Шрамы на память

Глава 5

Как оказалось, в этом подъезде не живет никто из этих парней, и, если б нас заметили соседи при поломке лифта, нам бы здорово влетело. Но что-то мне подсказывает, что парней это совсем не тревожило. Впрочем, никого кроме меня это не тревожило.

– Ди, ты там где витаешь? Возвращайся к нам, парни говорят мы уже пришли к месту назначения, – Кира весело подбила меня локтем в бок и звонко засмеялась. Мне действительно уже пора было расслабиться, так что я выдохнула и решила наслаждаться моментом, как ныне модно говорить.

– О, ты вернулась ко мне, оторвавшись от Димы? – иронично подколола я подругу в ответ. Достаточно тихо, чтоб никто кроме нее не услышал сказанного, но при этом достаточно громко, чтоб она запереживала о вероятности быть услышанными.

Я мило и тепло улыбнулась Кире, также легко подбив ее бок и чуть громче добавила:

– Мы останемся на лестнице?

– Да, думаю так будет лучше, карты не разлетятся – как-то задумчиво ответил Леша.

Мы сели на лестнице последнего пролета прямо перед выходом на крышу. Я села выше всех опираясь на перила лестницы, слева от меня уселся Макс, с ним рядом Леша, потом, почему-то решив постоять, расположился Дима, и замкнула этот круг Кира, сев напротив меня. Через пару минут гигантская стопка карт уже лежала на ступеньках. Леша старательно отделил от нее адекватную колоду, что очень меня порадовало. Неужели нормально поиграем?!

– На что играть будем? – неожиданно раздался голос Димы. Честно сказать, я уже успела забыть, что он тут с нами, так он был молчалив всю дорогу сюда.

– Нуу, видимо на интерес будет не интересно? – невинно и с какой-то неуверенностью спросила Кира. В ее взгляде явно читалось, что ей хотелось играть именно на интерес. Но такой роскоши не суждено было случиться. На голосование было выдвинуто два варианта: игра на желание и на раздевание. Мы с подругой, выбирая меньшее из зол, отдали предпочтение первому варианту. Парни же стали сторонниками второго. Трое против двух и вот уже шесть карт в моих руках готовы вступить в бой, защищая мою честь и одежду.

Первый отбой все не шел – Леша без конца греб карты себе, не сумев ни разу отбиться от нападок Димы. В это время Макс как по волшебству достал откуда-то из-за спины двухлитровую бутылку пива. А потом еще одну.

– Кажется пришло время повысить градус и ускорить мыслительные процессы Лехи, – весело произнес Макс.

Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. Мы с Кирой переглянулись и обе пришли к выводу: отдыхать, так по полной. Мы решились на неизвестность, пойдя на прогулку фиг знает куда с парнями, которых знали от силы пять минут, пережили приключение длиной в вечность в тесном лифте, что не остановило нас, уже играем в карты на раздевание, так что пятиться назад сейчас было бессмысленно.

Спустя 4 раунда Кира осталась без лифчика, решив оставить при себе блузку и не рискнув стянуть с себя штаны. Я же лишилась своих чудесных носочков с пандами. Леше повезло меньше остальных. Дважды проиграв, он сидел в одних штанах, отказавшись от футболки и носков. Макс так и оставался в своей серой толстовке и джинсах, не растеряв самоуверенную ухмылку. С завидной периодичностью он напоминал нам о своем профессионализме в карточных играх, нагло поглядывая в мою сторону.

Черная рубашка и джинсы Димы тоже оставались при нем.

Игра шла круг за кругом. Но вот очередной раунд резко накалил ситуацию, так как из игры вышли все кроме меня и Макса. Я была в заднице со сплошными двойками на руках. Шансов выиграть не было, но раз проигрывать, то красиво. Макс самодовольно отдал мне свою последнюю карту в придачу и выжидающе смотрел на меня. Так же самодовольно посмотрев на него я начала медленно снимать с себя свой черный свитер, на секунд тридцать засветив свой кружевной черный бюстгалтер, пока его не закрыли мои волосы. Ахнули все присутствующие и я игриво хихикнула, разряжая атмосферу.

