Глава 11 "Саркофаг"
Ребята испуганно замерли, глядя на пистолет в руках мужчины. Целясь в Андрея, он глухо предупредил:
— Стойте и не двигайтесь! — Незнакомец напряженно обвел ребят взглядом и требовательно спросил: — Кто вы такие?
— Мы школьники из «Логоса», — ответил Максим, стараясь говорить непринужденно.
— Ну да... — усмехнулся мужчина. — А здесь вы на школьной экскурсии?
Андрей, воспользовавшись тем, что внимание мужчины переключилось на Максима, быстро схватил с пола железяку и ударил мужчину по руке, державшей пистолет. Пистолет упал на пол, а мужчина, скрючившись, застонал, схватившись за руку.
Максим и Леша набросились на него, сбили с ног, и он, падая на пол, ударился головой и потерял сознание. Ребята в ступоре смотрели на неподвижное тело, думая, что убили его.
— Вроде дышит, — сказал Леша, склонившись над мужчиной. — Просто в отключке.
— Лучше его связать, пока не очухался, — предложил Андрей.
Они усадили мужчину на стул и связали его так, чтобы он не мог даже пошевелиться. Пока незнакомец так и не пришел в сознание. Тогда ребята, подергав для верности веревку и убедившись, что она крепко держится, торопливо покинули подземелье и вернулись в школу.
* * *
Даша лежала на кровати в своей комнате. Ее лицо было бледно, глаза закрыты. К иголке на сгибе локтя была подключена капельница. Вошедший в комнату Андрей сел на стул рядом с кроватью и осторожно взял девушку за руку, глядя на нее с любовью. Даша прерывисто вздохнула, просыпаясь, и медленно открыла глаза.
— Слава богу! — облегченно вздохнул Андрей. — Как ты себя чувствуешь?
— Ужасно... — слабым голосом ответила девушка. — Голова кружится и слабость дикая, — она заметила капельницу и наморщила лоб, стараясь вспомнить, что произошло, затем с тревогой спросила у Андрея: — Что со мной? Мне стало плохо?
— Даш, ты чуть не умерла, — с болью ответил она. — Лариса тебя еле откачала.
— Но почему это случилось? — недоуменно спросила девушка.
— Лариса думает, что приступ вызвал тот препарат, который она тебе колет, — эмоционально сказал Андрей. — Нужно прекратить колоть это лекарство! — убежденно воскликнул он. — Приступ может повториться... Нельзя так рисковать!
— Андрей, без этого лекарства я не смогу ходить, — расстроенно произнесла Даша. — Это мой единственный шанс.
— Этот шанс может стоить тебе жизни, — с огорчением предупредил Андрей.
Девушка задумалась над его словами. Нужно было принять какое-то решение, и она не была уверена, что сможет вот так просто отказаться от препарата, да еще и после того, как появились первые положительные результаты.
* * *
В это время Лариса в своем кабинете выдвинула на середину стола микроскоп и натянула на руки латексные перчатки. Раздался легкий стук в дверь, и тут же вошла Мария с почти пустым мусорным мешком в руках.
— Лариса Андреевна, вот все, что было у Даши в мусорном ведре, — сказала она и передала мешок Ларисе.
Та осторожно вытащила из мешка использованный шприц, ватку, обертку от шоколадного батончика и пустой пузырек. Мария вышла, а Лариса аккуратно взяла пипеткой капельку раствора со дна пузырька и поместила ее на предметное стекло под микроскоп.
Склонившись над окуляром, Лариса внимательно изучала образец. Затем недоуменно нахмурилась, отстранившись, и вылила остатки раствора из пузырька на пластмассовую палочку. Вставив ее в небольшой спектрограф, стоящий на столе, женщина нажала кнопку.
Раздалось легкое жужжание, и из прибора выехала лента с графическими кривыми. Лариса взяла ее, посмотрела. На ее лице отразилось сильнейшее изумление. Она снова взяла пузырек и стала его внимательно разглядывать, вертя в руках. Затем мрачно задумалась, результаты анализа раствора на дне пузырька вызвали у нее сильную тревогу.
