ЭНТРОПИЯ

5

Я шел к эскалатору через людской коридор, впитывая в себя осуждение и недовольство несведущей правды общественности. Да и если бы я начал просвещать люд о путешествиях в будущее и о спасении избитого мною парня от неминуемой гибели, не думаю, что это бы выглядело, хоть сколько-нибудь убедительно. Я представил себя на их месте, меня это не убедило. Вот только если все пройдет гладко, то я - перепутавший любовника своей подружки, ревнивец, отделаюсь штрафом и пятнадцатью сутками ареста, тогда как я - путешественник во времени, на долго загремлю в лечебницу и возможно превращусь там в овощ, обретя покой на грядке, чьей-то врачебной карьеры. Стоит отметить, что ненароком меня посещали поэтические сравнения с великими мучениками, принявшими во имя высших целей тяжкое бремя своей судьбы, жертвенно, и покорно.

А вот, старший сержант не оценил мою любовь к хоккею. Это мне было понятно по крепко сдавленным браслетами наручников запястьям, которые немели все сильнее с каждой секундой. Следом, два вызвавшихся из толпы добровольца, вели еще не вернувшегося из нокаута разрушителя семей. На его подбородке и вороте рубашки был кровавый потек, а нижняя губа опухла, и напоминала пельмень. Смешанные чувства вызывало понимание того что, очухавшись, этот товарищ первым делом вместо слов благодарности, напишет на меня заявление. Хотя, я был бы не против получить какую-нибудь медальку, ну или просто почесать свой нос. Попробуй достать плечом до носа, убрав руки за спину. И как назло ведь чешется.

Мы вышли из павильона. Яркое майское солнце ударило в глаза. Все казалось новым и свежим. Даже привычно тяжелый Московский воздух, не казался таким грязным. Я вообще давно не выбирался из дома, кроме как по делу или на работу. К тому же в последние пару недель постоянно заливали дожди. Сегодня небо было ясным. Сейчас бы выпить кофе и пойти погулять по ВДНХ, поглазеть на красивых девушек, уже по-летнему оголивших ноги. В общем, в КПЗ я ехать не хотел.

Правда, на этот раз выбора у меня не было. У выхода нас уже поджидали две машины: скорая для человека с пельменем вместо губы и классический УАЗ с мигалками для меня. Подведя к отсеку для перевозки задержанных, расположенному в кормовой части «бобика», мой провожатый ловко снял с меня наручники, и, с излишней силой развернув к себе лицом, так же ловко накинул их на уже вытянутые вперед руки. Обескровленные и побледневшие кисти начали обратно наполняться кислородом. Что обидно, сразу промеж лопаток зачесалась спина.

Двигатель машины сильно шумел, а на лобовом стекле гудел несмазанный пластиковый вентилятор на присосках. По этой причине я не слышал разговора старшего сержанта с офицером, который сидел на переднем пассажирском сидении УАЗика и беседовал через отрытую дверь. Невзирая на то, что я был расположен к нему по диагонали, у меня отсутствовала возможности видеть его лицо. Все из-за огромной фуражки на его голове. Казалось, что она занимает половину автомобиля и со спины напоминала глобус. Все, что мне удалось рассмотреть, это периодически мелькавший капитанский погон на синей рубашке.

С громогласными пожеланиями здравия товарищу капитану, к машине подошел обыкновенный сержант. Непонятно что, пробубнив себе под нос, он открыл заднюю дверь машины и закинул на сиденье салона, мой рюкзак.

- Там в рюкзаке его куртка, бумажник и телефон. Больше ничего при нем не обнаружено, - отчитался он, закрывая дверь. - Разрешите идти?

Задняя дверь в кабину вновь закрылась, и я уже не слышал, что ответил им офицер. Затем сержанты кивнули головой, и синхронно направились в сторону машины скорой помощи. Хрюкнула коробка передач, и двигатель УАЗа зарычал. Мы тронулись с места.

Громко закрыв дверь, капитан достал из бардачка машины красно белый продолговатый предмет, а через несколько секунд ко мне в цугундер потянуло куревом. Очевидно, это был красный Мальборо. Я завязал с этой пагубной и уже не самой дешевой привычкой через год после того, как перебрался в Москву, но сейчас я бы не отказался выкурить сигаретку.

