Путь души.

31.08, 17:15

Очутившись в среднего размера комнате я обратил внимание на то,что она больше походила на кабинет доктора-невротика. Идеально расставленные папки и книги были единственным,что хоть как-то выделялось на фоне безукоризненно разложенных вещей. Про себя я отметил,что представившаяся моим глазам обстановка была полной противоположностью приведённого мною в жуткий хаос обиталища.
-Я буду в гостиной - Вильям обернулся на пронзивший стерильность, (объявшую в том числе и звук этой комнаты) голос - хотя ты мог бы и помочь мне - произнеся эти слова с насмешливой укоризной Джессика уже удалялась,а я чуть не получил захлопывающейся дверью по лбу.

Спустя несколько часов усердного изучения и перелистывания с оставлением последующих выводам заметок,касающихся убийства моя напарница неожиданно поднялась и направлялась к входной двери,за которой раздался звонок.
-Лиам, придётся познакомить тебя с моими племянниками. - На ходу отчеканила девушка - Время,когда возвращаются мальчики подкрадывается незаметно.
  На входе стояли два близнеца с волосами цвета сажи,а белизна их лиц заставляла вспомнить ангелов на полотнах Ренессанса. На вид им было лет четырнадцать,а одеты два «херувима» были как приверженцы какой-то субкультуры.
  - Познакомьтесь, это своего рода мой коллега - Вильям - я энергично пожал руки каждому из близнецов по очереди.
  - Вот Эшли - Джесс указала на паренька с фиолетовой фенечкой - а это Кристиан, - она кивнула в сторону второго в чёрной бандане - тут главное не запутаться на первых порах.
  - Уверен мы справимся - я улыбнулся в надежде на взаимное расположение.
  - Прекрасно, тогда вы оба поднимаетесь к себе, - сказала Джессика строго,но с особой теплотой присущей людям её склада характера - а ты можешь в комнате,что ближе к югу - она повернулась ко мне.
  Краем глаза я заметил удивлённые лица близнецов. Странно,что могло заставить их... По пришествию ко мне осознания я было открыл рот,чтобы спросить её,но у этой девушки ответ был как всегда наготове.
  - Мне необходимо прояснить ситуацию с парочкой документов, вызвавших у меня сомнение и поразвлекаться с логическими конструкциями дневника убитого Майкла Гостмэна, - безапелляционно выпалила Джессика - значит спать мне сегодня не придётся.
  В голове у меня проскочила мысль как только я уловил намёк Эшли, указывающего на обведённое число в календаре. Сделав вид,что я полностью принимаю правила игры Джессики я прошёл мимо близнецов, подмигнув им и мы дружно отправились на импровизированную конспирацию.

20:05

Модельной походкой, спускаясь по лестнице я вышагивал на шпильках. Театрально прихорашиваясь я смотрелся в зеркало,предоставленное мне Эшом, пока они вместе с братом помирали со смеху.
Да и было с кого брать пример. Обожаемая мною мама, некогда бывшая ведущая актриса городского театра приводила меня в восхищение. Мы были с ней друзьями. Занимаясь профессиональным «обмундированием» кем она только не успела побывать. Но роковой ролью для неё стала придуманная ею героиня, затрагивающая тему,что вывела из оставшихся кусков разума подлецов...Нет,сейчас ни за что нельзя отдаться потоку непокидающих чувств и размышлений. Но как можно было не оживить в себе родных воспоминаний, узнав, что Эшли с Крисом пошли по тому же пути? Я был неимоверно рад за них, а братья воспользовавшись случаем решили проверить свои навыки «маскировки» и грима.
Что сказать, мальчики постарались. На мне было одето фиолетовое платье (кстати,что оно делало у них?) из атласа. Кристиан поработал над лицом - моему макияжу позавидовала бы и кинозвезда. Завершалась вся эта красота чёрными шпильками. Может,они изображали что-то вроде кота в сапогах - мысленно рассмеялся я. Я себе таким понравился, да и образы юности, вскрывшиеся в памяти тоже дали о себе знать. Как можно было в суете дней позабыть о некой андрогинности своей внешности и школьные насмешки?
