Часть 3
Добраться до аудитории было нетрудно. Как и бесшумно проскользнуть внутрь, закрывая за собой дверь. И пускай на нее были направлены редкие взгляды оторвавшихся от смешивания каких-то химикатов учеников, Юкита спокойно проследовала на свое место и с полным безразличия взором села за стол. Взгляды же других студентов, все еще прожигавшие спину, излучали негативные эмоции.
Что-то вроде ненависти, отчасти понятной безразличному сердцу.
— Ишимори Юкита, — строго произнес учитель с жиденькими бесцветными волосами, вполоборота развернувшись к классу. — Вы опоздали на пять минут тридцать пять секунд.
Любого подобный тон привел бы в ужас. Но все нервные клетки девушки будто были заморожены последние пять лет, поэтому ожидаемая дрожь так и не пробила ее тело.
— Прошу меня извинить, сенсей. — Она поднялась со своего места и вежливо поклонилась. — Я узнавала о своих будущих обязанностях в кабинете президента студенческого совета. Прошу меня простить, этого больше не повторится.
— Хорошо бы, если так. — У доски послышался тяжкий вздох. — Ты подаешь огромные надежды, как и все здесь, в этом классе. Но не стоит зазнаваться. Я выпишу тебе предупреждение, и впредь больше не смей опаздывать, даже если ты — член дисциплинарного комитета. Садись. У нас сегодня практическая работа, так что не отвлекаемся и слушаем меня…
* * *
Время пролетело незаметно. Входные контрольные работы сыпались быстрее дождевых капель, что некоторых очевидно выводило из себя. Ишимори же относилась к этому как к тесту на выносливость, а потому старалась пройти его с честью, грацией и достоинством, присущими членам ее великого рода.
А некоторые только и могли, что беспочвенно жаловаться.
— Нам сегодня дали такой страшный входной тест…
Юкита молча зачерпнула ложкой немного мисосиру под недовольное бурчание подруги. Пресный суп не возбудил никаких вкусовых рецепторов.
— Правда? И что же вам дали?
Что вообще сложного в этих контрольных работах? Это же было на вступительных экзаменах.
— Да так, пустяки… — Подруга нервно пожала плечами и, потупив взгляд, уставилась на поверхность жидкости, пошедшую волнами от только что брошенного кубика сахара. —…Что? Не смотри так на меня! Все, что я учила в средней школе, вылетело из головы! И я больше чем уверена, что я не одна сдала почти пустой лист… — Тсумики усмехнулась как-то горько, почти безжизненно. А после тихо добавила, — А может, и одна…
— Похоже, что мой вопрос «как тебя вообще сюда взяли?» останется актуальным на долгие три года обучения, если тебя, конечно, не отчислят из-за успеваемости после первой полугодовой аттестации.
— К твоему сведению, можно быть талантливой не только в точных науках.
— Да ну, неужели? — Юкита отставила подальше несчастный мисо суп и впервые с начала разговора взглянула подруге в глаза. — И как же продвигаются дела с твоей журналистской деятельностью? Твой блог еще хоть кто-нибудь читает?
— Читают, и еще как! — Тсумики, уже научившаяся не обращать внимание на педантичную и временами колкую прямолинейность Юки, с горящими глазами протянулась через стол, чтобы приблизиться к лицу Ишимори. — Тем более что скоро у меня появится новый материал.
— Я не буду давать тебе интервью. — Девушка поспешно встала из-за стола, но тут же была схвачена за бледную руку. — Будь добра, уважай неприкосновенность личной жизни моей семьи.
— Когда ты поймешь уже, что мир не крутится вокруг тебя? — Тсумики столкнулась с тем самым убийственным взглядом, от которого кровь стынет в жилах, и даже слегка дернулась, но все же не позволила изящным пальцам вывернуться из ее цепкой хватки начинающего журналиста. — Эй! Эй… Успокойся. Я же не прошу тебя помочь написать мне о найденном в Санья трупе!
— Трупе? В Санья. каждый день кто-нибудь умирает. Никому нет дела до этого места.
(Прим. Санья — Печально известный район Токио, регулируемый лишь якудза. Дно японской столицы, район, где проживает самая нищая токийская беднота, носит весьма романтическое название «горная долина»)
— Но в том-то и дело, что это необычное убийство в Санья! — Тсумики всплеснула свободной рукой. — Ты разве не слышала? Убит ученик этой академии! Полиция подозревает, что кто-то из учеников может быть причастен, у-у, страшно… и интересно! Это могла бы быть сенсация!
