9."Мне стоит извиниться?"
Я признаю себя виноватым, чтобы избавиться от комплекса вины.
Фредерик Бегбедер
Любовь живет три года.
Повествование ведется от лица главной героини — Валери Миллер.
Жмурюсь от скрипа входной двери в дом. Боюсь разбудить отца, если это вообще возможно. Но думаю он как всегда не спит, сидя на кухня, и попивая крепкий горячий кофе.
Мои догадки развеялись, когда на кухне никого не оказалось. Я выдохнула.
Чувствую мимолетное облегчение от того, что расспроса "где ты была?" не будет. Вскоре, моя радость рухнет. Папа́ показался на кухне.
— Ты поздно. — Сухо, шепнул практически себе под нос он.
Сжимаю руку в кулаке, и кажется, он замечает это. Замечает что я волнуюсь, и злится с этого, думая что я скрываю что-то от него.
Возможно это и так, но я слишком рискую, если признаю это.
— Устраивалась на работу — Вздыхаю я. — Бухгалтером.
Вижу что отец становится еще злее. Его морщинки на лбу говорят сами за себя. Я не могу отвести взгляд с его надутой вены около брови.
Сейчас же думаю что стоило промолчать, кем же я работаю. Ведь знала, папа будет не в духе, узнав что я "променяла семью" на то, чтоб целый день возиться с бумажками.
Сидящий за столом мужчина ничего не говорит, я даже не слышу его дыхание. Хотя в такой-то тишине я и стук сердца его услышу.
— Они в наше время не плохо зарабатывают. — Хоть чем-то я подбадриваю себя, потому что ему, кажется, на это все равно.
Устало вздыхаю.
Признаю, эта тишина давит на меня. Так и хочется убежать в комнату и закрыться там. Сесть в угол и укутаться в одеяло. Тогда я почувствую себя в безопасности.
— Как же Джош? — Интересуется папа.
Я хмыкаю.
— Причем здесь он? Моя работа никак не помешает нашим отношениям.
Мои слова проходят сквозь него, я чувствую это. Ему не понять сказанного мною ранее. Словно я ничего и не говорила.
Ведь он не хочет слышать меня.
— Когда ты последний раз общалась с ним? — Кажется наш диалог похож на допрос.
Лучше бы спросил когда я последний раз чувствовала себя плохо. Ответ все равно один и тот же...
Я прикусываю нижнюю губу. Правда, не помню когда видела его в последний раз. Казалось, это было так давно...
Он махает головой то в лево, то в право. Я не сразу понимаю его жеста, поэтому задаюсь вопросом "Что ты хочешь сказать мне?"
— Тебе надо вернуться к нему, бросить эту работу и жить как жила. Забудешь про меня.
Его слова как разбитое стекло по сердцу, которые безжалостно впиваются в этот орган. Мы оба с ним страдаем, и в наших отношениях царит непонимание, обида друг на друга. Мы оба знаем это, но не решаемся сделать что-то с этим.
Подписав себе смертный приговор киваю, пусть будет как он сказал.
Я вернусь к Джошу, брошу эту работу, забуду про родного человека, но тогда, когда посчитаю нужным это сделать.
Сейчас же, моя маленькая клетка, где я не чувствовала свободы расширилась, и теперь эта клетка настолько огромна... что я чувствую надежду на то, что свобода близко. Стоит только подождать...
— Ты же не слушаешь меня, пап. Я ведь говорю тебе совсем другое! — Восклицаю. — Разве ты не хочешь видеть свою дочь радостной, вместо того, чтобы видеть её полуживой, видеть то, что она нуждается в отцовской любви?
Я кричу. Кричу, давая волю своим чувствам.
Мне надоело притворяться что все "нормально". Мне надоело терпеть его отношения, наши напряженные отношения.
Он не понимает, как это давит на меня.
- Но ты только что и делаешь, так это прогоняешь меня! И упрекаешь в том, что с Джошем мне будет лучше! Но черт побрал, это не так. — С прозрачной жидкостью на щеках, будто кричу отцу об этом. Не в силе поднять очи свои, убегаю подальше.
В комнату.
Затем на кровать пала туша моя, и пролила я столько слез своих за вечер этот, что не желая мук терпеть таких, решила день дождаться новый.
