Детерминация

Эвелин сжимала пальцы на руле, когда её машина мчалась по темным улочкам города. Сердце билось быстрее, когда она направлялась к старому, полузаброшенному бару — известному местечку для тех, кто предпочитал скрывать свои дела в тени. Ричард, старый союзник Даниэля Костюка, был её единственной надеждой на разгадку связей между Костюком и наркоторговлей. Его не сложно было вычислить после их мнимой встречи в Синей лошади. Пара звонков, и вот, они уже наткнулись на его след.

Когда она вошла в бар, её сразу же встретил знакомый запах, который она вдыхала уже на протяжении месяца. Все отбросы общества находятся здесь, где  смесь дешёвого алкоголя и забытых надежд. В углу сидел Ричард, задумчиво покачивающий стакан с виски. Его крепкая фигура и усталое лицо вызывали в ней одновременно уважение и опасение. Эвелин сделала глубокий вдох и направилась к нему.

— Ричард, — произнесла она, когда он поднял голову. — Можно с тобой поговорить?

Он прищурился, приспосабливаясь к её появлению. — Эвелин... Что привело тебя сюда? Ты не должна быть здесь, я тебе еще тогда сказал, что ты решила выплыть не в то время— ответил он с недоверием, потянувшись к своему стакану.

— Мне нужна информация о Даниэле, — начала она, стараясь говорить уверенно. — О его делах в наркоторговле. Я знаю, что ты знал его, что он доверял тебе.

Ричард отложил стакан, его взгляд стал серьезным. — Знать — это не всегда полезно, Эвелин. Этот мир жесток, и тут много недовольных людей.

— Я понимаю риски, — ответила она, уже уверенная в нужном ей направлении. — Но он мертв. Я хочу выяснить, кто стоит за его убийством. У него была информация, информация, которая может помочь остановить другую кровь.

— И ты думаешь, что найдешь её у меня? — Ричард засмеялся, но его глаза оставались холодными. — Такой информацией в одиночку можно заразиться.

В этот момент в бар вошёл Данте. Он быстро оценил обстановку, его лицо на мгновение выдало только молчаливое одобрение присутствия Эвелин здесь. Подойдя к столу, он взглянул на Ричарда, который выглядел напряжённым. В голове  сразу столкнулись несколько мыслей - Эвелин точно больная, либо алкоголичка, так как каждый раз он ее находит именно в баре. Несколько дней назад Данте попросил друга следить за ней, не дай бог попадет непойми куда, а ему сейчас необходимо сосредоточиться на другом, нежели на маленьком сталкере, который вечно путается под ногами.

— Мы ищем информацию, — произнёс Данте, устанавливая прямой контакт с Ричардом. — Костюк был убит. Его связь с наркоторговлей — это не просто слухи, это факты.

Эвелин перехватила взгляд Данте, в её сердце вспыхнул огонь и в этот же момент щеки порозовели, естественно Данте это не упустил, только не понял причинно следственной связи этого момента. Они оба знали, что играли с огнём, и несмотря на опасность, им захотелось, чтобы он разгорелся, пылал так же ярко, как этот город.

— Я здесь ради правды, Ричард, — произнесла она, стараясь держать голос спокойным. — Я не боюсь, как ты. Мы хотим разобраться в этом прежде, чем станет слишком поздно.

 Ричард скрестил руки и, наконец, произнёс: — Говори, что ты знаешь.

— Мы подозреваем одного из «Черного Ворона», — заявила Эвелин. — Но у нас нет зацепок.

— Знаю. — Ричард ткнул пальцем в округ. — Они играют в более крупной лиге. Я скажу только одно: если ты кого-то знаешь из клана, держись подальше.

Данте наклонился ближе к Ричарду, думая, сколько ресурсов потребуется, чтобы вывести эту паутину на свет, как долго он будет кричать, пока кончик ножа будет блуждать по его спине. — Как Костюк вписывался в это?

Ричард посмотрел на них обоих и вдруг вздохнул, понизив голос. — Он проводил сделки между кланами, используя засекреченные маршруты и несколько машин. Но это игра, в которой все действуют по двойной ставке. Он не знал, на кого он работает. Думал, что это надежно.

— Ты говоришь, что Костюк подставлял них? — произнесла она, слегка наклонившись вперед.

— У него были секреты, которых он не хотел показывать. Он ошибся в свойствах людей вокруг него. — Ричард потер лоб, его лицо осветилось от чувства усталости. — Но прежде чем ты дальше копнешь... знай, его смерть — это уже затрагивание берега.

— Мы справимся, — произнесла Эвелин, её решительность разгоралась. — Я не могу пройти мимо этого.

Ричард встретил её взгляд и кивнул. — Думай дважды. Далеко не везде ты увидишь людей, как Данте.

Эвелин всё ещё ощущала его тепло, когда он стоял рядом. — Я может быть принимаю серьёзные риски, Ричард, но кого-то стоит слушать. - Ричард обдумал это. Его взгляд еще раз пересекся с Данте, и он кивнул головой. — Хорошо. Сначала узнайте всё, а потом поговорим, я и так рискую, сидя тут с вами.

Когда Эвелин собиралась уйти, Данте подошел ближе, его холодный голос проник в атмосферу. — Эвелин, подожди.

Она обернулась, и в его глазах она увидела кучу эмоций, которые так и не смогла разобрать. С одной стороны, он ненавидел её. Ненавидел за то, что она влезла в его мир, полный грязи и кровопролития, ненавидел за её хрупкость, которая так не вязалась с жестокими реалиями. Она была фотогеничной, но в жизни — слишком наивной, слишком доверчивой, и это вводило его в ярость. Как она могла быть такой беззащитной в том мраке, который их окружал? Её желание знать правду, даже если она поразит их обоих, вызывало у него острую боль. Он ненавидел её за одиночество, за чистоту, которую она пыталась сохранить, несмотря на хаос вокруг. Данте, который всегда обходился без привязанностей, чувствовал, что она вносит в его жизнь какую-то бесконечную теплоту, какую-то странную надежду, и одновременно понимал, что хочет эту теплоту превратить в вечную боль, в чувство беспомощности, использовать ее как приманку, чтобы выжить, использовать ее уязвимости, чтобы выйти из дерьма. Выйти сухим, без последствий.