноценных любовных отношений. Теперь я мог платить за нее везде, куда бы мы не шли, она была не в восторге от этого, но ничего сделать не могла, ведь теперь она стала моей девушкой.

В последний раз, когда я решил купить ей мороженое в молле, она бросила фразу, над которой я потом очень много думал. Сью сказала: «Ладно, покупай, если ты так хочешь, все равно в будущем за мой счет будешь жить». Казалось бы, ничего особенного. Но меня она тронула тем, что Сью действительно думала, что мы устроим свои жизни в будущем вместе. Я как полный неуч вряд ли найду хорошую работу, поэтому Сью сама обеспечит мою жизнь – такой по крайней мере уложился у нее в голове образ нашего совместного будущего. Так себе идея, конечно, жить за счет своей возлюбленной, но в тот момент я думал о том, что это тоже обыкновенная жизнь, без супергеройства и всего остального, жизнь, которая уже не так сильно меня отталкивала.

Я мог отбросить свою маску в сторону и полностью отдаться нашим с ней отношениям, сделать так, чтобы мы с ней в будущем оба обеспечивали друг друга. Купили квартиру, а еще лучше дом в пригороде Лос-Парадиза, устроили свадьбу, наделали парочку детишек, состарились и вышли на пенсию, чтобы больше отдыхать и проводить время вместе. Вот она – жизнь без Лица Свободы.

Десять лет жизни мечтать о чем-то возвышенном, получить это и по итогу отвергнуть с концами. Насколько нужно быть ничтожным и ни на что негодным человеком, если при первых же трудностях я хочу повесить на гвоздь не только свой костюм, а также свое предназначение.

Наверное, да, отсутствие Лица Свободы было бы по-своему прекрасно и интересно, но мне такая роскошь была уже непозволительна. Что бы я не делал, мне нельзя было отходить от своей главной роли. Слишком многое было пережито, чтобы просто забыть обо всем, как о страшном сне. Нет, дела еще не закончены. Лицо Свободы ничего к лучшему не изменил. И время его возрождения уже пришло.

Я сделал определенные выводы после всех событий, которые произошли со мной на моей службе, и пришел к тому, что теперь появилась необходимость в новых правилах супергеройства.

Во-первых, люди умирают, и я не могу спасти их всех.

Возможно, самое главное правило из всех. Смерть невинных людей, которых мне не удалось спасти, ранили меня куда сильней чем пушки и бомбы моих врагов, поэтому больше такому нельзя было повториться, иначе я бы просто разрушил свою личность от постоянного самобичевания за все эти потерянные жизни.

Во-вторых, жизнь Лица Свободы важнее.

Какой бы сволочью не был Дэмиен Кросс, кое-что он все-таки хорошо понимал. Я поставил под угрозу свою жизнь и жизнь своей семьи из-за совести, которая не позволила мне взять ответственность за жизнь той девочки на себя. Дитя погибло, а я по итогу продолжил жить, оглядываясь каждый раз, как приходилось выходить на улицу. Мне еще повезло, что Дэмиен пока не предпринял никаких действий против меня, но я был уверен в том, что это лишь вопрос времени.

Приняв эти два правила, эффективность моих действий точно возросла бы, однако из-за них же моя душа в скором времени потеряла бы свою человечность. Однако это целиком и полностью было мое решение. Я захотел стать супергероем, и я им стал, теперь моей главной задачей стала ответственность, которую я должен был принять, что я и сделал.

Где-то через неделю наступления нового года, я составлял свой новый план действий относительно ведения иного курса карательной деятельности. Дэмиена Кросса нельзя было оставлять безнаказанным после всего того, что он совершил, однако надо было учитывать тот факт, что он уже видел мое лицо и мог его вычислить, а случись это, спокойная реальность Ричарда Уорда оказалась бы под угрозой.

Немного поразмыслив, мне стало казаться, что он и не собирался меня находить. Со встречи на той базе прошел почти месяц, а ко мне или к моим близким в гости никто пока не заглядывал, к счастью. Я думал, почему Кросс все не приходит, не заявляет о себе, ведь он дал слово, что мы еще встретимся. Видимо, разрабатывал собственный план атаки, а раз так, то мне надо было опередить его. Уничтожить его раньше, чем он придет ко мне, или хотя бы узнает тайну моей личности. Я бы уже это сделал, но меня останавливало то, что Кросс был явно умнее, поэтому он мог просто выжидать, когда я сделаю первый шаг, чтобы совершить свою контратаку. Если так, то мне нельзя было идти по его сценарию, из-за чего я решил подождать еще немного, но в этот раз уже нехотя.

И наконец, в один день, я осознал, что пришла пора действий. Дэмиен Кросс продемонстрировал свою деятельность во всей своей устрашающей красе.

Проходя мимо нашей гостиной, в которой отец, как всегда, валялся и смотрел телевизор, до моего слуха дошли слова диктора из программы новостей. Услышав его слова, я застыл, будто статуя, пытаясь понять, что я успел пропустить. Диктор говорил о том, что в Афганистане за минувшую ночь погибло несколько десятков тысяч человек.

История Дэмиена Кросса

Военный кортеж Дэмиена Кросса приближался к Катигару, столице особо опасной террористической организации Афганистана. Большой, в прошлом красивый, город, разваливающийся под гнетом войны, в которую ее втянули распри между гражданами страны. Не было ни одного здания, что не пострадало от взрывов снарядов, некоторых они едва коснулись, но их развал был лишь вопросом времени.

Сам кортеж включал в себя девять вертолетов, в каждом находилось минимум по пять-шесть человек, тяжело вооруженных солдат. Где-то в отдалении их сопровождали два истребителя и два беспилотника, которые пытались держаться на определенной высоте, чтобы их не могли заметить радары местных войск. Через главный вход города въезжали военные грузовики, каждый из которых был заполнен такими же вооруженными до зубов военными специалистами.

Люцифер с нетерпением ждал приземления вертолета, не только потому что шум лопастей уже доводил его до рвоты, но также и потому что ему уже хотелось кого-нибудь порешить. Именно по этой причине он и согласился присоединиться к операции: ему необходимо было развеяться, чтобы привести свои мысли в порядок. И сейчас для него уже все было обустроено, даже Дэмиен молчал, зная, что вот-вот случится.

Сразу после посадки к ним подошел араб в распространенном в стране пуштунском платье, которого сопровождали два солдата вооруженных АК-74. Лица у них, на удивление, были доброжелательными.

– Салам Аллейкум, господин Кросс, – произнес безоружный с афганским акцентом. – Очень рад вас видеть здесь. Меня зовут Худайназар, и, если вы позволите, я буду сопровождать вас.

– Да, здравствуйте, очень рад знакомству – ответил Дэмиен с откровенным равнодушием. – Позволяю сопровождать меня. Отведите меня к аль-Валиду.

– Как пожелаете, только всех вам брать запрещено, – улыбнулся Худайназар.

– Я возьму двенадцать человек, – проговорил Дэмиен.

– Нет, можно только двоих, господин Кросс, – сказал он, все так же ехидно улыбаясь.

Дэмиен посмотрел на него оценивающим взглядом: этот человек выглядел очень жалко на его собственном фоне, однако пуштун все равно смел указывать Дэмиену.

– Я возьму двенадцать человек, – грозно повторил Дэмиен, и улыбка сползла с лица афганца.

– Как скажете, но моему господину это не понравится. – забоялся Худайназар

– Ничего, потерпит. И они двинулись к убежищу лидера всех этих своеобразных оппозиционеров. Дэмиена сопровождало двенадцать человек, все были членами его личной гвардии. Оставшиеся не стали отходить от вертолетов, а продолжили ожидать, когда все займут свои позиции.

До убежища все, кроме Худайназара, ехали молча, он в свою очередь рассказывал Дэмиену об успехах из организации на фронте. После ухода Лица Свободы, они вернули все недавно отнятые у них территории. Теперь уже Дэмиену не было никакого дела до их стратегических переформирований, он хотел только доехать до места назначения, чтобы выполнить свою обязанность. Рядом с ним в машине сидел Уильям, который напряженно сжимал свою М16. Он явно не был рад тому, что Дэмиен не только участвовал в операции, в центре вражеской территории, но и ехал прямо к их главарю на ужин.

По приезде на место назначения Дэмиена попросили сложить оружие перед тем как войти, причем это распространялось на каждого, но он ясно дал понять, что их прихоти его особо не интересуют, и они, под давлением дружеского договора, позволяли ему делать, что вздумается. Тогда Дэмиен остался со своим единственным черным «пустынным орлом» двенадцатого калибра, у которого не было даже запасного магазина. Бронежилета у Дэмиена тоже не было. Один единственный военный наряд того же черного цвета «защищал» его тело. Ну и не стоило забывать крест отца, который он решился надеть надеть в этот день, будто надеясь на то, что оно имело под собой силу.

Халид ибн аль-Валид был лидером их национального движения, которое в цивилизованном мире прозвали террористической организацией. Это был пожилой мужчина с густой седой бородой и огромными черными кругами под глазами. Он сидел на полу, скрестив ноги в одной из комнат домика, в котором было обустроено его убежище. Его выбор пал на маленькую халупу, только потому что находиться в зданиях было гораздо опаснее.

