Эпилог
Я замерла в его руках и увидела, как на экране появилась первая фотография с первого сентября в универе, я стояла рядом с мальчишками и зло смотрела на Михайловского.
— Где ты это достал?
— Пришлось потрудиться.
Прежде чем появилась вторая фотография, к нам подошёл мужчина со скрипкой и заиграл нежную музыку, дальше я просто погрузилась в свои воспоминания. Вот, перед глазами пролетели все наши курсы, вот выпускной, первый бизнес, второй, третий. Вот, я стою возле аэропорта и смотрю по сторонам в поисках Михайловского, фото было не сильно удачным, потому что сделано в машине. Дальше, он успел меня сфотографировать в офисе на совещание, дальше мы стоим вместе с ним возле машины на парковке и ругаемся, следующий кадр, как мы страстно целуемся. Вот пошли наши предложения.
Я стояла и плакала, это просто вместо тысяч слов. Леша бережно обнял меня и поглаживал живот, а я, уже не задумываясь про свой макияж, ревела во всю, настолько все было романтично.
Когда фотографии закончились и экран потух, Леша повернул меня к себе, вытирал мои слезы, на его щеках тоже можно было увидеть пару слезинок.
— Мы прошли довольно длинный путь, практически 11 лет. Не каждая пара на такое способна, зайчонок, мы с тобой уникумы, не могли понять столько времени, что созданы друг для друга. Никто в этой жизни не понимает меня настолько, насколько понимаешь ты. Никто не может, одной улыбкой заставить мое сердце биться, как сумасшедшее. Я сейчас говорю довольно сумбурно, я не готовил речь, — Леша замолчал и прочистил горло, было видно, насколько это для него эмоционально. — Я не знаю, как выразить все то, что на моей душе. Какие слова подобрать, чтобы ты поняла, что ты для меня вся вселенная, ты для меня все. Я дышу тобой, да я жить стал по-настоящему когда ты появилась в моей жизни снова. Без тебя, это как без солнца, как без воздуха. В общем, Васька — Леша встал на одно колено. — Выходи за меня замуж.
Я смотрела на него сквозь пелену слез, на своего любимого мужчину, с которым мы действительно прошли не легкий путь к нашей любви. Я люблю его всем сердцем, как я могу ему отказать?
— Да! — громко и четко сказала я.
Мое «да» просто эхом разнеслось по парку. Леша поднялся и взял мое лицо в плен своих ладоней и нежно поцеловал. Я чувствовала, как его трясет.
— Люблю тебя, — шептала я.
— И я тебя, моя хорошая, но это ещё не все. Готова ли ты сейчас стать Михайловской, зайчонок?
— Готова — мягко улыбнулась я, сейчас я на все готова.
Леша взял меня под руку, и повел вглубь парка, пройдя пару метров, я увидела наших друзей: Кира и Нику с маленьким Максом в костюмчике, Вадима рядом со Светланой и их дочерью, Константина, к сожалению одного. Они стояли по бокам рядом с большой аркой, в центре которой стояла упитанная мадам, скорее всего с ЗАГСа. Все улыбались, ощущалась атмосфера семьи, где каждый тебя поддержит и поможет. Я снова часто заморгала. Да что же такое, что я сегодня реву?
Когда мы подошли к арке, Леша кивнул женщине, и она открыла красную папку и стала зачитывать текст.
Уважаемые, невеста и жених! Сегодня — самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни.
Создание семьи — это начало доброго союза двух любящих сердец.
С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения. Создавая семью, вы добровольно приняли на себя великий долг друг перед другом и перед будущим ваших детей.
Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью, искренним, взаимным и свободным.
Прошу ответить Вас, невеста?
— Да, — громко говорю я, сжимая локоть Леши.
Прошу ответить Вас, жених?
— Да, — отвечает Михайловский уверенным голосом.
С вашего взаимного согласия, выраженного в присутствии свидетелей, ваш брак регистрируется.
Подойдите к столу регистрации и своими подписями скрепите ваш семейный союз.
Я завертела головой в поиске этого стола, как с боку Кир вместе с Вадимом поставили маленький столик перед женщиной. Мы подошли, Леша расписался и приподнял стол, чтоб мне не нужно было наклоняться так низко, я благодарно улыбнулась и поставила свою роспись.
Прошу Вас, в знак любви и преданности друг другу, обменяться обручальными кольцами.
К нам подошла Ника и в красивой коробочке подала нам кольца. Сначала кольцо одел мне Леша, потом я ему.
Руки тряслись, и получилось у меня это не сразу, надеюсь, в этом ничего нет плохого, приметы там, а то я везучая.
В полном соответствии с Семейным Кодексом Российской Федерации, согласно составленной актовой записи о заключении брака, скреплённой вашими подписями, ваш брак регистрируется. Объявляю вас мужем и женой! Ваш брак законный. Поздравьте друг друга.
Леша повернулся ко мне со счастливой улыбкой, нежно провел рукой по моей щеке и поцеловал меня. Реальность происходящего накатывала на меня волной сбезграничного счастья
Леша с сожалением отстранился от меня, а я смотрела на его счастливые глаза, и видела в их отражениях, себя тоже довольно счастливую, можно сказать сияющую счастьем.
