Тихий час и поцелуй мертвеца
После обеда нас загнали обратно по комнатам. «Чтоб ни звука, понятно?!» - напутствовала Вишня перед тем, как хлопнуть нашей дверью. Мы с Мишкой должны были лежать в кроватях до конца тихого часа.
То есть, по-вашему, я должен вот так вот лежать полтора часа?! Кто это вообще придумал? Да и как можно спать днём?
Я посмотрел на Мишку. Он лежал ровно, как фараон в гробнице, и едва заметно шевелил губами. Брови то и дело сводились к носу. При этом сосед слегка покачивал головой. Закрытые глаза с дёргающимися ресницами выдавали плодотворную работу.
- Шта ди телоись? (Что ты делаешь?)
Мишка открыл глаза и повернул голову:
- Р-речь р-реп-петирую.
- Засин? (Зачем?)
- Я х-хочу ст-тать ор-ратором.
Он отвернулся, закрыл глаза и продолжил шевелить губами.
Оратором он хочет стать. У самого язык, как у меня, не работает. А оратором собрался быть. Хотя у него есть занятие. А я что буду делать? Пока можно подумать.
Что это была за речь на обеде? Рот сам это делал. Значит, я это знаю. Или знал. Зачем мне это? Какое отношение я имею к монархам? Ладно, это пока оставим.
Что за человек вёл меня в лес? Он меня знает. И я его, судя по тому, как быстро доверился. Можно предположить, что это мой родственник или друг.
Мысль за мыслью, я снова погрузился в туман. Вот я уже совсем в другой комнате. Ночь. Сверху второй этаж кровати. Справа с протяжным скрипом открывается дверь. Я зажмуриваю глаза и стараюсь не дышать. Со стороны двери кто-то, царапая паркет, ползёт ко мне. Оно кряхтит. Каждое продвижение даёт хлюпающий звук, будто ладонь шлёпает по мелкой луже.
Моё тело сковывает страх. Ноги хотят убежать, но я знаю, что нельзя. Несмотря на инстинкт самосохранения разум велит оставаться неподвижным.
Я чувствую запах. Отвратительное сочетание прогнившей плоти, волос и несвежего дыхания.
За край кровати цепляется рука и подтягивает оставшееся тело. Я чувствую, как просел матрас. Оно наклонилось к моему лицу, как будто специально дыша вонючим ртом в мой нос.
Я вздрагиваю. Чужие волосы падают мне на лицо, оставляя мокрую дорожку. Это женщина. Она наклоняется ближе и медленно подносит рот к моей голове. Мне трудно держать глаза закрытыми. Я не дышу и не двигаюсь.
Женщина остатками губ пытается поцеловать мой лоб. Вместо этого размазывает по коже склизкую холодную жидкость. Затем она проводит пальцем по моей щеке, царапая торчащей костью.
Наконец, она накрывает меня сползшим одеялом и уползает обратно.
Как только звуки стихают, я открываю глаза. Луннуюдорожку от окна пересекал чёрно-красный след от двери до кровати. Из всех угловвновь поднимается туман, и я возвращаюсь в реальность.