- Лиам, не забудь про корсет? - Эш протягивал мне когда-то привычный предмет гардероба.
Надев его на себя я покрутился перед ребятами и получив одобрительные кивки ринулся в бой.
- С днём рождения, лучшая криминалистка страны - протягивая поздравление я сдерживал улыбку, как-никак находясь в роли томной искусительницы приходится быть серьёзнее, чем обычно.
Джессика в ошеломлении на секунду широко распахнула глаза, но взяв себя в руки она подключила свой фирменный способ оценки и анализа, чем растрогала меня. Ах, как она прекрасна, когда строит из себя строгую сотрудницу полиции...
- Кто виновник сей гениальной идеи? - спросила Джессика, водружая на нос очки, впрочем в её интонации звучал восторг, а угловатые губы растягивались в непривычно жизнерадостную для неё усмешку. - Честное слово, мальчики, я сражена вашими эстетическими навыками - она встала и обошла вокруг меня, детально рассматривая мой образ - Да и модель,что надо. - после этих слов сражённым почувствовал себя я...
-Да, Эш, когда ты в последний раз видел Джесси такой воодушевленной? - Кристиан хитро вздёрнул бровь.
-Наверное,когда она в последний раз с таким неприкрытым удовольствием обглядывала своего напарника, который столь нетривиально поздравлял её с днём рождения.
-К тому же раньше она и вовсе могла забыть об этом дне. - Заметил Эшли.
На этих словах Джессика нахмурилась и поджав губы какое-то время угрожающе всматривалась в лица племянников.
-Знаете, что, вы - маленькие бесстыдники? Хватит вгонять в краску взрослых - рассмеялась она.
Решив добавить ситуации пикантности я прошёлся между всеми кто находился в гостиной и одарил их взглядом женщины-вамп. Теперь Крис разражался хохотом, распластавшись на диване, а Эш схватил фотоаппарат запечатлел всю нашу чудную компанию.
Спустя минут десять нашего совместного времяпрепровождения капитан нашего корабля отправила меня с мальчиками наверх, а сама вернулась к делам.

Кристиан с Эшли оказались занятными собеседниками, к тому же имели схожие со мной интересы и вкусы в музыке. Сложив два плюс два я спросил не была ли их тётя обладательницей тех дисков,которые они слушают сейчас и оказался прав в своих догадках. Что же скрывает прошлое этой требовательной девушки?

Ближе к десяти вечера я отправился в отведённую мне комнату, так как близнецам нужно было завтра успеть на репетицию.
Он зашёл в комнату в состоянии полного непонимания что он чувствует и почему не может дать себе в этом отчёт. Давнишнее омерзительное чувство вновь посетило его.
Резкая вспышка пронзила его плоть. Именно плоть, потому что иначе то,что раньше назвалось телом назвать он бы уже не смог. Тело - благодарный помощник, а сейчас оно было его личным убийцей, наёмным киллером. Палачом,что заносит топор над жертвой. Но на сей раз это даже не исполнитель,что механической точностью исполняет свою задачу, стараясь по возможности избавить приговорённого от мучений. Это был маньяк и он получал неподдельное удовольствие от стонов и воплей, которые смешиваясь в хаотичное месиво становились непроницаемой маской того, кто больше не чувствовал, потому что всё это уже было пережито и не раз. Палач превращал саму жертву в мучителя. Вильям вспомнил, что безжалостный Истязатель живёт внутри него, управляя по своим законам.
- Чёрт!.. - завопил Вильям, корчась от ощущения того,что бесчисленное количество стеклянных осколков впиваются в сломанные рёбра, проникая до самой кости. Осколков, смешанных с грязью и чем-то, что безжалостно жглось, гравируя во внутренностях огненную печать, изображавшую символ бесконечности, перекрывавший троекратную цифру шесть. Символ появившийся на уцелевшем остатке кожи Вильяма был прелюдией к дальнейшим событиям и преображениям.
