Часть 5. Контакт
Анна сидела на старой скамейке рядом с детской площадкой. Время — начало девятого. Ветер тянул с реки, деревья голо шептали друг другу в темноте. Дом Рыкова — в двадцати метрах. Она делала вид, что читает книгу. Но глаза не отрывались от подъезда.
В кармане — перцовый баллончик. Новенький. Куплен утром.
Вчера он не выходил. Сегодня — уже третий час, как горит свет на кухне.
— Ты ищешь кого-то? — раздался голос рядом.
Анна вздрогнула. Он стоял прямо перед ней. Рыков. В чёрной куртке, руки в карманах. Глаза — льдистые, холодные. Ни удивления, ни страха. Только вопрос.
— Я… — она попыталась придумать, — жду подругу. Она живёт рядом.
— Ага. Подругу. Второй вечер подряд?
Пауза повисла, как нож над столом.
— Ты — мать Лены, да?
Анна почувствовала, как внутри всё сжалось. Его голос был ровный, почти вежливый. Как у официанта, принимающего заказ. Только под кожей чувствовался яд.
— Я видел тебя в новостях, — продолжил он. — И сегодня — ты слишком долго смотрела на мой дом. Я не тупой.
Анна встала.
— Значит, ты знаешь, что я ищу.
— Ты думаешь, это был я? — он сделал шаг ближе. — Думаешь, я её убил?
Анна не ответила. Только смотрела.
— Она сама за мной бегала. Снимала меня. Провоцировала. Девочка без тормозов. Ты не знала?
— Не смей говорить о ней, — прошипела она.
Он усмехнулся.
— Все так говорят. Пока не узнают правду.
— А ты её знаешь?
— Может. Но я тебе её не скажу. Потому что ты не полицейский. Ты — мама, сломанная, голодная на месть. А такие опасны.
Он сделал ещё шаг ближе.
— Так что, мама… — он наклонился. — Уходи. Пока ты ещё не перешла черту, с которой уже не возвращаются.
Илья развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь.
Анна стояла неподвижно. Пальцы в кармане сжали баллончик. Её трясло — от злости, от страха, от того, что он знал. Больше, чем говорил. Больше, чем мог.
---
Дома она дрожащими руками открыла дневник. Первая пустая страница. Она хотела что-то записать. Но уже было написано:
> "ЕСЛИ ВОЛК ЗАГОВАРИВАЕТ — ЭТО НЕ ДЛЯ ПЕРЕГОВОРОВ. ЭТО ДЛЯ СМЕРТИ."
Анна смотрела на эти слова, пока буквы не начали плыть.
Она поняла: Илья не испугался. Значит — не один.