15/ Вечер, 20 июля
19:24
В тот вечер Кикихары не было дома. Звонки и сообщения исчезали в бездне её молчания, а безнадёжные попытки постучать в дверь сталкивались с глухой тишиной. «Чёрт возьми, где ты бродишь в такое время?», — Чонвон прорезал воздух сквозь стиснутые зубы, опускаясь на холодный бетон у порога. На его коленях нежно покоился букет розовых лилий — странный контраст его мрачному настрою и внутреннему кипению. Спина жёстко прижалась к стене, холод которой казался единственным реальным прикосновением в этой ночи.
И едва в коридоре прозвучали глухие шаги, Чонвон напрягся, будто пантера, готовящаяся к прыжку. Когда едва уловимый аромат Кикихары проник в пространство у её квартиры, а тень плавно опустилась на его лицо, он молниеносно схватил её за лодыжку, сжимая хватку с холодной решимостью — достаточно сильной, чтобы не дать ей уйти.
— Кики, умоляю, дай мне шанс сказать хоть слово, — голос Чонвона дрожал, а одна из его рук с неким дрожанием протягивала ей нежный букет розовых лилий. Её глаза расширились от внезапного страха и неожиданности, когда взгляд соскользнул вниз. Кикихара впервые видела Чонвона таким: сломленным, уязвимым, почти потерянным. Он обхватил её ноги, прижимаясь к ним всем телом, не оставляя места ни для гордости, ни для собственного достоинства — лишь для безумной потребности быть услышанным.
Её руки на мгновение потянулись к его спутанным волосам. Не для ласки, а чтобы удержать его на грани рассудка, вернуть к самообладанию. Но внезапно она замерла, осеклась прямо на месте: «Чонвон...прекрати», — сорвалось едва слышно с её алых губ совсем как шёпот. Она бессильно пыталась отступить, но его хватка была железной, неотвратимой, и казалось, что она вот-вот рухнет под тяжестью его напора: «Встань, прошу», — голос дрожал, но тот как будто бы наотрез отказывался слушать.
Внезапно, совершенно неожиданно для себя, Кикихара уловила неразборчивый звук в пространстве. Руки Чонвона крепко сжимали её стройные ноги, ласково скользили по ним сверху вниз, а его лицо было уткнуто где-то в складках её длинного платья. Когда она попыталась ускользнуть, то он применил беспроигрышный приём: приподнял свой подбородок и, глядя ей прямо в глаза, позволил горячим слезам скатиться по собственным бледным щекам. Он выглядел таким слабым и беззащитным, что у Кикихары на миг закололо сердце.
Губы Чонвона тоскливо дрожали, так и манили её прикоснуться к ним мягкими нежными пальцами. Он сидел на коленях у её ног, словно выпил не одну бутылку сакэ. «Я... люблю тебя», — вырвалось из его груди сквозь рыдания и всхлипы, слова, наполненные искренностью и отчаянием. Он понимал, что эти признания могут разрушить её, что она может раствориться в этом моменте, потеряв себя. «Ты никогда по-настоящему не замечала меня, — голос его дрожал, — только когда тебе что-то было нужно», — произнёс он, словно раненое животное, жаждущее любви и понимания, но одновременно боящееся быть отвергнутым.
Девушка застыла, не в силах подобрать слова. Внутри всё сжалось плотным узлом — смешанные чувства, которые она не могла понять и принять. Она тоже любила его, ведь всю жизнь они росли рядом, он был её самым близким другом. Но сейчас, рядом с ним ей было больно, и эта боль казалась невыносимой. Осторожно протянув руку, она коснулась его лица, мягко смахивая одиночные слёзы с его щёк. «Не плачь, пожалуйста», — тихо прошептала она. Внезапно он выпрямился, встал во весь рост, и тень его фигуры накрыла её лицо, когда он загородил ей путь в собственную квартиру.
— Я умру, если потеряю тебя, — выпалил Чонвон. Его лицо было серьёзным, почти безэмоциональным, но в глазах горел безумный огонь. Эта искра одновременно пугала и завораживала, будто он пытался скрыть свою уязвимость за маской холодности. Внутри ощущалась тонкая граница между искренностью и манипуляцией, ведь он использовал эти слова, чтобы удержать её рядом, чтобы она не смогла уйти. «Мне не за чем жить, если ты будешь с кем-то другим», — добавил он, сокращая расстояние между ними, когда его дыхание стало чуть тяжелее. И в этот момент снова охватило то самое напряжение, которое они ощущали в его доме. Оно кружило голову, словно вихрь, поглощая всё вокруг, оставляя только их двоих в этом зыбком мире.
— Не говори так... — прошептала она, когда пальцы Чонвона нежно коснулись её щеки. Он был искусен в своих играх, точно знал, как вывести её из равновесия. Его нос оказался всего в нескольких сантиметрах от её, дыхание замедлилось, наполняя пространство между ними напряжённой тишиной. «Мы можем быть вместе, поверь мне», — его голос стал бархатистым, мягким и притягательным. «Ты увидишь», — добавил он, обвив ладонью её затылок и медленно приблизившись к её приоткрытым губам.
Он целовал её медленно и настойчиво, словно стремясь проникнуть в самую глубину её существа. В воздухе витал насыщенный аромат шоколада и терпких нот, окутывающих Кикихару, когда Чонвон наклонил голову, чтобы углубить поцелуй. Его влажные губы двигались с жадностью и страстью, точно пытались высосать из неё каждую каплю жизни, каждую тайну. Кикихара с сомнением отстранилась, пытаясь сохранить дистанцию, но его сильное притяжение было неоспоримым — он продолжал тянуть её ближе к себе.
Пальцы Чонвона обвили её шею, сжимая её с такой силой, отчего тонкая шейка казалась хрупкой, будто могла вот-вот хрустнуть из-за его хватки. Это напряжение лишь усиливало его возбуждение, делая его чувства ещё более явными. Чонвон чувствовал, как пульс Кики учащается под его прикосновением, её дыхание становится прерывистым, и когда она ответила взаимным поцелуем, между ними вспыхнули опасные искры.
— Ммм... — простонала она, прижимаясь к нему в то время, когда зубы Чонвона едва коснулись её нежных губ. Их поцелуй был сладким, томным, на вкус как нарушение запрета, который Кикихара сама себе установила. В этом мгновении время будто замерло. Но затем Чонвон с лёгкой неохотой отстранился, оставив на её щеке невесомый тёплый поцелуй. «Ты невероятна», — улыбнулся он, заметив её припухшие губы после поцелуя.
— Самая хорошая и любимая девочка, да? — прошептал Чонвон с едва уловимой усмешкой, позволяя Кики послушно взять свой изящный букет. Она сама не заметила, как губы её ринулись к его, как руки невольно обвили его талию и шею, притягивая к себе со жгучей страстью. Всё произошло так стремительно, так горячо, что сопротивляться было невозможно. Внутри неё разгоралась буря, непреодолимая сила тянула к нему, словно магнит. Но в глубине души Кики знала — это не любовь. Это была игра, ловушка, сотканная из его коварных и болезненных манипуляций.
── ⋆⋅ 30 звёзд! ⋅⋆ ──