Вдруг стало понятно, что не было никаких осколков и вместо них кости, точнее их раскрошившиеся остатки разрозненно врезались врезались вовнутрь. Они ломались (хотя казалось будто кто-то выкручивал их, а затем дробил) и скорее всего затрагивали внутренние органы.
Если бы Вильям мог пребывать в ясном сознании, то он бы заключил, что затронь эти обломки сердце - это стало бы лишь внешним отражением последних четырнадцати лет его жизни.
Слёзы, стекавшие от носа к губам были больше привычной реакцией его организма, оставшегося наедине со своими снедающим всё живое клубком разъедающих мыслей. Но это не означало, что они очищали, возвещая о скором и «непременном» как обещало большинство некогда окружавших его людей катарсисе. Нет, всё происходило автоматично, также как вставленный в дверное отверстие ключ отворяет проход, что не сулит прошедшему ни проветренного помещения, ни душевной теплоты, а отображая исключительно сломленность владельца.
Полуприкрытые глаза Вильяма опустились, проследив за тем как с рукава его рубашки капала сплюнутая им кровь. Жидкость продолжала плескаться отовсюду : из ушей, рта и носа, вырываясь обильными потоками она постепенно приобретала сначала цвет чёрный дерева, после переливалась пурпурным цветом. Для человеческой крови жидкость была слишком насыщенной как заметил бы кто-то сторонний - Вильям знал итак, но сейчас, отражаясь в зеркале он уже не видел себя, потеряв способность думать.
Сейчас каждый участок тела ощущался им как зона пульсирующих зыбучих песков. Становясь глубже боль не концентрировалась в одном месте, а распространялась подобно крови, пропитавшей одежду.
Размахнувшись всем корпусом Вильям со всей силы влепился лбом в свои колени. Эта боль стала спасительной для него (привычный ещё с юности толк для её унятия). Не та, что минуту назад разъедала его, заявляя о текущей беспомощности, а напоминающая, что ещё есть чему жить и отдаваться естественным покалыванием. Впрочем, несмотря на попытки ввести в игру свои правила планы того, кто был свыше всё же осуществились.

Вильям почувствовал себя в разы лучше. Состояние, когда не знаешь куда себя деть сменила невесомость. Но и она не приносила облегчения, порождая только узорные завитки тревоги.
Из оцепенелого забытья его вывел голос - одновременно знакомый и чужой. Сквозь пелену, застилавшую ему глаза вырисовался силуэт говорящего.
- Милое приключение, как считаешь? - с издёвкой задал вопрос голос, принадлежащий высокому юноше, возвышающемуся над своей жертвой.
- Серьезно? Да ты меня вывернул чуть ли не наизнанку - яростно прошипел Вильям.
Незнакомец, скрывающийся в полутьме комнаты вышел на свет, обнаружив своё лицо. Остолбеневший Вильям вытаращился на своего двойника, с которым был как две капли воды, за исключением одетого на него костюма жреца и парочки деталей в образе и жестах. Только сейчас он заметил, что место где они расположились являлось искажённой версией комнаты Джессики. На стенах висели разбитые зеркала, а само помещение было залито багровым цветом крови. Самым удивительным было свернувшееся калачиком тело...самого Вильяма!
С выражением полного непонимания ( все его надежды на то,что подобное не повторится, тем более спустя изрядное количество времени) он уставился на еле дышащее тело, затем перевёл взгляд на неизвестного. Как бы то ни было, но сущность напротив не была такой уж неизвестной, дело в том, что картина прошлого Вильяма не проявила всех подробностей прошлого благополучно оставив лишь напоминание в виде мышечной памяти.
  - Не смотри на меня, как щенок на хозяина-предателя. И не думай, что я выложу тебе всю информацию на блюдечке - оскалился мужчина.
