Часть 5

История Дэмиена Кросса

– Я бы хотел сразу сказать тебе, что мне очень жаль, – печально произнес Дэмиен. – Ты хороший человек, а потому не заслуживаешь всего этого. Но я ничего не могу сделать, совершенно ничего.

Сью сидела привязанная к стулу напротив него. Ее на вертолете привезли на какую-то заброшенную фабрику, все в том же Техасе. Бойцы ЧВК «Озарения» использовали ее как зону для проведения учений. Рядом с ними валялись, изуродованные пулями мишени и манекены. Их отверстиями были украшены даже стены позади Сью. Вся фабрика всем своим видом напоминала результат какой-то ужасной битвы. Нигде уже не оставалось живого места от влияния искусственной войны.

Сама Сью сидела тихо, глаза ее покраснели от слез, а рот ее был крепко заклеен скотчем. На ней были та же одежда, в которой я видел ее в больнице – полосатая жилетка с черными брюками и обычной белой безрукавке. Ее схватили прямо рядом с кварталом, в котором она жила. Все случилось, когда она, не выдержав больше наших с Гриффом откровений, покинула больницу, отправившись домой.

Дэмиен на миг сморщил лицо, и его место занял Люцифер. За ним остался последний шаг на пути к исполнению своего уже третьего плана. Сью заметила, как из довольно милого человека, который испытывал к ней искреннюю жалость, он превратился в существо с абсолютно мертвой физиономией. Ей стало еще страшнее находиться с ним наедине, даже несмотря на то, что в данным момент наступал рассвет и фабрика освещалась из пробитых окон красивым, розовым заревом.

Скотч он отклеил от лица Сью очень быстро, почти безболезненно, однако она все равно почувствовала, как ее кожа начала раздражаться, причиняя ей боль.

– Прошу вас, – сразу взмолилась со слезами Сью. – Отпустите меня, прошу. Я никому не расскажу о вас, клянусь, только отпустите меня.

Ей казалось, что ее похитили, либо с целью изнасиловать, либо для вымогательства денег. Она еще не успела свыкнуться с мыслью, что я был Лицом Свободы, поэтому даже не подозревала о том, что все это с ней происходит именно из-за меня.

– Хватит, мисс Купер, меня этим не проймешь, – произнес Дэмиен беспристрастно.

И Сью поняла, что он не лжет. Этого человека нельзя было пробить на эмоции.

– Чего вы от меня хотите? – спросил она.

– Ничего, моя дорогая. К сожалению, ничего, – ответил он. – Вы здесь только по одной причине, а именно – Лицо Свободы.

Глаза Сью широко раскрылись, теперь она понимала, почему ее схватили.

– Причем здесь я? – решила узнать она.

– Вы и Ричард, – ответил Дэмиен. – Вы же ведь любите друг друга, верно?

Сью не ответила, ей не хотелось отвечать. Демону никто не хотел бы раскрывать своих секретов.

– Мои люди наблюдали за вами пару дней, – продолжил он. – Они видели, как вы держались за руки, целовались, одним словом, любили друг друга. Честно сказать, даже не знаю, каково это. Я никогда никого не любил, в отличие от другого я. Того, кто извинялся перед вами пару минут назад.

Увидев недопонимание на ее лице, Дэмиен пояснил.

– Можете считать, что у меня диссоциативное расстройство личности, вызванное последствиями тяжелого детства. Простыми словами, раздвоение личности, – произнес он. – Одна моя часть очень добрая, любвеобильная и крайне сентиментальная личность, а вторая я – Бездушная тварь, которому нет никакого дела до ваших слез.

– Чего вы от меня хотите? – повторила свой вопрос Сью.

– Я же сказал. Ничего.

– Вы хотите шантажировать Рика? – спросила она, и только потом осознала, что зря упомянула Рика, ведь они могли только догадываться о секрете его личности.

– Не совсем, я хочу направить... Хм, ну, Ричарда. Видимо «Рик» это его сокращенное имя, как мило, хотя не логично. Ну да ладно это неважно. Важно то, что ради тебя Рик готов будет на все, даже на убийство невинных людей.

– Что?

Сью не могла даже представить, как такой добрый и хороший парень, как я, может лишить жизни невинных людей. Это шло вразрез с моим образом, укоренившимся в ее голове. Однако она также никогда не думала, что я сломаю Гриффу спину, навсегда превратив его в калеку.

– Да, любовь она такая, мисс Купер. Если он действительно вас любит, в чем я не сомневаюсь, то он убьет кого угодно, только чтобы спасти вас. Ваша жизнь заставит его забыть о разуме, чести и, самое главное, о том, что он хороший человек.

– Вы думаете, что Рик готов будет пойти на такое?

– Я бы хотел думать иначе, хотел бы, чтобы он сделал правильный выбор – пожертвовал вами на благо большинства невинных людей, но я в этом очень сомневаюсь.

– Рик не... – не смогла договорить Сью. Ей хотелось сказать, что он не станет ради нее творить зло, что он поймет, что является правильным решением, но вскоре она спросила себя, как бы она поступила на его месте.

– Рик не позволит вам умереть, мисс Купер, все верно, – продолжил за нее Дэмиен.

– Прошу вас, не трогайте его, – внезапно проговорила Сью. – Зачем вам вредить ему. Он же ведь просто обычный мальчик. – Глаза ее вновь заблестели от слез. – Да, он бывает порой глуповат, но все же он ведь такой хороший, он никому не желает зла. Уверена, даже вам, так что пожалуйста... Делайте со мной, что хотите, только не трогайте его.

Слова, сказанные ею, никак не повлияли на лицо Дэмиена, каким оно было мертвым таковым и осталось. Сью даже удивилась, человек ли стоит сейчас перед ней? Будь он хорошим человеком, то опечалился бы ее словами, будь он плохим человеком, то рассмеялся бы. Однако Дэмиен будто ничего и не заметил, будто Сью ничего и не говорила.

– В этом-то все и дело, мисс Купер, – улыбнулся Дэмиен только губами. – Он никому не желает зла, что я и хочу исправить. Хочу, чтобы он злился на меня, чтобы он пошел по правильному пути. Я хочу спасти этот мир, но без него от меня будет мало проку, поэтому я должен направить его по своему пути. Только так этот мир сможет получить настоящего героя, который что сможет подарить ему свет, сделать то, что Дэмиен обещал сделать своей матери.

Сью не могла понять человека, стоявшего перед ней, ей начинало казаться, что он настоящий психс очень затуманенным разумом, в чем он сам фактически признался ей. И по ее лицу Дэмиен это понимал.

– Я не надеюсь, что вы поймете, – сказал он. – Оправдываться больше по части Дэмиена, не по моей. Я здесь, только чтобы сделать за него всю омерзительную работу. Вы здесь, только чтобы помочь Рику понять, кто он в самом деле такой.

– Что вы задумали? – дрожащим голосом спросила Сью.

– Все просто, мисс Купер, – Дэмиен убрал руку за спину и одним движением вынул свой черный пистолет. – Вы отдадите свою жизнь во благо человечества. После этого я сделаю то же самое. А Ричард, то есть Рик, пойдет дальше своим путем. И если повезет, сделает в будущем все так, как необходимо. Так, как поступит настоящий мессия.

Сью больше не смогла сдерживать своих слез, она поняла, что сейчас линия ее жизни навсегда оборвется. Где-то в глубине души она понимала, что всегда была готова отдать жизнь за меня. И ей даже было приятно умереть за своего любимого. Она была уверена в том, что я сделал бы для не то же самое. Больше всего она сожалела о том, что не смогла побыть моей девушкой чуть подольше. Не узнала, какого это, когда тебя оберегает твой возлюбленный. Не узнала, какого это идти под венец к тому, кого любишь всем сердцем. Не успела прочувствовать любовь по-настоящему.

Дэмиен поднял руку, и перед лицом Сью появилось дуло пистолета. Дыра, затягивающая жизни людей на тот свет.

Лицо Дэмиена снова сморщилось, и он пустил слезу вместе с Сью.

– Прости меня пожалуйста, – произнес он, чуть ли не рыдая. – Я не хотел этого, я не...

И вновь, скривившись, появилось лицо бездушного существа.

– Да, прости его, если сможешь, – тихо пробормотал Люцифер. – Он уже давно пожалел о том, что впустил меня в свою голову.

Щелкнул курок пистолета.

«Прощайте, милорд. И спасибо вам за танец» – подумала Сью, прикрыв глаза.

Люцифер выстрелил.

История Ричарда Уорда

Я за ней не поспел. Сью не стала никого ждать, просто решила одной отправиться к себе домой. Я вполне понимал ее решение, на данный момент ей необходимо было обдумать все, пересмотреть свои взгляды на близких себе людей. По этой причине я решил не догонять ее, сейчас и мне необходимо было все обдумать, но также я должен был переговорить со своей сестрой.

Выйдя из больницы, я сразу направился к себе домой, оставив Сью одну.

Всю дорогу я вертел в голове все, что поведал мне Грифф. И как бы тяжело мне не было это признавать – по большей части я играл роль именно суперзлодея. Как бы я не старался поступать согласно своим желаниям и принципам, все оборачивалось против меня, а самое главное против невинных людей.

Разумеется, кто-то назвал бы Гриффа преступником, но если он стал преступником за убийство одного человека, который чуть не надругался над любимым для него человеком, то кем был я? На моем счету было куда больше убийств, и я не могу заверить, что все, кого я убил, были настоящими исчадиями ада, а не заложниками ситуации. Получается этот Густаво Хуарес, или Диего, не знаю, как его там, был прав? Производство и продажа наркотиков не всегда зло? Преступления не всегда плохо?

