Глава 13- Тёмные Игры
Лея вышла из темноты, её шаги были уверенными, но сердце всё ещё тряслось от оставшихся в воздухе остатков тягучей тьмы.
Она ощущала, как Эдвард следовал за ней, его присутствие было как тень, как угроза, что ждала удобного момента, чтобы нанести удар. Но сегодня всё было по-другому. Сегодня они оба были на грани, где каждое движение, каждое слово могли стать решающими.
Они прошли по коридору, который, казалось, не имел конца, а стены шептали с каждым шагом, всё больше и больше заставляя их чувствовать, что под ними уже нет твёрдой почвы. Лея окинула взглядом Эдварда. Его лицо было спокойным, но глаза всё ещё горели тем же огненным желанием победить.
— Ты знаешь, — начала Лея, её голос был холодным, но в нём проскользнуло нечто, что заставило его остановиться, — я убью тебя в конце.
Эдвард не ответил сразу. Он лишь слегка приподнял бровь, будто ожидая, что она сейчас что-то изменит, но в её глазах не было ни сожаления, ни сомнения. Она была решительна.
— Ты всегда был моим последним конкурентов, — продолжила Лея, и её тон стал ещё более насмешливым, — глупо было бы не быть готовой к этому моменту. Я бы убила тебя прямо сейчас, если бы не одно "но".
Из своей сумки она извлекла небольшой флакон с жидкостью, но, конечно, не с тем, что могло бы её погубить. Лея внимательно рассматривала сосуд в руках. Маленький, красный, с пузырьками, как будто сама суть опасности была заключена в этом флаконе.
— Ты ведь не думал, что я пойду на финальную битву без подготовки? — её улыбка была ледяной, но манящей. — Я всегда знала, что придёт момент, когда мне придётся избавиться от последнего препятствия.
Она играла с флаконом, не спеша доставая его. Эдвард наблюдал за каждым её движением, в его глазах всё ещё оставалась искра сомнения. Она почувствовала его взгляд, но не смутилась. Она была готова к этому моменту, она всегда была готова.
— Однако, — Лея сделала паузу, — было бы глупо не взять противоядие. Ты ведь знаешь, как бывает. Всё может повернуться против тебя в любой момент. И даже если я буду уверена в своём оружии, в какой-то момент оно может обернуться против тебя . Я не собиралась рисковать.
Она потянулась к своей шее и, как бы по привычке, потянула за цепочку. Слишком долго она держала этот флакон при себе, слишком много усилий было вложено, чтобы потерять всё из-за несчастного случая. Она вытащила его, и малое стекло блескнуло в тусклом свете, отражая опасность и страх. Это было её оружие, её страх и её защита одновременно.
— Ты умрёшь, и я буду наблюдать, как ты умираешь . Тебе нужно будет лишь успеть принять это в самый последний момент, когда твои силы будут на пределе. Когда ты почувствуешь, что твоё сердце вот-вот остановится, и ты будешь готов падать. Тогда я и выиграю.
Эдвард посмотрел на флакон, в его глазах мелькнуло что-то странное — понимание, раздражение, может быть, даже страх. Он не верил в её слова, но знал: она никогда не врет, когда дело касается победы. Она продумала каждый шаг. Она играла на этой поле как никто другой.
— Ты думаешь, что это остановит меня? — его голос был холодным, но он не был уверен в своём вопросе.
— Ты думаешь, что сможешь выжить, если я буду рядом? — Лея усмехнулась, её глаза становились всё более решительными. — Мы оба знаем, что этот поединок не будет честным. Но я выйду победителем. Всё, что тебе нужно сделать — быть достаточно слабым в самый последний момент. Тогда ты не сможешь избежать своей судьбы.
Эдвард ничего не ответил, но в его взгляде было нечто новое. Он не был готов сдаться, но уже знал: это не просто игра. И если он не найдёт способ её закончить эту игру,то, возможно, это будет конец их безумной связи.
Лея подняла флакон, почувствовав его тяжесть в руках. Она знала, что, возможно, её план сработает. Или не сработает. Но она была готова идти до конца. И в этот момент, в этом поединке, только один из них мог остаться живым.
Она в последний раз взглянула на Эдварда, и её губы расплылись в ледяной улыбке.
— Ты будешь моим последним врагом. Но я буду твоей последней победой.
Они продолжили путь в полной тишине. Только их шаги гулко отдавались от каменных стен, словно сам коридор пытался предупредить их о неизбежном. Лея шагала уверенно, но Эдвард чувствовал напряжение, пропитавшее воздух между ними. Она сделала свой ход, разыграла партию идеально — или, по крайней мере, так думала.
— Почему ты так уверена, что победишь? — наконец заговорил он, не сводя с неё взгляда.
— Потому что я всегда выигрываю, — ответила она спокойно, пряча флакон обратно под одежду. — И потому что ты позволишь мне.
Эдвард усмехнулся, но в его глазах не было веселья.
— Ты правда так считаешь?
Лея остановилась. Это было первое прямое противостояние между ними, не бой, не сражение на смерть, а взгляд в глаза, где не было места ложным улыбкам и играм разума.
— Если ты не примешь противоядие, ты умрёшь, — произнесла она, её голос был ровным, но в нём сквозила сталь.
— Если я приму его слишком рано, я проиграю.
Она наклонила голову, будто бы одобряя его ход мысли.
— Значит, тебе придётся довериться мне.
Эдвард фыркнул:
— Довериться тебе? Ты только что сказала, что убьёшь меня.
— Убить и уничтожить — разные вещи, — Лея сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Иногда приходится делать жертвы ради победы.
— Ради твоей победы, — уточнил он.
Она не ответила. Только ухмыльнулась.
За следующим поворотом коридор сузился, а затем резко оборвался, превращаясь в широкую залу. В центре возвышался постамент, окружённый тонкими колоннами, а на нём лежал кинжал — их последнее оружие, последнее испытание.
Лея замедлила шаг, и Эдвард почувствовал, как её пальцы сжались в кулак. Они оба знали, что приближается конец игры.
— Осталось только одно, — шёпотом произнесла она.
— Последняя партия, — кивнул он.
Они шагнули вперёд, в зал, где их судьбы должны были окончательно переплестись.