  Мой двойник видимо хотел просверлить меня напористым и слегка заинтересованным взором. Он усмехнулся, щёлкнул пальцами и комната стала расплываться до тех пор пока передо мной не предстало кладбище.
  Озарённые лёгким свечением луны и овеянный туманом захоронения не вызвали у меня отторжения. Они были моим постоянным местом обитания в школьные годы. Некий инстинкт или же шестое чувство заставило меня пройтись вдоль ряда могил. Я остановился у той вокруг которой росли маки. Несмотря на то, что надпись практически отсутствовала у меня перехватило дыхание. Удивительный факт: все раны каким-то образом исчезли, даже у тела оставшегося в доме Джессики. Чувствовал я себя также паршиво, но больше всего меня насторожило, что при всей горечи увиденного даже скупая слеза не покатилась по моей щеке. Я стоял возле могилы собственной матери, порываясь закричать от скрючивающих меня воспоминаний, но я молчал. Моё тело не слушалось меня, зато оно предоставило мне возможность замереть посреди кучи погребённых мертвецов именно там, где моё сердце вырывалось из груди, а я был совершенно бессилен против обстоятельств...
Возвышаясь над небольшой могилкой я хоть и был недвижим, но вот мой мозг работал с болезненной остротой и резкостью. Картинки и образы из прошлого стремительно врывались в моё сознание и также несдержанно его покидали, оставляя горький осадок. Тут я понял причину по которой я не мог и пальцем двинуть. Ведь если в этот момент моя оболочка находилась в злополучной комнате то сейчас я был бестелесен, то есть я являлся лишь гуляющим сознанием - астральным носителем или духом!
  Что ж, значит опору придётся искать в самом себе как это было раньше. Необходимо возобновить тот защитный механизм, дающий отпор всем моим слабостям.
  Я закрыл глаза, желая забыть и приходящие на ум образы и гудящую внутреннюю суету. Нужно было сфокусироваться на чём- то постороннем. Каменная скульптура простирающего руки ангела. Я представил как изваяние, оживая укрывает мертвецов, находясь на страже их покоя и безопасности других смертных. Кажется, прошло минут пятнадцать как я неотрывно удерживал фокус своего внимания на мельчайших деталях, воссоединяя их в единую картину. Прекрасный крылатый охранник потупил взор будто находился под гнётом всех напастей мира живых.
  Неожиданно, меня словно начала вытягивать чья-то цепкая рука. Вначале я снова оказался в искажённой моим разумом комнате, затем на поляне, ведущей к замку.

  Холодные пальцы, крепко схватив мою руку вырвали меня на дорогу к старинному дворцу. Я оказался стоящим у исполинских размеров дуба, что раскинул свои ветви на все четыре стороны. Раздумывая с какой целью этот ненормальный садист затащил меня сюда до моих ушей донёсся чей-то шёпот.
По другую сторону дерева спрятались черноволосый юноша и девушками с волосами цвета льна. Я незаметно подкрался, встав сбоку таким образом, чтобы можно было рассмотреть их. Лицо мужчины выражало абсолютную невозмутимость. На нём играла сдержанная улыбка, к тому же он всем своим видом излучал мягкую, но не лишённую твёрдости уверенность. Не приглядываясь можно было заметить лишь его непоколебимое спокойствие. Но после некоторого времени их изучения я разглядел сильнейшее обожание, направленное к своей пассии ( в их взаимных чувствах я не сомневался)  в лице молодого человека и тревогу, отображаемую во всех жестах девушки. Её изящная величественность напоминала королеву эльфов из древних преданий, тем не менее она не была похожа на изнеженную аристократку...(к слову, мне это кого-то напомнило, но кого?) Вся она была сгустком энергии - за тонкими чертами лица выказывалась напористость. Я видел перед собой человека, категорично решившего для себя что-то важное и готового это намерение исполнить.
  - Красивые, не так ли? - задал вопрос елейный голосок.
