22 глава: "Тёплый вечер с его родителями"
Я нервничала.
Хотя всё было не к чему – так я себе твердил весь день.
Мы жили вместе уже два месяца, недавно признались в чувствах, были ближе, чем когда-либо…
И всё равно: сердце билось быстрее, ладони были тёплыми, и я стояла у зеркала, проверяя, как сидит платье в пятый раз.
— Мила, - заглянул Ваня, уже одетый, в своей обычной "небрежной опрятности", с закатанными рукавами и беспощадной улыбкой, — ну ты будто на собеседование к Путину идёшь. Расслабься.
— Я не хочу им не понравиться.
— Они тебя полюбят. Ещё до того, как ты скажешь первое слово.
Он подошёл сзади, обнял меня за талию и уткнулся носом в шею.
— Хотя, если захочешь не идти.. Я скажу, что ты заболела. Грипп. Токсичность. Аллергия на свекрух.
— Нет, - я хмыкнула. — Хочу. Правда.
И мы поехали.
***
Дом Галины и Алексея был не огромный, но уютный, с мягким освещением, с пледом, лежащим на подлокотнике кресла, и запахом выпечки из кухни.
Как будто... тепло. Сразу.
— Добро пожаловать, - открыла дверь Галина. Светлая, теплая женщина, с глазами, в которых можно утонуть. — Мила?
— Да...
— Иди скорее. Я тебя давно хотела обнять.
Меня действительно обняли. По-настоящему. Не формально, не «прилично», а с душой.
Я почувствовала, как что-то внутри меня расслабилось.
— Ну вот, теперь ты официально наша, - сказала она и подмигнула. — Даже если ты не будешь с этим балбесом – я всё равно тебя не отдам.
— Мааам... - проворчал Ваня, но с улыбкой.
— А вот и я! - вышел из кухни Алексей Бессмертных. Седой на висках, с широкой улыбкой и подносом с выпечкой. — Мила, здравствуй. Садись скорее. Мы приготовили целую кулинарную трагикомедию. Пирог не получился, но выглядит как искусство. Очень абстрактное.
Я рассмеялась.
Они действительно были… прекрасными.
Ужин прошёл легко. Галина постоянно подкладывала мне еду со словами «ты худая, как спичка, где вас держат, деточка», Алексей рассказывал нелепые истории о Ване в детстве, а Ваня только закатывал глаза и говорил:
— Это клевета. Я был идеальным ребёнком.
Алексей подмигнул мне:
— И что же с этим "идеальным ребёнком" случилось?
Я хохотнула, и Ваня сделал вид, что встаёт из-за стола: — Всё. Я ухожу.
— Стой, сынок, - улыбнулась Галина. — Ты нам ещё понадобишься для мытья посуды.
***
А когда ужин подходил к концу, Ваня посмотрел на меня. Я кивнула.
И он сказал:
— Мы не будем разводиться.
Галина замерла с чашкой в руке. Алексей поднял бровь.
— Правда? - спросила она, чуть тише, чем говорила до этого.
— Правда, - сказала я.
— Мы начали всё как сделку, - добавил Ваня. — Но... теперь всё по-другому.
Алексей широко улыбнулся:
— Я знал! Я ж говорил, что вы нам подходите!
— А я, - сказала Галина, — теперь точно тебя не отдам. Ни тебе, сынок, ни судьбе. Мила, ты теперь моя девочка.
Я улыбнулась. Не уверена, что хоть когда-то так улыбалась.
— Спасибо, - прошептала я.
И вдруг, сидя в их уютной кухне, среди тарелок с пирогом, семейных шуток и светлых взглядов, я поняла:
Вот она.
Семья. Настоящая.
Тёплая, живая, душевная.
Не "идеальная". Но своя.
И даже если мои родители вспомнят о разводе, или снова начнут говорить о выгоде – мне будет всё равно.
Потому что здесь я не сделка.
Здесь я – просто Мила.
***
Позже, когда мы возвращались домой, Ваня ехал молча.
Я держала его за руку. И он чуть сжал мою ладонь.
— Ну как? - спросил он негромко.
Я улыбнулась:
— Можно я перееду к ним?
Он засмеялся:
— Только через мой тёплый и обнимающий труп.
— Хорошо. Тогда пусть они переедут к нам.
Он посмотрел на меня и прошептал:
— Ты им понравилась.
— А ты мне. С самого начала.
— С этого момента записываю тебя на фамилию «Бессмертная». По любви, а не по договору.
— Давай я ещё подумаю.
Он фыркнул.
— Ладно. Но знай – в случае отказа я начну петь. Всю дорогу.
— Всё, всё, согласна. Только молчи.
— Ты назвала меня красивым и умным, и…
— Я этого не говорила!
— В смысле? А вот так «ты мне понравился с самого начала» – это что?
— Чёрт. Ладно. Убедил. Ты самый красивый и умный.
— Мила, скажи это ещё раз.
— Придушу.
Он засмеялся. А я, прижавшись к его плечу, поняла:
Я дома.
_______________________
🥲