Второй день
МИРНЫЕ: 8 игроков МАФИЯ: 6 игроков
1
Первое, что чувствует [Самурай_230] – боль. Собственные руки кажутся ему чужими. Они горят. Центр лба, не иначе, превратился, в воронку от разорвавшейся гранаты, живот – минимум, в две. Боль приводит [Самурай_230] в чувство и заставляет открыть глаза. Он оглядывает себя и морщится от удушливого сладкого запаха. Неприятные воспоминания яркими рваными вспышками появляются в сознании [Самурай_230]. Цветы, этот чертов псих сделал алтарь. «Я хочу, чтобы твоя кровь удобрила их. Цветы должны жить, а ты должен умереть». Только, кажется, я все-таки жив. Зря только клумбы обдирал.
[Самурай_230] приподнимается, хотя это дается ему с большим трудом, ведь опереться на локти не представляется возможным. В углу он замечает человека. Он спит. Она спит. Медицинский костюм весь в крови. Наверняка в его крови. Конечно, в его. Тут и там виднеются засохшие белые лепестки. Маска съехала, обнажив половину лица. [Самурай_230] резко отворачивается, в то же мгновенье он жалеет об этом – сильнейший приступ головокружения обрушивается на него, как цунами. Нельзя, чтобы тебя дисквалифицировали за то, что ты сделала свою работу и уснула, дико устав.
Мысленно [Самурай_230] благодарит свою спасительницу и медленно пытается подняться с кушетки, чтобы поправить ее маску. Я просто пойду, опустив голову. Буду смотреть себе под ноги. Маску поправлю наощупь. Спасение за спасение. Честный обмен.
Глаза [Самурай_230] с трудом удерживают фокус, яркие всполохи, возникающие тут и там, мешают ориентироваться в пространстве, полтора метра кажутся бесконечной путанной дорогой в самом сердце реликтового леса. Увидев возле своих ног еще одну пару, молодой человек медленно, стараясь избегать резких движений, чтобы не травмировать и без того измученные руки, поднимает их на уровень, где предположительно должна быть голова Доктора. Нащупав гладкую поверхность маски, [Самурай_230] аккуратно перемещает ее на место и ощупью проверяет, все ли он сделал правильно. Доктор шевелится и вскрикивает.
- Прости, - оправдывается [Самурай_230], - просто твоя маска, я боялся, - голос юноши хрипит, - не хотел навредить.
- Спасибо, - в голосе слышится улыбка. – Можешь посмотреть на меня. Маска на месте.
[Самурай_230] поднимает глаза и улыбается смотрящей на него грустной маске.
- Давай я осмотрю тебя, а потом провожу до дома. Тебе надо набраться сил.
- Повезло, что сухожилия не задеты, да?
- Они задеты. Это лекарства. Ты уже двигаешь руками? Ну-ка. – Девушка начинает шевелить пальцами, [Самурай_230] повторяет за ней. Он щурится от боли, но не без радости замечает, что пальцы функционируют отлично. – И еще я бы на твоем месте отпустила челку или стала носить шляпу, может, кепку...
[Самурай_230] непонимающе смотрит на девушку, а потом поворачивается к зеркалу и охает, увидев перевязанный лоб.
- Что под бинтами? - Девушка не торопится отвечать. – Скажи, что там?
- Там крест. И теперь каждый, у кого есть оружие, посчитает своим долгом попасть в его центр своей пулей. Прости.
- Ничего. Ты права. - [Самурай_230] садится рядом с девушкой и достает из саквояжа палетку с обезболивающим, а затем отправляет сразу три таблетки в рот. – Технически ты не должна здесь больше находиться, почему ты здесь?
- Я не могла бросить тебя в одиночестве. Мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке, - девушка делает небольшую паузу, - насколько это возможно в нынешних обстоятельствах.
- Хочешь поспать у меня? Я завяжу глаза, ты можешь поспать без маски.
- Не нужно, - в голосе девушки [Самурай_230] вновь угадывает улыбку. Нежная улыбка, совсем другая, не как у Маньяка. [Самурай_230] удивляется тому, как легко оказывается отличать улыбки под маской. – У меня еще есть пару дел до голосования.
