Шрамы на память

Глава 8

Ночь, улица, фонарь, аптека... Или как там было? Хотя в моем случае: вечер, улица, фонтан. Я снова сидела на своем любимом месте. Здесь, на площади у фонтана, я всегда могла расслабиться, наслаждаясь звуками воды и жизни вокруг. Всегда, но не сегодня...

Расстройства – это не то, в чем я в этой жизни испытывала нехватку. Их за мои 17 с небольшим набралось хоть отбавляй. Сейчас мне кажется, что чаще всего они были связаны с чувством одиночества и с родителями. И, наверное, с чувством одиночества из-за родителей. Если капнуть глубже, семейство Василевских никогда не было образцовым. Плохим примером, конечно, наша семья тоже не была. Обычная семья, как у всех. Правда, не знаю, кто эти все, потому что у всех моих друзей и знакомых было по-другому.

Моя одноклассница Люси не обделена ни вниманием, ни любовью, хотя у нее четверо братьев и сестер! Мама у нее домохозяйка, поэтому всегда рядом с детьми по всем вопросам. Моя же мать решила, что не хочет позволять себе такую роскошь, хотя как по мне с папиным доходом, она вполне могла на это пойти. Не то, чтобы я хотела, чтоб она переступила через себя и 24/7 сидела со мной дома, но пропадать на работе ей явно не обязательно.

Еще как пример – родители Киры. Они никогда и ничем не обделяли свою дочь. Ее отец был директором компании по производству пива. Beerscap – не самый полезный для здоровья продукт, но точно самый вкусный в нашей стране. И именно он кормит семейство Киры. Да, ее отец часто пропадает на работе, в чем без сомнений может составить конкуренцию моим родным, но он всегда находит время на семью. Кира часто рассказывает о том, какие сюрпризы устраивает им папа. Неожиданный ужин в дорогом ресторане, поход на концерт, в кино – да все, что угодно может попасть в этот список. Вот совсем недавно, например, они ходили гулять в парк и на обратном пути заскочили в ювелирный, где купили Кире часы, о которых она мечтала уже пару месяцев. Мама Киры тоже в стороне не остается. В тот вечер ей купили новые серьги. Она нигде особо не работает, все ищет себя. Если мне не изменяет память, то, когда мы виделись в последний раз, она была фотографом. Но, как говорится, это не точно. Еще у Киры есть чудесная бабушка. Она тоже работает в Beerscap вместе со своим сыном. Хотя правильнее будет сказать наоборот, ведь это он приемник семейного дела. Кира чаще живет в квартире бабушки, чем в квартире своих родителей. Это и понятно, ведь первая часто пустует. Бабуля та еще бизнес-леди и обзавелась парой квартир в городах постоянных командировок. Но когда бабуля Киры в городе мы часто проводим у нее дома вечера настольных игр за душевными разговорами о женских штучках. Ее байки в этих вопросах ну просто бесценны.

Смотря на семью Киры, я вижу, что сосуществование любви и свободы вполне реально и это работает. Работает где угодно, но не в семье Василевских. Я неделями не вижу мать, и месяцами – отца. Так что у меня переизбыток свободы и недостаток любви. Ну даже не любви, а близости. Мы не то, что втроем пересечься не можем, но и родители оградили себя от романтики расстоянием. Вот почему я так мечтала об этом чертовом ужине!

Я так их люблю, но что-то мне подсказывает, что меня совсем не понимают. Вот неужели папа не понимает, что его дочь скучает и хочет его увидеть? Неужели маме не ясно, что дочь нуждается в матери рядом? Как-то я услышала фразу «"я понимаю тебя" – лучший способ сказать "я тебя люблю"». Мне нравится, в этом есть смысл.

Переключившись с мыслей на бумагу, я с изумлением подметила, что начала зарисовку любовной парочки, расположившейся в дальнем углу площади. Хах, забавно. Может именно так и работает подсознание? Подкидывает мне образы, навеянные намеками Киры.

Я отложила папку в сторону и достала из сумки брошюру, что мне дала Алла Иосифовна. Глупо, но слезы навернулись на глаза. Сегодня моя мечта стала еще чуточку ближе, а мне даже поделиться не с кем. Мне не кому рассказать о своих эмоциях и переживаниях, не у кого спросить совет, что делать дальше, потому что у родителей нашлось что-то поважнее. Для папы – рейс, для мамы – выходит, что любовник. Ну просто катастрофа, в голове не укладывается! Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладонь, оставив алые следы. Левая рука с порезом от стакана отозвалась жуткой болью, и я разжала ладони. Больно, но завораживает.

В голове всплыли слова классного руководителя «идею общежития сразу не отбрасывай». Теперь уж точно не отброшу. Зачем мне оставаться в доме, где всем плевать как ты, что ты, почему ты? Зачем оставаться в доме, где не ждут? Отец явно дал понять, что не планирует приезжать, а значит момент, когда мама завалится в дом с этим неизвестным любителем разъезжать на такси по ресторанам, чтобы познакомить нас, вполне уже готов наступить. И видимо мне на горло. Боже, какой бред!

Ну разве могу я после такого называть это место домом? Дома тебя понимают, а у меня в семье, как оказалось, никто не горит желанием таким заниматься. И чем мне здесь лучше, нежели в общежитии? В общаге свобода и самостоятельность. Правда, до сегодняшнего дня я оправдывала поведение своих родителей попыткой дать мне свободу. Но, боже, как же я ошибалась: это не свобода, это тупо безразличие!

– Ты же уже взрослая, ты же уже не ребенок! – передразнила я слова родных, искривившись в гримасе неприязни. Получилось чуть громче, чем я ожидала. Та парочка, до этого момента полностью поглощённые друг другом, обернулись в мою сторону.

Ком в горле смешался с жаром злости в груди. Стало тоскливо и так паршиво. Будет вам взрослая, мои родные!

Я собрала свои вещи в сумку, изо всех сил стараясь не заплакать. Возвращаться домой теперь, после несостоявшегося ужина, не хотелось, поэтому я написала Кире:

– Не хочу домой. Иду к тебе.

Ответ пришел незамедлительно:

– Милая, что-то случилось? Чай или вино?

– Вино.