Рассматривая столичные пейзажи через зарешеченное окно задней двери, я вспомнил, как еще в студенческие годы, катался в таком же УАЗике после дискотеки в моем провинциальном городке. Тогда была обычная драка, где всех забрали, упаковали как кильку в бочку, и хорошенько протрясли по родным дорогам. Наутро всем, кроме зачинщиков драки, прочитали нотацию, а затем вернули телефоны, шнурки, ремни и выпустили из кутузки. Мы возвращались по домам пешком и рано утром, подозревая у себя вшей. Тогда я зарекся не влипать больше в такие истории, и не имея желания испытывать судьбу на прочность, всячески ограждал себя от участия в подобных увеселительных мероприятиях с большим количеством алкоголя и непроверенной компанией. Но здесь ведь совсем другое. Я спас от смерти человека. Как же там, карма, высшая справедливость? Неужели я заслужил только вшей? Жизнь странная штука.

С этими мыслями меня завезли в маленький зеленый дворик. Когда автомобиль остановился, капитан снял фуражку и повернулся ко мне:

- Ну что, бродяга, с боевым крещением тебя. Теперь ты официально один из нас.

Челюсть моя отвисла до пола. Это был Фрейд.

Признаюсь, такого разворота на пятачке я не ожидал. Да и увидеть астрального философа без бороды и в капитанских погонах было еще большей неожиданностью.

- Ты так и будешь сидеть в клетке и в наручниках?

Оказавшись в замешательстве я не заметил, как водитель вышел из машины и открыл заднюю дверь патрульной машины.

- Держи ключ от браслетов и перелазь в кабину, - сказал водитель.

Вторым человеком в форме и по совместительству водителем оказался Дмитрий, тот самый спикер из кружка, который я систематически посещал. На нем была темно-синяя полицейская форма с погонами старшины и небольшая кепка с козырьком и кокардой.

- Откуда у вас патрульная машина? - расстегивая наручники, спросил я.

- Быстрее пересаживайся, нам нечего тут светиться, - поторопил меня Фрейд. – С браслетами по дороге наиграешься. А что касается машины, так у нас много чего есть, - улыбаясь, добавил он.

Пытаясь расстегнуть на ходу наручники, я влез на заднее сиденье машины, звеня ими как приведение из старого замка. Удалось мне от них избавиться, уже тогда, как мы выехали из двора и встали в поток. Второй Гудини из меня бы не получился, это факт.

Мое просвещение о давеча неведомых мне возможностях продолжалось полным ходом пока мы, выезжали из Москвы. Фрейд рассказал, что еще в квартире, опрокинув меня в мой первый транс, он прочитал мой негативный опыт, который должен был со мной случиться. Так что, заваривая колумбийский бурбон, он уже знал, что я рвану спасать этого бедолагу в белой рубашке и мне удастся это сделать. Коварство судьбы поджидало меня там, где я этого не ждал. Человек в белом - картежник, проигравший не малую сумму не очень порядочным людям. Тип в плаще и со спицей, как выяснилось, тоже не очень-то умеет играть в карты. Только его уголовное прошлое пришло к нему на выручку с возвратом долга. Простыми словами, в счет прощения ему предложили убрать одного очень наглого должника. Дальше объяснять не вижу смысла, думаю тебе и так все понятно. Что касается лично меня, так это то, что я помешал возврату долга, и очевидно расстроившись этому, должен был вскрыть себе вены, сидя в туалете во время отбывания своего пятнадцатидневного срока, лезвием которое я как-то умудрился пронести в камеру. Ну, по официальной версии это так.

Рассеялись после этой поездки и мои переживания насчет средств дальнейшего существования. Оказалось что ясновидцы очень даже не бедный народ. Нет, мои новые друзья не ведут частных приемов в мрачных офисах со свечами и хрустальными шарами. Они избрали путь служения человечеству из тени и всегда находятся в походном режиме, что роднит их с аскетами. Но и прихватить из будущего полезных знаний, например из газет, телевизора, или же интернета они совсем не прочь. В конце концов, нужно ведь на что-то кормиться и готовить операции.

Так, например, в декабре две тысячи четырнадцатого, мои коллеги неплохо разжились, заблаговременно прикупив иностранной валюты, ну и естественно, вытащили пару человек из петель, и задымленных гаражей закрытых изнутри. Работа превыше всего. Насколько мне было известно, кружок в который я ходил к Дмитрию, существовал на пожертвования успешного биржевого спекулянта – Дмитрия. И не удивительно, почему он такой успешный. Понятным было и то, что обладая таким ресурсом, достать старую полицейскую машину, рации и униформу задача не из сложных. Вот масштаб операции по предотвращению атаки йеменский пиратов на океанский танкер, о которой мне рассказали по пути, действительно меня впечатлил. А ведь последствия этого международного события могли оказаться куда тяжелее, чем убийство картежника в метро.