  Позади меня, возле остроконечного камня небрежно развалился мой двойник. Мало будет сказать, что я не соображал что творится и как мне к этому относится, ( кто знает, быть может это лишь плод моей разбушевавшейся фантазии...хотя нет. Слишком доподлинным было всё окружавшее.) так я совсем не имел понятия как его называть. Внешне он был моей копией, но его облик отличался от моего царственной мрачностью и...свободой? Так и тянуло сравнить его с инфернальным созданием. Не по причине схожести с обитателями Ада, но из-за энергетики, что необузданной волной накрывала и уносила с собой.
  - Не отвечай, я сам прекрасно знаю, - осклабился двойник - я вижу тебя насквозь, поэтому не сомневаюсь в твоём восторге от красоты и слаженности этой пары - его разобрал дикий смех, но и тот был манящим. - Ты даже не предполагаешь какая старинная связь объединяет тебя с ними.
  Стоя как вкопанный я ощущал себя идиотом, не знающим как отреагировать на реплику столь необычного собеседника. Он был прав в понятии моего представления пары, расположившейся под свесившимися листьями, что укрывала как в последний путь необычным образом восхитила меня. Почему чужое счастье так откликнулось? Я не мог объяснить впечатление вызванное счастьем влюбленных, что совмещалось с неустойчивостью их будущего. Это восприятие было подобно старинной связи, давно зародившейся связи и меня удивляло, что я её ощущал...
  - Действуй, Вильям - его чарующий голос понизился на две октавы, не теряя притом игривого подстрекательства.
  - О чём ты? - озадаченно прошептал я.
  - Хочу посмотреть хватит ли тебе духа ухватить то,что при некоторых действиях может принадлежать тебе - двойник безмятежно покручивал ветку тростника.
  После с натиском промолвленных слов «демона», коим он мне сейчас представлялся я уловил взволнованную речь девушки. Обращаясь к юноше по имени Найтли она уговаривала пойти ей навстречу. Судя по спокойным размеренным жестам сопутствующим его ответу (сами слова были едва различимы, реплика больше походила на шелест) он с радостью согласился бы, если только не препятствующие обстоятельства, мешавшие переступить черту. На протяжении их разговора я ощутил чувство будто залез к ним в головы - каждому по отдельности. Теперь я видел болезненно-острые картинки, сменяющиеся одна за другой в сознании девушки, которую звали Аврил. Заглянув в мысли Найтли я наблюдал за тихим, сковываемом кажущимся холодом горем от ограничивающих обстоятельств и чувствовал трепетно бьющееся сердце под тканью редингота.
  Схватив за руку молодого человека Аврил пристально всматривалась в его глаза. На её лицо упало золотисто-медовые пряди, которые бережно сдвинул за ухо Найтли.
  Тут я почувствовал апогей решимости обоих и не прогадал. Стремительно поднявшись, оба ринулись к привязанным рядом лошадям, дожидавшихся их. Пока они устремлялись вдаль я стоял на том же месте, совсем не шевелясь. Исчезая в сумеречном свете они словно оставляли меня в замешательстве, то ли оставляли зияющую дыру в сердце...Но почему?
  Сверкнув глазами двойник сверлил меня взглядом. Вскоре его губы стали расползаться в кривой насмешке. Запрокинув голову он безмолвно рассмеялся, но уже со сталью в голосе.
  - Ты ничто без меня - прищурившись заключил двойник - нелепая часть тебя, существующая без меня лишь попытка на успех. Твоя «светлая» составляющая корчится, встряхивает из себя последнюю каплю, лишь бы не быть пустым местом! - он поднялся, угрожающе сокращая дистанцию.
  По коже пробежали мурашки. Он унижал меня,не собираясь останавливаться и тем самым заставлял меня вновь как когда-то почувствовать себя беспомощным. Я не мог раскрыть рта,видимо в следствии проведенных им манипуляций благодаря которым я не владел собой. Точнее не тем, чем привык владеть.