Окна домика были прикрыты досками небрежно прибитыми по всей поверхности. На полу в комнате Халида был разложен огромный красный ковер с желтоватыми рисунками. У дальней стены комнаты располагался маленький столик с угощениями, который впоследствии поставили между ними, когда Дэмиен сел напротив хозяина дома. Из мебели в доме также был старый деревянный шкаф, которому на вид было лет шестьдесят.

– Господин говорит, что не ожидал вас здесь увидеть, – проговорил Худайназар, который стоял позади Дэмиена, сидевшего так же скрестив ноги. Люди Дэмиена ожидали снаружи.

– Да, я пришел, чтобы поговорить с вами о Лице Свободы, – сказал Дэмиен. Худайназар перевел его слова, на что аль-Валид нахмурился.

– Господин говорит, что это просто лжепророк, которого в скором времени накажет Аллах, ведь он всезнающий и всемогущий, – перевел его слова Худайназар.

– Ложный или нет, проблемы он все же создает, – сказал Дэмиен. – И я не просто так привел в Афганистан гораздо больше войск, чем говорил изначально. Мои заказчики не довольны тем, что этот, как вы выразились, лжепророк рушит наши планы. Им вполне хватает и американцев.

Старику были не по душе слова Дэмиена, однако он взял себя в руки и спокойно ответил.

– Ничего он не разрушит, господин Кросс, – проговорил переводчик. – Еще полгода и США выведут свои войска, тогда-то наша страна освободится от оков рабства, в которые заковали ее эти интервенты. То, что сделал лжепророк легко исправимо, кроме того, его уже давно не видно, видимо кара Аллаха настигла его раньше, чем мы думали. А если нет, то мы найдем его и сами воздадим ему по заслугам.

Дэмиен хотел продолжить это изрядно на скучившееся ему общение, чтобы потянуть время, но в этот момент дверь позади Худайназара отворилась и в комнату вошла женщина в черной парандже. В руках она держала поднос с двумя чашками и чайником, которые медленно положила поднос на столик перед ними и встала на колени, чтобы начать наливать им чай.

Дэмиен следил за каждым ее движением, сверля своим взглядом ее глаза. Она от неловкости, или страха, пыталась изо всех сил не смотреть на него. Вдруг Дэмиен понял, что это не женщина, а девушка. Глаза были слишком молоды, зрачки еще не выцвели.

– Кто это? – спросил он.

– Это жена господина, – ответил Худайназар. – Не смотрите на нее пожалуйста, господину это не понравится.

– Я не помню среди его жен молодых девушек, – проигнорировал его последние слова Дэмиен.

– Да, господин женился на ней три месяца назад, – проговорил Худайназар, а потом быстро сказал что-то девушке на пуштунском, от чего она быстро встала и покинула комнату.

– Сколько ей?

– Пятнадцать.

Дэмиен посмотрел на лицо старика, оно не было мерзким, наоборот очень даже милым. Не будь он террористом, люди, глядя на него, могли подумать, что он чей-то очень хороший дедушка. Однако будь он даже ангелом во плоти, спать с ним любой девочке было бы очень неприятно.

– Что вы собираетесь сделать после того, как вернете власть над страной себе? – спросил Дэмиен. Старик повернул голову к Худайназару, ожидая перевода.

– Для начала, вернем верховенство религии, – начал переводить Худайназар. – Из-за американцев люди совсем позабыли о том, что Аллах правит всеми нами. Они поддались искушениям дьявола и вот, к чему это привело. Скоро по улицам Кабула будут гулять мужчины, держась за руки, а остальные будут им за это аплодировать. Аллах во истину велик и всемогущ, он все видит и слышит, мы не должны это забывать.

После этих слов они оба что-то произнесли на арабском и провели руками по лицу.

Дэмиен видел в них только обузу. Люди, живущие по законам средневековья не смогут привести страну к чему-то великому. В будущем их ожидал полный крах, как и любого, кто жил, только уповая на господа. Именно поэтому Дэмиен был рад, что в скором времени, все здесь изменится.

– Господин хочет узнать у вас кое-что, – произнес Худайназар.

– И что же? – спросил Дэмиен.

Старик что-то произнес и грубо указал на крест, который висел на шее Дэмиена.

– Господин спрашивает, почему вы не спрятали его войдя к нему в дом? – продолжил Худайназар.

Дэмиен начал разглядывать свой крест, и перед его ответом, в комнату вошел один из сопровождающих Худайназара и что-то ему передал.

– Господин Кросс, ваши люди хотят вас видеть, – перевел Худайназар.

«Значит, пора начинать», – подумал Люцифер.

– Хотите знать, почему я его не спрятал, господин аль-Валид? – спокойно проговорил Дэмиен, продолжая осматривать свой крест.

Худайназар начал переводить, но Дэмиен прервал его.

– Заткнись, Худайназар, – произнес он.

– Что? – злобно удивился переводчик.

Тогда Дэмиен решил прекратить этот фарс и продолжил говорить на чистом пуштунском, который он выучил за несколько лет, что его компания вела свою деятельность в Афганистане.

– Это крест моего отца, – начал Дэмиен. Старик слушал, широко раскрыв глаза. – Он был таким же человеком, как и вы, очень верующим, настолько, что ему было безразлично абсолютно все сущее кроме его веры. Ему казалось, что все в жизни будет устроено так, как велит Господь, и неважно что является основой его деяний – добро или зло. Он слепо следовал своей религии, и она в итоге его погубила. Точно также как погубит и вас.

– О чем ты говоришь, сын собаки! – огрызнулся на пуштунском Худайназар.

– Я долго закрывал глаза на то, что вы делали с невинными людьми, больше не буду, – холодно проговорил Люцифер в теле Дэмиена.

Выхватив пистолет из кобуры, он выстрелил сначала в стоявшего позади переводчика, пуля пробила тому глаз и мгновенно убила, вторым выстрелом он поразил руку их лидера. Вскоре, снаружи дома послышались крики и выстрелы, в комнату ворвался один из террористов и тут же получил две пули в грудь.

Выстрелы становились еще громче, пока их не заглушил грохот взрывов в нескольких милях от убежища Халида ибн аль-Валида.

Дэмиен услышал, как кто-то воскликнул в другой комнате: «Найдите Дэмиена, живо!» Это был голос Уильяма, что говорило о том, что этот сектор был почти зачищен.

Дэмиен посмотрел на ползающего на полу старика: тот не выглядел так жалко, как ожидалось, наоборот, он попытался встать, скрипя зубами от ругани. Дэмиен толкнул его, и бессильный старик снова оказался на полу.

– Ну что, готов к настоящей боли? – спросил на пуштунском Кросс. Обернувшись, он увидел на поясе за спиной у Худайназара нож, нагнулся и вынул его.

Лидер террористов лежал на животе, когда Дэмиен положил колено на его спину и приложил нож к горлу, так сильно потянув за голову так, что спина старика несколько раз хрустнула, но, к сожалению, не сломалась.

Старик начал молиться на Арабском, каясь перед смертью.

– Аллах тебе не поможет, его здесь нет, – улыбнулся Дэмиен. И не успел он сделать начатое, как в комнату ворвалась та девушка, увидев Дэмиена и своего мужа, она начала визжать и бросилась с кулаками на Дэмиена. Тот одним движением руки оттолкнул ее к стене.

– Ты явно не знаешь, что лучше для тебя, девочка, – произнес он на пуштунском и начал отрезать голову старику, вспарывая глотку. Девочка заверещала от ужаса и быстрыми рывками выскочила из комнаты.

Закончив с делом, Дэмиен обратил внимание, что все это время в комнате стоял Уильям, глаза которого с трудом проглядывались из-под шлема. Он следил за тем, как Дэмиен отрезает голову человеку.

– Нам надо выдвигаться, сэр, – проговорил Уилл. – Сейчас Брук принесет снаряжение для вас, не выходите из комнаты.

Дэмиен встал и начал протирать руки о свою одежду, наконец он утолил жажду ненависти, которая терзала его душу все эти годы. Да, Диего запрещал ему мучить своих жертв, но изнасиловать обычную злобную школьницу и казнить человека, из-за которого миллионы человек засыпали в полной уверенности, что завтра они уже не проснутся, разные сущности человеческого правосудия. Террорист заслуживал своего наказания.

– Там была одна девочка, его жена, – Дэмиен указал на труп. – Где она?

– Она попала под наш шквальный огонь, мистер Кросс, – ответил Уильям. – Извините.

– Не бери в голову, – сказал Дэмиен.

– Ты явно знал, что лучше для нее, – укоризненно буркнул настоящий Дэмиен у себя в голове.

– Да, я знал! – повысил голос Люцифер. – Лучше так, чем...

– Закрой свой поганый рот, – огрызнулся Дэмиен.

– Сэр, нет времени, чтобы препираться с самим собой! – воскликнул Уильям. – Нам пора уходить, надевайте бронежилет.

Он вырвал из рук появившегося солдата бронежилет и протянул Дэмиену. Тот быстро включился в дело и надел его, также забрав боеприпасы. После Уилл протянул ему шлем.

– Нет, без этого, – махнул рукой Дэмиен.

– Сэр, прошу вас, не глупите, – рядом послышался еще один взрыв. – Слышите?

– Нет, мне так удобнее, – продолжил упрямиться Дэмиен.

– Причем тут удобство! – взорвался Гигант.

– Хватит, я сказал нет, уходим отсюда, – Кросс собирался пройти мимо Уилла, но тот его остановил, схватив за плечо.

