Часть 11
Пронзительный звонок входной двери эхом раздается по дому, отчего я резко подскакиваю на месте, больно падая с дивана. В ту же секунду события прошлой ночи врезаются в голову, отчего она начинает слегка кружиться. Качаю головой из стороны в сторону, тем самым пытаясь окончательно проснуться, ну, или хотя бы прийти в себя.
Я должна поговорить с мамой о... кхм... случившемся, — мысленно решаю я, как другой, уже более громкий и настойчивый звук дверного звонка разносится по дому.
— Ник, можешь открыть? Я сплю! — слышу крик мамы с кровати.
— Конечно, сейчас, — кричу я в ответ, кивая головой с, я уверена, широчайшей улыбкой на лице.
Наконец-таки наступил этот долгожданный день. День без One Direction, без этого Гарри, Найла, Луи, Лиама и Зейна.
Что может быть лучше? — думаю я, все еще улыбаясь.
Вдруг гость начинает настойчиво стучать, и я мысленно закатываю глаза: люди такие нетерпеливые, особенно-то в наши дни...
Еще один стук в дверь, но уже громче.
— Все, все, иду уже, иду! — выкрикиваю я раздраженно, направляясь к двери.
Человек по ту сторону двери стучит еще раз, на что я фыркаю, а секундой после уже открываю дверь.
— Сюрприз, — доносится низкий, хриплый британский акцент, который я узнаю везде.
Комок застревает в горле, отчего становится нечем дышать, и я быстро, насколько это возможно, закрываю дверь, как только взгляд касается небрежно уложенных кудряшек. Но Стайлс успевает вставить ногу в дверной проем, с силой отталкивает дверь, тем самым открывая ее настежь, а уже через мгновение он возвышается прямо надо мной, находясь в паре жалких миллиметриков. И тут же я лечу на пол, с громким хлопком падая на него и ударяясь локтями о деревянный пол. Пятеро из пяти моих кошмаров заходят в дом (квартиру), и выглядят они разъяренно, причем каждый из них.
Не теряя ни секунды времени я стараюсь отползти назад, но сразу же Найл и Гарри садятся и держат меня, прижатой к полу.
— Ник, так кто это... — как только взгляд матери падает на парней, она замирает, почти не двигаясь. Какая ирония, я говорила ей не открывать никому дверь, но сама открыла.
— Зейн? — произносит Гарри, кивком указывая в ее сторону, но всё же строго смотря на меня. Темноволосый парень просто кивает, а после подходит к моей маме и о чём-то говорит. Я не слышу их.
— Какого...
— Тебе лучше заткнуться прямо сейчас, пока я не нашел что-то, чем можно тебя заткнуть, — сквозь зубы процеживает Гарри, усиливая хватку в руке.
И мне кажется, что сейчас я похожа на загнанного маленького зверька в огромной клетке диких львов.
Зейн и мама замолкают. Женщина переводит взгляд на меня, и в нем
я вижу маленький проблеск вины. А нет, показалось.
— Прости, Ник. Тебе лучше уйти с ними, нам с отцом и так не хватает средств, они пообещали мне денег, — тихо, почти неслышно произносит: — если я сдам тебя им.
— И ты возьмёшь деньги вместо того, чтобы помочь своему единственному ребенку?! — кричу я, стараясь выбраться из-под парней. Кусаю Зейна, который присоединился к парням и пытался закрыть мне рот рукой.
— Ох, ты за это получишь, ой как получишь, ты и представить себе не можешь, — шипит он голосом, наполненным ничем иным, как яростью и гневом.
— Спасибо вам, но нам нужно срочно идти, у нас меньше чем через час очень важный рейс, и не хотелось бы опоздать, — подает голос Луи, нарушая тишину и открывая дверь.
— Не-е-ет! Я-я не хочу идти! Пожалуйста, нет! — умоляю, изо всех сил пытаясь вырваться из хватки теперь уже пяти парней, пока те пытаются меня поднять, но
все мои попытки тщетны. Я пинаюсь, брыкаюсь, делаю все, лишь бы убежать от них, но для них это, кажется, всего лишь пустяки, потому что секундами позже они успешно выносят меня на улицу.
