Шулер в фартуке
«Короче» - начала тётя Марина с акцентом пьяного гопника - «Вон кастрюля, видишь? Там каша. Вот ложка. Помешивай иногда, чтоб не сгорела. Больше, в принципе, ничего не надо».
Я с опаской взял огромную ложку, размером с локоть. Вот это работа. Вот это я понимаю.
Тётя Марина села за стол неподалёку и наблюдала. Вдруг зазвонил телефон. Она через чур театрально скривилась, но ответила:
- Ой, Николай Дмитриевич, здравствуйте! Как ваше здоровье?
Отвернувшись от кастрюли, я наблюдал, как тётя Марина мяла одной рукой салфетку. Пару раз она её даже порвала. Разговор закончился достаточно быстро:
- До свидания, Николай Дмитриевич. Хорошего вам дня. - тётя Марина положила трубку, но продолжила смотреть на телефон. - И пошёл ты нах@й. Ой!
Тётя Марина закрыла рот ладонью.
- Ты ничего не слышал.
- Тётя Марина-а! - раздался юношеский голос.
На кухню зашли двое старшеклассников.
- О-о, граждане алкаши! Приветствую!
К ней подошёл парень в фиолетовой футболке и коричневыми волосами. Громким голосом он заявил:
- Мы пришли отыграться, о великий шулер.
- Ты кого шулером назвал, Порох? Лучше бабло гони! - нарочно бандитски ответила тётя Марина.
Порох достал из кармана чёрных джинс несколько мятых купюр и бросил на стол:
- Всё равно отыграем, да Гусь?
Второй убрал светлые волосы с лица и спрятал руки в рукава. Порох сел напротив тёти Мирины, заняв чуть ли не треть всего стола.
- А вы не боитесь, тётя Марина?
- Что? Да скорее поварам зарплату поднимут, чем Марина Булочкина проиграет! Если нет, то кто-то завтра останется без обеда. - шутливо ответила она.
Карты на столе. Гусь, достав руки из тёмно-синей кофты, начал раздавать. Игра началась.
Я с интересом наблюдал за происходящим. Было забавно видеть меняющиеся лица игроков. Порох бросил карту:
- Десятка!
- Пох@ер! - ответила тётя Марина, накрыв сверху другой.
- Валет!
- Пох@ер! Одна карта! Тихо! Разошёлся что-то.
- Тогда на те короля!
- Спасибо. Лови перевод. И всё! Кто остался в дураках, а?! Бабло гони.
- Ну, тётя Марина.
- Бабло, говорю, гони. - тётя Марина уже не могла скрыть смех. - Не отдадите, буду, вон, ложкой выбивать!
- Это будет эпично - медленно и глухо пробурчал Гусь.
Он снова спрятал руки в рукава и замолчал.
- Да как так-то?! - шуточно возмутился Порох.
- Вот так! Потому что ты кто? Ты Порох, и что? Сгорел и всё. Я с таким каждый день вожусь. Что Порох против булочки? Поджарит только. Кстати, что там у меня с кашей?
Странный запах гари ударился в мой нос. Я обернулся на кастрюлю, про которую давно забыл.
А-а-а! Она наполовину стала чёрной! Я схватил полотенце и взял горячую кастрюлю. Одного слоя ткани оказалось мало. Крик от боли и стук кастрюли о пол. И полотенце горит. Стоп, что?!
Я держал в руках горящее полотенце! С испугу я бросил его в раковину. Но оно зацепилось за шторку!
Как это потушить?! Что делать?! Тётя Марина, несмотря на свою комплекцию, ловко выпрыгнула из-за стола. Несколько секунд, и на пламя плюёт огнетушитель.
Поставив болон на пол, тётя Марина посмеялась:
- Ха-ха, давно у меня такого не было. Давно. Ой... - она смахнула очередную слезу от долгого смеха.- И рассказать-то никому нельзя. Ой, ну, ладно. То ли ещё будет. Иди. Считай, что отработал.
Тётя Марина похлопала меня по плечу. Честно,думал, она меня убьёт. Или, по крайней мере, наорёт. Но ничего этого не случилось.
Я спокойно вышел из столовой. Надеюсь, ужин не отменится.
Куда теперь? В комнату? Интересно, как там моя кровать?
Вдруг из-за поворота вылетело что-то меньше меня. Оно врезалось и чуть не сбило с ног.
Поверить не могу. Рядом стояла та светловолосая девочка. Как быстро она вылечилась.
- Спрячь меня! Спрячь меня! - пропищала малышка.
Что делать?! Ничего нет! Мы в коридоре, здесь мебели нет!
Схватив девочку за руку, я поставил её за себя. Она прильнула сзади, сжимая что-то в кулачках. Сразу же впереди показали двое других детей:
- Ти Соню ни видел?
- Угу. - кивнул я головой и указал на спортзал.
Поверили. Как только дверь хлопнула, девочка вышла.
- Пасибо.
Кажется, она меня не узнала. Стоит ли просить прощения?
- Как тебя зовут? Я Соня.
- Аш. - сократил я.
- Давай дружить?
Я неуверенно кивнул. Соня, не спрашивая разрешения, крепко обняла меня. Удивительное чувство. Как будто вся пыль внутри меня поднялась и начала весёлый хоровод. Убрав руки, девочка раскрыла кулачки:
- Смотри, что у меня есть.
Там оказался гладкий прозрачный камень розового цвета.
- Только никому не говори.- она приложила палец к губам. - Это моё.
Хихикая и улыбаясь, Соня убежала. А я забыл извиниться.
А как извиниться перед ребёнком? Надо ей что-то подарить. И тут меня осенило. Скотч. Где скотч? В столовой был.
Я рванул обратно к тёте Марине:
- Зкотч! Мине нузен зкоч! - протараторил я.
Тётя Марина, ничего е спросив, протянула узенькую ленту:
- Боб строитель, вернуть не забудь.
Да мне на несколько минут. Разыскав Соню, я с трудом отчеканил:
- Пай-дом что-то па-ка-шу.
Девочка улыбнулась и пошла за мной. Остановились мы у подоконника с кучей мелких цветочков. Я отодрал немного скотча и осторожно надел Соне на руку липкой стороной вверх.
Её глаза округлились, а рот радостно засмеялся. Я начал отрывать самые красивые цветочки, лепесточки, листики и прилеплять на скотч. Получилось что-то вроде браслетика.
Соня обняла меня ещё раз и убежала хвастаться новойкрасивой штучкой. Я же стоял посреди коридора с расплывшейся улыбкой. Хотьчто-то хорошее за этот день.