– Тогда наденьте хоть это, – он вытащил из-за пояса маску и протянул ее Дэмиену.

Это была та самая железная маска, черно-белого цвета, с печальной радостью, которую он видел в будущем, показанном Лигеей.

– Я не хотел сразу отдавать его вам, – проговорил Уилл и снаружи послышались еще два взрыва, один так близко, что в доме начала сыпаться штукатурка. – Думал, что в нем вы будете видеть хуже, и тогда точно пострадаете. Но лучше с ним, чем без всего.

Люцифер медленно взял в руки свою маску и начал разглядывать. Ее наружная часть напоминала Дэмиену о боли, которую он пережил прежде, чем нацепил на себя эту маску много лет назад. Все вело именно к этому, к его истинному предназначению, которое он сам для себя определил. Дэмиен Кросс стал злодеем, чтобы спасти всех этих людей.

– Уходим, – скомандовал он и натянул на лицо свою маску. Вырезы для глаз у нее были большие, поэтому они совсем не мешали обзору, только ремни на затылке сильно давили на голову, однако Дэмиен думал, что так будет лучше: она точно не спадет.

Выходя из дома, Дэмиен увидел распластавшееся на полу тело девочки, лицо ее превратилось в месиво из-за пули, пробившей нос. Люцифер естественно ничего не почувствовал, а вот Дэмиен понял, что у него нет сил сопереживать. Больше нет.

Началась вторая стадия плана, после внедрения наступает полное уничтожение.

– Что делать с мирным населением, сэр? – спросил Брук, когда они вышли из дома и направились по улицам города прямо к его центру, по пути истребляя всех террористов, что попадались им на пути.

– Как и говорилось изначально – сделать все, чтобы спасти как можно больше людей, – произнес Дэмиен, выцеливая противников из своего пистолета. – Если возникнет необходимость, пожертвовать ими. Но причина для этого должна быть очень веская.

– Короче говоря, Брук, не трогай мирных. – отозвался Уильям, он шел сбоку от Дэмиена. – Их жизни встали во главу угла.

– Верно, Уилл, – кивнул Дэмиен и выстрелил в парня, кинувшегося на них с ножом. – Что за кретин.

По всему Афганистану войска Дэмиена уничтожали основные силы террористов, этот день стал возможно одним из самых кровопролитных за всю историю страны. И все это делалось ради освобождения граждан от религиозных фанатиков, которые возомнили себя бичом Господним.

Отряд Дэмиена уверенно продвигался вперед, каждый раз сообщая другим отрядам и воздушной поддержке о своем местонахождении. Их пути пролегали через переулки домов и сами дома, ничего не мешало им прорезать город подобно ножу, слегка коснувшемуся масла.

Убивать им приходилось очень много, почти каждую минуту умирал один человек. Все надеялись на то, что боеприпасы не закончатся раньше времени.

– Не могу смотреть на этот ужас, – проговорил Дэмиен в голове.

– Не смотри, брат, оставь это мне, – ответил Люцифер.

Один из террористов, встав на крыше одного дома, начал палить в них из автомата, один член отряда Дэмиена пал замертво. Уильям что-то крикнул и прикрыл своим телом Дэмиена, две пули поразили его тело, одно попало в руку другое в спину. Он упал прямо в руки Кросса. Брук направил прицел на врага и подстрелил его, тот упал прямо перед ним.

Сразу же после его смерти на них налетели еще три человека. Двое с автоматами, а один с ножом. Тот что с ножом, как будто тоже намеренно, налетел на Дэмиена и успел поранить его руку, однако лидер «Озарения» имел и собственную спец подготовку, поэтому очень быстро обезвредил террориста, вспоров ему живот его же ножом.

После этого Дэмиен подошел к Уильяму и ничего не спрашивая, водрузил гиганта на свои плечи и с тяжелым шагом начал тащить его сторону трехэтажного здания, у которого были выбиты стекла.

– Всем встать вокруг и сопровождать меня! – приказал он, и его гвардия тут же окружила его.

Как только они вошли в здание, Дэмиен положил Уильяма на пол в самой глубине этажа, чтобы с улицы ничего не мешало им, и приказал оказать ему помощь.

– Также сообщите отряду «Моисей», чтобы пригнали сюда пару машин, – Дэмиен встал у двери и осмотрелся.

– Сэр, вам нельзя задерживаться, – сообщил Брук. – Оставим с Уиллом одного и двинемся дальше.

– Нет, я не собираюсь вами разбрасываться, – пробормотал Дэмиен.

– Сэр, если погибните вы, погибнут и наши дети! – воскликнул Брук сквозь зубы.

– Да, сэр, вам надо идти, – тяжело вздохнул Уилл.

Дэмиен не смотрел на них, его интересовало только появление третьего лица.

– Маршалл, как продвигается операция? – спросил он у одного из членов своего отряда, который стоял у боковых окон и следил за движением противника, лица его, так же, как и лиц всех членов отряда, не было видно за балаклавой.

– Командный пункт сообщает, что мы отстаем от графика, – ответил Маршалл. – Эти твари жестко обороняются.

Дэмиен кивнул, продолжив размышляя.

– Но задержка не критическая, – продолжил Маршалл. – За ночь скорее всего успеем обезвредить большую часть, как и планировали, только нельзя больше медлить.

– Нужно закончить раньше, чем новость распространится по всему миру, – Дэмиен посмотрел на умирающего Уилла. – Иначе сюда прибудет Лицо Свободы, и тогда нам всем придет конец.

Уильям медленно кивнул.

– Хорошо, мы уйдем, только здесь останутся двое, – приказал Дэмиен. – Оттащите нашего Голиафа подальше, и охраняйте его. Сообщите, чтобы прислали еще одну машину, и пару ребят с ней.

– Хорошо, тогда выдвигаемся, – сказал Брук. – Маршалл, Хью вы останетесь с Уиллом. Остальные вперед. – Он посмотрел на Кросса. – Сэр, идемте, теперь я вас буду сопровождать.

– Сэр, прошу, – сказал Уилл Дэмиену, который остановился у выхода. – Передайте моей дочери, что...

– Закрой рот, – перебил его Дэмиен. – Твоя служба еще не окончена.

Он вышел из здания и с ним еще восемь человек. Операция продолжилась.

Глава 4

Я прилетел слишком поздно. Никого из тех, кто устроил эту бойню больше не осталось, если не считать трупов, которые, как мне казалось, скоро отсюда исчезнут.

Мне было известно, что самые масштабные сражения проходили именно в Катигаре. Прилетев сюда, я обнаружил только руины, пропитанные запахом крови, что реками лилась вчерашней ночью. Люди сломя голову носились по городу, вопя от страха. Среди них также находились террористы, которые при виде меня набирались смелости, чтобы напасть. За это время еще четыре человека погибло от моей руки. Смысл происходящего доходил до меня очень смутно.

Взлетев над городом, я обнаружил войска, которые двигались к городу с запада. Это были Афганские войска в сопровождении американских военных сил. Они почувствовали запах победы и решили пойти по его следу.

Не стоило далеко идти, чтобы понять, чьих рук это дело. Только Дэмиен был на это способен, потому что только он мог знать о местоположении основных сил террористов, их убежищ и баз. Оставалось только узнать, какие мотивы двигали таким человеком как Кросс. Уничтожить целую террористическую организацию за одну ночь – такого даже США за двадцать лет не смогли осуществить. Однако, если для Вашингтона была польза от вчерашней ночи, то для ЧВК «Озарение» это было полным провалом. Она сотрудничала с этими людьми, и теперь их не стало, тем более, если об этом прознают, что точно случится, то эту компанию ждут неприятные и голодные годы. Если, конечно, компания полностью не обанкротится.

«О чем думал Кросс?» – пронеслось у меня в голове. – «Это и есть его вопрос приоритетов?»

Мне надо было с кем-то это обсудить, поэтому я полетел к человеку, которого уже довольно давно не видел.

– Неужели живой и здоровый? – спросил мистер Довер, сразу завидев меня.

– Конкретно я – да.

Я прилетел к нему, когда он что-то жарил для себя на сковороде. На нем был ярко зеленый свитер, совмещенный с черными брюками. Раньше он никогда так не одевался, кроме того у него было очень хорошее настроение, что для такого угрюмого человека было большой редкостью.

Мы с ним теснились в его маленькой кухне, потому что он не хотел прерывать свою готовку. Со стороны это выглядело глупо, но мне ничего не оставалось: уж очень сильно хотелось с ним поговорить о случившихся событиях.

Слежку за ним прекратили поэтому я никого на улице не встретил, и прибыл к нему без особых проблем. Время подходило к пяти вечера, на улице было довольно светло, и я очень надеялся на то, что меня никто не заметил, пока я сюда летел. Если без этого не обошлось, то у нас было не так много времени, прежде чем сюда прибудет полиция.

– Конкретно ты? – спросил мистер Довер, отсыпал соли в ложку и посолил свой, непонятный мне, бульон, который варился в кастрюле. – То, что произошло в Афганистане, твоих рук дело?

– Нет, это сделал Кросс, – ответил я.

– Хорошо, получается, он еще не успел пасть от твоей руки, – Он мешал свой бульон, удерживая свой взгляд на мне. – Ты вообще удостаивал его своим визитом?

– Да, и у меня не получилось его убить, – я опустил голову.

