Апокалипсис

    Человек умирает тогда, когда умирает последнее воспоминание о нём.                 
                                    (Джоан Роулинг.)

    Вы замечали когда-нибудь замечали, как страшно помнить момент, когда слышал в последний раз голос, который больше не услышишь никогда? Он растворился, исчез вслед за своим хозяином, ушёл в туман, канул в небытие.

    Человек умер. Это сташно. Где он теперь? Что он чувствовал, когда последняя частичка разума или души покидала его навсегда? Но что ещё страшней, так это то, что после смерти этого человека жизнь продолжается дальше. Солнце продолжает садиться и вставать, огонь так же трещит по вечерам и гаснет к ночи, Джейми всё так же храпит по ночам, Бекки растёт, взрослеет в два раза быстрее, чем было бы правильно, Бьянка всё так же ненавидит меня, Калеб продолжает курить, Грейс как прежде преданно смотрит на меня со своим обычным "поешь", а я не хочу. Не хочу ни есть, ни жить в мире, в котором так легко растворяются люди.

    Ужасно, но я стала замечать, что сама продолжаю существовать после его смерти. Первый день мне было больно думать о нём, первую неделю - слышать, первый месяц - говорить. Потом я начала со спокойствием думать о Нике, слышать его имя, произносить его вслух, а потом даже говорить о том, что его больше нет. Я готова была любить его за то, что он просто есть. Теперь это невозможно. Нет его. И всё на этом. Печаль не была долгой, но она была настоящей, долгим было послевкусие. Но правильно сказал Калеб : "Не переживай, переживёшь!", и я пережила.

    Я жива. Значит всё возможно. Моё сердце будет холодным и сильным. Разум был бессилен над криком сердца, но теперь это в прошлом. День, неделя, месяц - всё ушло. Калеб передал мне его слова вчера. Это было одно слово. "Оставайся". И я останусь. Останусь сильной, смелой, живой.

    Мы скитались. Вот уже полтара месяца мы шли на северо-запад, ночевали где придётся, постоянно сталкиваясь с толпами мертвецов. Это того стоило. Мы отвлекались тем самым от мыслей о скоротечности жизни, неизбежности смерти.

    Я рассказала всем о недостоверной надежде спасения в Исландии. Сначала никто не воспринял это всерьёз, но теперь Джейми и Грейс всё чаще упоминали этот остров в разговорах, даже Бьянка произносила в его отношении слово "допустим", и лишь Калеб говорил, что спасения нет, иначе все бы уже давно спаслись.

    Я и сама не уверенна в достоверности новости о ковчеге. Почему там нет вируса? Дошёл ли он туда? Если нет, то почему? Каким образом? Как они избегают вспышек? Почему именно Исландия?

    Но пока все мысли каждого из нас были сосредоточенны не на тени призрачной надежды на спасение и более-менее нормальную жизнь, а на выживании.

    Недавно, кстати, оно оказалось под угрозой. Еды осталось мало, пригодной ещё меньше, нужно было осесть и завести огород, да только это не про нас, мы как репей, липнущий то к одному, то к другому, не находящий себе места.

    Голод. Жуткое чувство : в животе урчит, слабость, ощущение пустоты, горло, кажется, постоянно просит хотя бы попить воды, а её ведь тоже надо экономить! Так, по дороге шла наша группа : ворчун с папиросой в милитарных штанах, гигант с лопатой в рукограблях, рыжая коротышка, маленький ребёнок с обезьяной из носков, злющая стерва с автоматом наперевес и испанскими сквернословиями, вечно несчастная болезненная плакса с обострённым гастритом (самокритичность - моё лучшее качество) и  ... голод. Он стал неотъемлемым членом команды.

    Но вот на горизонте замоячила надежда:

-Что это?- спросил Джейми.
-Глаза протри, шпала, у тебя самый дальний обзор, чего спрашиваешь?  Пользовался бы тем, что длинный как не знаю кто!- закричала Бьянка.
-Да тише ты!- усмирил её Калеб.
-Там, кажется, свет внутри горит, да, Бекки?- обратилась Грейс к девочке.
-Да,- громко ответила та.
-Странно,- сказала я себе под нос и ускорила шаг, как и мои товарищи.

