1 часть (Мэдди)
Это был самый обычный день.
Наша группа расцветала, словно картина, наполненная новыми красками — именно так я когда-то мечтала в детстве.
С самого раннего возраста я представляла себя главной героиней, что сражается со злом и спасает человечество от темных существ.
И вот теперь моя фантазия начала обретать реальность…
Наша первая песня — «Hunters - Hunters» — набрала огромное количество просмотров и прослушиваний.
С каждым днём число наших фанатов стремительно растёт, и вместе с этим приходит настоящая слава.
Мы становимся всё более популярными, и о нас уже говорят по всему миру.
Я провела этот день со своими подругами — мы гуляли по магазинам, примеряли одежду, смеялись до слёз и наслаждались каждой минутой. Казалось, жизнь наконец-то стала такой, какой я всегда мечтала: яркой, насыщенной, полной беззаботного счастья.
Но за всей этой радостью пряталась тень.
Моё прошлое — то, о чём я стараюсь не думать — всё ещё было где-то рядом, словно призрак, дышащий в затылок. Оно не исчезло, просто затаилось в глубинах моей памяти, терпеливо ожидая, когда я снова окажусь на грани.
Я расскажу о нём позже.
Сейчас я хочу забыться. Хочу улыбаться, смеяться, чувствовать себя обычной девушкой, а не кем-то, чья душа была когда-то искалечена. Сегодня я выбираю радость. Сегодня я просто хочу быть собой.
Белла (врывается с телефоном в руке, глаза горят от восторга):
— Девочки… мой шок просто в шоке! Наша песня «Hunters» набрала пятьсот миллионов прослушиваний! Вы это понимаете?!
Эвелин (зажимает рот руками, голос дрожит от волнения):
— Боже мой... Это правда?.. Я не могу поверить, что нас слушают по всему миру!
Мэдди (с широкой улыбкой, обнимает подруг):
— Мы реально молодцы! Мы сделали это, девчонки!
Знаете что? А давайте устроим большой концерт! Представьте — сцена, свет, толпа фанатов и мы, исполняющие «Hunters» вживую...
Эвелин (мечтательно):
— Это было бы невероятно… Такой вечер точно запомнится навсегда.
Мы с девочками ещё немного побродили по магазинам — смеялись, мерили вещи, забегали в любимые кафешки и не могли устоять перед очередной милой безделушкой. День тёк легко и приятно, будто мы были не в реальности, а в каком-то глянцевом сне.
Когда солнце начало садиться, мы наконец вернулись домой.
Да-да, вы не ослышались — мы живём вместе. В одной квартире, под одной крышей, как настоящая семья.
И что здесь такого?
Разве вы сами не мечтали жить со своими лучшими подругами? Просыпаться от их смеха, делиться утренним кофе и ночами устраивать душевные разговоры или спонтанные вечеринки?
Это не просто квартира — это наш маленький мир, в котором мы можем быть самими собой. Где никто не осуждает, где всегда поддержат и где даже тишина звучит уютно.
Я вышла из дома и направилась к особняку Роуз.
Она была не просто подругой моей мамы. После её смерти именно Роуз взяла надо мной опеку.
Сначала мне казалось, что она просто хочет помочь. Но чем старше я становилась, тем яснее ощущала, что Роуз что-то скрывает.
Она встретила меня у двери, как всегда — с тёплой улыбкой, но взгляд у неё был уставший.
Роуз:
— Приветик, дорогая Мэдди. Как дела?
Я:
— В целом нормально… Просто хотела зайти. Хотела убедиться, что у тебя всё в порядке.
Роуз (кивает):
— Всё хорошо. Не переживай за меня. Я справляюсь, как всегда.
Я закусила губу. Хватит молчать.
Я:
— Роуз…
Эти метки. Они не исчезают. И иногда я чувствую внутри себя… что-то не то.
Скажи мне честно. Я… демон?
Она резко перестала улыбаться. В её лице мелькнуло что-то похожее на страх. Или раздражение. Я не сразу поняла.
Ответ она выдавила через паузу — уже без мягкости в голосе:
Роуз:
— Нет. И ещё раз нет! Не вздумай так думать!
Ты охотница, Мэдди. И точка. Никаких «если». Никаких «но».
Я:
— Но почему тогда я…?
Роуз (перебивает, резко):
— Просто прячь метки. Со временем они исчезнут.
Ты под моей защитой. Я отвечаю за тебя — и не позволю, чтобы ты сбилась с пути.
Я не стала спорить. Не стала задавать больше вопросов.
Только кивнула. И на прощание, прежде чем уйти, бросила на неё взгляд — тяжёлый, холодный, полный сомнений.
На улице уже начинало темнеть. Я вышла в тишину, в ночной город, не зная, от кого мне теперь нужно защищаться больше — от демонов… или от тех, кто говорит, что заботится.
Под вечер я сидела на лавочке в парке, в одиночестве.
Передо мной — закат, будто нарисованный художником. Небо переливалось оранжево-розовыми оттенками, словно само солнце не хотело прощаться с этим днём.