Дорогие супруги! Дорогой любви, Вы пришли к нам, соединив свои судьбы семейным союзом.
Отныне вы — муж и жена. Сохраните дар первых счастливых дней и пронесите их чистоту и верность через долгие годы жизни. Не растеряйте свою любовь среди жизненных неудач и суеты.
Пусть ваше счастье будет светлым и чистым, как весеннее небо; долгим, как вся ваша жизнь, и прекрасным, как ваша большая любовь.
Кругом все закричали, в небе пустили фейерверки, а я смотрела на Лешу и не могла оторвать свой взгляд, как неожиданно почувствовала что-то мокрое внизу. Я притянула Лешу к себе, как он думал для поцелуя, но прежде, чем наши губы встретились, я прошептала.
— Дорогой, я рожаю.
* * *
После того, как я призналась в том, что рожаю, кругом началась паника. Только один Константин был спокоен и собран, позвонил в клинику, предупредил моего гинеколога, что мы едем. Лимузин так мчался по ночному городу, что мне иногда становилось страшно.
— Быстрее! — волновался Михайловский, прикрикивая на Вадима.
— Не надо быстрее, — у меня аж сердце в пятки ушло, как представлю, что мы будем ехать ещё быстрее.
— А я говорил, но кто же меня послушает? — закатывал глаза Константин.
— Костя, сделай милость, — сквозь зубы сказала я, схватка у-у-у-у-у-у, как больно-о-о, я сжала зубы и прошипела, — заткнись.
— Интервал между схватками уменьшается. Я бы серьезно поторопился, а то мне придется роды принимать, — усмехнулся Константин.
Блин он когда-нибудь нервничает, а то его невозмутимость беси-и-и-ит.
— А-а-а-а-а-а! — закричала я, божечки, как же больно, у-у-у-у-у-у-у!
— Почему она кричит?! — нервно закричал Леша.
— Так, мне тут ещё твоей истерики не хватало! Успокойся, ей больно, пускай кричит, если ей от этого становится легче! — рявкнул Костя на Лешу, и тот успокоился.
Нет, все таки я Костю люблю, и его невозмутимость как раз то, что нужно, чтобы урезонить Михайловского.
Когда мы приехали в больницу, нас сразу отправили в родовую. Мы с Лешей хотели рожать вместе, думали, это будет романтично, да и я боялась без него, а вот теперь думаю по-другому. Особенно это бледное лицо, паника, и беспокойство, мешали мне сосредоточиться.
— Леша, выйди, — простонала я.
Первый раз в жизни Михайловский со мной не спорил, он кивнул и со стеклянными глазами вышел из родовой. Слава тебе, теперь можно и поорать.
Вскоре я родила сына, а через пару минут родилась наша дочь. Хорошо, что ещё разрывов не было и все прошло довольно неплохо. По крайне мере я, через два часа после родов, забыла ту боль, что испытывала.
— Они такие маленькие, — шептал Леша.
Он стоял возле кроваток и не мог налюбоваться нашими детьми. Я понимаю его, понимаю, что он сейчас чувствует, это невероятное чувство внутри тебя, особая связь которая образуется с твоим ребенком при первом же взгляде на него.
— Ощущались они не совсем так уж и маленькими, — хмыкнула я.
Усталость накатывала и я хотела поспать, но боролась с собой, чтобы побыть с Лешей.
— Прости, что я ушел и не поддержал тебя.
— Прекрати, я все понимаю, эта была плохая идея рожать вместе, — перебила я Лешу.
Леша замолчал, было видно, что ему тяжело смириться со своим страхом, что он чувствует вину.
— Я думаю, что тебе не стоит думать об этом, и забивать себе голову всякой ерундой, сегодня самый счастливый день в нашей жизни, отпусти случившеюся ситуацию и наслаждайся настоящим.
— Я постараюсь.
— Правильно, старайся.
— Спасибо за них, любимая, — сказал Михайловский, подойдя ко мне, он поцеловал мои руки.
— Пожалуйста, — зевнула я.
— А теперь поспи.
— Но мы ещё не выбрали им имена, — возмутилась я.
Мы все 9 месяцев спорили, выбирали, но так ни к чему и не пришли.
— Давай, мальчику дам имя я, а ты девочке? — предложил Леша.
— Хорошо, тогда назовем дочку Алисой, — с улыбкой сказала я.
— А сына — Арсений.
— Сеня и Лисичка, — хмыкнула я.
— Да что-то вроде этого. Все, а теперь отдыхай, я посмотрю за вами, — сказал Леша.
Я практически уснула, как услышала шепот Леши.
— Господи, спасибо тебе за них.
— Так дети, сегодня мама ушла по магазин с тетей Никой, поэтому мы остаёмся втроём, — говорил я.
На меня внимательно смотрели две пары карих глаз, доча кусала свою ножку и хмурила бровки, явно думая, что это все не к добру. Мой сын очень внимательно на меня смотрел, а потом залился весёлым смехом. Как только Сеня засмеялся, они оба, как по команде, перевернулись на животы и поползли в разные стороны кровати. Я кое-как успел их поймать, сначала одного, потом другого.