    На дороге стояла чёрная легковая машина, светильник внутри освещал её салон, под завязку набитый едой.

    Повисло молчание : все были удивлены.

-Вот это благодать!- прошептал Джейми, словно боясь спугнуть эту самую благодать.
-Куча еды,-подтвердила Бьянка.
-Но это ведь не наше,- вразумила всех Грейс.
-Да, не наше, это неправильно,- заглушил свои порывы Джейми.
-Да может это здесь давно стоит, а хозяева умерли, а нам выжить нужно,- высказался Калеб.
-Аккумулятор ещё не сел, еда не пропала, значит эта машина здесь недавно,- сказала я.
-Да, может это вообще ловушка каких-нибудь людоедов!- воскликнула Грейс.
-Нет, с людоедами я дело имела, это не в их стиле,- уверила Бьянка.
-Каждый сам за себя!- крикнул Калеб.
-Вдруг у них есть дети, старики или больные? Вдруг они сами голодают? Ты отнимешь у них еду?- спросила я эмоционально.
-Ты видишь их здесь? Их нет поблизости, а значит...- начала Бьянка.
-А значит нельзя воровать их еду!- перебила Грейс.
-Да что ж вы такие святоши!- вскричала Бьянка,-Твоему ребёнку тоже нужна еда! И ...
-И что?- грубо спросил Джейми.
-И нам всем тоже!- договорила Бьянка.
-Эмили, послушай,- обратился ко мне Калеб,- Это всё здесь пропадёт, а нам нужна еда! Людей всё меньше, нам надо выжить!
-Но Калеб, эти люди!- вставила я
-Здесь нет никаких людей!- потряс он меня за плечи.
-Голосуем,- холодно сказала Бьянка,- Я за, каждый сам за себя.
-Я за,- сказал Калеб,- Ради выживания.
-Эми, прости, но я за,- сказала Грейс, - Бекки, она...
-Грейс!- прошипел Джейми,- Я... уфф... Я воздержусь! Я не могу!
-Мой голос ничего не решает, верно?- спросила я Калеба.
-Так точно,- ответила Бьянка.
-Выходит, что да,- прошептал Калеб.

    Повисло молчание.

-Я за руль,- сказала Бьянка.
-Нет, я,- перебил Калеб.
-Еду нужно в багажник,- сказал Джейми, запинаясь.
-Вот и займись этим!- сказала Бьянка.

    Мы перенесли еду в багажник. Бьянка села за водителем, рядом с ней села Грейс, с другого края - Джейми, Бекки пришлось ехать у него на руках, Калеб был за рулём, я села рядом. Мы проехали несколько киллометров прежде, чем все на заднем сидении уснули, светильники угалсли и лишь фары освещали тёмную неровную дорогу на север.

-Ты права. И неправа.
-Что ты имеешь ввиду?
-Ты знаешь. Нам нужно жить.
-Тогда ты тоже прав и неправ.
-Я знаю. И я рад.
-То есть?
- Ты живёшь.
-А я умирала?
-Часть нас умирает вместе с людьми, дорогими сердцу. Когда Мер...
-Мне неинтересна история о твоей мёртвой девушке!

    Тут я опомнилась : все спят. Он замолчал.

-Прости, Калеб.
-Ты прости. Тут ведь другое.
-Совсем нет, то же самое.
-Я бываю...
-Всё нормально. Я тоже бываю,- улыбнулась я.
-Ты сделала причёску покороче?- спросил он.
-Да, а что?
-Тебе идёт. И улыбаться тоже.
-А тебе идёт причёска подлиннее, как сейчас.
-Тогда мы были с Бьянкой одни, и она меня постригла.
-Вы оба мало рассказываете о том времени. Как это было?- спросила я.
-Что "это"?- переспросил он.
-Быть один на один с Бьянкой,- уточнила я.
-Ну,- замялся он,- Я рад, что мы нашли вас. Попытайся уснуть.

    Его ответ показался мне странным. Но мои глаза уже слипались. Голод ушёл. Пришёл безмятежный сон...