- Тебе, наверно, лучше остаться этой ночью у себя, не лечить никого, - хмыкает [Самурай_230].
- Я так не думаю. Маньяк наверняка придет опять, чтобы закончить с тобой. Поэтому я приду к тебе снова.
- Тогда давай я приду к тебе. Как я узнаю тебя на голосовании? Только не «вскрывайся», - [Самурай_230] внутренне корчится от этого слова, потому что обе его руки пару часов назад превратились в огромные рты, хлюпающие кровью.
Девушка молчит, аккуратно постукивая себя по маске в том месте, где должен находиться нос.
- Не беспокойся. Ты узнаешь. И да, приходи под конец. Попробуем вычислить Маньяка. Бьюсь об заклад, в сообщении не скажут, кто именно погиб нынешней ночью. Распорядители наверняка придержат эту информацию ради продолжения шоу, которое устроил Маньяк. Извини.
- Все в порядке. – немного помолчав, [Самурай_230] добавляет, - Нужно продержаться еще недельку, да?
- Кто знает, может, и меньше, - в этот раз [Самурай_230] слышит, что девушка не улыбается.
2
Несмотря на жуткое похмелье и головную боль [Вещий-Сон] мыслит довольно ясно. Она знает, что сегодня на голосовании от нее не будет совершенно никакого толку, но у них есть один Мафиози в запасе – [Одинокий Демон], поэтому она абсолютно не переживает об исходе сегодняшнего голосования. Куда больше она переживает о другом. О [Самурай_230]. [Вещий-Сон] стыдно, что они расстались на неправильной ноте, не поговорили о случившемся. Он так и не ответил ей на смс. На какое смс, детка? На это: «Не порежйвйй,! Тв мощлоац?»? [Вещий-Сон] недовольно качает головой (нужно было писать смс будучи трезвой), но вместе с тем не сдерживает улыбки. В целом, посыл все-таки понятен... Правда? Ты молодец! Убил мирного в свой первый день в игре, так держать! Девушка вздыхает.
Лежа в постели [Вещий-Сон] то и дело берет телефон и включает экран, чтобы проверить, не пришло ли сообщение. Она прекрасно знает, что звук аппарата включен, а потому сообщение она не пропустит, но смутное, пока маленькое, однако уже довольно ощутимое волнение поселилось в ее груди. [Самурай_230] молчит. И еще молчит Журналист. Где, черт возьми, список погибших? Не верю, что все опять остались живы.
[Вещий-Сон] начинает казаться, что в списке погибших она увидит имя [Самурай_230]. Потому что ты не поговорила с ним. Потому что отложила разговор с ним на потом. Потому что ты побежала на встречу со Шпионом, забыв обо всем на свете. Потому что ты проклята. Потому что твоя судьба – хоронить всех добрых людей вокруг себя. Этот мальчишка был добр к тебе. И так ты ему отплатила? Девушка гипнотизирует экран телефона до тех пор, пока по ее щекам не начинают катиться пьяные слезы. Никто никогда не узнает (даже сама [Вещий-Сон]), о ком все-таки были эти слезы.
Одинокая горячая слеза падает на ладонь [Вещий-Сон], и на мгновение, она ощущает ясность и трезвость. Это мгновенье, короткое и быстрое, как вспышка молнии, помогает понять, как действовать дальше. Просто вызови такси и съезди к нему.
3
За пятьсот с лишним игр [Одинокий Демон] забыл, что такое паника. Однако он никогда не забывал о том, что такое досада. Очень часто в его команде были люди, которые даже самые легкие и читаемые игры превращали в клоунаду, отдавая победу игрокам другой команды. Руины. [Одинокий Демон] скалится: он всегда считал, что лишь глупцы идут в Игру в надежде отсидеться в тюрьме и уйти после с гонораром. [Одинокий Демон] любит Игру. [Одинокий Демон] любит побеждать. И, конечно, [Одинокий Демон] любит активно участвовать в Игре. А потому – досада – именно это он почувствовал, когда увидел свое имя в журналистском расследовании нынешней ночью. Оказаться в расследовании с открытым Доктором – наказание. Оказаться в расследовании с мертвым Доктором – безнадега ([Одинокий Демон] с безразличием воспринимает смерти других игроков, но то, что он увидел сегодня на экране, его действительно напугало). Здравствуй, решетка и твердая холодная постель. ([Одинокий Демон] страдает искривлением позвоночника, а потому может спать только на своем ортопедическом матрасе. Еще десять побед в Играх, и матрас ему будет не нужен).