* * *
В эти секунды Павел, Раевский и Вадим шли по подземелью, разглядывая место взрыва, из-за которого чуть не погибли Вадим с Виктором. Осматривая каменную осыпь, Раевский кивнул, указывая на конкретное место между камнями:
— Вот здесь был заложен динамит.
Павел и Вадим подошли поближе, и Павел ногой пнул один из камней. Камень откатился, и под ним обнаружился брелок в виде футбольного мяча. Павел поднял его и показал Раевскому.
— Возможно, его потерял тот, кто устроил взрыв, — задумчиво предположил Раевский.
Все в задумчивости смотрели на брелок, он не принадлежал ни одному из присутствующих. Тогда мужчины решили доложить о находке Виктору и, покинув подземелье, пошли в кабинет директора.
Виктор как раз направлялся к двери, на ходу натягивая рабочую робу, собираясь спуститься в подземелье, чтобы помогать разбирать завал, как вдруг в дверь постучали и один за другим вошли мрачные Павел, Раевский и Вадим.
— Вить, мы кое-что нашли на месте взрыва, — напряженно сообщил Павел и вытащил из кармана найденный брелок в виде футбольного мяча.
Виктор взял в руки брелок и угрюмо повертел его, вспоминая прощание Кирилла с Митей у дверей изолятора.
— Видимо, тот, кто устроил взрыв, случайно его обронил, — высказал Раевский свои соображения по поводу брелка. — Надо опросить всех и выяснить, кому он принадлежит.
— Не надо никого опрашивать, — хмуро прервал его Виктор. — Я знаю, чей он.
Павел и Раевский вопросительно посмотрели на него. Вадим, стоявший чуть в стороне, удовлетворенно улыбнулся. Мрачный Виктор торопливо пошел к выходу, остальные направились за ним.
Когда они ворвались в комнату Кирилла, то увидели, что он, совершенно раздавленный смертью Веры, сгорбившись сидит на своей кровати, отрешенно глядя перед собой. В руке у него была полупустая бутылка коньяка, он был уже изрядно пьян. На вошедших мужчин он взглянул с равнодушным недоумением.
— Кирилл, это твой брелок? — сдержанно спросил Виктор, протягивая ему брелок.
— Да. Мне его Митя дал, — простодушно ответил Кирилл, взяв брелок. — Откуда он у вас?
— Его нашли внизу, на месте взрыва, — ответил Виктор, не сводя с Воронцова испытующего взгляда.
— Я не понимаю... — недоуменно произнес тот, затем перевел взгляд на напряженно смотрящих на него Павла с Раевским и, догадавшись, пораженно спросил: — Вы что, думаете, это я устроил взрыв?! — Он вскочил и с отчаянием воскликнул, кивая в сторону Вадима: — Вы что, не видите? Он же меня подставил! Сначала подбросил антидот, потом устроил этот взрыв!
— На фига мне руки марать, — с презрением сказал Вадим, усмехнувшись прямо в лицо Кириллу. — Ты и сам неплохо справляешься.
Кирилл сорвался с места и бросился на Вадима. Повалив его на пол, он в бешенстве со всей силы ударил его кулаком в челюсть. Вадим успел сделать ответный удар, но тут к Кириллу сзади подскочили Раевский и Павел и оттащили его от Вадима.
— Хватит, Кирилл! Прекрати! — с сочувствием попросил Павел вырывающегося из их рук Воронцова.
— Это было глупо, — с упреком сказал Раевский, достав из кармана наручники. — Извините, но вы не оставили нам выбора.
Он повалил Кирилла на кровать, завел его руки за спину и застегнул на них наручники. Вадим встал с пола, с издевкой во взгляде посмотрел на Кирилла и вышел из комнаты. За ним вышли и остальные. Кирилл в бессильной ярости проводил их глазами, полными злых слез.
* * *
Максим сидел на ступеньках школы на заднем дворе, в отчаянии обхватив голову руками. Заметив приближающуюся Вику, он взял себя в руки, достал сигарету и прикурил. Вика подошла к нему с выражением беспокойства на лице. Присев рядом с ним, она серьезно спросила:
— Макс, что происходит у вас с Лизой?