Меня будит звонок.
Возмущаюсь,по двум причинам.
Меня всегда будит солнце, яркая горящая, одна из самых крупных звезд у нас во вселенной... а сегодня звонок... От кого?
Из подушки вылазит мой телефон, зажатый у меня в ладони. Вижу на экране линию цифер, ориентируясь на последние, понимаю что это мать Джоша.
Что ей понадобилось от меня?
Вздыхаю. Потираю глаза.
Черт вас побрал! — Злюсь.
Я не хотела просыпаться так рано. Никто бы не хотел просыпаться рано, после первой ночной смены и кошмарного окончания дня.
Утыкаюсь носом в дисплей смартфона. Пальцем провожу в право, и беру трубку.
Прислоняю телефон к уху.
— Да? — Тихим голосом обращаюсь к женщине.
— Валери? Здравствуй... Я звоню тебе узнать, почему ты съехала от мальчика моего?
Закатываю глаза, и ладони падают на лицо.
— Наши точки зрения не сошлись, и мы поссорились. Нам обоим нужно остыть. — Отговариваюсь, смотря на потолок.
Слышу в отголоске шепот, думаю, женщина поставила звонок на громкую связь.
— Он уже остыл! — Восклицает мать.
Убираю мобильник с уха, смотрю на дисплей, если быть точнее на время. Девять утра, точнее доходит до девяти...
— Миссис Ричардс — Делаю паузу, так как сразу вспоминаю что на последнем семейном ужине она просила не называть ее так официально "Мы все же родня"— сказала она тогда-то. — Я вернусь к нему сразу же, как посчитаю нужным...
Молчу. Жду...одобрения?
Мисс Ричардс вздыхает. Охает. Что-то говорит мне дальше, но ее слова уходят на второстепенный план.
— Я перезвоню вам позже, а лучше, лично поговорю с Джошем. Это наши проблемы. — Вспыхиваю. Кажется его мать посчитала это хамством, ахнула, и отключилась.
Мне хочется вздремнуть еще, но этот разговор лишь возбудил меня. Легкая агрессия засела внутри меня. Я злюсь на всех, чувствую, что мое начало дня будет подходящим моментом для выплеска накопившихся эмоций.
Иду вниз, на кухню. Моя цель — это заварить крепкого кофе, хотя, если так подумать, эту всю ночь я продержусь именно на нем. Слышала, что от энергетиков эффект помощнее, но я не пью газы, или же такие холодные напитки. Мне нравится когда мое горло жжет кипятком, и да, чаще всего мое кофе именно такое. С белым диким паром и стойким запахом.
— Доброе утро, папа́ — Я вижу его опять с газетой в руках. И не слышу ответа, чего в принципе и стоило ожидать.
Мне остается только молча заваривать себе кофе.
Мое настроение с каждым разом все хуже. То звонок от мисс Ричардс, то отец... он вечно игнорирует меня, и с детства навязал мне то, что я заслуживаю такое обращение к себе. Ведь я всегда обижаю его, и должна терпеть наказание.
Например раньше, чаще всего это было насилие, крики и оскорбления. Сейчас же, это обращение ко мне как к не людю, и будто бы меня не существует — для него.
С горячей чашкой в руках сажусь за стол. Подниматься с ней к себе в комнату запрещено. Вообще, выходить куда-то с едой, напитками и тому подобному с кухни тоже. Отец строго настрого запрещал мне устраивать некий беспорядок посудой, которая "валялась бы" по всему дому. Либо же крошками, кожурками на полу. Возможно он слишком сильно любит порядок, но один раз, зайдя к нему в кабинет, это было лет в четырнадцать, там у него был беспорядок. Дикий.
Вижу как папа впервые за этот день посмотрел на меня. У него ужасные синяки под глазами... Губы обсохшие, он проводит языком по своей нижней губе.
— Доброе — Прохрипел он.
И сейчас, почему то кажется что мои слова ранее были лишние.
Я моментально чувствую это давление, чувство вины появляется во мне.
Что с ним? Это я виновата в этом?
Может, это из-за моей работы? Может, все из-за того что я не послушала его вчера?
Мне стоит извиниться?
Раньше, когда меня не было здесь, ему было хорошо. Хоть я не знаю этого, я уверенна.