– Победа в битве не гарантирует победу в войне, – подмигнула я парням и подсела чуть ближе к Кире. Ей было жутко страшно продолжать игру, так как снимать штаны она совсем не хотела, а снимать блузку тоже не вариант – она же уже стянула с себя лифчик. Мое состояние было не лучше: не смотря на свою напускную уверенность, я пережила пару панических атак, проиграв этот раунд. Так что мы явно нуждались в поддержке друг друга.

Мы сыграли еще раунд, где проиграл Леша. Бедный парень сидел в одних трусах, что повеселило всех присутствующих. Шуткам Макса тут уже не было придела, а мы с Кирой и Димой не были в состоянии остановить свой смех. 4 литра пива видимо дают о себе знать.

Смущенный, с пунцовым лицом, Леша начал раздавать карты снова, как вдруг раздался бархатный, загадочный голос Димы:

– Может оденемся и продолжим играть на желания? А то чувствую, Леха не переживет еще один проигрыш.

– Поддерживаем, – закричали в голос я и Кира.

– Боюсь, не только он не переживет, если он проиграет, – добавила подруга, заливаясь звонким смехом. Она выглядела сейчас такой свободной и расслабленной. Ее и без того яркие синие глаза, стали еще ярче, а рыжие волосы в сочетании с глазами придавали ей образ маленькой ведьмочки.

Игра продолжилась. Раунд был долгим и насыщенным. Я вовсю засаживала Макса, и мне даже показалось, что Дима мне в этом очень сильно помогал. Не знаю, осознанно ли, или просто вошел в кураж. В итоге я вышла из игры первая, в конце остались Дима и Максим, и последний проиграл. Моей радости не было предела, и я не смогла удержать в себе самодовольное «Ха!». Но моему веселью не суждено было длиться вечно, и я очень скоро осознала весь смысл фразы «смеется тот, кто смеется последний». Дима загадал желание:

– Бери Диану, выведи на крышу и покажи закат.

Я выпала в осадок:

– Эй, а я тут при чем, проиграл же он?!

Но мои протесты никого не интересовали. Даже Кира подначивала меня соглашаться, ребята присвистывали и хлопали. Тогда Макс, заявив, что карточный долг – дело святое, взял меня на руки и понес на крышу, будто невесту, перенесенную своим женихом через порог. Вся наша компания радостно загудела на весь подъезд.

Когда мы оказались на крыше, я хотела было начать возмущаться, но, раскрывающийся с высоты девятого этажа вид, заставил меня ахнуть от восхищения. Над нами было высокое небо, неизмеримо высокое, с тихо ползущими по нему облаками, окрашенными в пурпурно-малиновый. Закат заливал своими красками весь город, превращая его в картинку из детских сказок. Мои эмоции быстро сменились, и я перестала сопротивляться крепкой хватке рук Макса. Он сделал еще несколько шагов, пронеся меня к центру крыши, и бережно опустил на ноги, придерживая за талию. Жар от его рук мурашками пробежался у меня по спине. Я сделала шаг в сторону, отходя от него чуть дальше.

– Осторожнее, малютка Ди, не оступись. Убегать от меня на крыше не безопасно, – улыбка Макса придала его лицу неожиданную мягкость.

– Не волнуйся, не оступлюсь. Хочу насладиться этими прекрасными видами, раз уж ты меня сюда притащил, – гордо заявила я.

– Никого я не тащил, это ведь было желание Димы. А я уже говорил, карточный долг – дело святое. Кто я такой, чтоб его не выполнить?

– Странные желания у твоего Димы. Интересно, сам ли он до такого додумался или кто подсказал? – я подозрительно посмотрела на Макса, открыто намекая на его интерес.

