Предисловие
Я отчетливо помню вечер двадцать восьмого января две тысячи двадцать четвертого года. Зима в том году была неудачной: снега почти не было уже к концу декабря, а январь выдался дождливым. Всю зиму я думала о глобальном потеплении и животных, которые должны были зимовать до конца февраля, но из-за резких перепадов температуры начали выходить из своих нор. Я переживала за них, ведь впереди был ещё февраль, и никто не знал, какая будет погода.
В тот вечер я вышла подышать воздухом с младшим братом (ему было три года). Мы пошли в продуктовый магазин, расположенный в двух минутах ходьбы от дома. На кассе, когда кассирша пробивала наши покупки, подошёл мужчина лет сорока пяти, от которого сильно пахло алкоголем. Увидев объявление «Требуются пекари», он спросил кассиршу:
— Возьмёте меня пекарем?
— А вы умеете печь? — удивилась девушка.
— Нет, но вы меня научите? — задумался он. — Только у меня нет документов...
— Без документов мы вас не можем взять на работу.
Он рассмеялся. Увидев моего брата, он потрепал его по помпону на шапке и спросил:
— Как твои дела, пингвиненок?
Брат смутился и пробормотал невнятное «хорошо». Запах алкоголя насторожил меня. «Обычный алкоголик», — подумала я, оплатила покупки и пошла к выходу, держа брата за руку.
Мы шли медленно из-за комбинезона брата и булки с мясом, которую он ел. Это была его «суперспособность»: стоит ему что-нибудь съедобное всунуть в руки, как скорость его ходьбы падает до минимума.
Мимо нас прошёл тот мужчина. Он снова потрепал брата по помпону:
— Вот он, пингвинчик, — сказал он брату, а затем, обращаясь ко мне, продолжил: — Моя дочь была такого же возраста, когда я в последний раз её видел.
Я застыла. В глазах мужчины я увидела слёзы. Уходя, он выкрикнул:
— Дети в этом возрасте прекрасны! Любите его, пока есть возможность и время.
На детской площадке, качая брата на качелях, я заплакала. Мне стало жалко мужчину. Я поняла, что нельзя судить человека по внешнему облику. Алкоголь, вероятно, стал для него способом забыть о дочери. Я не знала всей его истории, но так успокоила себя. Развлекать брата было тяжело. Я благодарна ему за то, что он обнял и поцеловал меня, а затем начал играть сам, оставив меня одну на скамейке.
Брат заснул на качелях, и мне пришлось нести его домой на руках. Все мои мысли были о том мужчине. Тогда я поняла, что хочу написать о нём книгу, и надеюсь, что он когда-нибудь об этом узнает.