  Его слова точно быстродействующий яд проникали прямо по назначению, западали глубоко внутрь моего существа, сжигая теплящуюся частичку прежних чаяний по поводу моей способности контроля над ним.
  - Все твои заслуги были достигнуты благодаря мне. Я вёл тебя сквозь общественное мнение, из-за меня ты плевал на издёвки и продолжал творить,не стесняясь быта осуждённым! Я и никто иной был сподвижником мести над насмехающимися когда-то над тобой людьми!Ты был отчаянным парнем делавшим всё,что взбредёт тебе в голову, когда бы тебе не вздумалось исполнить своё намерение и выбирал удовлетворявшие тебя способы! Ты был личностью,а сейчас ты пытаешься стать идеальной картинкой...меня это неприятно удивляет,дорогой. - затихнув на долю секунды он таким образом поставил акцент на сказанном.
  - В такие моменты я был несказанно счастлив от проявлений своей дерзости - я обхватил лицо руками и приглушённо продолжил - но потом...не мог отделаться от чувства вины и считал себя чудовищным эгоистом. - мой шёпот задрожал оттого,что я дрогнул всем телом от вспомнившегося, но хоть и срывающимся голосом я всё же пытался парировать.
  - Ресурс, заложенный в тебе при правильном использовании может стать двигателем, сенсацией, но ты трясёшься при одной только мысли о реальности таких возможностей - он сомкнул челюсти так крепко,что его и без того чётко очерченное лицо стало похожим на статую. Жестокую, но прекрасную в своём негодовании.
  -Жаль,что ты пока не научился придавать мыслям масштаб - вздохнул он - Ещё ты лицемер. Говоришь, что то как ты жил это видимо по твоему «просветлённому» мнению грязно и бесчестно, но на самом деле ты так не думаешь. - Жестокость не его лице вновь сменилась любезным очарованием, приправленным первородной опасностью. - Не буду спешить с первой личной встречи за четырнадцать лет разочаровываться в тебе. - Правый уголок устрашающей ухмылки потянулся кверху, а он продолжал - я буду навещать тебя, напоминая о твоей истинной сущности - довольно ухмыляясь он развёл руками - может, ты пожалеешь, что не согласился в этот раз, но ничего, дорогой, жизнь научит. - Замахнувшись изящной кистью он вонзил в мою спину острые лезвия.
  Но боли я уже не чувствовал. Я слышал бормотание двойника пока меня затягивала воронка, в которой я соприкасался с кровоточащими образами детства. Гроб, лежащая в нём женщина, струя крови,запёкшаяся у её рта, каменное лицо брата, школьники кидающиеся в меня камнями, холодный свет догорающей лампочки в ванной и,наверное единственное,что вспомнилось с тягучей лаской напомнившей о прошедших днях - окутанное тихим спокойствием старое кладбище. В критические эпизоды жизни мертвецы были лучшими слушателями,что помогали справляться с моей невысказанной горечью. На людях я был балагуром, остроумной  язвой, но как же было слепо и безразлично то окружение...

16:45, 01.09

Знакомый приглушённый свет стерильной комнаты встретил меня. На лбу лежало что-то холодное.Может, что-то рука? Надежду на это опроверг мокрый компресс. Окончательно проморгавшись я поднял голову и увидел Джессику.
- Доброго утречка - я улыбался подобно довольному коту, пускай всё тело и ломило. Прислонив руки к лицу я убедился в том, что ничего ужасающе криминального в моём состоянии нет - худшие порезы уже благополучно зажили.
В мыслях и воспоминаниях недавних событий не нашлось ничего хоть капельку приблизительного. Картинка была чёткой, я помнил всё до мельчайшей детали. Но, раз уж я рядом с этой угрюмой и отчасти нервной девушкой нужно соответствовать. Всё равно, что моя жизнь не находится под контролем, потому что когда всё было в порядке? Не хотелось обманываться.