Первые несколько минут [Одинокий Демон] анализировал собственное поведение, чтобы найти место, где им был совершен роковой промах, но в конечном счете он пришел к заключению, что в сложившейся ситуации его вины нет – он голосовал за Мафию – а потому вмешался слепой случай. Приятно наблюдать за тем, как слепой случай сметает на своем пути противников. Горько самому оказаться смятенным им на обочину.
Однако [Одинокий Демон] не унывает, выбирая самый роскошный и презентабельный наряд для сегодняшнего дневного голосования, он насвистывает любимую мелодию и ухмыляется. [Одинокий Демон] знает один секрет – слепой случай слеп всегда, а потому до самого конца борьба не заканчивается (а Любовник, однако, не пришел, значит, есть шанс, что пьяный Шер захлебнулся в собственной блевотине у придорожной канавы), ведь никто не знает, на кого падет участь быть смятенным в следующий раз.
- Не забудь туберозы, - говорит себе [Одинокий Демон], вспоминая кадры из ролика, где умирающий [Самурай_230] повиснув на собственных изуродованных руках, утопает в белом ковре цветов, и, улыбнувшись (оскалившись) собственному отражению, выходит из дома.
4
Закрывшаяся за спиной [Самурай_230] входная дарит ему успокоение. [Самурай_230] стоит, прислонившись к ней спиной и плотно закрыв глаза. Солнечный свет, заливший его небольшое жилище, дразнит опухшие веки. [Самурай_230] старается ни о чем не думать и погрузить свое сознание в тихое ничто, но жалящий рой мыслей атакует его, причиняя почти физическую боль. И еще этот удушливый запах цветов. Только начался второй день, а ты скис. Соберись. Я не могу дышать. Я задыхаюсь. Я сказал тебе: соберись.
[Самурай_230], полный решимости, открывает глаза, заходит в ванную комнату и делает глубокий вдох. Ему прекрасно известно, что боль в руках не позволит ему наложить повязки так же уверенно и крепко, как это сделала его спасительница, но также ему известно и еще кое-что – если он не увидит, он не сможет двигаться дальше, он будет парализован и слаб.
[Самурай_230] смотрит на свое отражение. В зеркале он видит бледное осунувшееся лицо с пятнами запекшейся крови на ярко вычерченных скулах. Его темно-карие глаза стали будто бы больше и вместе тем запали. Волосы сбились в запутавшиеся лохмы. Узкий крючковатый нос стал похож на спину ссутулившейся горгульи.
Молодой человек опускает взгляд на рубашку. Я пока не готов встретиться с тобой. [Самурай_230] точно не помнит, но догадывается о том слове, что вырезал на его животе Маньяк, и пока в незнании живет его робкое блаженство, он не спешит заполнять белые пятна на карте своей памяти. Юноша начинает с собственных рук. Аккуратно, щадя кожу, он разматывает бинты и снимает пластыри. Двадцать три. Смешно. Ровно столько швов [Самурай_230] насчитывает на своей правой руке, а затем – на один меньше на левой.
- Куда теперь, дружище? – спрашивает у своего отражения [Самурай_230] и не замечает, как его руки уже начали расстегивать небрежно застегнутую рубашку. [Самурай_230] видит широкий пояс белых бинтов. Он достает ножницы из шкафчика над раковиной и разрезает бинты. Бинты, как погибшая змея, ослабляют хватку и бесшумно падает у ног [Самурай_230].