— Наш чудо-антидот оказался с небольшим сюрпризом, — с горечью признался Максим. Ему необходимо было выговориться, и он, зная, что может доверять Вике, эмоционально рассказал: — Отдельным счастливчикам он дает побочный эффект — типа потери памяти и слабоумия. И угадай, кто сорвал джекпот?!
Вика в шоке молчала, начиная понимать причину странного поведения Максима, а он продолжал говорить, уже не в силах остановиться:
— Скоро я все забуду — друзей, маму, даже свое имя. В семнадцать лет я стану полным маразматиком, как какой-нибудь древний старикан.
— Неужели ничего нельзя сделать?! — потрясенно спросила Вика.
— Можно, конечно, — ответил Максим, нервно затянувшись. — Например, не пить антидот. И умереть. Или пить — и тоже сдохнуть. Только немного попозже.
— Вот почему ты бросил Лизу... — с состраданием произнесла Вика.
— Пусть лучше меня ненавидит, чем жалеет... — ответил парень, кивнув. Он сжал зубы так, что на его скулах проступили желваки, и жестко потребовал: — Обещай, что никому не скажешь. Никому! Особенно Лизе!
— Я не скажу. Обещаю, — с болью проговорила Вика.
Они мгновение смотрели в глаза друг другу. Затем Максим кивнул, швырнул окурок на землю, встал и ушел. В глазах Вики стояли слезы. Она не могла смириться с мыслью, что потеряет Максима навсегда.
* * *
Лиля сидела у шалаша под растянутой на его крыше брезентовой курткой. Свободной рукой она на ощупь брала печенье, лежащее рядом на расстеленной салфетке, а второй держала бинокль, наблюдая за солдатами у шлагбаума, которые передавали коробки с продуктами завхозу.
Опять потянувшись к печенью, вместо него она нашарила медальон. Лиля опустила бинокль и взяла медальон, изумленно разглядывая его. Увидев изображенную на нем лилию, она тепло улыбнулась.
— Нравится? Это тебе, — раздался голос Дениса. — Здесь лилия, видишь? Твой знак.
Лиля обернулась. Рядом стоял Денис с виноватым видом.
— Это ты?.. — несколько разочарованно протянула девочка и отвернулась.
— Лиль, слушай... мы что, больше никогда не будем дружить? — спросил Денис, чувствуя себя совершенно несчастным. — Я это... согласен... ну... что глупо пошутил. — Он сел рядом с девочкой и горячо пообещал: — Больше не буду, честно! Хочешь, я сам признаю — нет никакого Войтевича!
— Дело не в Войтевиче, — обернулась к нему Лиля, скрывая удовлетворенную улыбку, — а в том, что ты вел себя как дурак. А если я кого-то не люблю — так это дураков!
— Лиль, ну прости меня, — в отчаянии попросил Денис.
— Ладно, прощаю, — улыбнулась она, а потом задумчиво добавила: — А насчет Войтевича — знаешь, Денис, наверное, ты на самом деле кого-то заметил. Я тоже видела сегодня — кто-то ходит по лесу и на нем вот такая куртка.
Привстав, девочка пошлепала ладонью по брезентовой куртке, растянутой на крыше. Медальон при этом соскользнул с ее коленок и укатился куда-то. Ребята сорвались с места и вместе кинулись искать его среди травы. Ссора была окончательно забыта.
* * *
Дверь медленно открылась, и в комнату, обнаруженную внизу провала, вошли один за другим ребята. На это раз они привели с собой и девочек. Лиза и Вика с интересом осматривались. Максим, держа в руке пистолет, направил его на связанного мужчину. Тот уже пришел в себя и напряженно смотрел на ребят.
— Что вы от меня хотите? — с тревогой спросил он.
— Вы работали на «Ингрид»! — взволнованно сказал Андрей, переводя взгляд с одного прибора в комнате на другой и везде видя маркировку «INGRID».