Нет, скорее всего, прав был человек, который носил на себе лицо бездушной твари. Он знал, как устроен мир, знал, что иногда для достижения высших целей, в том числе благородных, нужно как следует замарать руки в грязи. Видимо, без этого было никак.

И чем больше эта мысль озаряла мой разум, тем страшнее мне было от того, какой выбор я сделал. Лицо Свободы разрушил мое мировоззрение, и на его руинах построил нечто новое, что ужасает, каждый раз, как я в него заглядываю, будто это проклятый дом, расположившийся в глухом лесу, в котором все законы мира подчиняются чему-то зловещему. В котором также нет места прекрасному.

Я стал героем, как и хотел. Получил свою необычную жизнь, как и хотел. Стоило ли оно того?

Спустя пару часов я постучал по двери, что вела в комнату сестры, и она разрешила войти. То, что я увидел не могло совладать с тем, что мне всегда приходилось видеть. Моя сестра совершенно забыла о том, что когда-то ценила свою внешность превыше всего в этой жизни.

Кристи лежала под красным одеялом своей кровати, волосы ее были растрепаны и не ухожены, глаза опухли от слез. В комнате было темно, освещалась она только телевизором, висевшим напротив ее кровати, и светом уличных фонарей, бьющих из окна рядом с ее кроватью. Она держала в руке пульт от телевизора, бесцельно переключая каналы. На белой тумбе рядом с кроватью были разбросаны использованные салфетки, вперемешку с фантиками от шоколадных батончиков. В общем и целом, вид у нее был удручающий.

– Ты как? – первым делом спросил я у нее.

– А что, не видно, как я? – ответила она раздраженно. – Ты из больницы пришел, да?

– Да

– И как он?

– Более-менее, – я не смог удержать своего взгляда на ней, мне было больно от того, что больше у меня не получится говорить о Гриффе, как о своем друге. – Сейчас он не такой радостный.

– Он никогда не был радостным человеком, – подметила Кристи, чуть улыбнувшись.

– Это да, – согласился я. – Слушай, Кристи, я не буду ходить вокруг, он рассказал мне, почему это сделал. Точнее из-за кого он это сделал.

Кристи перевела свои глаза на телевизор, на котором выключила звук минутой ранее. Губы у нее задрожали.

– Кристи, почему ты не сказала мне про Бена? – спросил я, подойдя к кровати.

– А ты рассказал мне о том, почему тебя не было три дня? – ответила она, разозлившись.

– Это другое, ты...

– Хватит, Рик, уверена Грифф говорил тебе, почему я тебе не рассказала, – перебила меня Кристи. Я сел на кровать напротив нее.

– Кристи, какая это глупая причина. Я же ведь не настолько безрассудный, если бы ты рассказала мне об этом, мы бы вместе пришли к верному решению. – Я чувствовал неприятие от собственной лжи, но ничего больше сказать не мог.

– Рик, Сью сказала мне, что ты ограбил Бена. Если ты на такое способен, то мало ли, что ты еще можешь, – сказала она напряженно. – А если учитывать твое пристрастие к наркотикам и многочисленным дням, проведенным вне дома, без связи и...

– Господи, Кристи, какая глупость! – воскликнул я, настолько нежно, насколько это позволялось, чтобы не запугать ее. – Ты себя всем этим накрутила? Из-за этого Бен мертв, а мой друг лежит в больнице?

– Нет, из-за того, что ты и я полные придурки, которые не следят ни за друзьями, ни за собой, – ответила она с глубокой печалью. – Я не сказала тебе также потому, что мне было очень стыдно за все это. Я всегда старалась быть сильной, потому жаловаться на проблемы брату мне не хотелось, я же ведь... Королева школы, – горько улыбнулась она. – Ну, была ею. Я даже начала носила с собой перцовку на случай, если он еще раз решит ко мне пристать. Жаль только, что я рассказала обо всем Гриффу. – Она опустила голову, загруженная своими эмоциями. – Все ведь случилось в тот же день, когда мы еще здесь собирались, я просто не выдержала и рассказала ему по глупости.

– Не стоит себя винить, Кристи,

«Вина лежит на другом человеке», – мысленно договорил я.

– Тебе нужна была поддержка, – продолжил я. – Очень тяжело носить на себя бремя ужасной тайны, я понимаю, поверь мне.

– Знаешь, а ведь Джон сделал мне предложение, – внезапно слабо улыбнувшись проговорила она.

Я не на шутку удивился этой новости: мне всегда казалось, что Кристи никогда не сможет найти достойного себе мужчину, из-за своего характера и мировоззрения. Однако у нее все же получилось это сделать, причем именно с тем парнем, о котором она давно мечтала. Несмотря на то, что мне дурачок Маккинли не особо нравился, я все же искренне обрадовался за нее.

– Да ну?! – с улыбкой спросил я.

– Да, – ответила она. – Но ты особо не радуйся, я ему отказала. Как бы там ни было, для этого еще рано. Надо нам немного набраться опыта, устроить свои жизни, а уж потом остепениться.

– И все равно я рад за вас. Действительно очень рад.

– Я и сама рада, не представляешь, как девушкам нравится, когда их любимые просят их руки. Я бы и сейчас радовалась, если бы не ситуация с Гриффом, – улыбка сразу исчезла с ее лица.

– Классно, что у тебя все схвачено, – проговорил я, пытаясь сменить тему. – Ты знаешь, чего хочешь, и потому уверенно идешь к этому. У тебя уже есть спутник по жизни. Все так хорошо складывается, я даже завидую.

– Да ну? – удивилась она, нахмурив брови.

– Да.

– Ты?

– Я.

– Тот, кто так сильно хотел НЕОБЫЧНОЙ жизни? Что случилось? Стать супергероем тебя уже не тянет? – ехидно улыбаясь спросила она.

У меня на миг скрутило желудок, я подумал, что она уже знала обо всем. Быть может, она всегда знала, а я даже этого не замечал.

– Что? – спросил я.

– Да ладно, мне Сью рассказывала, кем ты хочешь быть, – ответила она, толкнув меня легонько в плечо.

– А, это, – расслабился я. – Мне кажется... Я уже не очень уверен в этом. Как-то мне уже это не нравится.

– А зря, – тихо ответила она, все так же улыбаясь. – Посмотри на этого Лицо Свободы, представь сколько всего можно было сделать с такой силой, как у него. Не думаю, что он сидит где-то там и думает о том, что он не уверен насчет своих сил. Думаю, он вместо этого просто всем злодеям надерет задницы и получит нехилое такое удовольствие.

– Но как? Как ты можешь так им восхищаться? Он же ведь такое с Гриффом сделал, – Я был в шоке. Ее лояльность к Лицу Свободы меня пугала, на секунду я подумал, что она забыла просто о том, что случилось с Гриффом, что ее мозг решил создал иллюзию прекрасного образа Лица Свободу, чтобы она больше не страдала.

– Да, знаю, и я злюсь на него, даже очень, – кивнула Кристи. – Но, если подумать, откуда ему было знать, что и как. Он увидел, как преступники убивают и грабят кого-то, потому и решил помешать им. В чем его можно винить? В том, что он жестокий? Ну это эмоции, у всех они есть, – она пожала плечами. – Ты главное, если вдруг станешь героем, не убивай никого, а то попадешь в такую ситуацию, когда от твоей руки погибнет хороший человек, – она задумалась, удержав паузу. – Но если ты прям уверен, что это очень плохой человек, то все же убей, а то получится как Джокер с Бэтменом. Это уже не круто.

– Какая ты оказывается мудрая... А ты откуда про джокера и бэтмена знаешь? – удивился я.

– Джонни мне рассказывал. Ну ты понял, да? Иди давай к своей необычной жизни, как и хотел... Слишком глупо прозвучало?

– Ну, разве что немного. Еще и слишком пафосно. – Мы с ней рассмеялись. Ее смех казался таким милым и одновременно очень горьким.

– Но ты все равно иди к ней, не к этой так другой, не важно, – проговорила она. – Как я со своими «тысячами парней».

– Ну, я постараюсь, хоть ничего и не обещаю, – сказал я.

В первый раз за долгое время я общался с человеком, который был рад моему выбору, пусть и не до конца осознавал это. Раньше это казалось роковой ошибкой, но теперь, до мне начало доходить, что нужно не отстраняться от геройства, а наоборот, учитывая все ошибки следовать ему.

– Да, старайся, – подтвердила Кристи. – Кстати, а как там Сью?

Мысли о ней вновь заставили меня загрустить, я вспомнил, что теперь она не захочет меня видеть. Ведь я так долго лгал ей.

– Не знаю, Кристи, она немного подавлена случившимся, – ответил я. – Плюс ко всему у нее парень полный осел.

– Повезло, что ее парень это понимает. Уже что-то.

Я представил ее прекрасное лицо, пронизанное болью, которую я ей причинил всеми этими тайнами. Мне так было стыдно за себя, за то, что я был таким глупцом причем не только в службе. Сью была самим совершенством, а я этого совсем не замечал. Мое знакомство с ней было тем самым счастьем, которое нельзя было никак упускать. Я мог много раз сомневаться в Лице Свободы, но в ней – никогда. На всегда была рядом, всегда поддерживала меня, а я так с ней обошелся.

Ричард Джейсон Уорд, от лица самого себя скажу, что ты действительно полный идиот.

К нам в комнату вошла моя мать, лицо ее было напряжено, она сверлила меня взглядом так, будто я натворил что-то ужасное.

– Рик, ты не знаешь где Сьюзен? – спросила она.

– Нет. – Я сразу встал с кровати, по моему телу пробежал неприятный холодок. – Что случилось?