SUTCIVNI
Разумеется. Этого я и ждал. Теперь мы навсегда вместе, [Invictus]. [Самурай_230] смотрит на отражение в зеркале и ужасается тому, что не чувствует абсолютно ничего. Еще вчера он ревел, как ребенок, из-за того, что отнял чужую жизнь, а теперь испытывает полное безразличие ко всему, в том числе и к себе. Может, теперь мы в расчете, приятель?
[Самурай_230] знает, что ждет его под бинтами на лбу, но почему-то именно сейчас его сердце начинает биться быстрее, разбивая ранимую скорлупу казавшегося незыблемым безразличия. Именно сейчас [Самурай_230] чувствует, как на его ладонях выступает пот, а лоб под пластырем покрывается липкой холодной испариной. [Самурай_230] сглатывает и смотрит на красный уродливый крест. Теперь я вечная мишень. Всегда под прицелом. Ты была права.
[Самурай_230] делает несколько шагов назад и рассматривает появившееся в зеркале тело. Неужели это все действительно я? Франкенштейн. Жалкий, замученный щенок. [Самурай_230] знает, что поступает неправильно, но все равно включает душ и встает под прохладные струи воды. Ему необходимо смыть с себя эту ночь и удушливый запах цветов. Он должен хотя бы немного очиститься.
5
[Вещий-Сон] безучастно смотрит на быстро сменяющийся пейзаж за окном такси. Дорога кажется девушке бесконечной. Она не помнит, сколько выпила таблеток от укачивания (явно больше пяти) и сколько – от головной боли (явно больше десяти), но все еще продолжает надеяться, что сила самовнушения окажется сильнее, чем действие чипа. [Вещий-Сон] периодически проваливается в пьяную негу, где ей мерещатся вечера, проведенные с матерью на летней веранде за книжкой волшебных сказок под стрекотание цикад.
Резкий шум заставляет [Вещий-Сон] вздрогнуть и открыть глаза. Тихая классическая музыка прервана срочным объявлением. Несмотря на плохое самочувствие девушка садится ровно, полностью обратившись в слух. «С прискорбием сообщаем...» кто-то погиб (сердце [Вещий-Сон] быстро стучит в висках, она боится и ждет имен), может, уже не к кому ехать. Заткнись! Заткнись! Заткнись! «...двое наших сограждан были убиты нынешней ночью!». Нежная фортепианная мелодия разливается по салону автомобиля.
- Верный каскад (Верни назад), - кричит [Вещий-Сон], не помня себя от страха, - Я вышла вон (я не услышала имен)!
- Их не было, мадемуазель, - вежливо, но холодно отвечает водитель. Он не разобрал ни слова из произнесенных новым Шерифом, но проработал в Игре уже достаточно, чтобы понять принцип, по которому разговаривают опьяненные Барменом люди, а потому безошибочно ответил девушке.
[Вещий-Сон] резко откидывается назад. Из нее вырываются вопли. Она чувствует себя запертой в ловушке. Ее сознание и здравый смысл сидят на цепи, в то время как тело позволяет себе неприличную самодеятельность, сорвавшись с нее. [Вещий-Сон] знает это негласное, но давно известное правило: если в утреннем объявлении отсутствуют имена, значит, случилось что-то очень и очень плохое. Значит, Маньяк позабавился на славу. С Самураем...
- Проснись (Заткнись)! – кричит себе [Вещий-Сон].
Водитель бросает быстрый и осторожный взгляд на девушку через зеркало заднего вида. За время работы в Мафии он повидал всякое, успел обрасти толстым слоем цинизма, чтобы безболезненно для собственной психики переносить неустанную работу конвейера, производящего смерть. Но сейчас, встретившись в зеркале с ее отчаянным взглядом, что-то внутри водителя надламывается и с грохотом падает вниз.
- Кто бы это ни был, с ним все хорошо, я уверен, - спокойно произносит водитель (хоть это и дается ему с трудом), - еще минута, и Вы сами убедитесь.
Машина останавливается во дворе многоэтажного дома. [Вещий-Сон] протягивает водителю деньги и просит его подождать: свою бессвязную речь она сопровождает еще более бессвязной пантомимой.
