Путь души.

14:15, 30.08. 2009 год
  Ровно посередине небольшой комнаты,смотря в окно стоял светловолосый мужчина. Взглянув на него со стороны можно было решить,что он ещё совсем юный,но что-то в нём выдавало его новоприобретённый статус. Может причиной того были чётко очерченные черты лица, но всё же создавалось впечатление, что не в этом заключалась та мельчайшая деталь,что красной нитью пролегла и отпечаталась в его образе. Окно, в которое задумчиво выискивая кого-то грозным взглядом всматривался Генри (ну или профессор Лонгвэй,если вы его студент) открывало вид на небольшую лужайку,по которой прохаживались первокурсники.
- Ей-богу,что за обалдуи...болтаются без дела, веселятся так будто полностью уверены в своей готовности к выполнению своих обязанностей как студентов - ворчливо пробормотал под нос Генри, монотонно стуча белыми фалангами пальцев.
Сам он с чрезмерной ответственностью относился даже к обыденным действиям, а уж, если заводить речь о проверке дипломных работ,то Генри ещё в годы своего студенчества досконально проверил не один десяток наспех исчерченных нерадивыми бакалаврами,а затем и магистрантами листов. Да, сокурсники вызывали у Лонгвея некий симбиоз таких чувств,как отвращение, брезгливость, перерастающая в нервный тик и покровительственное снисхождение. Он сам был без понятий как вытерпел таких безмозглых по его мнению сверстников. Хотя, в глубине души ему доставляло удовольствие восхищение, что отражалось в их глазах. В подобных ситуациях он в кои-то веки ощущал себя нужным и даже доминирующим, ведущим,не спускающим ни единой ошибки - являлся своего рода патроном.
  Случайным образом,его взгляд скользнул по навязчиво преследовавшему его отражению в зеркале. В нём он увидел делового вида молодого профессора, к статусу которого он так стремился последние несколько лет. Отчего-то на ум пришла японская легенда о том, что лицо, которое мы имеем сейчас было лицом человека, в которого мы были влюблены в прошлой жизни,к которому столь истово стремился человек...Генри стремился найти что-то...или кого-то,но нашёл ли он всё, к чему стремился? Впрочем, последнее время у профессора обнаружилась привязанность, что дарила ему отдающее болезненностью тепло словно снятая после долгого заключения в наручники окова, успевшая нагреться лучами полуденного солнца.
Мистер Лонгвэй оглянулся на фото лучезарно улыбающейся ярко рыжей девушки, лежавшее на рабочем столе. Он бережно взял в руки изображение и отвлёкся от ожидания на изучение деталей.
Скоро фото облачится в рамку и будет временами радовать профессора,а порой заставлять чувствовать себя запертым в оболочке собственного тела...порой такого ненавистного. Генри тяжело вздохнул, поскрёбывая подбородок. Обведя взглядом прищуренные от смеха глаза девушки и освежив в памяти, благодаря снимку все мельчайшие и многозначительные жесты запомнившейся ему как ускользающая и обдающая окутывающей энергией муза.
  Тут профессор насторожился,прервав часто посещающие его размышления. Заслышав скрип старых половиц под шагами приближающегося человека мужчина нервно отшвырнул фото, после чего опомнившись спешно сунул его в ящик стола. Буквально спустя пару секунд его застал врасплох шустрый юноша, молнией метнувшийся по направлению к нему.
  -Не заскучал тут без меня, братишка? Сдаётся мне, что для того, чтобы окончательно помочь с обустройством нового места жительства мне придётся забежать к тебе ещё пару раз на неделе - довольно ухмыляясь протянул объявившийся парень.
  Увидев в зеркале высокого молодого человека с горящими зелёными глазами, ввалившегося с присущей исключительно ему грациозной небрежностью, Генри сперва не узнал в нём своего младшего брата - Вильяма.
  - Вижу,что несколько лет наших редких встреч дали о себе знать, - отозвался Генри с лёгкой ноткой раздражением. Он совсем забыл как свойственная Вильяму дерзкая непринуждённость может сбить его с толку, по прошествии долгого времени с их последней встречи.
Генри холодно оценил наружность младшего брата. Как всегда непринуждённо принятая поза - правая нога,служащая опорой была вытянута, а левая согнута, а сам Вильям откинув голову и тем самым встряхнув кудрящиеся волосы оперся о стену. Сердце Генри произвело тройное сальто, (а что,если обувь грязная?) но сам он лишь вопросительно повёл бровью. Коротко фыркнув блондин нервно поправил очки и совершил попытку приблизиться к брату. Младший же, будучи человеком простодушным звонко рассмеявшись притянул к себе ошарашенного Генри, который от удивления тихо взвизгнул.
  -Короче, братишка, постараюсь быть с тобой на связи ближайшие сутки, а сейчас побегу по делам! - голос Вильяма теперь эхом раздавался по коридору, а принесённые им вещи уже были закинуты на кровать.