— Работал. Но очень долго не знал, кто они на самом деле, — терпеливо объяснил мужчина. — В восьмидесятые годы я работал в одном секретном НИИ... Занимался влиянием различных излучений на живые организмы. Мы пытались повысить их устойчивость к вирусам... — Он сделал паузу, кинув измученный взгляд на заинтересованно слушавших его ребят. — Когда в начале девяностых все развалилось, я остался безработным. Я был на грани отчаяния, когда на меня вышли люди из секретной правительственной программы — так они представились. Конечно, я ухватился за их предложение продолжить исследования... — Мужчина горько усмехнулся. — Когда я понял, что к чему, было уже поздно. Мне дали понять — стоит мне открыть рот, и моя семья погибнет. Поэтому я продолжал работу все эти годы.
— Значит, вы знаете, как создать вакцину от вируса, который они разработали? — с надеждой спросила Вика.
— Нет. Я работал с уже практически готовым материалом, — огорчил ребят мужчина. — Ни состав, ни формула вакцины мне неизвестны.
— Где-то здесь держали моих родителей — Наталью Колчину и Александра Авдеева. Вы что-нибудь о них знаете? — взволнованно спросил Андрей.
— Все жилые помещения в дальнем крыле, — ответил мужчина, стараясь скрыть удивление от новости, что стоящий перед ним подросток — внук Вульфа. — Отсюда вы туда не попадете — коридоры завалены. Сработала аварийная система. Свинцовые переборки между отсеками должны были заблокировать помещения.
— Хотите сказать, что мои родители, скорее всего, погибли? — упавшим голосом спросил Андрей.
— Вовсе необязательно, — поспешно обнадежил его мужчина. — При блокировке помещений включается автономная подача воздуха. В каждой зоне есть запас воды и пищи. Они могут продержаться там довольно долгое время, — сообщил он и умоляюще спросил: — Ребята, может, все-таки развяжете мне руки?..
— Да, конечно, извините, — спохватился Андрей.
Он, Леша и Максим тут же подошли к мужчине и освободили его от веревок. Тот, растирая затекшие руки и ноги, поднялся и довольно заметил:
— Совсем другое дело. Давайте знакомиться — Ермолаев Георгий Иванович.
Все ребята по очереди представились в ответ.
— Вы можете идти? — спросил Андрей и предложил: — Мы можем помочь вам подняться наверх.
— Нет-нет! Я пока лучше останусь здесь, — нервно ответил Ермолаев. — У них повсюду шпионы. Если узнают, что я жив...
— Может, вам что-нибудь нужно? — участливо спросила Лиза.
— Запас воды у меня приличный, — задумался Ермолаев, — а вот с едой туговато. Может, консервов каких-нибудь принесете?
— Без проблем, — ответил за всех Рома.
Ребята вышли, прикрыв за собой дверь и недоуменно переглядываясь. Все же странный он был какой-то, этот Ермолаев. Немцев в школе больше не было, Колчин погиб, школа была окружена военными, какие в ней могли быть шпионы? Все это было похоже на бред параноика, страдающего манией преследования.
* * *
Мужчины снова спустились в подземелье, собираясь разобраться с лифтом. Раевский пролез в лифт, а через какое-то время вылез из него, держа в руках два конца веревок, и кивнул остальным, ожидавшим его у лифта:
— Все, можно поднимать, — сообщил он. — Веревки я закрепил.
Виктор, Павел и Вадим схватились за одну веревку, торчавшую из лифта, Раевский с дворником — за другую. Под руководством Виктора все дружно начали тянуть, пока в проеме не появилась искореженная панель лифта.
Павел с Раевским подошли к проему и придержали панель, дожидаясь остальных. Когда Виктор, Вадим и дворник тоже уцепились за нее, все потянули и, осторожно вытащив панель, аккуратно положили ее на землю.
— Ну что, момент истины, — сказал Раевский.
Все с нетерпением подошли к шахте лифта и заглянули внутрь. Внизу все было завалено камнями. Лица мужчин вытянулись от разочарования.
— Да... Тут работки еще на месяц, — сказал дворник.
Раздосадованный Павел ударил кулаком по стене. Виктор выглядел опустошенным. Раевский нахмурился. И только Вадим стоял с непроницаемым лицом, не выказывая по поводу нового обнаруженного завала ни торжества, ни огорчения.