Взгляд Ишимори на какое-то время стал невидящим, стеклянным. Образ папок с личными делами мгновенно всплыл в голове вместе с вряд ли законным поручением президента студенческого совета.
— Правда… тело нашли еще на прошлой неделе. Я уже не успею на волну хайпа…— Подруга горестно вздохнула. — …Эту тему так обсосали в СМИ, что мне ни капельки новых деталей не осталось… А, кстати, — девушка вновь заговорщицки прищурилась, — Ю-юки, а ты, случаем, не знаешь каких-нибудь подробностей? А?
— С чего бы мне их знать? — Юкита нахмурилась. — Я не слежу за новостями, и у меня нет связей в приступных синдикатах.
— Ну-ну, не отнекивайся. Скажем так… Я совершенно случайно увидела тебя, гуляющую по трущобам, как раз неделю назад, так может… ты видела каких-нибудь подозрительных типов, терзающих несчастную жертву?
Юкита все-таки вырвала руку, чем заслужила недовольное цоканье, но было уже поздно. Своим, наверняка не специально громким, голосом Тсумики как обычно привлекла внимание большой группы студентов, как раз заканчивавших обеденный перерыв и уже собиравшихся уходить, но теперь застывших в непонимании или, что еще хуже, немом осуждении.
Ходить в трущобы молодой девушке… Подобное решение для прогулки наверняка породит множество вопросов и слухов, но в планы Ишимори не входило за него оправдываться.
— Ты обещала мне, что не будешь больше ввязываться в неприятности, — процедила она сквозь зубы то ли с яростью, то ли с горьким осуждением. — И тем более впутывать в неприятности меня.
Временами Юкита ошибалась в выборе подходящих эмоций или не могла точно их выразить, из-за чего в такие моменты происходило недопонимание. Вот и сейчас Тсумики отпрянула и виновато опустила синеволосую голову, украдкой поглядывая на собравшихся вокруг зевак.
— Прости, я… увлеклась.
— Давай просто уйдем в более уединенное место. — Ишимори вздохнула. — Нет смысла продолжать этот разговор в таких обстоятельствах.
— Так ты мне поможешь?
Глаза собеседницы загорелись, на что Юкита смогла лишь отвернуться. Ей не было знакомо чувство увлеченности каким-либо делом, поэтому вид именно такой Тсумики выводил из себя больше, чем ее бессмысленное щебетание обо всем подряд.
— Если ты обещаешь больше не ходить в трущобы одна. — Взмахнув рукой, девушка ознаменовала перерыв в разговоре и обернулась в сторону, с которой до уха доносилось все больше и больше перешептываний. — А вы чего столпились? Кажется, у B класса сейчас должны быть занятия.
— Они начнутся только через тринадцать минут, — бесстрастно ответила девушка с каштановыми волосами, педантично поправляя очки. — Дисциплинарному комитету незачем беспокоиться за нашу посещаемость.
— В таком случае, вам следовало бы подготовиться к входному тесту по следующему предмету, а не тратить время на пустую болтовню. — Золотые глаза опасно сощурились, а рука мягко, ровно настолько, насколько это возможно, отодвинула от себя девушек в пиджаках с белыми розами на галстуках. — Для вашей степени одаренности тринадцати минут вполне должно хватить.
— Тогда бы и вам следовало заняться своими прямыми обязанностями, Ишимори Юкита. — Ученица B класса отступила на шаг, пропуская и Тсумики, которая хвостиком побежала за альбиноской, но это вовсе не означало, что колкости, слетающие с ее языка, сделают тоже самое. — Кажется, я слышала, что какой-то ученик из D класса подрался с учеником из A. Разве вы не должны пресекать подобное, а не ходить неизвестно куда, в трущобы, незадолго до убийства, чтобы просто прогуляться?
— Эйми, хватит. — Другая девочка из этой компании коснулась плеча шатенки, но та мгновенно сбросила с него чужую руку. — Ты… перебарщиваешь.
— Да… может и перебарщиваю, — неожиданно согласилась она и миролюбиво прикрыла глаза. Вот только взгляд из-под густых ресниц с каждой секундой наливался чем-то темным, решительным. Будь он в действительности направлен на кого-то — наверняка заставил бы сильно занервничать. — Извините, Ишимори-сама.
— Ничего. Возвращайся к занятиям.
— Юкита, ты уверена? Может, хоть предупреждение ей выдашь? — Тсумики обеспокоенно потрусила за удаляющейся к выходу из кафетерия подругой. — Она же фактически покусилась на твою репутацию!
— Это не то, ради чего стоит портить ее личное дело.