– Не знаю, почему у тебя это не получилось, но уверен, что это к лучшему, незачем убивать людей налево и направо. Тем более, людей, которые уничтожают наркокартели и террористические группировки, – улыбнулся старик.

– Он убил ребенка, мистер Довер! – вспылил я. – Убил у меня на глазах!

– Что? – глаза мистера Довера округлились, он даже перестал мешать свой бульон. – Как... Зачем?

И я рассказал ему обо всем, что со мной случилось тогда в Техасе, обо всем, что сказал мне Дэмиен. Мне стоило огромного труда держать себя в руках, чтобы не расплакаться, и чтобы, самое главное, не разозлиться. Мистер Довер слушал внимательно, все так же глядя в пол. От бесконечных мыслей в голове он снова начал мешать бульон, чтобы хоть чем-то себя занять.

– Ты показал ему свое лицо, – пробормотал мистер Довер, когда я закончил говорить.

– Да, да, да, какой же я идиот! – я резко убрал свой капюшон, и схватился за свою маску. Через пару секунд она оказалась в моих руках, и я со злостью бросил ее на пол.

Мистер Довер был ошарашен этим поступком, однако, не теряя времени, он оттолкнул меня в сторону, подошел к окну позади меня и быстро сдвинул свои серые шторы.

– Ты совсем что ли? – серьезно спросил он. Мое лицо уже не вызывало у него особого интереса.

– А какая разница? – раскинул я свои руки. – Самый главный ублюдок видел меня, думаю, что все это уже не важно.

– Ты полный идиот, ДОННИ, – произнес Клиффард. – Кто-то один увидел твое лицо, и ты решил показать его всему миру? Не забывай, что тебя хотят подчинить своей воле все могущественные страны земли. По сравнению с ними, Дэмиен Кросс просто заигравшийся мальчишка с собственной ордой дурачков, которых он называет армией.

– Меня зовут... – остановился я. Наверное, ему бы не понравилось, если бы я раскрыл и свое имя. Да и действительно, для кого был этот никому ненужный акт самовыражения.

– Да, тебя зовут Донни – на этом все, понял?

– Понял, – кивнул я.

Мистер Довер тяжело вздохнул и подошел к своей кастрюле. Без маски я почувствовал запах этого блюда, это был какой-то куриный бульон, который умудрился овить меня своим приятным ароматом.

– Ты выглядишь старше, чем я думал, – проговорил мистер Довер, нарезая морковку. – Ты студент?

– Нет, я в школе учусь, – ответил я.

– Господи, – прошептал он. – Сожалею, что ты в таком возрасте увидел то, что тебе не следовало видеть. Даже не удивительно, что ты выглядишь гораздо старше своего возраста.

– Это не важно. – Я сел на стол, который находился напротив плиты, и задумался о своем.

– Важно, все это очень важно, Донни, – проговорил мистер Довер.

– Это был мой выбор.

– И что, доволен этим?

– Не знаю, думаю, что должен быть доволен. Ведь это просто издержки моей профессии, я должен был через это пройти, чтобы набраться сил и двинуться дальше к своей цели.

– Не стоит называть смерть ребенка издержкой профессии, – покачал головой мистер Довер.

– Да, возможно. Извините, – подтвердил я.

Мы с ним несколько минут держали молчание, он медленно, и уже без особого энтузиазма готовил свой бульон, а я мерил взглядом его плиту, отдавшись своим мыслям о вчерашнем инциденте.

– Так что мне делать? – прервал тишину я.

– В прошлый раз ты не особо прислушался к моему совету, – пробормотал мистер Довер без тени обиды.

– Да, и вот что вышло. Теперь я весь ваш.

– Ты не захотел взять ответственность за жизнь той девочки на себя, а теперь вешаешь ответственность за жизнь всей своей семьи на меня? – слабо улыбнулся мистер Довер.

– Ответственность за жизнь моей семьи целиком и полностью на мне.

– Я разумеется помог бы тебе советом. Но я понятия не имею, что необходимо предпринять. Возможно, самым лучшим вариантом было бы раскрыть секрет твоим родителям, объяснить всю ситуацию и попросить переехать куда-то, где безопасно, я могу достать тебе денег, если понадобится...

– У меня есть, спасибо большое, – еле слышно перебил я.

– С другой стороны, – продолжил он. – Сколько тебе еще пришлось бы прятаться от него неизвестно. Кроме того, если он хотел бы, то использовал бы тебя, прикрываясь той девочкой, но вместо того, чтобы взять ее в заложники он... Боюсь, ход его мыслей мне совсем непонятен. Убивать друзей, ради чего? Ради мира и добра? После того как уничтожил столько невинных людей? Нет, у него явно особые мотивы. Может, он и не тронет твоих близких, может, так же, как и мне, будет угрожать им.

Мистер Довер остановился, ему было так же тяжело, как и мне, прийти к нужному решению. Мне даже стало жаль, что я так нагрузил его. Ведь если он даст совет, который убьет меня или кого-то из моей семьи, то он все равно возьмет вину на себя. Поэтому я решил избавить его от всего этого.

– Хотя нет, не надо, мистер Довер, – сказал я, вставая со стола. – Со своими проблемами я разберусь сам, незачем мне вас в это втягивать.

– Стой, подожди, – удивился он. – Ты уже это сделал, даже не смей меня тут оберегать. Тебе точно нужна моя помощь.

– Да, нужна. Но также мне нужно научиться самому держать ответ за свои действия, и я сейчас не только про секрет своей личности, которую я выдал Кроссу, но и про то, что я сделал этот выбор, – я достал свой кинжал и указал на гравировку. – Я захотел им стать.

– Ты же сказал, что проснулся таким, – заметил мистер Довер.

– Нет, мне предложили силу, и я на нее согласился, – буркнул я. – Теперь я за это расплачиваюсь.

– Интересно, – нахмурился он: ему изначально хотелось узнать историю моего становления.

– Да, интересно, но на объяснения нет ни времени, ни желания. Уж извините.

– Оставим это на потом. И все же насчет Дэмиена...

– Нет, не надо, я же сказал, что сам все сделаю, – перебил я его.

– Но ты опять натворишь глупостей, – печально улыбнулся старик.

– Значит, так тому и быть, – улыбнулся я в ответ.

Он положил руку мне на плечо, и посмотрел на меня с такой искренней жалостью на глазах.

– Знаешь, Донни, люди всегда обращают внимание только на обстоятельства, окружающие их, и при это никогда не замечают людей, которые стоят подле, готовые протянуть руку помощи. Ты хороший человек, я это вижу. А потому ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, – он раскинул руки, намекая на объятия, и я его обнял.

От этого мне стало еще легче. Меня радовало то, что сила привнесла в мою жизнь не только плохих людей, но и хороших. Я так надеялся, что все будет как во всех этих фильмах: разобравшись с Дэмиеном, мы с мистером Довером двинемся к нашим новым приключениям, которые будут еще круче. И так без конца, пока нам обоим не наскучит постоянное спасение земли и вселенной, и мы не захотим взять бессрочный отпуск.

Однако я уже понимал, что в такой работе ничего веселого не бывает.

– Скоро мой сын Дональд приедет, – сказал Клиффорд. – Если хочешь, можешь с ним познакомиться.

Вот кто был Донни, и вот, почему он был так весел сегодня. Жаль, что веселье было недолгим, ведь к нему в дом снова пришел Лицо Свободы.

– Я лучше пойду, мистер Довер, – ответил я. –Скажите ему, что Лицо Свободы передает ему свой привет.

История Дэмиена Кросса

– Погиб только Курт. Уильям уже идет на поправку, врачи говорят, что пуля, к счастью, не задела органы. Только разорваны мышцы и сломано одно ребро. Помимо него в госпитале лежит еще Петрас, ему пуля пробила ногу, пробив бедренную кость; ходить он еще не скоро сможет. Также тяжело ранен был Маршалл, пока защищал Уильяма. Его пришлось отправить в городскую больницу Кабула, где его положили в реанимацию, как только нам сообщат, что состояние Маршалла стабилизовалось, мы переведем его в нашу больницу в Лос-Парадиз, – докладывал Брук.

Дэмиен сидел в своем кабинете. Пентхаус на данный момент был более безопасным местом, чем его база, куда я в любой момент мог нагрянуть. Его кабинет по стилистике не очень отличался от кабинета Диего. В углу даже стояла та же самая витрина с теми же револьверами. Дэмиен сидел за дорогим деревянным столом серого цвета, за которым стояло пара кожаных стульев для посетителей, проигнорированные Бруком. Он докладывал сведения об операции стоя, будто не желая садиться за один стол с таким человеком, как мистер Кросс.

Дэмиену не было до этого дела, он сидел, держа в руках свою маску, исцарапанную битвой, в которой она недавно побывала.

– Что по общим результатам операции? – спросил Дэмиен.

– Из почти пятидесяти тысячного войска террористов, – сурово продолжил Брук, – той ночью было обезврежено немногим больше половины человек. Назвать точное число не представляется возможным. В скором времени еще где-то пять - десять тысяч будет убито вооруженными силами правительств США и Афганистана. К началу лета от террористов почти ничего не останется, те, кто выживут, либо сядут в тюрьму, либо станут изгоями, которые не будут представлять реальной угрозы. Количество убитых мирных жителей вычислить тоже не представляется возможным, по некоторым данным от пятисот до двух тысяч человек. Вероятнее всего, СМИ скоро поведают об этом сами.

