Элис
Я иду по Торонто. У меня есть чёткий план. Угнать машину и уехать отсюда. Так далеко, чтобы меня и не вспоминали. Глаза наполняются слезами. Всего лишь несколько недель проведенные с этими людьми сделали меня счастливой. Но жизнь не держится на них. Я вижу вокруг себя женщин, а рядом с ними застыли меленькие дети. Как же я обожаю их, сейчас подошла обняла и не отпускала бы. Когда-нибудь и у меня будут. Я буду самой лучшей мамой на свете. Даю себе обещание делать для них всё, что только они захотят.
Вдруг прямо передо мной появляется женщина в халате. Опять доктор, но её я помню гораздо лучше. Она была право рукой куратора. Главный врач. Я кидаю в обе её ноги нож, всё таки хорошее оружие выбрал Диего. Она падает на колени и скорчившись смотрит на меня и злорадно начинает смеяться.
— Ты же не собираешься меня убивать иначе тебе будет хуже! У меня предложение, — конечно я послушаю её, но оставлять её в живых может быть опасно не только для меня.
— Говори.
— Ты идёшь со мной в мою лабораторию и будешь обеспечивать или твоих дружков убьёт мой подчинённый. Всё в твоих руках, — на секунду ком застревает в горле.
— Думала всё будет, как в кино, ты же знаешь, что моя теперь свободная жизнь мне дороже, — я вонзаю нож в сердце доктора, его наверно и нету, а затем рывком бегу в дом Харгривзов. Она наверняка думала, что поговорит со мной и её план удастся. Но нет. Я не собираюсь страдать и дальше. Я прохожу мимо домов, машин. Глаза уже привыкли в темноте.
Конечно же я побегу туда. К заботливой Вани, к доброму Клаусу и просто к Лютеру. Всё это время проведенное с ними будто случается не со мной. Я не верю, что всё это хорошее происходит со мной. Я безумно благодарна им, каждому их действию. Никто ещё не готовил завтрак для меня, не разговаривал ночами на пролёт. Я же никогда не знала, что такое, когда на тебя не плевать. Может они мне не до конца доверяли или может недолюбливали. Но каждая минута проведённая с ними—это минута проведённая с ангелом...или с демоном.... Пятый..
Наверное, самая ужасная боль, это боль душевного предательства. Когда ты веришь человеку, всем сердцем веришь, а он равнодушно разбивает тебя на тысячи осколков. Когда что-то не ясное скапливается в твоей груди, сжимается, становится тяжелым, а потом резко взрываются с криком. Это своего рода отравление, отравление чувствами, которые превращаются в яд, постепенно разъедая изнутри, не оставляя за собой ничего, лишь незаполненную ничем пустоту, и ноющую боль. Ох, Пятый, если бы ты знал... Если бы ты был немного внимателен и не так остр на словах. Ты причина всего этого.
Я прерываю свои мысли и вхожу с главного выхода в дом. Пусто. Абсолютно никого.
— Ребята, вы в порядке? — эхо развивается по всем комната. По лестнице спускается Клаус, глаза его наполнены слезами. Что случилось, твою мать, что не так? Я прибегаю к нему и попадаю в его огромные объятия. На ухо он мне шепчет лишь одно слово... Нет. Нет. Нет. Что с ним!?
— Клаус, что с ним? Говори, Клаус, — всё ещё надеясь, что это что-то несерьёзное я бегу туда куда указывает Клаус, в свою комнату...
Ваня и Лютер сидят перед ним, заметив меня оба подходят и обнимают моё охолодевшее и будто застывшее тело. Я...я не могу пошевелиться.
— "Говорят люди живут в наших мыслях. Если ты со мной даже так я — счастлива" из " Куда приводят мечта?". Ты мне говорила, что это полностью так, — шепчет мне Лютер, но эмоции дают вверх и он орёт мне на ухо, — НИ ЧЕРТА! ЭТОТ ЗАСРАНЕЦ НЕ МОЖЕТ ТАК УМЕРЕТЬ, — посмотрев на лежащего Пятого, — не оставляй нас, старый дед... — из глаз льют слёзы, Ваня уводит парней, что-то сказав мне но я её не слушаю.
Пустыми глазами я смотрю на Пятого. Дерьмо, как же я была не права. Никакое предательство не сравнится с этим. Я подхожу и сажусь рядом с ним, на край кровати. Взяв его руки в свои просто смотрю...
Такая адская пустота и боль внутри. Всё, что происходило со мной раньше, все эти мучения. Всё моё детство, юношество не сравнится...
Я подхожу ближе к шее Пятого, так близко, что моё неровное истерическое дыхание отражается. Все слова на свете слишком ничтожны и банальны, чтобы выразить то, что я чувствую к нему. Это нежность, которая выходит сквозь поры…Это дикое желание касаться его, которое доводит до исступление...Это судорожные пальцы сжимающие простынь в попытках не заорать во все горло…Это понимание того, что теперь жизнь будет без Пятого. Невозможно объяснить то за что я его полюбила. За его холод ко мне? За его угрюмое лицо? Я люблю его за то, что он это он. Он — луна, а я — солнце. Он — ветер, я — облако. Мы всегда бежим друг от друга. Нам не суждено быть вместе.
Слышен его пульс, но даже врач не нужен, чтобы понять, что это еле-еле постукивающее сердце, скоро остановиться. Сзади меня стоят ребята. Я чувствую их боль, их страх. Только сейчас отойдя от шока я понимаю, что каждая клеточка, каждая мысль Академии Амбрелла — смертельна больна...
Ненавижу этот дом, он доставил больше плохого чем хорошего. Ненавижу эту темноту на улице. Каждый раз, когда я моргаю я пытаюсь вообразить солнечный свет....
Ты был моим солнечным светом...