Взяв обоих на руки, я понес их в гостиную, где заранее приготовил плед и множество игрушек, чтобы отвлечь их внимания пока я готовлю им кашки. Пока я шел со второго этажа, Лисёнок мне чуть не оторвала волосы, а сын присосался к моему уху.
— Так, чувствую, у меня сегодня будет сумасшедшей день, — пробормотал я.
Пока на кухне заваривал детям кашу, я все время поглядывал на них. Они весело гу-гукали и выглядели увлеченными игрушками.
Это очень хорошо, главное чтобы находились в одном месте. Но пока я отвернулся на секунду, чтобы взять чайник и залить кипятком каши, я увидел только одну дочь. Быстро убрав чайник, я подошел к Лисенку.
— Где твой брат? — спросил я.
Лисенок зажмурилась и упала на спину, чтобы засмеяться и снова начать сосать свою ножку.
— Ясно, — пробормотал я.
Стараясь не паниковать, я осмотрел каждый уголок гостиной, кухни, но нигде не было Арсения.
— Твою мать, — я начал паниковать.
Пока я носился по дому, доча весело смеялась, но неожиданно я услышал ещё один заливистый смех, замер посреди комнаты и пошел на смех сына. И какое же было моё удивление, когда я нашел Сеню в камине. Мы его вчера вечером топили с Васькой, пили вино, расслаблялись, а сегодня в этом камине сидит мой маленький сын, весь черный и весело смеётся.
— Это просто пи-и-и-из............
Доча подползла к моей ноге, и села на попу, посмотрев в сторону брата, она снова заливисто засмеялась.
— Нам срочно нужна ванная, мужик, — сказал я, вытаскивая Арсения из камина, прощай моя белая футболка.
Взяв в другую руку дочь, я пошел с ними в сторону ванной. Посадив детей на пол, хорошо что у нас для этого случая лежит здесь теплый коврик. Я набрал воду, так как мыть одного не имело смысла, потом что дочь бы начала громко плакать, я посадил двоих.
Когда они начали есть пену, я подумал, что это была плохая идея купать их с пеной. Когда мы вышли из ванной, я был весь мокрый, а дети довольные и счастливые. Дальше была задача ещё труднее, мне нужно было их одеть. Одевал я их не меньше часа, один уползал, вторая за ним, футболки, комбинезоны, все было навалено в большую кучу на кровати.
Василиса меня убьет!
Когда я справился и одел детей в комбинезон ну и что, что задом наперед, тут главное ведь было их одеть. Я пошел с ними на кухню, чтобы накормить. И пока мы принимали ванную, одевались, вся каша остыла. Пришлось рассаживать их в стульчики и быстро греть кашу в микроволновке.
Поставив кашу детям за столики, я сел между ними и начал их кормить, если Лисенок кушала аккуратно и с аппетитом, то Сеня плевался через раз, и был полностью весь в каше.
Когда закончил их кормить, у меня уже дергался глаз. Потом была снова ванная, потом я их снова одевал и, наконец-то, мы ушли в игровую комнату, где было ограждение, и они могли спокойно ползать.
Через полчаса они отрубились прямо на полу, что самое удивительно, засыпают они так часто и в обнимку друг с другом.
Разложив детей по кроваткам, я спустился в гостиную вместе с радио няней и устало сел на диван. Я провел с ними всего лишь часа четыре от силы, но я так уста-а-а-ал.
— О, я вижу, что наш папочка устал, — пропела Василиса, заходя, домой, я даже не услышал, как к дому подъехала машина.
— Девочка моя, я такой дурак, прости меня.
— А что сразу дурак, что секса не охота совсем? — вскинула свои брови Васька.
— Да не особо знаешь ли, — усмехнулся я.
— Вот — вот, будешь знать, как обижаться на меня, и придумывать глупые причины, что я тебя больше не хочу, — закатила свои красивые глаза Василиса.
— Я дурак, — снова промолвил я.
— Да, мой любимый дурочек, — мурлыкнула Василиса и поцеловала меня.
Наш поцелуй, прервал громкий плачь наших детей.
— Они как чувствуют, что мамочка приехала, — усмехнулся я.
Мы поднялись к детям, я взял на руки Арсения, а Василиса Лисенка, дети довольно загу-гукали, и заливисто засмеялись.
— А что это у Арсения за мелирование черным цветом? — нахмурилась Васька, подходя к нам поближе, я сделал шаг назад, она ещё сильнее нахмурилась.
— Леша, — протянула Васька.
— Что?
— Что у него на голове?
— Не понимаю, о чем ты, пойдем ка мы на кухню, попьем сок, или кашку приготовим, — сказал я, поворачиваясь в сторону двери.
— Михайловский!
А мы уже тикали от нашей грозной мамочки на кухню.
— Знаешь, мужик, ты меня так подставил, — пробормотал я.
А Арсений посмотрел на меня серьезным взглядом и заливисто засмеялся.
Да вот так мы и живем.