А нас простят

   Наступил вторник. Я пью четвертую кружку ароматного растворимого кофе, но это не помогает. Все стены в моём доме постоянно словно твердят мне, что я одна. Это так странно, и у меня не находится объяснений, почему я стала глупо придумывать, о чём могут говорить предметы, ежедневно меня окружающие.
   Восемь утра. Я выхожу в сад, чтобы присесть за наш пластмассовый столик с тремя стульями. Теперь мы всей семьёй больше не сядем за него вместе, но плакать я не могу. Мальчишка на велосипеде, чьё лицо я уже запомнила, привёз мне свежий выпуск газеты. Я в надежде поднимаю газетную бумагу, чтобы снова увидеть там своего папу.
   Одни американские новости. Словно не о чем говорить, как об экономике. Делая маленькие глотки свежеприготовленного напитка, я глазами «пробегаю» по ненужному мне тексту.
   Вокруг всё так хорошо, но мне словно чего-то не хватает. То ли воздуха, то ли спокойствия. Мои глаза начали болеть так сильно, что стало казаться, будто весь шрифт как-то портится, а фотографии в газете становятся некими рисунками странных художников, которые невозможно разобрать. За последний месяц я вообще перестала понимать, кто я, и не знаю, как мне успокоиться.
   Я решила убрать все вещи в доме, связанные с моими родителями — фотографии в рамках, мамины диски с классикой под телевизором, журналы, папины книги, документы, газеты и всякую прочую хрень, которая больше была ненужна. Теперь ничего не могло меня заставить думать о прошлом. Посмотрев на время, я поняла, что уже стоит торопиться в школу. Наушники в уши — и я ловлю такси на улице Лос Анджелеса.
Возвращаясь в школу очередным утром, я вспоминала свой сон, который видела сегодняшней ночью. Я хотела понять, почему мне снился именно он, а, самое главное, как я оказалась в кровати, если не помню даже того, как наступил вчера вечер. На самом деле, я лишь подумала, что вчера у меня был неплохой шанс снова напиться, от чего я и могла вызвать какие-то пробелы в памяти. У меня и раньше происходило такое, так что причин волноваться и начать верить в магию у меня нет. Всё абсолютно на меня похоже.
Мне стоит лишь догадываться, куда вчера меня занесла жизнь: будь то вечеринка, ночной клуб и просто посиделки у кого-то дома. Мне в последнее время настолько сильно требуется компания, что я уже могла всего-навсего снова себя не проконтролировать. Хотя была ли я вообще хоть когда-нибудь под каким-нибудь контролем, кроме как родительским? Определённо, нет. Взрослая жизнь коснулась меня раньше, чем я могла ожидать.
Я в школе. Эти стены, покрашенные в один и тот же цвет, доставляют мне лишь понимание того, что мне всё надоело. Мне хочется забыться, снова напиться или расплакаться. Я не знаю. Однако, быть «заключенной» в этом здании своё каждое утро в этом году у меня вовсе нет никакого желания.
Тот парень, что мне снился, до сих пор вызывает у меня сомнения. Я боюсь подойти к нему и поговорить с ним, потому что знаю, что это бессмысленно. Мне не хочется очередной раз подходить к незнакомому человеку и видеть потом его удивленное лицо, будто с ним заговорил «пришелец». Наверное, стоит привыкнуть к тому, что настоящих друзей у меня действительно нет.
Кроме Кеймрона. Кроме этого парня, который уже мне надоел. Честное слово. И раз уж дело дошло до него самого, то, наверное, мне стоит рассказать о нём. Итак, что же я знаю о Кеймроне?
Для начала, я не видела его уже Бог знает сколько. И совершенно не знаю, где он сейчас, но меня это не волнует. С этим парнем мы тусили пару раз на каких-то вечеринках, хотя я действительно уже мало, что помню. Мы дружили, много фотографировались, но все это моё жалкое прошлое. Возможно, я с ним спала, возможно — нет, но это уже не имеет никакого значения. Теперь его имени даже нет в контактах моего телефона. Он исчез. Наверное, на его удаление был веский повод, и, почему-то, я рада, что не помню, какой именно.
