Недетские Игры
И откуда таким существам, как они, известно такое забавное понятие, как любовь? Обычно это что-то белое и пушистое, искреннее, откровенное чувство, настолько само по себе прекрасное, что от перенасыщения способно вызвать рвотный позыв. Хоть они и не любят толком, по-настоящему, если судить по фактам. Они даже не желают друг друга, как это делают постоянные любовники, не испытывают и намека на какую-либо привязанность. Впрочем, у людей другая физиология и, возможно, в них просто не заложено некоторых вещей. Так что тут другое. Между ними протянулась невидимая нитка, стальной трос, не позволяющий разбежаться по разным углам мира. Хотя бы леса. Тут что-то дико извращенное, выбивающееся за рамки. Но, сказать откровенно, одно их существование уже ломает многие устои реальности. Поэтому все равно. Любовь или нет, или что-то еще, чему пока не придумали названия.
Слендер при встрече неизменно желает придушить зарвавшегося мальчишку, который вечно сует свой сливающийся с изувеченным лицом нос куда не следует. Это складывается в своеобразную традицию – пытаться поскорее угробить друг дружку, но чаще всего зачинщиком всех ссор и перепалок служит именно Джефф. Слишком он шумный и вечно требует компании в самый неподходящий момент. Ведь одно дело появляться без спросу и нарываться на неласковое с собой обращение, которым его наградили бы в любом случае, и совсем другое – спугивать при этом жертву. Очень упертую, сообразительную жертву, которая заставила потратить на себя весь вечер и под конец смогла безнаказанно улизнуть. Но, кажется, разницу между обычным визитом и испорченной охотой видит только Безликий, в то время как окончательно спятившего ребенка от всей души забавляют его неудачи, повторяющиеся все чаще. Намного чаще, чем те же победы.
Поэтому первоочередная задача Слендермена – дотянуться своими щупальцами до хохочущего маньяка, выбить из рук увесистый нож и, если посчастливиться, сломать тому хребет. Он более, чем уверен, что от этого с Джеффом ничего серьезного не станется. С сумасшедшими всегда все в полном порядке.
В ответ Джеффри мечтает проткнуть фигуру, затянутую в скучный черный костюм, и проверить, настолько ли она зыбкая, как кажется со стороны. Из чего сделан Слендер? И будет ли у него кровь, если лезвие всадится по самую рукоятку, повернувшись по часовой стрелке в умелых, сильных пальцах убийцы? А если против? То ли он действительно не понимал, что другой монстр обладает особой изворотливостью, благодаря тонкому телу, да и в общем-то убить его, по сути, невозможно, то ли понимал, но все-таки поддерживал глупую забаву. Ребяческая игра. Обычные детки играют в догонялки, прятки, войнушку и дочки-матери. А детки, больные прогрессирующей шизофренией, играют в «доведи вон того высокого дяденьку до состояния аффекта».
Слендера мучил лишь один вопрос. Если для Джеффри происходящее всего лишь способ развлечься, то чем можно оправдать его? Бесчувственный, лишенный лица, губ, глаз, рта – всего, что могло бы притянуть любопытный взгляд. Он не должен испытывать ровным счетом ничего.
Но когда Джефф заходился своим безумным смехом прямо над ухом, когда ледяные руки роняли оружие, неоднократно принесшее смерть в чьи-то уютные домики, когда, черт бы его побрал, он нагло лез целоваться, пусть не умел делать этого, зато с должным энтузиазмом, и ластился, как новорожденный котенок к матери...
Тогда Слендер думал (к своему несчастью, он умел это прекрасно) над тем, кто из них чувствует себя не нормальнее.
Кто умудрился спятить сильней другого?
КОНЕЦ