* * *
Вечером Андрей, Рома и Леша пробрались в кладовку и начали набивать пакеты всякой едой, попадавшейся под руки, для Ермолаева. В пакеты без разбору летели консервные банки, сахар, чай, сушки, пряники, огурцы и даже апельсины с яблоками.
Андрей подхватил один пакет, Рома — другой. Выключив фонари, они пошли к выходу из кухни. Леша первым подошел к приоткрытой двери и выглянул в коридор, после чего сделал знак ребятам, что можно идти.
Однако в самом конце учебного коридора, у дальней лестницы на диване в одиночестве сидела Лиля, склонившись над книгой. Ребята сперва опешили и застыли на месте, затем спрятались обратно за угол.
— Лиля Скворцова, — прошептал Леша и попросил ребят: — Стойте тут.
Он вышел из-за угла и направился к Лиле. Она удивленно подняла на него глаза, тут же села прямо и радостно улыбнулась ему. Леша присел на диван. Девочка от смущения вертела в руках медальон. Прервав неловкое молчание, она спросила:
— Как твоя курсовая? Дашь почитать?
— Почитать? — замялся Леша. — Ну... конечно. Только тебе вряд ли будет интересно. — Заметив в руках у Лили медальон, он торопливо перевел разговор: — Что это у тебя?
— Медальон. Старинный, — с гордостью ответила она. — На нем, кстати, символ лилии.
— Необычная вещица, — одобрительно отозвался Леша.
— Хочешь, я тебе его подарю? — радостно спросила девочка и смущенно добавила: — На память обо мне.
— Спасибо, — ответил Леша, пожав плечами, и убрал медальон в карман.
Лиля быстро захлопнула книжку и встала, чувствуя себя неловко оттого, что так открыто проявила свои чувства.
— Ладно, пойду спать, — торопливо сказала она и пошла вверх по лестнице.
Леша облегченно вздохнул и сделал знак ребятам, что путь свободен. Андрей и Рома быстро пробежали по коридору к нише за диваном. Все вместе они прошли в шестиугольную комнату и спустились в пролом.
Открыв дверь мастерской Ермолаева, ребята с пакетами в руках вошли. Ермолаев сидел за столом и что-то паял. Услышав звуки шагов за спиной, он обернулся.
— Доставка продуктов! — приветливо сказал Рома.
— Спасибо, ребята, — сердечно ответил Ермолаев.
Он принял пакеты из рук ребят, поставил их на стол и заглянул в один из них.
— Вот это да! Даже фрукты... — изумился он.
— Мы придем, как только сможем, — сказал Андрей. — Если еще что-то надо — вы только скажите...
— Обязательно! — дружелюбно ответил Ермолаев, широко улыбаясь. — Спокойной ночи.
Как только ребята вышли, он перестал улыбаться, плотно закрыл дверь и сел за стол к монитору. С очень жестким и сосредоточенным выражением лица он включил его — на нем оказался полиэкран: шесть квадратиков, на которые должны были передаваться изображения с шести камер. Однако в данный момент работала только одна, остальные показывали серую рябь.
Работающая камера передавала изображение из помещения с голыми каменными стенами, в центре помещения стоял пульт управления и рядом с ним — саркофаг. Сквозь прозрачную крышку саркофага угадывалось очертание лежащего тела, хотя лицо разглядеть было невозможно. У изголовья саркофага мигала красная лампочка.
Ермолаев небрежно вывалил продукты из пакета, что-то упало на пол, в том числе апельсины с яблоками, она раскатились по полу в разные стороны. Ермолаев даже не посмотрел на них. Выбрав из консервов банку зеленого горошка, он открыл за кольцо верхнюю крышку и ножницами по жести отрезал от нее тонкую полоску.
Открыв панель стоящего на полу прибора непонятного происхождения, Ермолаев закрепил где-то внутри него жестяную полоску. Подняв голову, он посмотрел на монитор. Теперь еще в одном из квадратиков появилось изображение. Оно показывало пульт управления в комнате с саркофагом. Ермолаев удовлетворенно улыбнулся.