– Что по нашим потерям?

– Из двадцати одной тысячи человек погибло чуть больше полторы тысячи, еще двести человек пропали без вести. Как вы и рассчитывали, наша профессиональная подготовка и элемент внезапности сыграл нам на руку. На одного нашего было убито восемнадцать террористов. Исполнение операции «Искариот» можно считать успешной, – заключил Брук.

Лицо его под лысой макушкой все так же оставалось серьезным. В отличие от Уильяма, который пытался хоть немного симпатизировать Дэмиену, Брук ненавидел его всем сердцем. Его густые черные брови изгибались в ненависти каждый раз, как он смотрел на своего босса.

– Хорошо, вы молодцы, – равнодушно проговорил Дэмиен. – Проследи, чтобы все получили свои выплаты, про премию убитых тоже не забудь. Дочь Курта скоро будет освобождена и передана матери.

– Значит вот так, да? – спросил Брук с разочарованием. – Держите их в заложниках, а выпускаете только, когда мы умираем? Получается, я никогда больше не увижу своего сына, мистер Кросс?

Несмотря на то, что Брук был брутальным человеком, который всегда держал эмоции под уздой, при последних словах голос его немного задрожал.

– Нет, мистер Брук, – ответил Дэмиен. – Как только я разберусь с Лицом Свободы, вы будете мне не нужны, и тогда я позволю вашим семьям вновь объединиться.

– Уилл рассказал, что вы сделали! – воскликнул Брук. – Вы убили ребенка, обманув Лицо Свободы! Как нам вам верить?! Ко всему прочему, вы его разозлили. Разозлили полубога! Когда он придет за вами, от нас тоже ничего не останется! – Брук положил руку на рукоять своего пистолета.

– Хватит, мне итак нытика в голове вполне достаточно, – повысил тон Люцифер в теле Дэмиена. – Я сказал, что с детьми все будет хорошо, если вы будете преданно служить мне. Курт служил преданно, он погиб, выполняя мой приказ, поэтому его дочь теперь будет свободна. Кроме того, она ни в чем никогда не будет нуждаться... По крайней мере, материальном. Так что прекрати этот бесполезный диалог и убери свою руку, мы оба знаем, что ты этого не сделаешь.

Курт медленно убрал свою руку, казалось, что его устроил ответ Дэмиена, но доверять ему он не решался.

– Дэмиен, я надеюсь на тебя и твое слово, – проговорил Брук.

Люцифер только ухмыльнулся.

– Не стоит, здесь только я, – ответил он.

Брук задумался: ему хотелось что-то сказать, но он не мог собраться духом.

– Что-то еще? – спросил Дэмиен.

– Я не хотел вам говорить, – пробормотал он. – Но если мы сможем увидеть своих детей, только закончив дело Лица Свободы то... – он закусил губу.

– Выкладывай, Брук, – приказал Кросс.

– Мы выяснили кто он, сэр.

Глава 5

Возможно самой лучшей моей суперспособностью являлся полет. Когда я парил над Лос-Парадизом, то всегда чувствовал себя настоящим супергероем, патрулирующим улицы своего города в поисках преступности и злодеяний. Не хватало только суперслуха, чтобы не тратить попусту время, ну или той же системы связи полиции.

Однако даже обычное наблюдение за жизнью города доставляло своего рода удовольствие. Больше всего мне нравилось привлекать на себя внимание детей, которые при виде меня прыгали от счастья, выкрикивая мое имя. Им было не важно, чем я занимался, как и то, какими способами я пользовался. Для них героем был любой, кто носил маску и мог летать, используя неведомую человечеству силу.

С момента нашего разговора с мистером Довером прошло несколько часов. Улицы Лос-Парадиза окутались сумерками, на небе возвысился полумесяц, свет которого смешивался со светом фонарей.

Мне казалось, что свободный полет по городу, поспособствует моим раздумьям насчет Дэмиена Кросса, но я наоборот совершенно перестал обращать внимание на свои дела и просто отдался своей невесомости, чтобы насладиться возможностями как следует.

Я бы продолжал и дальше бессмысленно слоняться по городу, если бы до моего слуха не дошли звуки выстрелов. В первый раз за несколько месяцев я услышал что-то, нарушающее покой Лос-Парадиза. Я даже сразу завелся. Сменив свое направление, полетел в сторону звука в предвкушении будущей потасовки.

О том, что мне нельзя было бороться с преступностью в Лос-Парадизе я совершенно позабыл, как позабыл и том, что в первую очередь мне нужно было думать не о предстоящем бое, а о том, что невинные люди не должны пострадать.

Прилетев к месту встречи, я увидел переулок между двумя пятиэтажными зданиями, который был под завязку забит мусором, упрятанным в черные мешки, для которых не нашлось места даже в двух больших контейнерах. Снег здесь смешался с грязью и превратился в темно-коричневый сгусток нечистот, стекающих в сточные канавы. Освещение было ни к черту, я приблизился ближе, чтобы проанализировать всю обстановку.

Среди всей этой неприглядной картины я обнаружил четырех человек, трое из которых возвышались над четвертым. Двое из тех троих были в масках с несколькими вырезами, а третий, который что-то делал с лежачим, прикрыл половину лица красной банданой.

Эти бандиты только что убили этого бедолагу и сейчас намеревались ограбить его. Двое, что были в масках, кричали что-то человеку с банданой, казалось, они шутили и смеялись. Приглядевшись, первое, что я отметил было то, что жертва была очень массивной внешности. По луже, которая растекалась рядом с телом жертвы, я понял, что ему уже не помочь, но медлить все равно не стал. Быстро спикировал вниз, в воздухе перевернулся ногами вперед и влетел на всей скорости в одного из тех, что были в масках. Он влетел в стену здания головой, послышался неприятный хруст, который означал мгновенную смерть, на что мне уже было наплевать.

Тот что в бандане резко встал, и не став медлить достал пистолет и выстрелил в меня три раза. Пули мне естественно не навредили, но небольшой укол боли вызвал у меня непомерную ярость. Я двинулся на этого человека, схватил его руку с пистолетом и одним движением переломал ему запястье от чего он застонал, но не так громко, как я рассчитывал

– Да пошло оно к черту! – крикнул второй в маске позади человека с пистолетом, резко развернулся и побежал в обратном от нас направлении в глубь переулка. Однако далеко ему убежать не удалось: я достал один из своих кинжалов и метнул прямо в него. Оно пробило ему шею насквозь, парень упал на колени, начал жадно хвататься за горло, пытаясь осознать, что только что произошло.

Парень с банданой оказался чуть круче остальных, он ударил ногой мне в пах, который, как мне удалось в тот же момент понять, от таких ударов не очень хорошо защищал. Я на секунду потерял равновесие, он оттолкнул меня и задыхаясь от страха побежал в сторону дороги, надеясь скрыться от меня там, но пусть он и был умнее остальных, сил у него было не больше, поэтому полетев в его сторону я ударил кулаком ему в коленную чашку, от чего он сразу упал на одно колено, а после, не удержавшись, развалился на асфальте в полный рост.

Я сразу приземлился рядом с ним, и наполненный яростью за удар в пах, поднял свою правую ногу над его спиной и со всей силой опустил прямо ему на хребет. Послышался такой же хруст, как и с тем парнем, который погиб от моей руки первый, только в этот раз хрусту сопутствовал душераздирающий крик.

Не буду скрывать, я получил удовольствие от того, что тогда случилось. Возможно, именно этого мне не хватало в последние дни. Казалось, что мне необходимо было полетать и развеяться, но все было не так. Я жаждал боли, которые должны были испытать мои враги.

Парень начал издавать нечленораздельные звуки, и я сразу же потерял к нему интерес, решив наконец проверить состояние жертвы. Когда я подошел к нему, то встал полном ступоре. Передо мной лежал Большой Бен, мой одноклассник, о существовании которого я успел уже совсем позабыть.

На его голове были заметны синяки и кровоподтеки: его избили, а после убили, выстрелив несколько раз в грудь. Карманы его были вывернуты, а рядом с телом лежала отвязанная цепь, парень с банданой выронил ее, когда прибыл Лицо Свободы.

Я даже не знал, как на это реагировать. Раньше мне еще не приходилось видеть смерть людей, которые были связаны с «жизнью Ричарда», и теперь я смотрел на своего одноклассника, убитого какими-то бандитами в стереотипном темном переулке, за погремушки, которыми он красовался перед окружающими каждый божий день.

Теперь его не стало, умерла часть моей старой жизни, и довольно таки важная часть, которая оказывала на меня немалое влияние некоторое время назад. Я подумал о том, что на это скажет Грифф, когда узнает.

«Черт, те парни...» – подумал я. Мой желудок скрутился в тугой узел, я сразу почувствовал, как мои ноги резко стали ватными, от мыслей, что посетили мою голову. Я попытался взять себя в руки.

«Это не может быть он, не может» – убеждал я себя.

Медленно подойдя к человеку, которого я убил первым, я опустился рядом с ним на колени и медленно снял с него маску, моля Бога о том, чтобы это был не Грифф. Лицо парня превратилось в кашу от удара о стену, но по татуировкам я понял, что это был не Грифф, что придало мне немного сил и уверенности. Все с теми же молитвами я пошел медленным шагом в сторону того, кому я проломил хребет. Он издавал какие-то тихие звуки, но при этом совсем не двигался. Где-то вдалеке послышались звуки сирен.