Заслушавшись интересными историями, я не заметил, как мы свернули с шоссе и уже ехали по проселочной дороге, поднимая большими колесами УАЗа клубы пыли. Глядя на зеленые пейзажи за окном, я вспомнил свой родной город, где мы еще мальчишками на велосипедах ездили купаться на озеро. Это озеро было небольшим по размеру, а три четверти его берегов поросло камышом и скорее походило на болото. Но мы все же, хотели считать его озером, а значит, это было озеро.

Долго ностальгировать у меня не вышло. Мы оказались внутри дачного массива. Немного пропетляв внутри него, Дмитрий остановил машину около средних размеров деревянного дома с открытой мансардой на втором этаже. Сам дом не выглядел роскошным, но даже снаружи казался уютным и гармонично вписывался в общую архитектуру улицы.

Опершись на перила мансарды, курила женщина, лет шестидесяти на вид, с торчащими в разные стороны серебристыми седыми волосами. Она пристально и с прищуром разглядывала меня, пока я надевал свою ветровку и застегивал рюкзак, стоя около машины.

С тех пор, как я переехал в Москву, за все шесть лет я ни разу не выезжал из города. Пару раз у меня случались походы в лес, как я их называл. По факту это были поездки на метро в Измайловский парк. Не трудно догадаться, что когда я вышел из машины и вдохнул чистый деревенский воздух, у меня закружилась голова. Да и слепящее солнце не казалось таким мутным как в городе.

-Знакомься, это миссис Хадсон, - с усмешкой показал пальцем в сторону женщины Дмитрий, когда мы вошли во двор.

- Прекращал бы ты свои шуточки. Попробуй-ка, доживи до моих лет, потом я посмотрю на тебя. А пока не морочь парню голову, - хриплым голосом проворчала с балкона женщина. - Меня зовут Ирэн, и это мое настоящее имя, в отличии от этого небритого мозгоправа Фрейда.

- А я смотрю, Ирэн, ты как всегда не в духе, - входя в ограду, игривым тоном включился в разговор Фрейд.

Ирэн, громко цокнув, закатила кверху глаза и удалилась вглубь мансарды.

- Не обращай на это внимание. Она хоть заносчивая, но очень заботливая, как бабушка, - продолжал заливаться Дмитрий. - А какие она печет пироги с мясом...

- Я все слышу, - раздался хриплый голос сверху. - Я хоть и не молодая, но не глухая, какой ты меня себе представляешь, тупица.

Дмитрий закатился в очередной раз.

- У нас тут весело, и люди душевные. Тебе понравиться, - с ухмылкой заключил Фрейд, и хлопнув меня по плечу, направил жестом в сторону входной двери.

Как в скором я выяснил Ирэн по национальности была финка и это подтверждали ее высокий скандинавский лоб, красивые серые глаза и, конечно же, курносый нос. Но, не смотря на то, что ее родина была Финляндия, где она выросла и прожила большое количество лет своей жизни, она разговаривала без какого либо акцента, и даже не тянула ударные гласные в словах, как это делают все финны. Она, как и Фрейд была из "старой гвардии". Так они себя называли. По таким меркам, я, очевидно, находился в статусе новобранца, которому надлежало с утра до ночи зубрить устав и заправлять кровать, а в перерывах между этим чистить картушку. Но почему-то спроса с меня не было.

Еще в доме был Андрей. Его лицо мне сразу показалось знакомым, что меня насторожило. Правда следом выяснилось, что он пару раз забегал к Дмитрию во время наших собраний, что-нибудь передать. Вероятнее всего, там я его и заприметил. Он был среднего роста и телосложения, с густыми темными волосами, и поставленным дикторским голосом. Андрей произвел на меня впечатление серьезного вдумчивого человека, но при этом не лишенного иронии.

Сам же дом, в котором мы находились, был неплохо обустроен. Тут был рабочий камин, душ, большая кухня и несколько спален. Окна были закрыты плотными тканевыми занавесками, удерживавшими прохладу, а в самом доме царил приятный древесный запах. Двор был огорожен ровным частоколом вполовину моего роста, с одностворчатой деревянной калиткой на щеколде и скрипучих петлях. Перед крыльцом стояла большая деревянная скамья со спинкой и брезентовым навесом от солнца. Особенно мне пришлось по душе наличие дровяной бани и гамак между двумя березами, куда я и взобрался после обеда, наевшись действительно вкусной стряпни Ирэн. Выспаться на свежем воздухе - это действительно была лучшая идея за последние сутки.