- Я буду здесь, мадемуазель.
[Вещий-Сон] кивает и направляется к подъезду.
Поднявшись на нужный этаж, она находит дверь, прислоняется к ней ухом и пытается расслышать хоть какие-то звуки. Ничего не услышав, [Вещий-Сон] выпускает целую очередь ударов по холодному металлу двери.
6
[Самурай_230] обработал швы и наложил повязки на руки. Душ действительно помог ему: привел в чувства, принес облегчение, даже сумел преобразить отражение в зеркале, смыв с лица и плеч жертвенность и слабость. Однако с едким запахом цветов окончательно душ так и не справился.
Телефон, утопающий в одеяле, подает голос. [Самурай_230] берет трубку и читает сообщение. «С прискорбием сообщаем, что двое наших сограждан были убиты нынешней ночью!». Двое...Как двое? Не может быть. Неужели босс? Ты все сказала верно. Теперь ОН будет уверен, что одно из убийств – его. Надо прийти под конец. [Самурай_230] ухмыляется пусть это и причиняет ему боль.
Крест и надпись [Самурай_230] забинтовывать не стал. Сейчас его колотит от возникшей в его голове идеи, однако он уже все решил. И решил окончательно. [Самурай_230] знает, что это безумие, но также знает, что это единственно верное решение. Пускай они видят. Пускай знают, что я не боюсь. Пусть ОН знает, что я не боюсь. [Самурай_230] достает из шкафа куртку и срезает у нее рукава так, чтобы предплечья и запястья оставались неприкрытыми.
[Самурай_230] улыбается, представляя, как же сильно перекосит лицо у Маньяка, когда он увидит вышедшего из могилы живого мертвеца, бродячего призрака, вечного скитальца на лобном месте. Резкий стук в дверь обрывает его размышления. Он вздрагивает. Или все-таки боюсь? Первая мысль, что за дверью Маньяк, еще раз утверждает [Самурай_230] в том, что принятое им решение, – верное. Что единственный способ выдавить из себя страх – напугать остальных еще сильнее. Сейчас день, дурачье. Это [Вещий-Сон]. Страх сменяется облегчением, и молодой человек несмотря на боль с радостью открывает входную дверь.
- Приветствую, Шериф, - обаятельно и слегка кокетливо произносит [Самурай_230], надеясь таким образом несколько сгладить впечатление, которое, он уверен, произведет своим видом.
7
- Приветствую, Шериф, - доброжелательно произносит мужчина. [Вещий-Сон] в ужасе смотрит на него, а потом переводит взгляд на помещение за ним. Это не та квартира. Ты в пьяном бреду приехала...Куда ты приехала? [Вещий-Сон] смотрит то на мужчину, то на комнату за ним. Комната кажется ей знакомой. Будто она уже здесь была. Но что-то все-таки изменилось. Ты пьяна и больна. Тебе мерещится. Тебя здесь не было. – Шер, вы под Баром? – мужчина спрашивает тихо, его поза всецело излучает беспокойство и заинтересованность, но [Вещий-Сон] чувствует, как у нее сводит скулы, будто она разом съела килограмм лимонов. Почему? Из-за чего? В чем дело?
[Вещий-Сон] боится взболтнуть что-то лишнее, поэтому молча кивает головой. Мужчина понимающе кивает в ответ.
- Может, хотите воды, Шериф? Вода помогает при отравлении. - [Вещий-Сон] чувствует, как ее начинает тошнить о того, что говорит мужчина. Он цедит слова через зубы, он будто змея. Нет, это все запах его одеколона. Удушливый цветочный запах. Ночью здесь так не пахло. Что? Повтори это еще раз. Ночью здесь так не пахло...Конечно!
[Вещий-Сон] закрывает глаза, пытаясь восстановить в своем затуманенном сознании, образ квартиры игрока [Головорез], которую она осматривала нынешней ночью. Белые стены. Деревянный пол. Пустая вертикальная подставка. Только для чего? И в доме было слишком чисто. Помнишь? И его не было дома... Ты просто пьяна, ты все путаешь. Он мирный без роли. Но его не было дома! И теперь здесь нечем дышать, и он похож на змею. Он душит. Душит!