Я подошел ближе, перевернул его на спину и встал над ним, осматривая его вдоль и поперек. Зрачки его глаз сразу же повисли на мне, он глядел прямо в мои глазницы, тяжело вдыхая воздух. Его глаза напомнили мне глаза Гриффа, и как только я это понял, воздух начал с трудом проникать уже в мое тело.

– Нет, нет, не может быть, – проговорил я. Во мне еще теплилась надежда, потому я медленно опустился на одно колено рядом с ним, потянувшись к его бандане, сам парень все это время наблюдал за моими действиями. Сняв с его лица бандану я ужаснулся – это был Грифф. Он неподвижно лежал, прожигая меня своим полумертвым взглядом.

Я резко поднялся, удерживая челюсть своей маски рукой и пытаясь вдохнуть.

– Грифф, не может быть, – застонал я. – Господи, что я наделал, что я наделал. Что я наделал, Господи!

Мои глаза начали наполняться слезами, я не мог поверить в то, что я только что сотворил. Я сломал спину своему лучшему другу. Я почти убил своего лучшего друга. И сделал это не для того, чтобы спасти свою жизнь, нет, я сделал это потому что мне хотелось причинить ему как можно больше боли. Я вновь позволил эмоциям взять вверх над разумом, и теперь от этого пострадал близкий мне человек.

Я буквально пытался всем телом прижаться к стене, глаза Гриффа все еще были направлены в мою сторону, кажется в них появился блеск осмысленности. Его губы начали кривиться, пытаясь что-то произнести.

– Р-Р-Рик, – через силу выговорил он.

Я схватился за голову и упал на колени не в силах удержаться на ногах.

– Что я наделал? Что я наделал? Что я наделал? – продолжил я чуть ли не рыдая. – Нет, Господи, нет. НЕТ! – не сдержавшись, взревел я и быстро полетел ввысь, пытаясь избавиться от боли, заполонившей мое сердце. Я хотел убежать от этой реальности, полететь к звездам в надежде на то, что я сгорю в них заживо и наконец избавлюсь от всего этого ужаса.

История Дэмиена Кросса

Холодная вода помогала прийти в себя, она вызывала жуткие судороги, попадая на кожу, от чего Дэмиену было проще собраться с мыслями. Точнее собрать кашу из мыслей, которыми владели два человека, воедино.

Кросс недавно проснулся, и в данный момент промывал лицо в своей ванной комнате. Она была отделана целиком из черных плиток, которая тут и там приукрашивалась железными вставками, которые были покрыты позолотой. Опираясь руками о раковину, Дэмиен поднял взгляд на большое зеркало, занимавшее всю стену над ней.

– Тяжело было раньше закончить со своей истерией, Дэмиен? – спросил Люцифер, глядя на себя. – Теперь мы выглядим чуть лучше.

– Отвали от меня! – огрызнулся в зеркале Дэмиен.

– Да сколько можно, брат, ты же знаешь, что это было необходимо.

– Убивать девочку... – остановился Дэмиен. – Нет, я не хочу говорить с тобой говорить.

– Мы убили куда больше детей, Дэмиен. И ты знаешь, что делали мы это для общего блага.

Дэмиен не ответил, и Люцифер тяжело вздохнул.

– Мы спасли целую страну от религиозного диктата, которым она захлебнулась бы в будущем, брат мой. Почти сорок миллионов жизней, и это не считая безопасности, которую мы обеспечили для граждан стран, стоявшими на пути аль-Валида. Неужели даже сейчас ты считаешь меня настоящим ублюдком? Разве не этого ты хотел?

Дэмиен сохранял молчание.

Люцифер знал ответ на этот вопрос, так как в его силах было прочитать мысли Дэмиена. В них он видел только неприкрытую неприязнь к человеку, погубившему столько непорочных жизней тому, кто был настоящим воплощением зла. Однако все эти негативные мысли, как могло показаться изначально, были направлены не в сторону Люцифера.

– Мы с тобой никогда не говорили о матери. Я чувствую твои мысли, понимаю, что ты пытаешься всеми силами о ней не думать. Почему?

Дэмиен не ответил.

– Стыдно за то, что ты сделал? – беспристрастно спросил Люцифер

– Я ничего не сделал, – ответил Дэмиен.

– Разве? Это ты меня создал, поэтому ты в ответе за мои действия. Я же просто демон, которого заставили служить тебе.

– Ты мне не служишь, – с обидой произнес Дэмиен.

– Мне плевать на человечество, Дэмиен. Плевать на всех женщин, детей и стариков, плевать на всех и вся. Однако, несмотря на это, я изо всех сил пытаюсь спасти их, помочь им. И все только потому, что этого хотел ты. Очень добродушный мальчик, у которого какие-то чудовища отняли мать еще в раннем детстве, хотел изменить мир к лучшему, но понимал, что не сможет сделать это без помощи того, что люди называют порочностью. Ты знал, что, встретив людей, которые лишили твою мать жизни, ты бы ничего не смог предпринять против них. Никакого наказания, и даже никакого прощения. Поэтому ты призвал меня, того кто раскроил бы им их мерзкие черепа, воздав им по их заслугам.

– Я устал, Люцифер, – печально пробормотал Дэмиен. – Я так устал. Все эти годы я мучаюсь угрызениями совести за свой выбор. Я заключил сделку с дьяволом, даже не осознавая, какие последствия данное решение может взвалить на мои плечи. Да, ты спас столько людей, но скольких ты погубил? Скольких еще погубишь из-за меня? Теперь я желаю только одного – смерти. Чтобы весь этот кошмар закончился.

– Что ж, желания, к сожалению, исполняются, – закивал Люцифер, – так что в скором времени у нас будет возможность покончить с жизнью Дэмиена Кросса.

– Каким образом? – спросил Дэмиен.

– Сможем мы с тобой переманить Ричарда на свою сторону или нет – для нас конец будет один.

– Ну и хорошо, – слабо улыбнулся Дэмиен. – Теперь исполни свое обещание.

– Конечно, брат, – ответил Люцифер.

Глава 6

Бесконечная космическая пустота. Такая величественная, такая спокойная, будто давно ушедшая на покой. Она была такой же, как и на фотографиях, что мне приходилось видеть дома, однако только наблюдая за ней вживую я испытывал трепет, дарованный влиянием ее тишины и гармонии. Казалось, что все мои проблемы остались далеко позади, там, на Земле. А здесь была совершенно другая жизнь.

Не слишком далеко я смог отлететь, но не потому что не мог, я просто не хотел. Я засмотрелся на звезды и остановился, раздумывая о том, что произошло. Оказалось, мой костюм был наделен также функционалом скафандра, он защищал меня и от радиации, и от влияния глубокого космического вакуума и от местной температуры. Однако я чувствовал, как температура в самом костюме потихоньку повышается.

Видимо таким образом Лигейя решила поиздеваться надо мной. Сделать костюм способный вечность держаться в космосе было ей по силам, однако она этого не сделала. Ей было куда интереснее наблюдать за человеком, который может умереть, нежели за бессмертным. Я подумал о том, что все было бы куда проще, если бы я сам выбрал для себя суперсилы. Будь у меня телекинез, то Дэмиен Уорд был бы уже давно мертв, а Грифф...

«Что же я наделал» – вновь задался я этим риторическим вопросом.

Я все еще мог направиться в сторону солнца, надеясь на то, что успею долететь до нее раньше, чем холод или радиация меня прикончат. Однако что-то меня останавливало, я разбирал в своей голове происшествие. С момента, как я улетел прошел где-то час, и этого времени вполне хватило, чтобы я более-менее вернулся в себя. Я уже не горевал, не думал о том, что будет со мной или Гриффом, нет. Мои мысли были заняты причиной всего случившегося. Как это все произошло?

Эмоции начали понемногу затихать, отходить на задний план, и тогда я начал думать о том, почему мы с Гриффом оказались в ситуации, когда каждому было необходимо навредить другому, точнее, убить другого.

Грифф убил Бена. Этот придурок решил именно таким образом решить эту проблему, решил, что человека можно избить, застрелить и ограбить только за то, что он слишком много о себе возомнил. Если Бен хотел просто запугать Гриффа, наняв тех людей, то Грифф решил действовать более радикально. И вот к чему это привело.

Я говорил ему, нет, мы говорили ему перестать страдать херней и включить свои мозги, не создавать еще больше проблем ни себе, ни близким. И что он сделал? Послушался совета других своих «друзей»? Один из которых бросил его сразу же завидев меня.

О чем он думал, когда шел убивать невинного человека? Что и полиция и я пожмем ему за это руку? Да, Бен был сволочью и идиотом, но смерти он не заслуживал.

Как и Грифф не заслуживал получить перелом позвоночника.

Сью ведь говорила мне присматривать за ним. А я этого не сделал, надев эту чертову маску, я совсем забыл о своей настоящей жизни, забыл о людях, которых должен был защищать в первую очередь. И теперь наша семья начала рушиться у меня на глазах.

Этого ли я хотел, когда надевал свою маску? Думал ли я об этом когда-нибудь? Нет.

Значит, вот она – реальность, настоящая жизнь супергероя. Жизнь полная страданий.

«Интересно тебе, Рик?» – спросил я себя. – «Интересная у тебя жизнь?».