15:07, по дороге к дому.

Тем временем, младший брат приближался к некогда заброшенному зданию, которое уже успела тронуть ремонтом рука Вильяма. Обычно здесь проходили репетиции его группы. Да, нужно отметить,что это томный в некоторых отношениях молодой человек проявлял чуткий интерес к музыке. Не по той ли причине, что этот вид деятельности, необходимый Вильяму, словно  воздух, позволял ему обнажить потаённые уголки его души, которые не всегда приятно,а порой и не то чтобы болезненно открывать?
  В любом случае, путь был проделан, а в повседневности суетливый Вильям, пересекая порог его чуть ли не сакрального места, всегда с бережной внимательностью, будто находясь в святилище богини древнего культа, относился к порядку здесь. Проводя пальцами по столу, на котором находились скрупулёзно разложенные папки с нотами (авторство некоторых из них принадлежало Вильяму) он проверял на ощупь определённый порядок вещей, некую иерархию известную лишь ему.
  Вильям имел привычку, заходя сюда не включать первым делом свет, а начать своеобразный диалог с пространством тактильно, будто давая себе понять, что он здесь полноправный властелин, глава своей маленькой империи, небольшого, но столь любимого мирка.
Оканчивая уже привычный ему «ритуал» юноша потянулся ко включателю, развернулся корпусом к левой части помещения, где находилась гостиная...
  -Тысяча чертей...Что за подстава такая?..-сдавленно прошептал Вильям, когда после секундной паузы пришёл в себя.
  Растерянность не была ему свойственна, вот и сейчас парень в несколько мгновений пересёк комнату, стараясь не задевать труп, расположившийся напротив входа, очутился у телефонной трубки и поспешно набирал номер окружной полиции.

17:23

  -Первоначальная экспертиза завершена, можно отправляться в участок!- резко констатировала молодая брюнетка, обращаясь к патологоанатому, стоящему позади неё.
  -Вильям Энтони Лонгвэй? Надеюсь, что полуобморочное состояние ещё не одолело Вас, потому что Вы нам будете полезны при составлении протокола - саркастично бросила заместительница главы отдела.
  Вот уже около часа эта надменная девушка, с видом уверенного знания того, чем она занимается нервировала Вильяма. Всё конечно можно объяснить - девушка явно не из простых работников полиции - она статусом повыше. Эта леди была отправлена из более значительной организации - ФБР или Интерпол (что точно - Вильям не расслышал) в помощь местной полиции для расследования столь необычайного дела. По показаниям Лонгвея оказалось,что видимые причины к подозрению в убийстве отсутствуют, а вопрос как в его доме оказался мертвый человек открыт и не представляется простым к раскрытию.
  Обычно Вильям не особо реагировал на так называемое уязвление его гордости, скорее даже на безобидные шутки с оттенком сарказма, но заместительница начальника полиции-Джессика Колдвэйв была сущей моральной садисткой по скоротечным выводам молодого человека. От нелепости сложившейся ситуации и какой бы то ни было, но всё же тревоге он потянулся за пачкой сигарет, выходя из недавнего места преступления, непонятно кем совершённого, чтобы отправиться в участок на официальный допрос. Приводя в действие зажигалку и поднося её к сигарете он обвёл глазами помещение и встретился взглядом с Джессикой. Та, тем временем встречно вперилась в него болотного цвета глазами и хищно сверкнув ими будто что-то хотела сказать, но в итоге лишь махнула рукой, тем самым давая понять всем, чтобы те собирали вещи и направлялись к полицейской машине.