- Месть наспех дама (Но здесь не пахло цветами)! – шепчет [Вещий-Сон].
- Простите, Шериф? Может, хотите присесть?
Девушка машет на мужчину руками и морщится, схватившись за ручку двери, она круто поворачивается и уходит прочь. [Вещий-Сон] чувствует, что упускает какую-то важную деталь. Все ее нутро кричит и встает на дыбы, уверенное, что только что она говорила с Маньяком, но...Чего-то не хватает.
8
Открыв дверь, [Самурай_230] встречает лишь дверь квартиры напротив. Ни [Вещий-Сон], ни кого-либо еще за дверью нет. [Самурай_230] смотрит на пустой коридор и слышит, как хлопают закрывающиеся створки лифта. Значит, кто-то здесь все-таки был. Закрывая дверь, [Самурай_230] замечает небольшой сверток, лежащий на полу.
С этим средством можешь
не бояться цветочного запаха.
Мы им пользовались в морге – работает безотказно.
P. S. согласно Кодексу ты не обязан
являться сегодня на голосование.
Может, лучше остаться дома?
P. P. S. Мажь под носом
Молодой человек несколько раз перечитывает записку. Если это письмо от моего Доктора, то почему она не хочет, чтобы он шел на голосование? Она же сама рекомендовала пойти. [Самурай_230] откручивает крышку небольшого тюбика и мажет прозрачное средство под носом согласно анонимной инструкции.
8
В тот самый момент, когда в дверь [Самурай_230] постучали, а [Вещий-Сон] выбежала из подъезда дома игрока, которого она проверяла накануне ночью, на лобном месте начали собираться зрители. Все они, как один, бурно обсуждали полученное сообщение. Каждый из них сгорал от желания узнать, кого же сегодня на голосовании недосчитаются жители. По рядам уже бегали букмекеры, предлагающие сделать ставку на смерть того или иного игрока. Правда, в смерти одного игрока не сомневался никто – [Самурай_230].
С самого утра по телевизору показывали кадры издевательств над ним. Сначала «крутили» невинное видео с туберозами, снятыми крупным планом. Потом видео несколько изменилось – на лепестках тут и там появлялись капли крови. А после появились руки и тихое, бледное лицо [Самурай_230]. Зрители (и горожане) были в ужасе: за всю историю Игр Маньяк не делал ничего подобного. Всем стало ясно, что теперь среди них ходит настоящий маньяк, которого вряд ли что-то может остановить.
Но лобном месте были и горожане, они занимали свои места на трибунах и ждали гонга, который возвестит всех о начале дневного обсуждения.
Рядом с микрофоном встает игрок [InFiNiTyZerO]. Сегодня ему есть что сказать своим согражданам и любопытным зрителям. Он разъярен. Его и без того узкие глаза превратились в две тонкие щелочки, по щекам гуляют желваки. Он замечает, как в ворота пошатываясь входит [Вещий-Сон].
- Не сомневался, - шепчет [InFiNiTyZerO] себе под нос и чувствует, как новая волна злости накрывает его с головой. Злится он, конечно, не на Бармена (надо признать, делает тот все правильно), и уж, конечно, злится он не на Шерифа. [InFiNiTyZerO] злится на Любовника.
Раздается гонг.
[InFiNiTyZerO] тут же вскакивает и встает у микрофона.