За свои поступки нужно было отвечать, и мне и Гриффу. Я не мог просто улететь от своих проблем, я должен был вернуться и посмотреть в глаза Гриффу. Спросить его, зачем он убил Бена, и подождать, когда он спросит у меня, почему его жизнь теперь разрушена.

Я решил стать супергероем, и я им стал. Что же теперь делать? Ответ известен, и я его уже упоминал. Нельзя убегать от этого, нельзя так же эмоциям вынуждать себя сдаваться. Нет. Мечта исполнилась, и я за нее в ответе.

Взмахнув руками, я повернулся лицом к своей необъятной планете, наполненной всей это грязью, от которой я собирался ее очистить. Которую мне не удавалось замечать все эти годы полные безответственности и мечтаний.

Именно, я хотел сделать ее лучше, и я это сделаю.

Лицо Свободы на огромной скорости влетел в атмосферу планеты, направляясь туда, откуда все началось. В Лос-Парадиз.

История Дэмиена Кросса

Уильям вошел в слабо освещенную комнату, на потолке которой горела одна лампочка. У стены стоял серый диван с двумя подушками, который смотрелся совсем некстати в таком не уютном помещении. Рядом с ним лежала закрытая коробка с неизвестным содержимым. Стены были выкрашены в бледно-зеленый цвет, покрытыми царапинами везде на уровне пояса.

Его привели сюда, не сообщив никакой информации о том, к чему все это ведет. У входа какие-то мексиканцы забрали его оружие и сказали ждать внутри. К счастью, само ожидание продлилось недолго, дверь вновь открылась и в проеме показался Дэмиен Кросс. Он очень добродушно улыбался, разглядывая лицо Уильяма.

– Дэмиен? – спросил Уильям, на что тот кивнул. – Зачем я здесь? И почему не мистер Кросс?

Дэмиен подошел ближе и положил руку на плечо Уилла. На его глазах читалась искренняя отрада за своего друга, казалось, ему ничего в жизни не доставляло столько удовольствия, как простой добродушный взгляд на своего подчиненного.

– Ты прикрыл меня своим телом Уилл, – произнес он. – Знаю, что это не из-за того, что ты ко мне хорошо относишься, но все же я тебе благодарен. И я подумал, что тебе будет лучше, если я, вместо денег и ненужных почестей, сделаю для тебя еще кое-что.

Дэмиен ушел за дверь и вернулся, держа за руку маленькую темноволосую девочку, в розовой толстовке. На ее руке висел маленький браслетик.

– Мириам! – не поверив своим глазам произнес Уилл и упал на колени. – Мириам, это ты?

Глаза его начали наполняться слезами радости, однако поверил он словам своего босса не сразу, ему казалось, что это ложь, уловка, которую придумал мистер Кросс. Уильям бросил на него недоверчивый взгляд, но Дэмиен только нагнулся к девочке и произнес:

– Давай, иди к папе.

Мириам очень стеснялась, она не видела своего отца уже несколько лет, поэтому ей было очень страшно осделать первый шаг. Она медленно, с неловкой улыбкой, подошла к отцу, он, не удержавшись, прижал ее к себе и расплакался, не прошло и секунды как расплакалась и Мириам. Перестав стесняться, она изо всех сил обняла своего папу. На время Мириам перестала быть сиротой. В ее жизни появился небольшой лучик света, который мог погасить только Дьявол.

Уилл, обнимая ее, поднял глаза на наблюдающего за ними Дэмиена. Он все также улыбался, его глаза тоже не были лишены слез счастья. Одна слезинка даже успела скатиться по щеке, и заметив это, Уилл на секунду почувствовал искреннюю любовь к этому человеку. Дэмиен всеми силами пытался помочь ему, но не всегда у него была такая возможность. Однако сейчас он смог объединить их семью, он воссоединил любящие сердца.

Вдруг Дэмиен тряхнул головой и резко вытер рукой слезу. Когда он поднял свой взгляд, Уильям увидел мрачное лицо мистера Кросса. Никаких эмоций он не испытал, пока смотрел на это волшебное воссоединение.

– У вас 24 часа, Уильям, – проговорил он. – Проведи его как следует. Скоро, когда Маршалл полностью восстановится, вас будет ждать последнее задание. Будь к нему готов.

Произнеся это, он развернулся и вышел, испортив им их миг счастья, но ненадолго, потому что парочки глупо сказанных слов было недостаточно, чтобы порушить любовь, что покорила этих людей.

Еще долгое время они сидели в обнимку, наслаждаясь каждой минутой, проведенной вместе. После чего они беседовали, очень долго, пока не проголодались и им не принесли вкуснейших блюд, что подготовил Дэмиен. Закончив с обедом, они провели время, поигрывая в настольные игры, которые лежали в той самой коробке, приготовленной заранее. Дэмиену казалось, что так они смогут по лучше узнать друг друга, но он также понимал, что совершенно не знает, каким образом можно посодействовать общению людей, которых насильно разлучили на долгие годы. Словом, они попытались наверстать упущенные годы за двадцать четыре часа, что было совершенно невозможно.

– Папа, что будет потом? – печально спросила Мириам, лежа рядом с отцом на разложенном диване. – Я тебя больше не увижу?

Если бы Уильяму был известен ответ на этот вопрос. Ему было тяжело принять будущее расставание. Опять потерять дочь, которую ему только что вернули. Неужели у мистера Кросса совсем нет души? Разве такое возможно? Он ведь пытается помогать людям, так пусть поможет его дочери обрести свою семью. Почему бедняга должна страдать из-за безрассудства своего отца?

Уильям понимал, что во второй раз ему будет еще тяжелей оставить свою дочь. Быть может его нервы большего не выдержат, и он попытается выбить из них все живое только, чтобы быть рядом с Мириам.

«Нет, даже не думай, тогда она точно погибнет!» – сказал себе Уилл. Остается только подчиниться Дэмиену, завершить его дело, ценой своей жизни.

– Ты знаешь, кто такой Лицо Свободы? – спросил Уильям.

– Да, Хосе говорил о нем очень много плохого, – ответила Мириам.

Хосе был тем человеком, которого приставили следить за ней. В защиту Дэмиена стоило отметить, что этот человек хорошо заботился о Мириам, поэтому она даже любила его, как своего приемного отца. Однако любовь к настоящему отцу всегда была и будет гораздо больше.

– Хосе просто боится его, вот и все. Так-то Лицо Свободы настоящий супергерой, – восхищенно буркнул Уильям. – Ты знаешь, кто такие супергерои?

– Да, они ходят в масках и спасают людей, – улыбнувшись ответила Мириам.

– Вот именно, супергерои спасают людей. И я уверен в том, что этот супергерой спасет нас.

– Но он ведь такой страшный, – с неприязнью проговорила Мириам, отчего Уильяма бросило в хохот.

– Это только чтобы пугать таких глупцов как Хосе, – сказал он.

Теперь уже смеялась Мириам, Хосе, по ее мнению, действительно был тем еще глупцом.

– Для нас он не угроза, – закончил Уильям.

Он всем сердцем молился за то, чтобы, хоть этот мальчишка в страшном костюме, помог им. Надеяться оставалось только на меня.

Глава 7

Сью, ранимый и очень сентиментальный человек, была просто раздавлена случившимся. Для нее нарушился привычный порядок вещей, пострадал ее самый близкий друг, и она никак не могла ему помочь. Почти все время с момента, когда всем стало известно о случившемся, она плакала, и мне приходилось ее утешать.

Кристи, на удивление, отреагировала еще хуже. Когда ей рассказали об этом, то она потеряла дар речи, и ушла в свою комнату, где прорыдала всю ночь. Я пытался утешить и ее, только она просила не входить к ней, оставив наедине. А все дни после этого она ходила в убитом состоянии и ни с кем не разговаривала. Тогда я понял, каково ей было, когда я скрыл причину своего отсутствия на три дня.

Сам Грифф пролежал в коме почти неделю, за это время он перенес две хирургические операции по восстановлению спинного мозга. Денег на них у его семьи не было, поэтому мой отец предложил им свою помощь. Ему хотелось на безвозвратной основе дать им денег, но родители Гриффа такого добросердечного альтруизма с его стороны не приняли, и обещали все вернуть со временем.

Как бы то ни было, операции прошли безуспешно. Позвоночные диски при ударе сместились и порвали его спинной мозг, нарушив связь между мозгом и телом, что означало полный паралич. Врачи сказали, что ходить он не сможет уже никогда.

Хуже всего было то, что он был главным подозреваемым в деле по убийству Бена. Перед его палатой даже дежурил полицейский, что казалось идиотской формальностью, ведь сбежать Грифф уже не мог никак. Из-за его преступления его родителям пришлось также столкнуться с судебной системой. Между походами на работу и в больницу им приходилось идти на встречу со своим адвокатом, чтобы обсудить дела предстоящего суда. Мне было неизвестно, что грозило Гриффу, но я был уверен, что с этим особых проблем не должно возникнуть. Он теперь был не только несовершеннолетним парнем, но и инвалидом. Кроме того, его адвокат пытался отбиваться от обвинения тем, что сообщники Гриффа, которые были совершеннолетними, заставили его совершить преступление, и что именно поэтому Лицо Свободы, который не только был замечен рядом с местом преступления, но и оставил свой кинжал в горле одного из преступников, не убил его.

