Разрушенные стены
От лица Алии
Тишина в комнате стала тяжёлой, как камень. Я чувствовала, как она сдавливает меня, словно я — не человек, а часть этого холодного мира, который строят Итан и его брат. Я знала, что что-то произойдёт. Каллисто появился не просто так. Он пришёл, чтобы разрушить всё, что я пыталась понять, всё, что я пыталась сохранить.
Сначала он смотрел на меня, как на игрушку, как на вещь, которую можно взять в руки и разглядеть, а потом выбросить, если она станет ненужной. Его взгляд был хищным, с лёгкой насмешкой. Я чувствовала, как его слова, его тень, заполняют комнату. Он не знал меня, и я не знала его, но я понимала, что он гораздо более опасен, чем Итан, с его холодным контролем.
Итан не произнес ни слова, когда я сказала, что не буду стоять в стороне. Он просто смотрел. Это был взгляд, в котором не было ни облегчения, ни понимания. Я чувствовала, как его взгляд сдавливает мне горло, как если бы он хотел, чтобы я отступила, но не говорил этого вслух. Он не был готов впустить меня в свою жизнь, а теперь я была в этом мире, и мне нужно было выбрать: остаться в стороне или принять участие в этой жестокой игре.
Я не могла стоять в стороне. Если бы я это сделала, то стала бы просто пешкой в их игре. Я должна была понять, что происходит, чтобы хоть как-то справиться с этим. С этим миром, который так жестоко меня затягивал.
Каллисто продолжал смотреть на меня, его лицо было непроницаемым. Он знал, что в моей голове сейчас всё переворачивается. Он знал, что я не понимаю, с чем имею дело. А Итан стоял рядом, молчал. Всё, что я получала от него, это холод, от которого становилось ещё страшнее.
Мне нужно было что-то сделать, но я не знала, что. Я видела, как Каллисто с лёгкостью управляет Итаном, как он пронзает его взглядом, словно он не брат, а какой-то старый враг, от которого Итан скрывается. Я почувствовала, как это чувство, эти противоречия начинают разрывать меня изнутри.
— Я не буду стоять в стороне, — сказала я тогда, пытаясь взять на себя хоть какое-то управление. Но мне было страшно. Я не понимала, куда меня приведёт этот путь.
Итан (спокойно, но с такой жесткостью, что я почувствовала, как его слова ударяют меня в грудь):
— Ты не понимаешь, что происходит. Ты думаешь, что это твой выбор? В этом мире ты или контролируешь, или становишься частью чужой игры.
Его слова резали как нож. Это было не просто предупреждение. Это было напоминание о том, что я ничего не контролирую. Я не могу просто так уйти. Я не могу отказаться от этого мира, даже если бы я хотела.
Но всё же, несмотря на это, я не могла поверить, что всё, что я переживала, всё, что происходило между нами, было лишь частью этой игры. Я не могла понять, что для них я — просто фигура на поле. Я пыталась найти смысл в их действиях, но всё, что я видела, это холод, пустота и жестокость.
Каллисто (с холодной улыбкой):
— Ты ошибаешься, Алия. Ты хочешь быть частью этого мира? Хорошо. Но знай, что ты не сможешь просто выйти, когда тебе это не понравится.
Он знал, что говорит. Он знал, что я была на грани, что я не могу просто выбрать выход из этой ситуации. Он знал, что я оказалась здесь, в этом мире, и теперь мне не выбраться.
Итан молчал. Он просто стоял рядом, и его молчание было гораздо страшнее, чем любые угрозы Каллисто. Он позволил брату говорить за себя. Он не сказал ни слова, чтобы защитить меня, чтобы объяснить мне, почему я должна быть с ним. Всё, что я чувствовала, это его холод, его безразличие.
— Я не буду стоять в стороне, — сказала я снова, и хотя мои слова были уверенными, внутри я чувствовала пустоту. Я понимала, что не готова к тому, что произойдёт дальше. Я не готова к тому, чтобы стать частью этого мира.
Но я уже была здесь. И теперь мне нужно было делать выбор.