– Она не вернулась домой, – ответила она, взгляд ее был очень напуганный. – Ее мать сказала, что нигде ее нет, и что она не отвечает на звонки. Ты точно не знаешь куда она...

Я уже не слышал того, что мне говорила мама, я уже совершенно не понимал, что происходило. Я видел только картину, на которой Дэмиен Кросс держал одной рукой голову той девочки, а второй удерживал дуло пистолета рядом с ее виском. Только в этот раз вместо той девочки там была моя Сью. Моя милая Сью. От этого меня охватила ужасная паника, я не мог поверить в случившееся, все казалось простым сном, затянувшим меня на слишком долгий срок. Мне так хотелось вырваться из него, но я понимал, что это невозможно.

Сью была у него в заложниках, и это было реальностью, моей реальностью. И единственный, кто мог остановить весь этот ужас был Лицо Свободы. Он мог спасти ее, и я должен был полностью довериться ему. Забыть обо всех проблемах, что преследовали нас с ним раньше, и пойти навстречу своей судьбе, какой бы она ни была.

«Я должен ее спасти!» – воскликнул у себя в голове я. – «Я ДОЛЖЕН ЕЕ СПАСТИ!»

– Рик, ты как? – спросила мама, она положила руки на мои плечи, не понимая, что со мной происходит. – Тебе налить воды?

– Не надо, – я оттолкнул ее руки и вышел вон из комнаты сестры.

– Рик, ты куда? – воскликнула моя мама. – Что ты собрался делать?

– Я буду искать ее мама. Буду искать, где бы она ни была.

– Но каким образом?

– Пока не знаю. – Бросив эти слова, я вышел из дома. Оказавшись на улице, я не стал церемониться с конспирацией и потому сразу же полетел на свою базу за костюмом. После этого я направился в полицейский участок, в котором пришлось устроить небольшой погром, чтобы забрать свой кинжал.

И закончив со всей подготовкой, я на всех порах помчался в сторону Техаса. Туда, где он преподал мне свой первый урок, уничтоживший половину моей души. Но там ничего не было, только выцарапанный на земле адрес, который вел к «Космосу» – одному из главных небоскребов в центре Лос-Парадиза. Узнав об этом, я сразу же отправился туда, весь наполненный неудержимой яростью и желанием убить их всех за мою любовь.

Конец истории

Реальность пошатнулась.

Все звуки стихли, казалось Лос-Парадиз отошел в мир иной, не оставив даже и следа в истории человечества. Прекрасный город перестал существовать, и все по вине моей ярости, которая будто заливала мой взор. Единственное, что я видел было здание «Космос», именно к нему я держал свой путь.

Оно находилось в «Новом городе», окруженное небоскребами поменьше. Казалось «Космос» возвышался над ними, как дворец короля в центре маленького городка, что принял присягу вечно служить под его началом. Сложно было не оценить красоту этого небоскреба, полу стеклянное здание, покрытое позолотой в вертикалях, разделяющих окна. А на самом верху шпиль, пронзающий небо будто меч занесенный воздух. Жизнь здесь называли мечтой любого уважающего себя жителя Лос-Парадиза.

Однако моей мечтой была не квартира в очень вычурном и высоком домике, нет, моей мечтой была жизнь полная необычных приключений. И моя мечта, в отличие от большинства жителей Лос-Парадиза, исполнилась, и именно поэтому я летел к пентхаусу, расположенному на вершине этого здания, собираясь прикончить всех, кто стоял между мной и ней.

Я молился всем Богам о жизни Сью, весь этот кошмар просто не укладывался в голове, казалось, что это все сон, который вот-вот закончится, что я проснусь у себя в постели, как обычный школьник по имени Рик, оденусь, позавтракаю и пойду в школу, в которой меня будут ждать мой друг и любовь всей моей жизни. Однако, чем ближе я подлетал к этому зданию, тем больше понимал, что все реально, что весь этот ужас случился наяву.

Даже не пытаясь оценить всю обстановку, я влетел в окно пентхауса, разбив его в дребезги и при этом сломав правую руку, наносившей по ней первичный удар. Боли я не чувствовал, сейчас мне было не до нее.

Как только я оказался внутри первое, что бросилось мне на глаза, была стена напротив окон, увешанная зеркалами разных форм, кажущихся чем-то неестественным для такого места. Богатые апартаменты, на удивление были пусты, никакой мебели, только одно кожаное кресло зеленого цвета в самой дальней от меня стороне. На кресле сидел он, существо, называющее себя человеком, не имея при этом даже доли человечности. Его глаза скользили по мне из-под маски, которую он нацепил на свое лицо. Она изображала лицо, раздвоенное ровно посередине на две разноцветные части, эмоции. С правой стороны белая эмоция скорби, с левой черная эмоция улыбки, которая наводила гораздо больший ужас нежели мой череп, который по сути являлся иконой смерти. Типичный для него черный костюм был обновлен белым галстуком, таким, что носили пасторы, выделяя себя из общей массы людей. Запястье у него было обмотано какой-то маленькой серебряной цепочкой, край которого был скрыт рукавом пиджака.

Пока он величественно сидел на своем «троне», вокруг него стояли те самые личные гвардейцы, главная трагедия которых на тот момент мне была не известна. Они стояли позади него, ровно в один ряд. Справа было пять человек, справа шесть, и все как один во одной одежде. Военный наряд белого цвета, который был настолько ярким, что ярко выделялся на фоне мраморных стен пентхауса. На головах у каждого красовался такого же цвета берет, сдвинутый набок. Из оружия на них были только пистолет с одного боку и большой охотничий нож с другого. Все они стояли смирно, сцепив руки за спиной.

– ГДЕ ОНА!!? – воскликнул я металлическим голосом, о наличии которого у себя, я даже не подозревал. Некоторые солдаты позади Дэмиена нервно взглянули друг на друга в надежде на схожесть восприятия случившегося. Сам лидер оставался беспристрастен. Он сложил ладони, соединив пальцы.

– Здравствуй, Ричард, – отозвался Дэмиен Кросс.

– Где она?! – повторил я сквозь зубы.

– Она в безопасности, мой друг, сейчас ей ничего не угрожает.

– Я тебе не друг, – проговорил я, едва сдерживая свои эмоции.

– Зато я твой друг, – кивнул Дэмиен. – И я здесь только чтобы помочь тебе.

– Скажи мне, где она.

– Я скажу, но не сейчас. Для начала мы с тобой побеседуем.

– Не буду я с тобой говорить, урод! – прошипел я и приблизился к нему. Расстояние между нами сократилось до дюжины футов, однако мне казалось, что между нами целая пропасть. И все из-за эмоций.

– Тебе придется, Ричард, ведь иначе мисс Купер не поздоровится.

Я остановился и левой рукой потянулся к кинжалу.

– Если с ней хоть что-то случится, тебя не спасут даже тысячи детей, взятых в плен! – крикнул я. Казалось, что человечности не осталось и во мне. – Если понадобится, я лично их всех порешу, но тебя достану и вырву твое сердце, как и обещал.

Гигант, что стоял слева от него переминался с ноги на ногу, не сводя своих округленных глаз с меня.

– Я понимаю тебя, и даже не осуждаю за сказанные тобой слова, – ухмыльнулся Дэмиен. – Однако, не это я хотел до тебя донести. Приоритеты, Ричард, вот, что действительно важно. Убив тысячи невинных жизней только чтобы добраться до меня, человека, который в целом пытался привнести хоть каплю света в этот мир... Это не прагматично и довольно глупо.

– Это ты-то свет приносишь?

– Я же сказал, что пытаюсь это сделать, – поправил он меня. – Неужели ты все еще этого не понял, Ричард?

Я начал понемногу успокаиваться, даже не знаю почему, трудно было не поверить этому человеку, его слова пронзали мозг, как стрелы, запущенные в мишень. Мой разум потихоньку завладевал моим телом, и я начал чувствовать боль сломанной руки, однако она была не такой сильной, как я думал. Из опыта я мог сказать, что где-то через час-два она должна была восстановиться.

Приходя в себя, я начал анализировать обстановку, в которой оказался, первое, что привлекло мое внимание это был костюм Кросса, который я как будто и не заметил.

– Что ты на себя напялил? – наконец спросил я. – Думал запугать меня этим?

– О, нет, нет, – ответил он. – Я просто решил соответствовать твоему статусу. Ты ведь герой, супергерой, а каждому супергерою необходим свой суперзлодей, пусть даже тот, чьи взгляды на общую картину мира не сильно отличаются от взглядов супергероя. Также я очень неравнодушен к символизму.

– Суперзлодей значит? Ты знаешь, что с ними всегда бывает?

– Возможно, я слегка поспешил, назвав себя суперзлодеем, скорее я просто антигерой.

– Ясно, антигерой, – сказал я, все с той же злобой. – Скажи мне, чего ты хочешь от меня?

– Я же говорил, – ответил Дэмиен. – Я хочу направить тебя. Хочу, чтобы ты продолжил мое дело, позабыв обо всех эмоциях и чувствах. Хочу сделать из тебя настоящего героя, Ричард.

– И что все это значит?

– Я тебе все расскажу, однако будет лучше, если ты начнешь задавать вопросы, которые тебя больше всего интересны.

– И какие же?

– Любые, Ричард.

Его просьба меня озадачила, но не тем, что мне нечего было спросить, а тем, что все это казалось бессмысленной и странной тратой времени. Я пришел сюда за Сью, а не за рассказами. Однако, как бы то ни было, мне следовало сыграть в его игру.

– Что случилось в Афганистане?

– Рад, что ты идешь на контакт, – оживился он. – Афганистан стал новой территорией, освобожденной мной, сразу после Мексики.

– Мексики? – удивился я.