Джессика, раскинувшая документы, схемы и найденный нами дневник сидела за рабочим столом. Она оторвала взгляд от бумаг. Каждый мускул её лица находился в напряжении, вся она натянута как струна. Услышав меня девушка вздёрнула нахмуренные брови, а поджатые губы вытянулись в прямую линию. Странно видеть её...не то,чтобы обеспокоенной, а будто бы лично причастной к чему-то в эмоциональном плане.
- Неужели прилетали НЛО? Почему инопланетяне не дождались меня? - пошутил я, желая разрядить атмосферу.
Девушка собрала бумаги и подсела ко мне. Она так органично смотрелась в классической белой рубашке и строгих брюках, а серьёзности добавляли очки, надетые на кончик носа. Но нет...скорее она дополняла образ, чем наоборот. Джессика была воплощением мудрости - вот в чём секрет её непревзойдённости. Несмотря на то, что я знал её не так уж и давно я был уверен, что она могла бы дать ответ на любой вопрос. Было в её лице, что-то говорящее о непростых решениях, сделавших её той, кем она являлась.
- Как ты себя чувствуешь? - заботливо поинтересовалась Джессика, легко выгибая правую бровь.
- Такое чувство будто меня бульдозер переехал, но жить можно - я решил быть откровенным, раз уж ситуация всё равно была не в моей власти.
С минуту девушка словно проникала в моё нутро, поглощая своими гипнотическими глазами болотного цвета против которых я ощущал себя беззащитным. Но я и не сопротивлялся.
Взглянув в окно я лицезрел сентябрьский вечер. Джессика считав мои мысли ответила на незаданный вопрос.
- Ты был без сознания около двадцати часов. - Она умолкла на долю секунды, притом вовсе не меняясь в лице - Я уж было решила, что разыскиваемый нами убийца добрался и до тебя, впрочем у него мог быть на то мотив, в противном случае зачем ему показательно оставлять труп в твоём доме? Но по итогу осмотрения я обнаружила довольно довольно быстро на мой взгляд зажившие шрамы. Была высока вероятность смерти от обескровливания - профессионально констатировала Джесс, затем кивнула на лезвие, лежащее на прикроватной тумбе.
- Забавно бы вышло, если бы криминалистке пришлось освидетельствовать труп в своей же квартире - я попытался проявить иронию.
Джессика одарила меня говорящим за себя взглядом. Я стушевался и поднял руки на которых красовались поверх старых, показывая, что сдаюсь в шуточной баталии.
В её гневе я отметил промелькнувшую инородную эмоцию. Что-то вроде сожаления...хм,чтобы это значило? Странно, что я на это так остро отреагировал, да и она практически без свойственной ей формы допроса переживала за меня.
- Я продолжила изучать дневник убитого Майкла Гостмэна. Пришлось звонить Киллиану, чтобы сообщить о проделанных успехах и неожиданной информации связанной с телом, а он как раз рассказал о неточности в отчёте.
Я невольно скривился. Киллиан был неразговорчивым патологоанатом, который сразу не вызвал у меня доверия.
Я поднялся в кровати, чтобы оценить как выгляжу. Вид у меня и вправду был приличнее, чем вчера вечером, а детали сейчас не имеют значения. В мыслях возникали точно проявляющиеся очертания после рассеивания густой дымки догадки о том, что вчера могло произойти. Правда подвергающей всё сомнению Джесс это пока не стоит озвучивать.
Джессика широко распахнутыми глазами смотрела на меня пока я рассматривал насколько моя рубашка пропиталась кровью.
- Не волнуйся, со мной всё будет в порядке, - решительно заявил я - к тому же тебе пока есть чем заняться с патологоанатом. - Я подмигнул её отражению в зеркале.
- Впрочем, ты прав - промолвила изумлённая моей прыти девушка.
- Передавай привет близнецам - с этими словами я выбежал из комнаты, стараясь скорее остаться фантомом, посещавшим этот дом.
Уже переступая порог дома меня застал оклик Джессики.