- Приветствую, сограждане и зрители! Прежде всего хочу выразить свои соболезнования семьям погибших игроков, хотя ни мы, ни они до сих пор не знаем их имена..., - [InFiNiTyZerO] делает паузу и внимательно осматривает трибуны в надежде заметить какую-то зацепку, способную пролить свет на события прошедшей ночи. По крайней мере, все мои живы... Но единственное, что он успевает заметить, – своего Шерифа, которого выворачивает прямиком на ботинки одного из зрителей. Туда тебя, падальщика. – А теперь я бы хотел сделать несколько заявлений. Первое: ночью меня проверил Информатор. Моя роль – Любовник, поэтому прошу Доктора зайти ночью. Второе: всю ночь я был в компании другого игрока с ролью, аналогичной моей, и как следствие, не смог выполнить свой долг и обезвредить одного из Мафиози. И наконец третье, - [InFiNiTyZerO] с шумом вдыхает воздух и начинает кричать, - если не уверен, лучше не ходи! Неужели ты не понимаешь, что каждый голос важен? Что твоя ошибка стоила кому-то жизни? Этих двоих убил ты, а не Мафия!
[InFiNiTyZerO] ударяет себя кулаком по ноге и стремительно спускается со сцены, заняв свое место рядом с друзьями.
К микрофону спотыкаясь подходит [Вещий-Сон]. Она пытается поаплодировать, тем самым выражая свое согласие со словами [InFiNiTyZerO], но вместо этого несколько раз глухо хлопает себя по предплечьям. Теперь все точно поймут, что ты пьяная. Все сидят с этими чертовыми цветами, сейчас меня вывернет опять. Девушка собирается с силами и пристально смотрит на трибуны. Сейчас ее интересует только одно лицо. И она его не видит. Лицо [Самурай_230]. Вместо приветствия [Вещий-Сон] поднимает два пальца вверх, показывая знак мира. С трибун наперебой раздаются голоса.
[InFiNiTyZerO] срывается со своего места и подбегает к микрофону.
- Всем тихо! Шер под Баром. С ней буду говорить я. Шер, отвечай только мне, просто кивай или качай головой. Хорошо?
[Вещий-Сон] положительно кивает.
- Нашла Мафа?
[Вещий-Сон] качает головой и пошатывается.
- Нашла Мира?
[Вещий-Сон] кивает.
- Хорошо. Я предлагаю следующее: голосовать за [Одинокий Демон], потому что он является Мафиози согласно расследованию Журналиста, а ночью закинуть меня в следующее расследование, так как я с чеком Информатора.
[Вещий-Сон] хлопает [InFiNiTyZerO] по плечу.
- Все нормально, Шер? - [InFiNiTyZerO] испуганно на [Вещий-Сон]. Та кивает, а затем качает головой (Где [Самурай_230]? Почему вы все с этими чертовыми цветами?)
[InFiNiTyZerO] непонимающе смотрит на [Вещий-Сон]
- Голосуем за [Одинокий Демон]? – [Вещий-Сон] вновь кивает.
- Хорошо. Миры, вы все слышали. Голосуем за [Одинокий Демон], не делим.
[InFiNiTyZerO] спускается вместе с [Вещий-Сон] со сцены.
Со своего места поднимается [Одинокий Демон]. Над трибунами раздаются удивленные возгласы. [Одинокий Демон] стойко выдерживает их и одаривает всех холодным взглядом. Поднявшись на сцену, он без приветствия начинает свою речь.
- Ситуация складывается таким образом, что если Маньяк и Мафия убили ночью по мирному, а я уверен, что так и есть, потому что не вижу нашего дорого Доктора, то в сухом остатке мы имеем в стельку пьяного Шерифа, - [Одинокий Демон] холодно улыбается, глядя на плоды своих ночных трудов, - и еще одного мирного, который не будет голосовать из-за Любовника. Это простая математика, коллеги. У нас есть шанс выйти на случайный выбор. Шесть на шесть. Пятьдесят на пятьдесят. Я буду голосовать за [InFiNiTyZerO] и рекомендую вам, коллеги, поступить так же. Ночью Бар опять споит Шера. Еще один мирный умрет. Мы победим. Не..., - [Одинокий Демон] замолкает на полуслове, не в силах произнести ни звука. Он замечает самого себя на всех экранах. Но на экранах он не один. За ним стоит черноволосый бледный парень (Черт подери, это что, приведение?), из-под отрезанных рукавов его куртки торчат перебинтованные от запястья до локтя руки с небольшими пятнами крови. Под курткой нет ничего, кроме обнаженного торса и яркой алеющей надписи, вырезанной, очевидно ножом, «INVICTUS» (черный ремень на джинсах будто подчеркивает и без того яркую надпись). Непобедимый. В центре лба красуется крест, а над ним – венок из тубероз. [Одинокий Демон] сглатывает и медленно поворачивается, чтобы увидеть приведение собственными глазами. Где-то в глубине души он надеется, что когда обернется, то не увидит никого. Однако [Одинокий Демон] прекрасно понимает, что в этот раз он, к сожалению, не одинок.