– Может, кто и подсказал, – сказав это, он сделал шаг в мою сторону. – Разве это плохо?

– Может и не плохо, но вопросы вызывает.

– Ты можешь задать мне любые вопросы, малютка Ди, – его взгляд ласково скользнул по мне, изучая меня снизу вверх. Мамочки, эти аквамариновые глаза прожигают меня насквозь.

– Зачем ты попросил друга загадать такое желание?

– Оу, звучит как-то обвинительно, Ди. Я никого ни о чем не просил. Дима все сам. Он парень сообразительный, легко заметил искры между нами.

– Какие искры??? Угомони свою фантазию!

– А ты не отрицай очевидного. Я же вижу, что тоже тебе понравился.

Тоже... Это он так завуалировал признание в том, что я ему симпатична? Почему его слова вызывают во мне такой трепет, я же знаю его один день. Таак, Василевская Диана-Мария, соберись!

– Не играй со мной, будет сложно выйти из игры победителем, – взяв себя в руки и включив мозг, протараторила я.

Макс усмехнулся, оценив мою смелую попытку заигрывания.

– В тебе так интригующе переплетаются робость и уверенность. Этим ты пробиваешь мою броню, притягиваешь к себе, малютка Ди. Кто тебе сказал, что я хочу выходить из такой игры?

Его глаза, в которых горел огонь и плясали чертики, подстегнули меня и разбудили желание раздразнить его по полной программе.

– Не жди, что игра будет легка в прохождении, – я одарила Макса игривой улыбкой и предприняла попытку посмотреть ему в глаза. Однако, долго я не продержалась: блеск его голубых глаз заставил мои щеки полыхать багровым румянцем.

Он был доволен тем, что видел. Снисходительно посмотрев на меня, продолжая сокращать расстояние между нами, он произнес:

– Я пройду каждый твой квест, чтобы тебя поцеловать.

Мое сердце бешено забилось, отзываясь на его низкий и хриплый от возбуждения голос. В его взгляде читались уверенность и интерес. Улыбка не сходила с его лица, став еще более притягательной и довольной. Прежде, чем я нашла достаточно остроумный ответ, Макс продолжил:

– То, как ты смотришь на меня, будоражит все внутри. Знаешь, мне еще не приходилось испытывать подобного. В переводе на наш игровой язык: твой взгляд – настоящее комбо.

Я смутилась. Мои щеки продолжали предательски гореть как костры рябин, честное слово.

– Видимо, мой взгляд оказывает на тебя схожее действие, малютка Ди? – Макс улыбнулся играючи, почти томно.

– Не дождешься! – я уперлась рукой ему в грудь, отталкивая от себя. Макс тут же ее перехватил:

– Рука – блок?! – он нежно погладил кончиками пальцев мое запястье. Я млела от его прикосновений и из последних сил держалась на ногах, стараясь не поддаться навстречу этому голубоглазому брюнету. Как выяснилось, боец из меня так себе. Одним резким движением Макс притянул меня к себе. Мы оказались в критичной близости, застыли лицом друг к другу, под золотыми лучами закатного солнца. Его дыхание обжигало мое лицо. Макс молчал, смотрел внимательно, опьяненно. Второй рукой он заправил прядь моих волос за ухо. Легким, нежным движением погладил меня вдоль лица, задержавшись на подбородке и приподняв его выше.

– Поцелуй – фаталити, – горячо прошептал он в мои губы и сразу же накрыл их своими. Так жадно, по-хозяйски, что я не смогла сопротивляться. Наше горячее дыхание смешалось, пронизывая с ног до головы, словно электричество. Голова, и без того опьяненная, кружилась. Я не чувствовала ничего, кроме неистовой энергии, исходящей от Макса. Каждое прикосновение его крепких рук отзывалось в моем теле покалыванием. Я ощущала себя парящей над облаками.

Сумасшедший закат.