- Погоди! - крикнула она, стремительно спускаясь по лестнице - дай, я хотя бы провожу тебя.
Она окинула меня своим взводом, что был исполнен сильнейшей деловитостью. Непроницаемая маска? Вовсе нет. Некоторые её жесты открыли её мне как ветрянка широкой и чем-то истерзанной души. За эти несколько дней я успел проникнуться ею и стоя сейчас на этом треклятом пороге отчего-то кольнуло сердце. Сердце, которое не признавало чужих. Может виноват взгляд проникновенных глаз болотного цвета, пытающихся что-то сказать? На свету волосы Джессики отливали бронзой, а глаза затягивали в свою пучину. Глубокую, но не предвещающую опасность, скорее окутывающую подобно майскому ветру на пристани. Мы были как два корабля - один должен был отправиться по своему назначению, а другой совершенно не знал своего пути...
Больше не пытаясь изображать улыбку я шагнул к Джесс. Она вздрогнула, удивившись моему грядущему действию. А удивляться было чему...и мне, в том числе.
Двадцать сантиметров, ещё один шаг и расстояние исчезает. Я кладу руку ей на талию, другой обвиваю шею. Прикрывая глаза, ищу её губы и смыкаю свои оставляя своеобразную печать. Вначале она замирает и не движется подобно статуе, затем выдыхает и отвечает. Этот ходячий ураган жадно ищет направление, хватает меня за затылок и спускается ниже. Оставляя следы на шее, а потом возвращаясь выше Джесси так увлекается, что кусает меня. До чего же сладка струйка крови, стекающая по её подбородку... Её губы ощущаются как сталь, металл, не терявший свою твёрдость, но обнаруживший свою гибкость - холодный, режущий, но способный не теплопроводность.
Джессика ухватилась за мои волосы, а я подхватил её и усадил на себя. В этом вихре неожиданно вскрывшихся чувств мы не заметили как она сидела на кухонной стойке, а я, чувствуя мельчайшие импульсы беззаветно поддавался её порывам.
Она прикасалась к макушке, вбирая аромат моих волос. Голова начла кружиться от пробуждённых мыслей, ощущений и смятения. Ведь этот танец - поцелуй, поцелуй - знак прощания и я его никогда не забуду...
На ключицах оставались следы от отчаянных укусов Джесс, а я с той нежностью на которую был способен гладил её спину и накручивал пряди волос закрученные в высокий хвост. Они рассыпались на моих плечах, даря её страсть, в то время как я делился своей печальной чуткостью.
Внезапно Джессика отпрянула от меня, дёрнувшись и направила взгляд в сторону. Я обернулся.
В повседневных тёмно-серых брюках и чёрной кофте без намёка на род его деятельности в трёх метрах от нас возник Киллиан. Зайдя он проложил неосязаемый ледяной шлейф. Его невозмутимое лицо беспристрастно взирало на нас - по идее застигнутых врасплох, но не ощущавших конфуза. Первая немой сцене придала движение Джессика.
Девушка подлетела к патологоанатому, протянув руку для пожатия. Он будто замороженный ответил на этот жест, меланхолично переводя глаза на сцепленные руки. Коллеги обменялись кивками, а я передавал Джессике своё безмолвное «прощай».
Развернувшись мне вслед корпусом она также бессловесно провожала меня. Я проскользнул мимо них, ощущая гнетущую близость инородного по духу Киллиана, стремясь...куда? Я сам не знал куда,но точно сознавал почему.

17:20, в пути.

Окна автобуса, застеленные испариной тумана не отражали моего лица. Я вырисовывал на них незамысловатые узоры, флегматично водя пальцем. Путь был мне известен, но тем не менее я протёр рукавом запотевшее стекло и теперь увидел в нём поникшего и растерянного себя. Что сейчас было правдой - горящий жизненным огнём, заводной и игриво настроенный ко всем перепетиям молодой человек или потерянный, тоскливый молодой человек?