Единственной проблемой был только отец Бена, который мог воспользоваться своими деньгами и влиянием, чтобы еще больше поломать жизнь Гриффа. Поэтому Лицо Свободы наведался к нему в гости, и убедил его в том, что Бена убили те двое, а третий просто стоял в стороне, чем заслужил в качестве наказания перелом позвоночника – волне достаточную для него кару. Как бы мне не было больно говорить эти слова, я знал, что это необходимо. Отцу Бена было тяжело это принять, но перечить мне он не стал.

Когда Грифф очнулся, нас с Сью пустили к нему не сразу, сначала его позволялось видеть только родным, но адвокат его семьи решил эту проблему, и вот мы с ней медленно двигались к его палате.

Мое сердце колотилось сильнее с каждым моим шагом. От страха я взял Сью за руку, ей было тяжелее, поэтому она сжала мою руку еще крепче. Я не знал, что меня ждало там, за дверью, но ни на что хорошее не надеялся. Возможно, ничего хорошего не случится уже никогда.

Когда дверь палаты открылась, и мы оказались внутри, мое сердце екнуло от боли. Грифф лежал на спине, правая кисть и нога были в гипсе, сам он лежал, наблюдая за нами только зрачками своих глаз. Я довел его до такого чудовищного состояния, и мы оба это знали.

– Гриффи, – выговорила Сью, изливаясь слезами. Она сразу подошла к нему и попыталась обнять за шею, нагнувшись над ним, после поцеловала его в лоб и села, на один из стульев, что стояли по обе стороны от койки, прикрыв лицо руками.

Тишину в палате нарушали только ее всхлипы. Грифф смотрел на меня, а я на него. Несмотря на то, что вина в случившемся лежала на нас обоих, виноватым выглядел только я.

– Что, не нравится мой вид? – спросил Грифф, лицо его не выражало эмоций, от чего я почувствовал себя еще хуже.

Сью подняла на него свой заплаканный взгляд, а после перевела его на меня.

– Не нравится!? – повторил он, повысив тон.

– Грифф, я... – я не смог ответить, и просто опустил взгляд.

Сью озадаченно смотрела то на него, то на меня, не понимая, о чем мы говорим.

– Да, ты, – дрожащим голосом произнес он. – Зачем ты это сделал, Рик? Зачем?

Я посмотрел на него и увидел, как по его щеке скатываются слезы. Мне было ужасно больно это видеть. Плакать я уже не мог, сил у меня на это больше не было. Поэтому я просто смотрел на него, вдыхая тяжелый дрожащий в моем теле воздух.

– Сделал что? – спросила Сью. Ей становилось очень страшно от секретов, что хранили мы с Гриффом.

– После этого, – начал Грифф. – Я не позволю тебе держать в неведении и ее. Она должна знать все, знать, кого она любит.

– Что здесь происходит, о чем вы говорите?! – вновь спросила Сью.

В глазах Гриффа я видел только ненависть, которой я был только рад: лучше пусть злится на меня, чем молчит, или еще хуже: прощает.

– Лицо Свободы, урод, который сделал со мной все это, – произнес Грифф. – Сейчас стоит перед нами.

– Что? – с ужасом Сью посмотрела на меня, после снова на Гриффа. – Что ты такое говоришь?

– Он стал нашей мессией, верно? – Грифф продолжал сверлить меня своим взглядом, не обращая внимания на вопросы Сью. – Именно это было написано на твоем кинжале, которым ты убил моего друга.

Я не мог ничего ответить, поэтому просто опустил свой взгляд, прикрыв глаза.

– Не может быть, – проговорила Сью. – Этого не может...

– Может! – воскликнул Грифф. – Как, по-твоему, он стал таким большим и сильным, куда он, по-твоему, девался каждый день? Куда пропал на те три дня? Он убивал людей, калечил их, превращал в инвалидов, вот что он делал. Ты так мечтал о суперсиле, и вот ты ее получил. Только зачем? Чтобы стать суперзлодеем?

Разве я стал суперзлодеем? Стал? Я ведь пытался сделать мир лучше, только и всего, я не изменял своим принципам. Ни один невинный не пострадал от моей руки, даже та девочка погибла от рук Дэмиена Кросса. Его вина была в ее смерти, не моя. Я не злодей, и поэтому я не мог позволить меня так называть.

– Как ты смеешь меня так называть? – огрызнулся я. Сью со страхом посмотрела на меня, кажется, она все еще не могла поверить в услышанное. – Не я убил Бена, только чтобы потешить свое эго. Не я избил его и ограбил. Ты говоришь, что я убил твоего друга? Друга? Того, кто бросил тебя сразу, как я там появился? Это были твои «друзья»? Нет! Твои настоящие друзья не подначивали тебя на преступление! Мы говорили тебе не делать ничего...

– Заткнись! Заткнись! – взорвался Грифф. Ему неистово хотелось встать и врезать мне, но он не мог. – Думаешь ты такой умный? Думаешь, что ты все знаешь? Я говорил тебе, что делаю это все с Беном для тебя.

– Для меня? – удивился я.

– Да, идиот, ты так погряз в своем супергеройском дерьме, что даже не замечал того, что было с твоей сестрой.

– О чем ты?

– Этот урод домогался до нее, – ответил Грифф сквозь зубы. – Ты знал об этом? Знал? Знал, что однажды он дождался ее у вашего подъезда и попытался изнасиловать.

– Что?

Я никак не мог поверить в это, если такое случалось, то почему Кристи не сказала об этом мне?

– Знаешь, почему она не сказала об этом тебе? – спросил Грифф, будто прочитав мои мысли. – Ни тебе ни Джону она об этом не сказала, только потому что была уверена в том, что вы сами его, либо убьете, либо сделаете из него то, что сейчас стало со мной. Она рассказала об этом только мне. Думала, что я просто ее друг, который поддержит словами, только и всего. Что я не буду создавать себе проблем ради нее. Но она не знала, что я любил ее с самого детства и потому не мог позволить этому жирдяю свободно радоваться своей жизни. Тогда я совершил это преступление, убил этого урода, чтобы он больше никому не мог навредить. А эти мои «друзья», Рик, такие же как я, они не рождались в богатых семьях, у них тоже ничего не было, и именно это нас объединило. Да, я совершал плохие вещи, но я просто не мог иначе, мои родители итак тратили большую часть своей жизни на работу, и своими делами я хоть немного облегчал их жизни. Эти «друзья» мне с этим помогали, Рик, и они согласились помочь мне с ублюдком, который обидел твою сестру. Пусть они делали все это ради денег, но они все же были моими партнерами. И благодаря им теперь этого урода больше нет, и твоей сестре больше ничего не угрожает.

Неужели я был так слеп? Как я мог не замечать всех этих деталей? Еще тогда, когда мы собирались у нас дома, чтобы посмотреть фильм, Кристи сказала мне, что у меня ужасные одноклассники, а я перевел все это в шутку и забыл об этом. Еще раньше я мог обратить на проблемы Гриффа чуть больше внимания. Каким же идиотом я был, Господи.

Получается, вина лежала только на мне.

– Теперь скажи мне, – продолжил Грифф. – Если бы ты узнал об этом раньше, ты бы ему ничего не сделал?

Я ничего не ответил.

Сью не могла найти слов, ей было очень тяжело воспринимать все эти кошмарные сведения, отчего я стал еще больше сочувствовать ей. Посмотрев в ее глаза, я увидел только холодный ужас, будто разрушающий личность той милой и чудесной девушки, которой она была. Никогда раньше я такого не видел. Я напугал свою любимую, какой же я после этого возлюбленный?

– Это правда, Рик? – спросила она.

Я посмотрел на Гриффа – он тоже ждал ответа.

– Не хочешь отвечать? – спросил он. – Если ты вот так поступил с убийцей такого урода, как Бен, то, уверен, с человеком, который пытался изнасиловать твою сестру, ты бы поступил еще хуже, верно?

– Да, – ответил я.

– Конечно, да. И кто ты после этого?

– Я не знал, Грифф, – проговорил я. – Точно так же, как и ты, когда выстрелил в меня.

– Да уж, но я знал, что Лицо Свободы нельзя убить. И выстрелил только потому что испугался. Я хотел убежать, Рик, я хотел, но ты догнал меня и... Решил, видимо, развлечься. – Грифф уже не мог сдержаться, слезы текли ручьем. – Зачем ты меня догнал, Рик?

Я ничего не ответил, потому что отвечать было нечего.

Сью, не выдержав больше, встала, и, с трудом удерживая себя от случайного падения в обморок, прошла мимо меня к выходу. В один миг мы остались с Гриффом наедине. С моим лучшим другом, которого я, можно сказать, убил. В этой реальности друзья не всегда выручают друг друга, как оказалось.

– Прости меня, если сможешь, – выговорил я, нарушив молчание. – Я не знал, что все так обернется.

– Не знал, – повторил он. – Рик, я никогда не смогу тебя простить. Не столько, потому что ты сломал мне спину, сколько потому что ты не сказал, кто ты. Скажи ты о своей чертовой маске, то ничего бы этого не случилось.

– Лучше бы я ее и не надевал, – тихо произнес я.

– Возможно, но тут уже ничего не поделаешь, – ухмыльнулся Грифф. – Поэтому вали совершать свои «добрые» поступки, делай, что хочешь. Только не забывай о своих близких, о Сью. Сделай так, чтобы она не страдала из-за тебя.

– Я...

– Вали за ней, Рик, – перебил он меня, его голос вновь задрожал. – И больше никогда не приходи ко мне.