— Не-е-е-ет!!! Пожалуйста, не надо! Прошу! — скулю, пытаясь ухватиться за что угодно, что хоть как-то поможет мне остановить их. В глаза тут же бросается их фургончик с двумя охранниками на передних двух сиденьях. А я все продолжаю вырываться из их хватки, слезы предательски начинают щипать в глазах, а мои
фантазии, да что там, теперь уже мечты медленно покидают мою голову.
Парни буквально забрасывают меня внутрь оранжевого автомобиля, как какую-то тряпочную игрушку. Больно, ужасно больно ударившись о пол руками, я смотрю, как все они залазят во внутрь машины, закрывая за собой дверь. Я с
большим удивлением замечаю, что все кожаные сиденья убраны, и лишь пять маленьких подушек расставлены по кругу.
Они молча проходят каждый на свое место, садясь по-турецки, и тем самым оставляя меня одну сидеть посередине их круга. Вдруг Зейн резко хватает меня,
разворачивая к себе спиной и больно сжимая запястья, а затем туго завязывает их за спиной. Выдохнув мне в шею, он так же грубо отбрасывает меня обратно.
— Вы можете ехать. Только поторопитесь, мы же не хотим пропустить наш самолет, — приказывает Гарри водителям.
Двигатель заведен, и вот мы уже едем, а дом когда-то еще моей матери исчезает из виду в затемненных окнах фургончика. Вновь перевожу взгляд на их
злые лица, как глаза начинают заполняться слезами.
— Мне нравится твоя пижамка, — приглушено произносит Луи.
Медленно поворачиваю голову в его направлении, ожидая увидеть привычную мне улыбку, но на его лице отражается одна лишь злость, а от стиснутых челюстей становятся видны ходящие желваки. — Но чего-то не хватает, не кажется? Хм... Лиам, есть какие-нибудь идеи? — продолжает он.
— Думаю, небольшая игрушка сделает свое дело, — не менее спокойно отвечает Лиам. Теперь я смотрю в сторону Пейна и вижу... О боже... Это что, затычка для...
попы?! Он машет им ею этой штукой из стороны в сторону, злорадно ухмыляясь.
В панике качаю головой "нет", мысленно умоляя их не делать то, что мне кажется, они собираются сделать.
Фургон резко поворачивается, отчего все подскакивают на местах, а затем приземляются на мягкие подушки. Ну, естественно, все, кроме меня.
Черт, а это было больно...
— А-а-а, — стон срывается с губ от ноющей боли в локте, и только потом я понимаю, какая же я дура. На что парни, услышав, начинают широко ухмыляться.
— Обещаю, это будет больно, — добавляет Лиам прежде, чем приподнимает и кладет меня на свои коленки так, что я оказываюсь на животе. Второй раз я пытаюсь вырваться, но Гарри больно сжимает ноги, а Лиам начинает стягивать мои шорты вниз.
Найл аккуратно своей холодной ладонью прикрывает мой рот, когда Лиам вводит большую часть затычки. Крик все же срывается с губ, и я головой урываюсь в колени Лиама, пока он продолжает вводить остальную часть
игрушки.
И, черт возьми, это больно... адски. Такое чувство, будто у меня из задницы торчит палка, а парни лишь усмехаются над этим.
Стайлс поднимает мои шорты, после чего Лиам грубо толкает меня обратно, в центр круга. Я до боли прикусываю губу, кончиком языка чувствуя металлический привкус крови, а затычка все глубже и все больнее проникает
внутрь меня.
К сожалению или к счастью, через некоторое время ощущения медленно, но верно начинают сменяться от болезненных до терпимых. В одну секунду мне
даже кажется, что эта боль — сладка, но затем я вспоминаю про парней и чувствую их взгляды на мне, и кажется, будто они, будучи голодными, смотрят на очередной кусок мяса.
— Давайте поиграем в бутылочку, смешанную с "семью минутами в раю"? — предлагает Гарри с ухмылкой на лице. — Ники, ты — бутылочка. Каждый раз, когда ты будешь падать, и, поверь мне, ты будешь, тот, на которого ты упала,
проведет с тобой семь минут, играя с твоим аппетитным телом. Если же ты заговоришь, время удвоится. Я хочу слышать только твои стоны, поняла?
— Но...
Автомобиль наезжает на еще одну кочку, отчего сладкая боль в попе
усиливается. Будучи связанной руками со спины, я падаю на одного из парней.
Молясь, чтобы это был Найл, я медленно поднимаю голову... Господи... Поднимаю голову, встречаясь с золотисто-карими глазами.
Зейн...