– Да, Мексики, – ответил Дэмиен. – Что бы не было сказано, война картелей, которую я начал, очистила улицы страны от криминала на десятки процентов. Граждане Мексики на время получили возможность довольствоваться тихой спокойной жизнью, без преступности, что разрасталась по всем регионам подобно раковой опухоли. Пусть экономика страны немного пострадала, но все же безопасность, которую я обеспечил, была куда важнее.

В Афганистане все было фактически тем же самым, только наркоторговцы сменились террористами, ну или же оппозиционерами, как тебе будет угодно. Практически один и тот же план сработал дважды, только во втором случае все было чуть сложнее и опаснее. Эти террористы обладали собственными войсками, которые смогли противостоять армии США на протяжении двадцати лет. Моя компания, выполняя заказы лиц, интересы которых шли наперекор интересам США, смогла пробиться в список доверенных лиц их главаря Халида ибн аль-Валида. Однако, чтобы сделать это мне пришлось не только за деньги обучать их стрельбе, или поставлять оружие с солдатами, но и закрывать глаза на их преступления. Все невинные жизни, погубленные ими, в том числе... Те дети, которых тебе, к сожалению, пришлось лицезреть, снова поставили передо мной вопрос приоритетов. – Как только он это сказал, мое внимание привлекло спокойствие правой руки, пусть оно и было сломано, чувства дрожи уже не возникало.

– Я решил его быстро и четко так, что на тысячи убитых, изнасилованных и ограбленных, я противопоставил миллионы свободных от тирании и диктата, – продолжил Дэмиен. – Не скажу, что мне очень жаль тех, кто погиб, тех, кого я мог спасти, отказавшись от своих принципов. Я не чувствовал никакого сожаления, ни тогда, ни сейчас. Их, так скажем, убыток стал вынужденной мерой, на который я пошел без зазрений совести.

Опять же оба этих раза я пользовался одной и той же концепцией ведения войны – предательство. Да, поступок без чести, но я и не говорил, что я человек чести. – Улыбнулся он под маской. – В Афганистане все было выведено на чуть более сложный уровень. Операция освобождения страны разрабатывалась на протяжении нескольких долгих лет, постоянно обновляясь из-за изменений на военном фронте. Самым главным было вычисление всех стратегически важных объектов, находящихся под управлением террористов. И чтобы добиться этого приходилось, обманывать, пытать и договариваться. В конечном счете, расположения большинства необходимых точек стали нам известны.

– Что именно вы делали? – спросил я.

– Информацию, которой владели США, приходилось получать, как я сказал, через договоренности. Несколько высокопоставленных лиц, в обмен на деньги, обратную информацию или и то, и другое, передавали мне необходимые данные. Большую часть освобожденных территорий мне выдали сами террористы, им казалось, что я буду поставлять в эти территории людей и технику, и именно это и встало им боком. Однако иной раз приходилось брать некоторых лиц из числа этих верующих и отправлять на пытки, чтобы выбить все, что держали в тайне от нас. Помимо всего этого были и свои мелкие детали, включающие разведку, слежку и тому подобную не очень интересную деятельность. Именно так я и творил свои... Добрые дела, Ричард. Теперь ты понимаешь? – Он развел руками в сторону.

Истории были безусловно интересные, все же они отвечали почти на все мои вопросы, касаемо ЧВК «Озарение». Кроме того, истории были не только интересными, но и красивыми. В них великолепный Дэмиен Кросс выглядел просто ангелом во плоти, который просто попал в неприятную ситуацию, из которой он выбрался, сделав правильный выбор. Ориентируясь по своему видению приоритетов. Но не стоит забывать, что у него однажды был выбор, и его действием было то, что ангелы себе не позволяют.

– Допустим, ты действительно помог миллионам жителям Афганистана, позволив террористам творить свои праведные бесчинства. Я действительно понимаю это, понимаю твой вопрос приоритетов. – проговорил я. – Но кому ты помог, убив ту девочку? Ты убил ее, хотя обещал этого не делать, тупая ты тварь! – Память о бездыханном теле той девочки не уходила из моей памяти.

– Нет, ты ничего не понял, Ричард, – спокойно отреагировал Дэмиен. – Этим я пытался помочь тебе.

– Ты мог рассказать мне обо всем! И уже тогда я бы все понял! – не останавливался орать я. – Но ты решил убить ее, чтобы донести до меня...

– Я тебе рассказал все, и все равно ты ничего не понял, раз задаешь мне этот вопрос! – перебил меня Кросс повысив тон голоса. – Та девочка показала твою слабую сторону, а именно – твою совесть. Она не позволила тебе поступить так, как было необходимо, Ричард. Забавно даже, – ухмыльнулся он, – ты называешь себя Лицом Свободы, но при этом сам находишься во власти своей непорочности. Если бы ты не снял маску, то она и тот мальчик погибли бы, да. Но никто бы не узнал секрет твоей личности, и никто не брал бы твою девушку в заложники!

– Так и чего ты от меня хочешь!? – не выдержал я, каша из различных мыслей в голове вызывала ноющую боль в голове, которую мне очень хотелось унять, прекратив все это препирательство.

– А чего ты хотел, когда Лигейя предложила тебе загадать желание? – внезапно спросил он.

«Откуда он знает!?!» – подумал я.

Раньше мне казалось, что Лигейя это просто часть моей собственной жизни, единственное, что навсегда останется в тайне от всего остального мира. Люди могли узнать все о Лице Свободы, но о ней ничего. Сейчас я уже понимал, что вновь ошибся. А этот Дэмиен Кросс, кто итак стоял надо мной во всей этой истории, поднялся еще выше.

– Откуда ты о об этом знаешь? – спросил я, почти дрожащим голосом.

– А откуда я могу знать? – ответил он вопросом на вопрос и нагнулся немного вперед, не сводя своих глаз от меня.

– Так ты тоже загадал желание, – вдруг осенило меня.

– Почти верно, – произнес Люцифер. – Желание загадал Дэмиен Кросс, а я лишь результат этого желания, можно сказать, желаемое.

– Не понимаю.

– Я покажу тебе настоящего Дэмиена Кросса, Ричард, – Вдруг Дэмиен опустил голову, тихо застонав, и снова поднял ее, только в этот раз в нем что-то изменилось.

Одной рукой он снял свою маску, обнажив уже почти пожилое лицо человека. Лицо, которое успело повидать столько ужасного за сорок лет жизни, что усталость в ней проглядывалась невооруженным глазом.

– Привет, – улыбнулся он очень теплой улыбкой, для меня это казалось чем-то очень непонятным и неестественным. – Я знаю, как это все выглядит со стороны, поэтому попытаюсь все объяснить.

– Это какая-то шутка? – я бросил взгляд на его охранников, но они просто переводили внимание с меня на Кросса.

– Я начну сразу с того, что во мне живет две личности, Ричард, – неловко произнес он, от прежней уверенности Дэмиена Кросса не осталось и следа, он даже начал нервно теребить маску в своих руках. – Одна это я, тот, кто загадал желание где-то тридцать лет назад, а второй это тот, кто в результате желания появился.

Уильям, как и все члены гвардии, не знал об этом, поэтому его удивленный и ничего не понимающий взгляд ничем не отличался от того, что было у меня под маской.

– А моим, собственно, желанием было... Ну, короче говоря, мне надоело быть хорошим человеком, и я попросил сделать из меня плохого человека, чтобы, используя свою злобу, помогать людям – Дэмиену было стыдно из-за того, как эта история глупо и нелогично звучала, если не знать всего контекста. Поэтому он даже опустил свой взгляд, чтобы не смотреть на меня, отчего мне самому даже стало неловко от всей этой ситуации. – Я сделал это, потому что видел, насколько несовершенен мир... Точнее, мне показали. Я понял, что мне со своими добрыми помыслами и всепрощающими идеями не получится привнести в этот мир то хорошее, что я способен дать. Поэтому я и пошел на этот... Поступок... Просто отвратительный поступок, – пробормотал он и резко поднял голову, – Но не прошло и одного дня, как я не жалел об этом. Быть может, если бы меня не заставили быть вторым в этой жизни, наблюдателем, то я готов был принять весь этот ужас, но сейчас... Видеть все это больше не в моих силах.

Я заметил, как глаза Кросса заблестели. Видеть его в таком состоянии было чем-то из ряда вон выходящим. Дэмиен Кросс всегда казался мне человеком, который был обделен эмоциями. Слеза, скатывающаяся по его лицу раньше можно было назвать нонсенсом. Но сейчас, я даже поверил ему, поверил в желание, которое он, по своей наивности, загадал. Также я поверил в то, что он очень жалел об этом, так же, как и я уже начинал жалеть о своем желании.

– Прости меня, Ричард, – печально проговорил он. – Прости меня за все, если сможешь. Мне действительно очень жаль, что все так сложилось, я...

– Сейчас, – перебил я его, – когда ты увидел действия своего... Второго я, ты считаешь это правильным?

Дэмиен задумался, в его голове проносились все эти моменты, которые он силился забыть. Однако не только нечто плохое посещало его мысли, также он думал о всех этих людях, которых он спас, выпустив на волю чудовище. Миллионы человек могут вздохнуть спокойно, зная, что больше никто не будет преследовать за мелкие повинности, которые порицает их религия.

На секунду перед ним появилась картина, на которой была нарисована его мать, она сидела на зеленой траве посреди бескрайнего поля. На ней было ее любимое платье, которое она надевала на все самые важные праздники, и сколько бы раз она этого не делала, менять его ей не хотелось. Она смотрела из этой картины прямо на него, нежно улыбаясь, казалось, она всем сердцем жалела своего сына, которому пришлось столько всего пережить. В одно мгновение картина ожила, и эта женщина посмотрела прямо на Дэмиена, ее улыбка стала еще шире, и она наклонила голову набок, продолжая дарить тепло своей улыбкой.