* * *
Раевский в это время по пояс голый вышел из ванной и с удивлением увидел сидящую на своей кровати Ларису. Она безразлично скользнула по Раевскому взглядом и перешла сразу к делу, ради которого пришла.
— Ты знаешь, что Даша чуть не умерла? — спросила она, глядя в глаза майору.
— Да, неприятная история, — ответил он, нахмурившись. — Что это — реакция на антидот? Или на это твое лекарство?
— Ни то, ни другое, — ответила Лариса и удрученно сообщила: — В коробке с лекарством каким-то образом оказался пузырек с абсолютно другим препаратом. Я думаю, его положили туда специально.
— И кто, по-твоему, мог это сделать? — осторожно поинтересовался Раевский.
— Скорее всего, кто-то из твоих военных. Коробка была распечатана, — ответила женщина, пристально глядя на Раевского.
— Все правильно. По инструкции они обязаны проверить содержимое всех передаваемых грузов, — объяснил он.
— Значит, у них была прекрасная возможность заменить лекарство, — воскликнула Лариса.
— Во-первых, это делается в присутствии нескольких человек, — возразил Раевский. — А во-вторых, зачем им это нужно? Более вероятно, что лекарство подменили в твоей клинике.
— Это совершенно исключено, — отрезала женщина. — У нас ничего не могли перепутать или поменять.
— Видимо, это трагическая случайность, — предположил Раевский. — Слава богу, что все закончилось хорошо.
Лариса кивнула, соглашаясь с ним. Пузырьки были почти одинаковой формы, возможно, это все объясняло. И потом, все когда-нибудь случается в первый раз. Она встала с кровати и, не прощаясь, покинула комнату Раевского.
* * *
В этот поздний час Вадим вернулся в свою комнату и запер за собой дверь на ключ. Сев за стол, другим ключом он открыл ящик и достал оттуда чемоданчик с военно-полевым телефоном. Открыв крышку, Вадим достал ручку индикатора, вставил ее и завел. Включив телефон, он дождался связи и отчитался:
— Я почти закончил разбор. Через день или два смогу открыть дверь, — выслушав ответ собеседника, Вадим подтвердил: — Да, ключ у меня.
Выключив телефон, он еще несколько минут сидел с трубкой в руке, не в силах прогнать с лица довольное выражение. Он был очень близок к цели и, стало быть, к концу операции, а продолжавшийся разбор завала в лифте лишь отвлекал от его отлучений в лес всеобщее внимание.
* * *
Даше не спалось. Она лежала на постели, с безучастным видом смотря фильм на ноутбуке. Все мысли ее были лишь о том, что с отменой лекарства у нее пропадет шанс когда-либо встать на ноги. Раздался стук в дверь. Даша перевела равнодушный взгляд на вошедшую Ларису.
— Не спишь еще? — спросила она. — Отлично, значит, успеем сделать укол.
— Лариса Андреевна... из-за этих уколов я чуть не умерла, — подавленно сказала Даша. — Андрей считает, мне надо прекратить лечение.
— В коробке с препаратом оказался пузырек с другим лекарством, — остановила ее Лариса. — Видимо, случайно. Он-то и вызвал приступ.
Девушка пораженно замерла, поняв, что ее снова пытались убить. Она даже не расслышала половину слов Ларисы. Из ступора Дашу вывела только последняя ее фраза:
— Так что можем продолжать лечение, — сказала Лариса. — И ты обязательно будешь ходить. Хотя на всякий случай лекарство я буду держать у себя в кабинете.
— Вы уверены, что эта подмена — случайность? — уточнила девушка, наблюдая за тем, как доктор готовит ей новый укол.
— Конечно, — улыбнулась Лариса. — Если ты только не предполагаешь, что кто-то пытался тебя убить.
Лицо Даши исказилось от потрясения и страха. Лариса протерла ее плечо ваткой и сделала укол. Девушка поморщилась от боли. Ее переполняли разные эмоции — возмущение, обида, ужас. Она прикусила губу, чтобы не расплакаться прямо перед Ларисой.