Глава 1. Сон
Я сидел на стуле возле обеденного стола, везде лежат разбросанные вещи, а на часах уже полпервого ночи. Света нет, также как и воды в кране. Пил я обычно воду из колодца, который располагался недалеко от крыльца дома. Дом был у нас частный, и хоть он был старый и потрепанный, выглядел он, на удивление, очень уютным , что не скажешь за внутреннюю часть нашего дома. Освещал кухню лунный свет, поэтому я все прекрасно видел в тончайших деталях. Если говорить за свет, то луна освещала только кухню, потому что окна были заколочены деревянными досками, и оттуда не проникал даже солнечный свет, поэтому нет смысла говорить за ночное освещение. На столе лежала посуда из металла, которую обычно покупают собакам,-«Так намного дешевле, да и какая разница из чего есть, это ведь посуда?»-говорила об этом мне мама с улыбкой на лице, когда мы были в зоомагазине.
Мои мысли прервал грубый и хриплый голос.
-Ешь. Почему ты не ешь то, что я для тебя приготовил?- отец сидел со спокойным и невозмутимым лицом, смотря мне неотрывно прямо в глаза.
Я следил за каждым движением , боясь, что малейшее мое неправильное движение и долгое молчание приведет его в бешенство. Сглотнув вязкую слюну и потупив глаза в пол, я открыл рот, чтобы ответить на его вопрос , но тут же был перебит им.
-Ешь ! Ты и твоя мать всегда заставляли чувствовать себя куском дерьма. Если ты сейчас же не съешь это, то я тебя накажу.
Черные , как перо ворона глаза моего отца, стали быть похожи на красный, сырой кусок мяса, который отрезали с только что убитого животного на скотобойне, его едва видные вены на лбу стали ярко выражаться на его лице и как будто в любой момент могут лопнуть . Они перемешивались с его злобным выражением лица, с его желтыми зубами и запахом с его рта сигарет, и оттого эта картина казалась мне ужасающей, вызывая во мне страх и дрожь по всему телу.
Я посмотрел на еду. Это был стейк с овощами. Хотя мой отец и умел искусно готовить, приготовил он это блюдо крайне мерзко: плоть была не до конца прожарена и из-за этого на дне тарелки была видна кровь, в которой я видел отражение своего глаза, но надо отдать должное, овощи были приготовлены хорошо. Я завис. Смирившись с тем, что должен это съесть , взял нож и отрезал настолько маленький кусочек, насколько смог, взял вилку и наколол тоненький красный кусочек, похожий на атласную ткань и поднес к свои губам. Запах, если честно, был невыносим: он пах металлом и каким-то непонятным, специфическим ароматом, который вызывал во мне тошноту и головокружение, но мои впечатления об этом кусочке прервал сильный удар об стол.
-Ешь. Ешь проклятое ты отродье! - боясь, что гнев отца будет еще сильнее , я быстро впихнул себя мясо и , не пережевывая, проглотил. Я увидел довольное лицо этого монстра и моя детская чувствительность дала трещину, поэтому весь кислотный сок желудка с моей слюной вышел наружу прямо на тарелку. Желтая субстанция растекалась по тарелке, вытекая прямо на стол, а потом уже и на пол. Дальше я не буду говорить в подробностях, что сделал дальше мой отец, потому что это мой позор, который я хочу забрать с собой в могилу, потому что никто не должен об этом знать, ведь так говорил мне отец, однако горький вкус на моем языке вместе с овощами и мясом, а потом уже и кровоточащие раны на моем теле, в том числе и в моем заднем проходе я никогда не забуду, потому что это впиталось в мое маленькое детское тело еще с 6 лет и продолжалось 10 незабываемых лет. Забыть, как бы мне этого хотелось, никогда не получится, ведь я помню все в подробностях, всё до мелочей...