– Да, я думаю, да, – ответил Дэмиен. – Но все же, я так же, как и ты считаю, что есть смерти, которые он... То есть мы допустили совершенно о позабыв о законах морали.

– Смерти? – спросил я.

Дэмиен вновь скривился и через секунду на меня смотрели те самые мертвые глаза, которые встретили меня, когда я только вошел в этот пентхаус.

– Я уже говорил, что никогда не убиваю просто так, – проговорил Люцифер в теле Дэмиена.

– Ты контролируешь тело, верно?

– Да.

Теперь я понимал, как с ним поступила Лигейя. Заставила хорошего человека потерять самого себя, отдать управление настоящему исчадию ада.

– Почему Лигейя это сделала, чего она вообще хотела? – задал я вопрос, который висел в воздухе на протяжении всей истории, в надежде на то, что этот, второй, сможет ответить на него.

– Я думаю тут не стоит далеко идти в поисках ответов, Ричард. – ответил Дэмиен. – Вероятнее всего, она, как существо с безграничными способностями, просто решила себя развлечь, скрасить свое томное времяпрепровождение. И вы с Дэмиеном, просто попали под ее руку.

– Думаешь, ей просто стало скучно?

– Да, – коротко отрезал он. – Но сейчас это уже неважно, жребий брошен, мой друг, и ничего уже не изменить.

Дэмиен, упираясь о подлокотники кресла, резко поднялся, надел свою маску и сделал шаг мне навстречу.

– Пора переходить к делу, Ричард, – произнес он. – Кое-что мы все же в состоянии изменить, а именно всеобщий мировой порядок. Пора тебе лично взвесить все свои приоритеты, и сделать правильный выбор.

– И какой же? – спросил я, слова второй личности, насчет всех этих приоритетов выводили меня из себя.

– Ты должен повести за собой людей, Ричард. Должен стать мессией, звание которого ты так долго носил на себе. Но прежде чем ты пойдешь по своему пути, тебе надо будет понять то, что я пытался донести до тебя все это время.

– Что все это значит? – не понимал я. – Думаешь, что моим предназначением была роль какого-то мессии?

– Нет, Ричард, предназначения не существует. Никто не рождается со смыслом жизни, его необходимо найти.

– И мой в том, чтобы вести за собой людей? – недоверчиво спросил я. Где-то в глубине души я был рад своей новой роли, однако, как сильно она меня радовала, так же сильно и пугала. Сью точно не оценила бы мое новое предназначение.

– Верно, – кивнул Дэмиен. – Если появится необходимость, тебе придется даже создать свою религию, во главе которой будешь стоять ты. Только прошу учесть ошибки своих предшественников, не стоит ставить во главу угла веру в самого себя, сделай любовь и доброту важнейшей частью своей религии. Все нынешние религии, в этом плане, вызывают небольшие сомнения.

В библии говорится: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недостоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, недостоин Меня;». В Коране Аллах стоит во главе всех действий человека, и вера в него самое важное, что должен сделать человек перед смертью. «Сыновья мои, Аллах избрал для вас религию, и потому не умирайте, не покорившись» – говорится в нем. Естественно я не полностью осуждаю их, все же, грехи, за которые нас судит Господь, и есть зло и порок человеческой души, который мне хотелось бы искоренить, – проговорил Дэмиен, сцепив руки за спиной.

Никогда раньше мне не приходилось так близко сталкиваться с религией. Моя семья хоть и была верующая, церковь, однако, посещала она нечасто. А Кросс явно был помешан на всем этом, по этой причине у меня даже появились некоторые сомнения в его словах, уж слишком они были фанатичны. Но для меня, на данный момент, это не имело значения.

– Отпусти Сьюзен, и я сделаю все, чего ты захочешь, – жалобно буркнул я.

– Во-первых, мы оба знаем, что это ложь, – ухмыльнулся он. – Во-вторых, если бы я просто хотел заставить тебя что-то сделать, я бы сделал это раньше, используя ту же девочку. – Он наклонился вперед. – Послушай, Ричард, мне нужно, чтобы ты боролся за что-то хорошее, но при этом не боялся совершать нечто отвратительное, если на то будет необходимость. Научился выбирать.

– Мне уже надоело слушать весь этот бред, ты, клоун, говори где Сью! – левой рукой я вынул один из своих кинжалов, готовый убивать.

– Скоро все закончится, Ричард, – ответил Дэмиен и перевел взгляд на своих телохранителей, смирно дожидающихся следующего приказа. – Но перед этим ты должен также узнать, кто эти люди. Уильям, расскажи ему почему ты работаешь на меня.

Гигант немного осекся, осмотрел своих товарищей и неуверенно сделал шаг вперед, глядя прямо мне в лицо.

– Моя дочь находится у вас в заложниках... Сэр, – с трудом выговорил он своим жалостливым голосом.

Я о таком даже подозревать не мог, но теперь я понимал, почему он испугался не меньше меня, увидев, как Дэмиен убивает ребенка. И если это действительно так, то эти люди может и не такие плохие, как он, что значило, что убивать их ни в коем случае нельзя.

– Что вы должны делать, чтобы я отпустил их? – продолжал Дэмиен.

– Мы должны... Исполнять все ваши приказы и быть... Преданы вам, – ответил Уильям.

– Все верно, – Дэмиен вновь посмотрел на меня. – Теперь ты понимаешь, что они тоже заложники всей этой ситуации. Ради своих детей они убивали как виновных, так и невинных. Одиннадцать детей обрекли на смерть сотни человек, вероятно это...

– Какая же ты сволочь, – проговорил я. – И как ты можешь после этого говорить, что ты борешься во имя добра?

– Сейчас ты увидишь, Ричард. – Дэмиен окинул взглядом свою гвардию.

В их лицах читался трепетный страх, больше за своих детей, нежели за самих себя. Эти люди попали в водоворот немыслимых событий из-за двух личностей, которые, возможно, столкнулись лицом к лицу с Богом и, используя его силу, создали новую ветвь развития истории человечества.

– Я сказал вам, что ваши дети будут свободны, если вы будете исполнять все мои приказы, – произнес Дэмиен. – Так вот, я приказываю вам...

Уильяма застыл в ожидании последнего приказа, который мог разрушить жизни всех собравшихся здесь людей.

Дэмиен посмотрел на меня и проговорил:

– Убейте Лицо Свободы.

Повисло молчание, никто не знал, что делать.

– А тебе, Ричард, я приказываю убить этих людей, – Дэмиен поднял правую руку, переместив ее за спину. – Если победишь ты, мисс Купер будет жить, а их дети умрут. – Солдаты начали с ужасом переглядываться друг с другом. Лицо Уильяма было уже не узнать, видимо он представил свою дочь убитой и его сердце закололось от боли.

– Если победят они, – продолжил Дэмиен, – умрет твоя возлюбленная, а их дети будут жить. Если же решите включить свой пацифизм, и сложить оружие все вместе, то умрут все ваши любимые.

– Ах ты урод! – взорвался лысый мужчина с густыми черными бровями – Ты же знаешь, что у нас нет никаких шансов против него!

– Вполне возможно, Брук, – коротко отрезал Дэмиен.

Брук выхватил свой пистолет из кобуры и нацелился на Дэмиена.

– Тогда что мне мешает прямо сейчас отправить тебя к твоим же Богам?! – прорычал он.

Дэмиен даже не дрогнул, он продолжал смотреть на меня, испепеляя меня своими глазами. Теперь я видел только черную часть его маски.

– Тогда твой сын точно умрет, причем очень медленно, – сказал Кросс. – А так, если Лицо Свободы захочет, то позволит вам убить себя, и тогда, ваши дети будут жить.

Они все посмотрели на меня, в ожидании действий.

«О, нет, только не это, только не это, пожалуйста», – взмолился я у себя в голове.

Мое сердце начало колотиться все сильнее от выбора, который мне предоставили, мне казалось, что его звон слышат и они. Тяжело не показывать страха, который овевает тебя своими костлявыми пальцами, пытаясь раздавить. Если бы не маска они бы увидели трусливого щенка, который только и хочет вернуться домой, к своей маме.

Я смотрел на этих людей, и видел в них боль, которую они все это время испытывали. Разлука с детьми, которые, возможно, в данный момент страдают, и по твоей вине, была почти невыносима. Я понятия не имел, как эти люди могли выдержать все это. Да, я испытывал к ним искреннюю жалость. Тот же Уильям, совсем не был похож на плохого человека, только судьба его свела с чудищем, которое погубило его семью.

Однако я не мог представить свою жизнь без Сью, без моей леди, которая всегда была рядом со мной, всегда поддерживала меня и всегда за меня переживала. Она была тем лучиком света, который освещал всю мою прошлую скучную жизнь, только она могла одной своей улыбкой подарить мне мотивацию двигаться дальше несмотря не на что. Я не мог позволить ей умереть, я не мог этого позволить.

– Я, не хочу вас убивать, – выговорил я наконец, опустив голову. Левой рукой я сильнее сжал свой кинжал, мне хотелось вынуть и второй, но правая рука была еще не готова для этого, пусть и восстанавливалась быстрее, чем я думал, из-за адреналина, пронизывающего мое тело. – Но я не могу позволить ей умереть!

Я посмотрел на них, и в их глазах я увидел разочарование и печаль из-за моего выбора.

– Ты убьешь одиннадцать детей ради одной девушки? – спросил почти, умоляя другой телохранитель.

– Простите меня, – произнес я дрожащим голосом. – Но я не смогу без нее жить.

