7 дней

Я больше не просыпался - потому что, кажется, уже не спал. Тонкая грань между сном и явью растворилась, и теперь я был заперт в вечном полумраке, где время не имеет значения. Мне казалось, что этот остров забрал у меня не только разум, но и саму суть бытия. Всё вокруг двигалось в такт моим галлюцинациям, словно остров жил вместе со мной, дышал моим страхом, питался моей болью.
Голос отца больше не оставлял меня. Он звал меня из каждого угла, из-за каждого дерева, из-под земли. Но я знал, что это был не он. Это было что-то древнее, что приняло его облик, чтобы заманить меня глубже в лабиринт этого кошмара. Я не мог ему противостоять. Я следовал за этим голосом по извилистым тропам, между развалинами, по болотистым дорожкам, которые давно поглотила природа. Всё вокруг становилось чуждым. Это место давно перестало быть островом - это был лабиринт символов и теней.
Символы повсюду пульсировали кроваво-красным светом. Они двигались, менялись, как живые существа, насмехаясь надо мной. Мне было всё равно. Теперь я знал одно: я был частью этого кошмара с самого начала. Возможно, даже с самого рождения.
В середине дня я наткнулся на руины колокольни. Это место словно звало меня, как магнит. Всё, что было на острове - все эти странные видения, голоса и символы - сходились здесь. Я чувствовал, что это место было центром всего ужаса. Его сердце. Здесь я найду ответы... или окончательную гибель.
На полу был вырезан огромный символ, тот самый, что преследовал меня всё это время. Он был таким большим, что занимал весь центральный зал. В его центре стояла чёрная свеча, чей огонь дрожал в такт с моим сердцебиением. Я медленно подошёл ближе, как загипнотизированный, не в силах отвести взгляд от пламени. Вдруг меня осенило: я сам зажёг эту свечу. Или... нет? Я больше не был уверен в своих воспоминаниях. Может, это был не я, а кто-то другой, использовавший меня как марионетку.
Моё сознание стало вспыхивать хаотичными картинами прошлого. Я видел себя. Я видел своего отца и других людей в масках чумных врачей, проводивших жуткие ритуалы. Они окружали символы, пели на древнем языке, и кровь текла в жертвенных чашах. Я был там. Я всегда был там. Остров не просто втянул меня - он был частью меня с самого начала. Все эти ритуалы, символы и страх - это было моё наследие. Я был рождён для этого.
Закат принёс холод, который пронизывал до костей. Я почувствовал пустоту. Моя кожа стала холодной и серой, как у мёртвого. Даже касание ветра ощущалось, как прикосновение леденящих пальцев смерти. Я больше не узнавал своё отражение - глаза, которые смотрели на меня в треснувшее зеркало, отражали только пустоту, чёрные зрачки расширились, как у существа, которое утратило свою душу.
Мои руки начали двигаться сами по себе. Я не контролировал их, словно невидимая сила управляла мной. Я вырезал новые символы на своём теле, и каждый раз, когда нож касался кожи, я ощущал не боль, а что-то вроде облегчения. Как будто с каждой новой меткой я приближался к чему-то неизбежному, как будто моя судьба наконец свершалась. Я должен был это закончить.
К вечеру я увидел их. Фигуры, которые ранее были тенью на периферии моего зрения, теперь начали приближаться ко мне. Они шли медленно, но уверенно, и их лица были так же изуродованы, как и моё. Это были не просто призраки прошлого, не просто иллюзии. Это были люди. Те самые туристы, которых я встретил в первый день. Их глаза были пустыми, их лица вывернуты в жутких гримасах боли и страха. В этих глазах я увидел как я убивал каждого из них. Как с треском ломалась шея одного, с каким глухим звуком входил нож в другого, с каким звуком захлебывался кровью третий, четвёртый, пятый. Я на несколько минут пришёл в сознание , но увы это было ненадолго. Символы, что я вырезал на их телах, светились ярче, чем когда-либо. Они пришли за мной.
Я больше не мог бежать. Я знал, что конец близок. Остров забирал меня. Всё это - часть плана. Я должен был умереть здесь, чтобы стать частью этой земли, частью ритуала, который продолжался веками.