[Одинокий Демон] смотрит на [Самурай_230], тот не моргая смотрит на него. Его лицо похоже на застывшую маску, не выражающую ничего. Ничего хорошего для тех, кто стоит на пути. Главное, чтобы их страх был больше, чем твой страх, Самурай.
[Самурай_230] едва касается [Одинокий Демон] рукой, но тот отшатывается, будто его с силой толкнули, и занимает освободившееся место у микрофона.
[Самурай_230] не спешит говорить. Он держит всех в напряжении и ищет глазами ее. Свою спасительницу. Она обещала, что он сможет узнать ее. И он узнает ее. Девушка на средних трибунах с яркой розовой точкой в центре лба. Она одна из немногих, кто не вплел в свой наряд туберозы. [Самурай_230] оглядывает зрителей, других игроков. Он замечает повсюду эти цветы. Подобная осведомленность пугает его, но об этом он подумает позже, не сейчас. Ведь сейчас время пугать, а не бояться.
[Самурай_230] поворачивается к [Одинокий Демон], достает из нагрудного кармана его пиджака бутон туберозы и вдыхает его аромат. Больше эти цветы не душат меня. У них нет надо мной власти. [Одинокий Демон] съеживается, будто готовится, что его ударят, будто хочет стать меньше, незаметнее, будто боится призраков и монстров под кроватью, как в детстве.
[Самурай_230] ухмыляется ему и поворачивается к трибунам. Зрители онемели. Тишина, кажется, стала физически ощутимой. [Самурай_230] наклоняется к микрофону и спокойно произносит:
- Голосуйте за мной.
Сразу после этих слов звучит гонг. Публика выходит из оцепенения и наблюдает за тем, как на экране один за одним появляются имена оставшихся в живых игроков, в том числе и имя [Самурай_230].
[Самурай_230] садится на ближайшее свободное к сцене место и отдает свой голос за [Одинокий Демон]. За ним так же делают еще четверо. [Одинокий Демон] голосует за [InFiNiTyZerO]. На табло ярко мигает обратный отсчет. Остается еще десять секунд. Еще десять секунд, и негодяй окажется за решеткой, как ему и положено.
Девять секунд. И ближайшую неделю он будет спать в комнате метр на полтора без отопления.
Восемь. Он будет питаться лишь единожды за день.
Семь. Он не увидит солнечного света, пока не покинет камеру.
Шесть. Его будут выпускать в туалет строго по часам три раза в сутки.
Пять. Никто не сможет его навестить.
Четыре. До конца игры он не будет знать, что происходит с его командой.
Три. Он не будет знать, что происходит с командой противника.
Два. Что за?
[Самурай_230] видит, как еще четыре голоса появляются возле имени [InFiNiTyZerO].
Одна секунда. Не может быть...Ну же, где шестой? Где шестой голос? Голосуй!
Раздается гонг. [Самурай_230] с ужасом смотрит на экран. Непроницаемая маска его безразличия лопается, когда он видит красную надпись.
В РЕЗУЛЬТАТЕ СЕГОДНЯШНЕГО ГОЛОСОВАНИЯ ИГРОК [InFiNiTyZerO] ОТПРАВЛЯЕТСЯ В ТЮРЬМУ. РОЛЬ – ЛЮБОВНИК.
[Самурай_230] видит игрока [Одинокий Демон], он громко смеется, ведь сегодня ему удалось в очередной раз убедиться в том, что слепой случай одинаково беспощаден и щедр ко всем. Потому-то он и слепой.
Зрители медленно покидают лобное место.
Город засыпает. Просыпается мафия.