– Ты жалкий кусок дерьма! – воскликнул Брук, из его глаз лились слезы, которые раньше никто не замечал. Он перевел дуло пистолета в мою сторону и выпустил в меня всю обойму пистолета. Я отшатнулся и упал на одно колено, тупая боль пронзила мою голову и грудь, одна пуля даже попала в глазницу маски, отчего она придавила мой глаз, и я некоторое время не мог ничего через нее проглядеть.

Все остальные, кроме Уильяма, достали свои пистолеты и сделали то же самое. Мне даже пришлось прикрыть лицо руками, чтобы смягчить боль, но это не сильно помогло, когда они закончили, мое тело заныло от боли. Однако я все же встал, также крепко сжимая свой кинжал.

Все солдаты с криками и руганью бросились на меня в попытке избить меня до смерти. Тогда-то я собрал всю волю в кулак и двинулся на них с явной целью – убить их.

Кровь текла ручьями. Без правой руки было тяжелее справляться с ними, они все же были профессионалами военного дела, несколько раз меня отправляли в нокдаун, но я не останавливался. Моя сила была куда больше, я мог одним ударом проломить им черепа, и они это видели, но все равно не останавливались, даже наоборот, казалось, они становились только злее и опаснее.

Я разделял их боль, чувствовал всю эту тяжесть, но не мог ничего с этим поделать. Ради моей леди, все ради нее, чтобы увидеть ее улыбку вновь.

Когда последний из них пал, а я собирался встать чтобы осмотреться на меня налетел тот гигант – Уильям. Он был силен, хотя бы потому что я снизил вес своего тела под конец боя. Этот солдат точно в бою не участвовал, видимо, решил дождаться конца боя и только потом вступил в него.

Уильям уложил меня на спину, сел мне на живот и начал безостановочно бить меня по голове, агрессивно рыча от злобы.

– Ты должен был спасти мою дочь, Ричард! – кричал он. – Ты должен был спасти ее, а не убивать!

Свои руки от ударов о бронированный череп он разбил в кровь.

– Прости меня! – чуть ли не плача воскликнул я. – Прости меня, пожалуйста!

Я почувствовал, что моя права рука, уже почти полностью функционировала, поэтому я предпринял ужасный шаг. Я схватил свой второй кинжал и воткнул его в горло Уильяма.

Кровь сразу же брызнула мне на маску, обагрив ее до неузнаваемости. Уильям хрипел от крови, что заполняла его глотку, но все равно не хотел останавливаться. Он смотрел на меня, пытаясь убить. Его следующий замах я остановил левой рукой и всадил нож еще глубже другой.

– Прости меня, – тихо проговорил я.

И вот его обмякшее тело повисло на моих руках. А горящие от ненависти глаза потеряли душу. Я медленно положил его рядом и лег от полного бессилия. Лицо Свободы уже не мог ничего делать, однако ему оставалось кое-что еще. Он убил этих людей и их детей, чтобы спасти ее. И ему нужно было убедиться в этом.

Я поднялся на колени и осмотрел плоды своих трудов – жестоко убитые невинные солдаты в белых одеяниях, залитых их же кровью. Я смотрел на этих людей и видел их детей, убитых рядом с ними. Они все лежали в обнимку, полностью безжизненные, зараженные искренней любовью.

Кровь была повсюду, даже на моих руках. Мой черно-белый костюм приобрел новый для себя цвет, тот, что вызывал еще больше страха чем оскал черепа. Разглядывая весь этот ужас, до меня дошло, что я только что перестал быть супергероем. Человек, лишивший жизни столько невинных душ, не в праве называть себя героем. Теперь я стал суперзлодеем.

Подняв свой взгляд, я увидел его. Священника одновременно улыбающегося и опечаленного моей болью. Я был зол на него, но мой пыл чуть угас, когда я увидел слезу, покатившуюся по щеке его маски. Дэмиен Кросс не был повинен в случившемся, вина лежала только на его обратной стороне и на мне.

– Ты убил столько детей, ради одного человека, – проговорил он мертвым голосом. – Ты все же не понял вопрос приоритетов.

– Где Сью? – спросил я, собираясь с силами.

– Не так поступают хорошие люди, Ричард.

– Мне плевать! – чуть ли не плача вскричал я. – ГДЕ ОНА?!

– Мертва, Ричард, – ответил он беспристрастным голосом. – Я убил ее гораздо раньше, чем ты пришел сюда.

– Ч-что? – спросил я, не веря своим ушам.

– Да, я сделал этот выбор за тебя, – сказал Люцифер в теле Дэмиена, – Я убил ее и освободил их детей. Сделал то, что должен был сделать ты, Ричард!

– Ты не мог, нет, ты не мог, – голос мой дрожал.

– Ты знаешь, что мог. И сделал.

Я знал, что он это сделал, в душе я это чувствовал.

Следующее, что произошло был ужасный крик, разнесшийся по всему Лос-Парадизу, крик невыносимой утраты, который я издал. Он уничтожил все зеркала и стекла в здании, прихватив с собой стекла в небоскребах, стоявших поблизости. Дэмиен схватился руками за свои уши и нагнулся, чтобы не слышать этого разрушительного звука.

Сам я не замечал всего этого, я был подавлен и разбит. Мое сердце опустело, и я перестал чувствовать хоть что-то кроме боли. Когда крик прекратился, я упал на спину и зарыдал. Это был плач по той, которую я любил всем своим сердцем. По моей прекрасной леди, которой теперь никогда не быть рядом со мной. Я до сих пор видел ее как в тот день, когда мы с ней танцевали. Мы были так счастливы вместе, как бы я хотел вернуться туда, как бы я хотел изменить все это.

Но я не мог.

Почему моя мечта принесла столько страданий моим близким? Почему она заставила меня страдать? Разве исполнение мечты не самое лучшее, что может произойти в жизни человека? Моя мечта исполнилась, похоронив мечты любимых мне людей. Сью никогда не поступит в Стэнфорд, никогда не сможет упрекать меня за то, что вместо учебы я всегда витал в облаках, воображая себя героем. Никогда больше не станцует со мной.

Дэмиен выпрямился, сжимая уши и поглядывая на меня. Он был удивлен силе моего крика, но выглядел так, будто это было вполне ожидаемо. Уши его пульсировали от боли, но все вроде прошло без каких-либо серьезных травм.

Дэмиен снял с себя маску и бросил ее рядом со мной.

– Вот, все и кончилось, Ричард, – проговорил он, голос его звучал очень устало. – Теперь, все в твоих руках, а я сделал все, что мог.

Я уже переставал плакать. Сняв с себя свой шлем, я просто продолжал смотреть на потолок. У меня в голове проносились все моменты, проведенные вместе с Сью. Однако я все равно слушал его.

– Знаешь, – продолжал Дэмиен. – Мне было приказано спасти людей любой ценой, кого бы ни пришлось убить, спасти их, спасти большинство. Однако, сколько бы я этим не занимался, чувство фрустрации, все сильнее завладевало мной. Я понимал, что моих сил на все это не хватит. Но ты, ты это другое дело, в тебе есть почти что Божественная сила. У тебя точно получится сделать то, что не мог я. Только, как я и говорил все это время, будь умней, Ричард. Будь мессией, а не супергероем, и даже не суперзлодеем. Твоя роль может быть куда больше, чем тебе кажется.

– Я убью тебя, – равнодушно произнес я, все так же лежа на полу. Взгляд свой с потолка я перевел в сторону разбитого окна, из которого виднелся мой прекрасный темный город.

– Делай со мной что хочешь, это уже не столь важно, – спокойно отозвался Дэмиен. – Вся эта реальность, истинное лицо которой я тебе показал, переходит под твою ответственность. Ты можешь продолжать глупо геройствовать, можешь сделать то, что я просил тебя сделать, а можешь просто повесить свой костюм на гвоздь и попытаться уйти от всего этого кошмара как можно дальше. Но тогда... – Он раскинул руки, оглядывая тела, валяющиеся вокруг. – Тогда все эти люди погибли зря. Их жизни ничего не стоили.

– Какая ответственность? – сказал я. – Мне всего шестнадцать лет, я просто школьник, как я могу повести за собой всех этих людей.

Мой взор падал на машины в отдалении, переходил с одной на другую, все они ехали по своим делам, даже не подозревая о том, что здесь произошло. Их жизнь была совершенно обычная, и они просто двигались по-своему течению. А на меня в этот момент вешали роль спасителя, которым быть мне уже не хотелось.

Наконец внизу начали появляться машины, привлекающие внимания красным-синим цветом своих сирен.

– Да, просто школьник, – подтвердил Дэмиен. – Но и я еще в школе вступил к «Ангелам Ла Карно», и сделал это точно зная, чего я хочу. Ты не думай, что Лигейя создала меня отдельно от Дэмиена. Я все тот же Дэмиен, только лишенный всяких эмоций и чувств. Даже того же удовольствия мне получить очень сложно, в основном все, что вызывает отвращение у нормальных людей, влияет на меня в обратном направлении.

– Ты убил... Сью, – с трудом выговорил я. – Тебе это понравилось?

– Нет, от убийств я получаю мало удовольствия. Вот, когда я отрезал голову лидеру террористов, вот тогда я почувствовал свой миг блаженства. Видимо, это такой сюрприз от Лигейи. Очень похоже на нее.

Я начал медленно подниматься, не было сил даже просто лежать. Мне хотелось сделать что-нибудь.

Дэмиен наблюдал за мной, но ничего не предпринимал.

– Мой путь завершен, Ричард, – сказал он, доставая из-за спины пистолет. У него появилась отличная возможность убить меня, моя голова была не прикрыта ничем, один выстрел и Лица Свободы больше нет, но Дэмиен приложил дуло орудия смерти к своему виску.