Ишимори не раз видела истерику и не раз прослеживала грань, когда она перетекала в отчаяние. Похоже, эта девочка рискует заработать нервный срыв, хотя это лучше уточнять у квалифицированных врачей. Но почему ее так задели именно возгласы Тсумики об убийстве? Хотя, возможно, у нее просто был нервный день. Юките никогда до конца не понять, как это — нервничать, а значит и копаться в мотивах этой ученицы нет никакого смысла.
— Тсумики, скажи… — задумчиво протянула девушка, когда они вместе вышли в центральный вестибюль. — А ты знаешь фамилию того человека, которого нашли в Санья?
— Ох, так ты серьезно собираешься мне помогать? Вот улет! — Подруга от радости захлопала в ладоши, — Ты самая, самая лучшая! С моим блистательным умом и твоими связями мы непременно докопаемся до истины! Войдем в историю, я открою свое издательство, а тебя, так уж и быть, возьму своим протеже. Нам понадобится план действий, если мы хотим…
— Ответь, пожалуйста, на вопрос.
—…Ну вот опять ты начинаешь брюзжать, как если бы тебе было семьдесят лет, — отмахнулась Тсумики. — Я не помню. Вроде его звали Акира Шибусава или Акира Накахара. Что-то из этих двух, но если тебе так интересно точное имя, то можешь новостные каналы глянуть.
— Ты даже имя жертвы не удосужилась запомнить? — необычайно колко ответила Юкита, вероятно попытавшись пошутить. — Так держать, Шерлок Холмс.
— Ты не умеешь шутить. Давай уж лучше мороженого поедим, раз наши занятия на сегодня закончились! Заодно и обсудим, с чего начнем и как будем действовать дальше.
Внутри Юкиты все похолодело даже без помощи мороженого.
— Да, конечно. Я заплачу.
— Супер! — Тсумики тут же повисла на хрупком плече и, кажется, все продолжала одаривать Ишимори избыточными комплиментами, но девушка ее не слушала.
«— Так, что тут у нас… Пациент номер 1345, Шибусава Накахара. — Мужчина хмыкнул, буравя взглядом лежащего на столе человека. — Кажется, у вас была прогрессирующая злокачественная опухоль?»
Юкита снова почувствовала, что задыхается.
Шибусава Накахара… Шибусава… погибшего мальчика звали Акирой, а значит это не он так дико кричал в операционной.
Точно не он.
Даже несмотря на то, что Юкита почти не следила за процессом, она точно могла сказать, что в тот день под скальпелем оказался мужчина средних лет, вот только… Путаница в голове Тсумики насчет фамилий дело, конечно, обычное, но крайне подозрительно, что в этот раз в кашу смешались именно Накахара и Шибусава.
Мог быть Акира… сыном пациента 1345? Чистое предположение, но все еще не проливающее ни капли света на произошедшее.
И почему она вообще этим интересуется?
— Юкита? — Тсумики выдернула девушку из размышлений. — Капитан, нас вызывает земля! Требуют немедленно принять решение относительно мороженого для экипажа!
— Что?
— Мороженое какое будешь, спрашиваю.
— Пожалуй, фисташковое. — Девушка улыбнулась. — А ты какое будешь?
— Я тебе всю дорогу только и говорю о том, насколько вкусное здесь ванильное мороженое! Конечно я возьму ванильное! — Подруга надулась, словно была ученицей средней школы. — Плати давай. Обещала! Не отвертишься теперь.
— Да, конечно, сейчас…
Акайо должен знать ответ. Нет смысла доверять отцу — он все равно не ответит.
— М-м-м, пломбир и вправду вкусный, — протянула Тсумики, за обе щеки уплетая холодный десерт и уже принимаясь за обрамляющую некогда круглый шарик вафлю.
— Осторожнее. Горло же застудишь, — прикрикнула на нее Юкита, аккуратно слизывая остатки фисташкового мороженого с верхних краев вафельного рожка.
Стоит ли попытать счастья и спросить насчет родственников Накахары у брата? Похоже, у Юкиты просто нет иного выбора. Ей хочется узнать правду, хотя бы ради того, чтобы убедиться, что Ишимори действительно не были причастны к этому убийству. Она хочет жить нормально и не хочет быть связана с чем-то подобным. А если начнут копать? Больше всего сейчас хотелось взять сигарету и затянуться, но девушка зареклась никогда не портить свои легкие. Акайо этого точно не одобрит, потом проблем с оправданиями не оберешься.
Вновь с головой погрузившись в свои размышления, Ишимори и увлеченная мороженным спутница даже не заметили пристальный и в какой-то степени жадный взгляд, испепеляющий их удаляющиеся фигуры откуда-то из тьмы токийской подворотни.