Все раньше в голос твердили, что этот чувак влюблён в меня, да и я это сама прекрасно знала. Его глупые поступки до сих пор вызывают у меня неловкую улыбку. Порой мне за него было стыдно, как за саму себя, пока другие лишь умилялись, как велика ко мне была его любовь. Я считала это неким сарказмом, бредом, издевательствами, потому что он для меня был только другом, хотя, наверное, в некоторых ситуациях Кеймрон слишком раздражал меня, так что даже приятелем его назвать сейчас сложно.
Скорее всего, вы думаете, что я часто говорю о том, насколько я одинока, когда у меня осталось всего несколько друзей. На самом деле, это не так. А сейчас, возможно, вы вспоминаете ту Эшли, которую я раньше называла своей подругой, хотя и дружбы у нас-то никогда и не было настоящей. Мы познакомились четыре года назад в лагере, где неплохо общались. С тех пор и привыкли считать себя близкими подругами. Если честно, то мы даже не можем позвонить друг другу и спросить как дела. Почему? Да потому, что мне плевать на её жизнь точно так же, как и ей на мою. Нам нравится лишь вместе развлекаться, а в жизни я даже не знаю, есть ли у неё парень. Со времён лагеря у нас не было с ней никакого общения, кроме того, как позвать друг друга куда-нибудь, где можно выпить или погулять. Я ведь знаю, что она ни за что не откажется. Честно говоря, эта страсть к легкому алкоголю у нас обоих, но я не знаю, хочу ли я вообще от этого отказываться. Только родители раньше «пилили» меня за то, что я могла выпить, а сейчас их нет. Тогда что меня остановит?
Я снова сажусь за свою парту за Челси, чувствуя взгляд незнакомца на себе. Я абсолютна не готова к уроку, но у меня получается думать только о смерти родителей и о том, что же так изменилось за последний месяц в моей тусклой жизни.
Мистер Харрисон опять что-то говорил, и я не слушала. Его никчемные рассуждения по поводу наших судеб и дорог, которые мы выбираем, мне надоели. Мне кажется, что если кто-нибудь выключит его «звук», то его речь я смогу произнести наизусть, и это будет выглядеть так, словно он говорит моим голосом. Я знала, что ничего нового для себя не услышу.
А парень сзади продолжал «сверлить» меня взглядом, факт чего вызывал у меня мурашки. Я не понимала, как он мне мог присниться после того, как я впервые его увидела, и не осознавала, почему он настолько «залез» в мою голову и по какой причине сейчас вызывает страх. Я вспоминала детали его внешности и искусно начала «вырисовывать» в голове его улыбку, пытаясь представить, какая она. Эти скулы, свет на которые падал неравномерно, мне безумно нравились. Черты лица этого незнакомца были такими красивыми и выразительными, словно я в пару метрах от парня с обложки свежего номера модного журнала. Я мельком посмотрела на него, чтобы убедиться в своих догадках о том, что он смотрел на меня. Однако, так не случилось. Он внимательно слушал Мистера Харрисона, слега прищурив глаза. Этот взгляд был таким увлечённым, что я не хотела отворачиваться. Он что-то мял в своих руках, делая из бумаги какие-то комочки. Я так и не могла разглядеть, что он держал. Его глаза были самой яркой вещью, которую я успела запечатлеть, точно в моем сне. Ритмично клацая по столу ногтями, я думала о незнакомце. Желание узнать, кто он, сколько ему лет и чем увлекается, возрастало с каждой секундой. Однако, нечто заставляло меня «возвратиться с небес на землю» и думать реалистично. Я странная девчонка, которой симпатичен новенький в школе. Всё абсолютно банально. Но точно ли он здесь новый ученик? Такое чувство, будто это я перебралась в этот класс, а не наоборот. И, возможно, это не только чувство.

***

Моя станция перед мостовой
То место, где не одиноко
Но я одна, и мне порой
Здесь хочется остаться ненадолго.

Я жду автобус на конечной.
Холод пронзает меня сквозь.
Время так не быстротечно,
Но здесь все жизни идут врозь.

Словно вата стали мои ноги,
Мне кажется, я скоро упаду.
Ветер касается неловко,
А я кусаю разбитую губу.

Карманы полные от грязи —
Талонов всяких, проездных —
И все просрочено, как кстати,
А денег нет купить других.

Плейлист сыграл по кругу снова,
Зарядка сядет скоро вдруг.
Родным отвечу на пол слова
Сказать, что мне не плохо тут.

На остановке всего один пассажир:
«Когда приедет нужный маршрут?»
Наверное, здесь вовсе и нет таких
Автобусов, едущих в мой путь.