– Решил избежать мучительной смерти? – спросил я, лицо мое было беспристрастно.

– Нет, я не хотел обременять тебя своим убийством, но, если ты так хочешь, – он опустил пистолет и пожал плечами.

Одно быстрое движение и причина всех моих потерь лишится жизни. И тогда месть за жизнь Сью свершится. Да? Буду ли я доволен, убив его? Нет, уже никогда я не буду доволен, ничем. Да, я могу снова поддаться своим эмоциям и покончить с ним, выместив при этом всю свою ярость на нем. Но что по итогу у меня останется? Те дети мертвы, эти солдаты мертвы, Сью мертва. Все эти невинные души отправились на встречу с Господом, в лучший из миров. А душа Дэмиена отправится на встречу с дьяволом. И тогда я останусь совершенно один, без цели и плана. Человек, убитый собственной мечтой. Сью хотела бы чтобы я так все закончил?

Она была ангелом во плоти, моей музой и душой. Уверен, для нее убийство было наихудшим поступком человека, моя милая девочка умела прощать, умела выбирать то, что будет лучше для всех. Теперь, когда ее не стало, я могу только двигаться дальше. Используя свои возможности, завершить начатое. Чтобы все эти люди не гибли просто так.

– Покажи мне настоящего Дэмиена, – попросил я.

Еще секунду он просто смотрел на меня, но после скривился, и я увидел печальное лицо Дэмиена Кросса. Он упал на колени, глаза его наполнились слезами.

– Господи, прости меня за все это, – проговорил он и приложил пистолет к своему виску. – Прости меня, Ричард, за все, что тебе пришлось пережить.

– Постой, – сказал я на его удивление, – скажи почему ты создал второго?

Он смотрел на меня, однако меня он не видел, скорее взгляд его проходил сквозь меня. Все его мысли отправились в его прошлое, туда, где все началось, туда, где родился Люцифер.

– Мою мать изнасиловали и убили, когда мне не было еще десяти лет, – проговорил он наконец. – А тех, кто это сделал не нашли. Честно сказать, я даже не знаю искали ли их вообще, но результат был известен – виновные остались безнаказанными. Когда я подрос, то начал думать, могу ли я их найти и наказать, сделать так, чтобы они ответили за смерть самой лучшей женщины на земле. Но я был воспитан в семье священника, поэтому ничего кроме добра и веры в лучшее у меня не было. Я знал, что не смогу ничего с ними сделать, мне не хватало той мерзости, что была у второго. Я думал, что с ней я смогу искоренить всю эту погань. Смогу с помощью зла уничтожить другое зло. Поэтому я и пожелал стать таким. – Он взмахнул левой рукой. – И вот к чему это привело.

Зло лишило его матери и привело к рождению второго. А он в свою очередь лишил меня моей возлюбленной. В истоках всего стоит зло, человеческие пороки.

– Вы вдвоем нашли тех, кто убил твою мать? – спросил я.

– Нет, – ответил он, прикрыв глаза.

– Почему?

– Мы нацелились на то, что было гораздо важнее. Мы хотели сделать так, чтобы больше никто не мог оказаться на моем месте, что было абсолютно невозможно, если учитывать, в каком мире мы живем.

Дэмиен Кросс был человеком, который столкнулся со злом лицом к лицу и решил вместо борьбы с ним, воспользоваться им, чтобы сделать мир лучше. Это было очень храбрым решением, я это понимал. Также я теперь понимал, что то же самое предстоит сделать и мне, чтобы сделать этот мир лучше.

– Спасибо тебе за искренность, Дэмиен, – сказал я.

Его глаза от удивления округлились, этих слов даже я не ожидал.

– Я бы хотел поговорить и с другим, – попросил я.

Он сразу же скривился и у руля оказался тот, кто ходил с мертвым лицом. С колен он не встал, просто смотрел на меня, ожидая моего следующего шага.

– Ты сказал, что я совершил ошибку, поставив жизнь Сью выше жизни их детей. – Я кивнул в сторону тел. Голос свой я уже не узнавал, он был таким же мрачным, как и голос второго. – Но это не так. Я поставил себя выше твоих людей. Живой Лицо Свободы может спасти куда больше одиннадцати детей, чем мертвый.

– Справедливо, – ответил второй. – Но ты руководствовался не этими доводами, делая выбор, верно?

Может, все это было неважно? В конечном итоге я сделал именно так, как он постоянно твердил мне – поставил нужные приоритеты и лишился всего, только чтобы у людей был шанс на спасение.

Нет, не стоило себя обманывать, правда была на его стороне. Я сделал это не для человечества, а для Сью.

– Я тебя убью, сволочь, – равнодушно проговорил я. – Убью так медленно и так жестоко, что ты пожалеешь о том, что ты со мной сделал, что ты сделал с... Ней.

Люцифер медленно закивал.

– Но это случится позже, – продолжил я. – Сью не должна умереть просто так, ради нее я пойду по миру, уничтожая любое зло, что встанет у меня на пути. А ты, Дэмиен Кросс, – я подошел к его маске, поднял ее и приблизился к нему, – мне в этом поможешь.

– Что? – удивился Люцифер, возможно первый раз в своей жизни.

– Ты поможешь мне, – повторил я. – У тебя есть знания и опыт, которыми я смогу воспользоваться. Однако знай, больше никаких убийств невинных жизней, уж точно не ради уроков, ты понял? Если понадобится пожертвовать кем-то ради чего-то большего, я это сделаю, но не больше того!

Дэмиен искренне улыбнулся и медленно проговорил что-то неизвестное мне:

– И знайте: «Я с вами всегда, до конца мира».

Держать рядом с собой такого человека было слишком опасно, но я пытался, как он говорил, думать, соображать, что будет наилучшим выбором.

– Ты говорил, что я могу построить новую империю, уничтожив все, что порождает зло? – спросил я. – Расскажи, как.

Психиатрическая больница Лос-Парадиза

27 апреля 2023 года

– И я протянул ему маску, – закончил Рик.

– И что же случилось после? – спросил человек в белом халате, сидя напротив Ричарда.

Они находились в небольшой комнате, которую использовали для общения между докторами и их пациентами. Из мебели в ней было только два небольших зеленых кресла и один стол, на котором лежали ручка и блокнот. Все стены были абсолютно белыми и безжизненными. Яркие люминесцентные лампы, придавали помещению еще больше бледности, отчего находиться в ней было довольно неприятно.

Рик выглядел очень худым, его глаза впали внутрь головы, а сама голова больше напоминала череп, на который натянули кожу. Одета на него была ярко зеленая униформа пациентов.

– Мы с ним начали строить ту самую империю. Без зла и без пороков, – ответил Ричард, глядя в пол.

– То есть ты не стал его убивать? – спросил доктор.

– Нет, – ответил Ричард.

– Получается это еще не все? Вы с ним...

– Хватит, – не выдержал Ричард. – Сколько еще можно продолжать весь этот фарс?

– О чем это ты?

– О том, что ты, Дэмиен, строишь из себя какого-то идиота! Думаешь, я поверю в то, что ты не знаешь ничего обо всем этом?

Доктор поправил рукой свои светлые волосы, с интересом наблюдая за Ричардом. На груди у него висел бейдж, на котором было имя «Уильям Кросс».

– Ричард, – вздохнул Уильям. – Я не Дэмиен Кросс. Вот, смотри, – он указал на бейдж. – Меня зовут Уильям, я твой врач. И я здесь, чтобы помочь тебе, как своему клиенту.

– Помочь? И с чем же? – удивился Рик.

Врач посмотрел на Рика, собираясь с мыслями, он пытался решить, стоит ли тому обо всем рассказывать. Ведь было непонятно как Рик на все отреагирует. Он вполне мог разъяриться. Однако существовала вероятность, что правда может принести ему пользу, поэтому стоило рискнуть и попытаться выложить все, как есть.

– Рик, все, что ты мне сейчас рассказал – нереально, – проговорил Уильям.

– Ты сейчас шутишь?

– Отнюдь.

– Не стоит злить меня, Дэмиен, – огрызнулся Рик.

– Я и не пытаюсь, Ричард, я же сказал, что хочу просто помочь тебе. Хочу убедить тебя в том, что действительно существует, а что нет.

Рик только ухмыльнулся, покачав головой так, будто общался с каким-то глупым человеком.

– Ну давай, расскажи мне снова, что и как в этом мире устроено, Кросс, – саркастично проговорил он.

– Ну, начну я с того, что почти все, что ты мне рассказал, просто часть твоей фантазии. Ничего этого не было. Лица Свободы, точно так же, как и Дэмиена Кросса не существует, Ричард. Ты не получал суперсилы от той женщины, Лигейи. В день вашей, так называемой, «встречи» тебя действительно ограбили, а перед этим ударили по голове чем-то тяжелым, отчего твои фантазии, на которые раньше ты тратил почти по несколько часов в день, перестали полностью контролироваться тобой. Ты перестал замечать разницу между реальностью, в которой ты жил, и той реальностью, которую ты создал.

– Разве? – равнодушно спросил Рик.

– Да, – ответил Уильям. – Сам подумай, Ричард, ты уходил в свои фантазии после того, как появился Лицо Свободы?

Ответа не последовало.

– Нет, – ответил доктор. – Потому что фантазии уже не были просто фантазиями. Кроме того, вся твоя история — это собирательный образ определенных деталей твоей жизни. Ты сделал своим главным врагом меня, отдав мне другое имя. А до меня, врач, который занимался с тобой, так же попал в твою историю. Ты назвал ее Лигеей, и начал говорить, что она дала тебе возможность исполнить свою главную мечту. И так почти везде, даже момент с Афганистаном, ты решил, что Дэмиен освободил эту страну от власти террористов, но все сложилось совершенно по-другому. К августу двадцать первого года, все американские солдаты покинули Афганистан, из-за чего террористы захватили почти всю территорию страны и стали ее новыми правителями.

