Глава 15
Песня к главе: Нервы – "Вороны"
От лица Кайсы:
После услышанного, я впала в ступор. На душе было какое-то опустошение, я не хотела верить в это. Часть души умерла вместе с ним. Себастьян был для меня вторым отцом, все это время он был больше, чем просто помощник. Надежный товарищ, коллега, друг, отец – этим всем можно описать одного человека. Теперь его нет в живых. Теперь у меня ещё одна дыра в груди.
Я села на землю. Ноги меня уже не держали. Я смотрела на Себастьяна, на его окровавленное тело, разбитые губы, синие руки и не понимала, за что мне всë это, почему я лишаюсь всех близких людей. У меня остались только Кирилл и дядя... Если их не станет, не станет и меня.
Кирилл, увидев мое состояние, поднял меня с земли и понёс к мотоциклу, собираясь увезти. Я начала приходить в себя, но также была разбита. Эта ночь будет очень долгой... Но пока, я паханша, мне нельзя показывать слабость. Все ждут от меня стойкости.
– Кир, стой. Всë хорошо, я выдержу. – Я посмотрела на него полными грусти и решительности глазами.
–Хорошо. – ответил он охрипшим голосом и поставил на ноги.
Я прошла к собравшимся товарищам и объявила:
– Сегодня мы потеряли одного из лучших бойцов. Себастьян погиб от сильной потери крови. Он выдержал много пыток перед смертью. Пожелаем ему мягких облачков... Надеюсь, он попадет в рай, если есть жизнь после смерти.
– Себастьян был для меня не просто товарищем, он был отцом, учил всему, что знал сам. Думаю, многие знакомы с ним, приношу всем свои искренние соболезнования. Сегодня и завтра будут объявлены днями скорби. Простимся с ним, как подобает.
– Приготовьте тело для похорон. Купите всë, что нужно. Сегодня ночью, в полночь, жду всех на кладбище. Третья группа, что была со мной, отчистите здание от следов крови и сожгите трупы где-то за городом, управьтесь до полуночи. Не забудьте подсчитать наши потери и опознайте всех убитых. Похороним наших погибших с Себастьяном. Итак, день скорби, я освобождаю всех от обязанностей, не ходите на работу, простимся с ними и переживëм это горе. Встретимся в полночь.
С этими словами я развернулась и пошла к мотоциклу. Мои глаза начали наполняться слезами.
– Кайса, мне поехать с тобой? –догнал меня Кир.
– Я хочу побыть одна...
– Конечно. Только не вини себя, ты сделала всë, что могла. Увидимся в полночь. – понял меня Кирилл.
Я завела мотоцикл, надела шлем и поехала домой. Доехав до дома, я поняла, что не хочу туда идти, и поехала просто бездумно кататься на большой скорости. Скорость успокаивает, появляется чувство полëта и свободы. Во время езды на большой скорости, я чувствовала себя птицей, свободной от всего, без забот, работы, дел, проблем, боли и тд...
В этот раз было также. Я бежала от боли, образовавшейся у меня в груди, я бежала от пустоты, которую итак не могла ничем заполнить. На моем сердце, с каждым годом становилось всë больше и больше ран, которые постоянно кровоточили и не собирались затягиваться.
Почти каждую ночь я просыпалась от кошмаров. В них раз за разом было убийство моей матери, окровавленный отец и пустой, тёмный дом. Поэтому я могла не спать несколько суток, это было нормой. Я просто не хотела раз за разом видеть эту сцену каждую ночь. Просто не хотела...
Теперь меня будет преследовать Себастьян. Я могла его спасти, могла. Во всëм виновата я, если бы я ответила на звонок утром, если бы сразу поехала туда, если бы сразу поднялась к Блэйку... Он мог быть жив. Во всëм виновата я, я буду винить себя целую вечность.
Я приехала к дому. Поднялась в квартиру. Было уже темно. Легла на пол и начала плакать. Слëзы текли ручьём, а я просто свернулась в комок и всхлипывала.
"Как больно в груди... Эта боль меня убивает, я живу с ней каждый день, каждый грëбаный день. Боль в сердце убивает меня, иногда его хочется просто взять и вынуть, чтобы боли больше не было."
В такие моменты слëзы и одиночество были моим единственным спасением, я не могла ни с кем поделиться этой болью, не хотела нагружать ею кого-то ещё. В подростковом возрасте я принимала антидепрессанты, снотворные и тп, но ничего не помогло. Я ходила к психологу, психиатру, никто не смог мне помочь. С того момента я не предпринимала попытки как-то помочь себе и просто жила с этим каждый день. И живу до сих пор...
Мои истерики раньше доходили до того, что я могла начать резать себя, в это время я жила у дяди. Он всë знал, пытался мне помочь. Пару раз я попадала в больницу, на моих руках можно увидеть шрамы от порезов. Потом я свыклась, приняла эту боль, начала жить обычной жизнью. Чтобы притупить боль, я начала работать сутками напролëт, много не спала, это всë сказалось на моем здоровье. Никто не знал, что происходит со мной на самом деле.
Когда я поняла, что так больше нельзя, я создала клан, это помогло мне, но ненадолго. Кошмары и истерики вернулись год назад. Они происходят не так часто, как раньше, но с большей силой. Реже, но хуже. Мне удаётся поддерживать имидж, но это становится тяжело. Я не сплю несколько суток, боюсь ложиться спать, и каждую истерику хочу свести счëты с жизнью. Единственная мысль, спасающая меня от этого – месть, жажда мести. Пока я не выполню цель, я не умру.
Вот так живёт глава мафии, на вид – замечательно, но если разобраться, такой жизни не пожелаешь даже врагу.
Я встала с пола и пошла в душ. Надо было выезжать на кладбище. Мои глаза были опухшими и красными от слёз. Это всë украшали подтëки туши, выглядела я ужасно. Приняв душ и кое-как приведя себя в порядок, я оделась максимально незаметно. Надела чёрную маску, чтобы скрыть своё состояние, остались только глаза. Я надела очки и закапала капли, это должно помочь. Выйдя из дома и сев в машину, я выехала на кладбище.
Подъезжая к нему, я видела много людей, все они были с заплаканными глазами, грустными лицами и очень удручающим настроением. Так и должно быть, это похороны.
Мы собрались у могилы Себастьяна и наших товарищей, погибших в бою. Они лежали в большим гробу, показывая, что мы равны и если погибнем вместе – в земле лежать тоже будем вместе. Все дожидались только меня. Я подошла сказала пару слов, и прошла проститься со всеми.
– Себ, ну почему ты? Почему? Зачем ты меня оставил? Я буду винить себя в твоей смерти. Прости меня, самый лучший второй отец на свете. Прощай. – прошептала я прощальные слова, и поцеловала его в лоб. Он часто так делал, и я сделала это, чтобы проститься. Над его телом хорошо позаботились, он был полностью чист, без гвоздей и крови.
Я последний раз взглянула на него и отступила. За мной выстроилась очередь, все прощались со своими знакомыми, родными, близкими, товарищами, друзьями, напарниками.
Когда все простились, гроб закрыли, заколотили и опустили в землю. Его закапывали несколько мужчин, включая Кирилла. Я подошла и кинула горсть земли первая, а потом гроб потихоньку полностью скрылся под землёй.