Кровь и дым

Дождь лил, как из ведра. Казалось, небо плакало за всех тех, чьи имена давно стерлись с поверхности этой войны. Струи воды беспощадно били по крыше старого охотничьего дома, в котором они прятались уже третью ночь. Шум дождя был постоянным, навязчивым будто само небо решило смыть всё: кровь, страх, вину… любовь.

Том сидел у стены, ноги вытянуты вперёд, пистолет в руке. Его пальцы, не чувствующие ни холода, ни усталости, привычно перебирали предохранитель, словно играли на гитаре туда-сюда, щелчок, тишина, щелчок, молчание. Где-то глубоко внутри него нарастало чувство предчувствие будто приближается что-то большое, необратимое. Внутренний голос, который он научился слушать ещё в восемнадцать, шептал: “Скоро.”

С другой стороны комнаты, закутавшись в его куртку, Лена сидела на прохудившемся кожаном диване. В руках старая, давно порванная карта с выцветшими обозначениями. Она не искала дорогу спасения там не было спасения. Только маршруты, по которым они уже однажды прошли потеряли, оставили.

Лена: Мы не сможем вечно прятаться, — наконец нарушила она тишину голос её был ровным, но за этой ровностью скрывался страх.

Том поднял глаза на неё. Её волосы были влажными, и пряди прилипли к шее она выглядела такой живой и такой уставшей одновременно.

Том: Мы и не прячемся, мы ждём.

Лена: Чего? — спросила она, не глядя.

Он молчал вопрос был простой, но ответ... Ответ был слишком правдивым. И потому страшным.

Утро началось с тишины.
Не было криков птиц, не было звуков леса только ветер и редкий треск дров в камине. Том сразу почувствовал неладное он встал, подошёл к радиостанции  и замер шипение, ни одного сигнала. Канал, через который они поддерживали связь с оставшимися, молчал.

Лена насторожилась, когда он резко выпрямился.

Лена: Что?

Том: Связь пропала.

Через несколько минут Том вышел на крыльцо и замер. Вдали, под холпом, в темнеющем под дождём лесу поднимался дым. А затем вспыхнул огонь огонь, не подчиняющийся дождю, кто-то поджёг сухую траву и еловые ветви бензином. Это был не просто пожар, это был сигнал.

Том: Нас нашли, — сухо бросил он и, повернувшись, швырнул ей рюкзак. — Быстро, без шума только по тени.

Лена не задала ни одного вопроса. Просто встала, перекинула рюкзак через плечо и надела кобуру. Их движения были слажены, точны как у тех, кто уже не верит в чудо, но ещё цепляется за инстинкт выживания.

Они шли сквозь мокрые кусты, пробираясь по краю леса. Дождь хлестал в лицо, земля под ногами проскальзывала, как масло Лена оступилась, упала на колено, но встала и пошла дальше без звука,без жалоб только дыхание и капли дождя.

Через двадцать минут прогремел взрыв. Лес за их спинами вспыхнул, как от зажигательной волны. Взрыв был мощный  термозаряд, скорее всего. Это уже не было охотой, это была зачистка выжечь, уничтожить, добить.

Они укрылись в старом бункере времён войны заброшенное бетонное строение, которое Том знал ещё с юности. Он сам когда-то наткнулся на него в подземных картах ход туда был почти завален, но он пробил его заранее. На всякий случай и вот — этот случай настал.

Лена: Это не просто охота, — выдохнула Лена, стоя у стены, прислушиваясь к гулу снаружи. — Это зачистка нас хотят уничтожить.

Том посмотрел на неё. В его взгляде больше не было привычной жёсткости. Только стальные блики и что-то, что Лена увидела впервые: страх не за себя за неё.

Том: Они хотят стереть нас с лица земли.

И в этот момент сигнализация на стене  слабый зелёный маячок  замигал красным движение, кто-то подходил.

Том: Сюда идут, — сказал он, тихо, почти беззвучно и мгновенно проверил обойму пять патронов, один в стволе.

Лена достала нож их взгляды встретились никаких слов, только понимание: выбора нет.

У выхода начался бой. Всё произошло быстро, жестко, хищно. Они не были героями только выжившими Том двигался точно, бесшумно. Каждый выстрел  цель. Лена — тень за его спиной один из наёмников успел ворваться внутрь, но оно встретила его ударом ножа под рёбра. Он упал, захрипев она смотрела в его глаза, пока жизнь не ушла.

Двухминутный бой показался вечностью. Когда всё стихло в бункере пахло кровью, металлом и гарью.

Том стоял, тяжело дыша. Его рука была в крови  не его Лена смотрела на одного из последних наёмников, который ещё дышал. Он судорожно хрипел, пальцы царапали бетон.

Том: Кто послал вас? — спросил Том, наступив на его грудь.

Тот еле слышно прохрипел:

— Виктор… не шутит… Приказ… за живых двойная цена…

И умер.

После этой ночи всё изменилось.
Они больше не были беглецами, они стали охотниками. Их больше не вела только страх. Теперь их двигала ярость желание выжить и отомстить. За друзей, за себя, за тех, кто думал, что можно стереть их с карты жизни.

Лена сняла пистолет с мёртвого врага и протянула его Тому:

Лена: Мы идём за ним?

Он кивнул лицо было спокойным, но в глазах горело.

Том: Пора положить конец шаг за шагом, кровь за кровь.

Дождь всё ещё не прекращался.
Но теперь они шли по краю не как жертвы, а как те, кто больше не боится упасть.