Ричард пытался сообразить, все ли было так, как говорил этот человек, который назвался доктором.

– То есть это все ложь? – спросил он.

– Не ложь, просто выдумка, – ответил врач.

– Все выдумка?

– Да, именно так. В некоторых моментах даже к счастью.

– В каких?

– Начнем с того, что твой друг, Гриффин Коллинз, он же Грифф, не попадал в больницу со сломанной спиной. Он сейчас, насколько я знаю, помолвлен с Сарой Мейсон, с той самой девушкой, в которую он был влюблен и в твоей истории. Также он студент колумбийского университета и сейчас проживает вместе с ней в Нью-Йорке. А Сьюзен Анджела Купер, то есть Сью, слава Богу, жива и здорова. В данный момент она обучается на первом курсе Стэнфорда, и у нее все очень даже хорошо, так что можешь порадоваться за нее.

– Сью... Жива? – медленно спросил Рик.

– Да, – ответил Уильям. – Кстати говоря, твоя сестра год назад вышла замуж за Джона Маккинли, все это случилось после того, как они вместе поступили в Академию Лос-Парадиза. Как вы видите, никто никак не пострадал, даже Бенджамин Балглей, твой одноклассник, жестоко убитый твоим другом в переулке, как ты говорил, сейчас тоже жив и здоров, только я не совсем знаю, что с ним, так как он, в отличие от остальных, тебя здесь не посещал.

– Но как это? Я что, не супергерой?

– Хорошо это или нет, не знаю, однако да, ты не супергерой, – ответил Уильям, поджав губы. – Суперсилы у тебя нет, но ты постоянно пытаешься заполучить ее, изнуряя свое тело бесконечными тренировками, которые уже полностью истощили тебя.

– А Клифф... Мистер Довер?

Уильям откинулся на спинку стула, покачав голов.

– Его не существует, Ричард, – ответил он.

– Не может быть! – отрицал Ричард.

– Тогда опиши его лицо, – сказал доктор.

– Что?

– Опиши его лицо, как оно выглядело?

Рик задумался, нахмурив брови, пытаясь представить лицо мистера Довера, но как бы он ни старался, у него ничего не получалось. Оно будто расплылось в воспоминаниях, казалось, что Рик с ним и не встречался никогда.

– Ну, он пожилой человек, – проговорил Рик.

– Это не описывает лицо, ты просто отобразил его возраст на качества лица, – отозвался Уильям. – Опиши само лицо.

– Я не могу, – сдался Рик.

– Вот именно, все потому что его не существует, точно так же, как и некоторых других персонажей. Густаво Хуарес, полковник Хоуэлл, Отец Кросс, все они вымышленные персонажи, буквально безликие.

– ...Хоуэлл, Отец Кросс, – шепотом и медленно повторил за доктором Ричард.

– Кстати об этом, – продолжил Уильям. – Ты рассказал мне всю историю Дэмиена Кросса, скажи, откуда ты ее знаешь?

– Что?

– Откуда ты ее знаешь? В твоей истории не было момента, когда Дэмиен делился всей своей историей, так откуда ты все это знаешь?

– Не знаю, – ответил Рик.

– Не знаешь, да, а все потому что вся история Дэмиена Кросса – это плод твоего воображения, Ричард. Его не существует, так же, как и ЧВК «Озарение», так же, как и тот самый злополучный картель «Ангелы Ла Карно». Теперь ты это понимаешь?

Нет, Ричард не понимал, он не мог понять, как бы не пытался. Перед собой он видел совершенно другую картину, не ту что видел Уильям. В голове у Рика, на доктора был надет его обычный черный костюм, который идеально сочетался с его мертвой физиономией. А сами они сидели в кабинете, что находилась на его базе в Техасе, там, где они впервые встретились.

На Ричарде был его костюм, черно-белое одеяние смерти, изрисованное узорами и иероглифами. Ручка на столе была на самом деле его собственным кинжалом, на котором было выгравировано слово «мессия», а на месте блокнота лежала маска Дэмиена Кросса, та самая, что отражала его истинную суть.

А при мысли о свои близких, ему мерещились только ужасные моменты. Он знает, что Сью мертва, что он ее никогда больше не увидит и никогда не посмотрит в ее красивые глаза. А самое главное было то, что ее убил человек, которого Ричард поклялся убить в скором будущем, когда они исполнят задуманное.

Ричард поднял глаза на Уильяма и улыбнулся, однако только губами.

– Все, заканчивай. Пора нам с тобой переходить к делу, Дэмиен, – проговорил он.

Уильям тяжело вздохнул, ему уже говорили, что Рик не воспринимает реальность, или не хочет ее воспринимать, но сам Уильям надеялся на лучшее. Видимо, придется продолжать его курс терапии. Он встал и вызвал санитаров. В комнату вошли два человека, один из которых был гигант Уильям, а второй тот самый яростный Брук. Они взяли Ричарда под руки и начали медленно утаскивать из кабинета.

– Постойте, – произнес Дэмиен, остановив санитаров, те озадаченно на него посмотрели. Рик не обернулся. – Ричард, – обратился к нему доктор, и тогда он все-таки окинул его взглядом. – Если бы у тебя была возможность отменить свое желание, вернуть все как было, вернуть свою скучную жизнь, ты бы это сделал?

Уильяму казалось, что после всего, что случилось с Риком, ответ ему был уже известен. Он отрекся бы от своей силы. Оставил бы ее где-то там, вдалеке, вместе со всеми уроками Дэмиена Кросса. Навсегда.

Рик задумался, но ненадолго, ответ последовал почти сразу.

– Нет, – ответил он, и продолжил свой путь.

Ричард Джейсон Уорд

Общая характеристика заболевания.

Пациент страдал от обширной фантазийной деятельности, то есть навязчивыми грезами, большую часть жизни. Причина такой деятельности установлена не была.

Эндогенное психическое заболевание началось в подростковом возрасте, толчком которой стала черепно-мозговая травма. Пациент перестал контролировать свои фантазии. Поэтому с того момента в его клинической картине преобладала галлюцинаторная и псевдогаллюцинаторная симптоматика, почти сразу же обросшая галлюцинаторным бредом, в содержании которого зеркально отражались испытываемые им псевдогаллюцинаторные переживания.

Также можно отметить парафренный бред вкупе с синдромом юношеской философической интоксикации. Пациент считает, что смысл его жизни – это роль спасителя. Человека, который должен повести людей за собой.

С момента передачи пациента другому врачу, возникает усложнение симптоматики. В фантазиях появляется новый персонаж – Дэмиен Кросс, который, по сути, является новым лечащим врачом. Предыдущий врач был представлен в его истории как женщина, подарившая ему суперсилы. Пациент утверждает, что она его преследовала, пугала, отправляла сообщения, которые провоцировали его совершать неконтролируемые действия.

В течение...

– Уилл, – проговорила какая-то женщина. Отчего доктор Кросс перестал заполнять отчет по болезни Ричарда.

Это была красивая женщина в белом халате и перекрашенными в белый цвет волосами. Она вошла и остановилась у двери, упираясь о косяк своим плечом.

– Ну как тебе наш Лицо Свободы? – спросила она улыбаясь.

Уильям, сидевший на своем кресле, отодвинулся от стола, откинувшись на спину. Все его тело заныло от постоянной сидячей работы.

– Более-менее, – ответил он. – Я тоже появился в его истории. Он сделал из меня злодея, который убил его девушку.

– Парафренизация бреда? – спросила женщина.

– Скорее всего, – пожал плечами Уилл.

– И что, как скоро будешь с ним снова говорить? – спросила она.

– Не знаю, думаю надо бы просто продолжить держать его стационаре, пока ремиссия не наступит, плюс надо решить вопрос с его весом, – ответил он. – Жаль даже парня, нормальный ведь, очень даже хороший. По-моему, он мог бы стать кем угодно, если бы не шизофрения.

– А, по-моему, он получил то, чего хотел, – пробормотала женщина.

– Думаешь?

– Ну да, он же ушел от нашей скучной реальности в свою, туда, где он супергерой.

Уильям задумался об ответе Рика на его последний вопрос.

«Почему он ответил нет?» – подумал он.

– Ты кстати сегодня вообще ел? – спросила женщина, – Что-то ты весь бледный.

– Нет, не успел, – слабо улыбнулся Уильям. – Пол дня с ним общался.

– Ну тогда все, пошли, хотя бы поужинаешь. А о Лице Свободы пока забудь, с ним ничего не случится, пусть там, у себя, людей спасает. А мы пойдем спасем наши желудки.

Она подмигнула и покинула кабинет Уильяма. Он же окинул взглядом лист, в котором описывал болезнь Ричарда. Все это выглядело довольно печально. Им придется без конца пичкать его таблетками, чтобы уничтожить то, что делало его тем самым Ричардом и вернуть его в эту реальность. Однако такой была его работа по спасению людей: всеми способами возвращать людей к нормальной жизни. Скучной, но нормальной. Без злодеев в масках и ангелов, торгующих наркотиками.

Он думал о том, что возможно и не стоило его лечить, все же не у каждого есть возможность исполнить свою мечту. Пусть он настрадался от нее, но отказываться все равно не собирался.

Почему должен жить Лицо Свободы?

Уильям взял ручку и рядом с именем дописал еще кое-что, закончив с этим, он улыбнулся, положил ручку и покинул свой кабинет.

Характеристика начиналась со слов:

Ричард Джейсон Уорд – Лицо Свободы.