Я смотрела на это небо и чувствовала, как внутри сжимается сердце.
Этот закат… он напоминал мне маму.
Такой же яркий, такой же живой…
Когда я была маленькой, мама часто говорила, что в закатах можно видеть души тех, кто ушёл. Я тогда не понимала, что она говорит о себе.
Теперь понимаю.
Я обняла колени и просто сидела в тишине, позволяя памяти наполнить меня.
Вдруг телефон в кармане завибрировал.
Я посмотрела на экран. Сообщение от Эвелин.
• Эвелин:
Мэдди, ты скоро? Я договорилась с нашим продюсером — в пятницу у нас выступление. Нам нужно хореографию повторить.
Я прочитала сообщение и, выдохнув, набрала короткий ответ:
— Уже иду.
Закат ещё миг остался со мной, будто прощался.
А потом я встала и пошла обратно — туда, где нас ждала сцена, свет, музыка…
И моя новая жизнь, где я должна была быть сильной. Несмотря ни на что.
Мы провели вместе почти три часа, оттачивая каждое слово, каждое движение. Повторяли текст песни, прогоняли хореографию снова и снова, чтобы всё было идеально.
Усталость нарастала с каждой минутой — но никто из нас не сдавался. Мы поддерживали друг друга, смеясь и подбадривая, зная, что это всё — ради нашей общей мечты.
Когда тренировка наконец закончилась, сил уже почти не осталось. Мы упали прямо на пол, смеясь и дыша тяжело. И почти сразу же заснули — в окружении друг друга, чувствуя, что сделали ещё один шаг вперёд.
Я проснулась самой первой — еще до рассвета, когда в комнате было тихо и спокойно.
Слегка потянувшись, я тихо вышла на кухню и приготовила завтрак для всех: блинчики со сгущёнкой и горячий чай. Запах свежей выпечки наполнил квартиру, обещая уютный и тёплый утренний момент.
Вдруг кто-то тихо подошёл ко мне сзади. Я вздрогнула, быстро схватила нож, который стоял на столе, и резко обернулась.
Передо мной стояла Белла, слегка улыбаясь и с озорным блеском в глазах.
— Эй, эй, успокойся! — засмеялась она. — Не надо меня убивать, я ещё молодая!
Я с облегчением опустила нож и тихо прошептала:
— Прости, я так испугалась...
Белла внимательно посмотрела на меня и спросила:
— А что это у тебя?
Она подтянула рукав моей кофты с большим капюшоном и увидела что-то фиолетово-синее на коже.
Я моментально спрятала руку:
— Да так, просто синяк. Ударилась во время танцев.
— Понятно, — кивнула Белла. — А что насчёт завтрака?
— Блинчики и чай. Приятного аппетита, — ответила я, улыбнувшись.
— А ты сама поела? — спросила она с интересом.
— Я не голодна, — тихо ответила я, опуская взгляд.
Я стремительно забежала в ванную и встала перед зеркалом.
Глаза уставились на отражение — и там, словно тихий приговор, лежали эти фиолетовые метки, медленно, но неумолимо расползающиеся по моей руке.
— Ах, Мэдди… — прошептала я себе, словно в отчаянии, — ты демон…
Холод пробежал по спине, сердце забилось быстрее. Внутри всё сжималось от страха и сомнений.
Но я сжала кулаки и громко, почти отчаянно произнесла:
— Нет! Я охотница! Я охотница, а не демон!
Длинные рукава кофты осторожно закрыли руки, пряча метки от посторонних глаз и от самой себя.
Я глубоко вдохнула и, будто решившись, вышла из ванной так, словно ничего необычного не произошло.
Но внутри знала — борьба только начинается.
Эвелин:
— Доброе утречко, Мэдди! Всё хорошо?
Я:
— Да, всё отлично.
Дни сменялись один за другим, но страх из-за этих меток никуда не исчезал. Он словно тихий шёпот, который постоянно звучал у меня в голове, не давая покоя.
Роуз постоянно повторяла:
«Это просто сбой в твоём организме, скоро всё пройдёт.»
Но я знала — это не так. Я чувствовала в глубине души, что что-то здесь не так, что это не просто случайность и нечто гораздо более опасное.
Всю ночь я сидела на кровати, обхватив колени, и смотрела в окно на серебристую луну.
Лунный свет мягко освещал комнату, но мысли всё равно кружились в голове — беспокойные, тревожные.
Почему я? Что со мной происходит?
И если я действительно не такая, какой кажусь… то что меня ждёт впереди?
Я сама не поняла, как уснула, но сразу же меня потянуло в сон.
Однако это был не совсем обычный сон — словно я была где-то между миром грёз и реальностью, в каком-то странном состоянии, когда тело отдыхает, а сознание остаётся настороже.
Я поднялась с кровати и медленно подошла к окну. Там, в полумраке комнаты, стоял мужчина.
Сердце забилось так сильно, что казалось, сейчас вырвется из груди. Я безумно испугалась.
Он стоял лицом к окну, и свет луны мягко подсвечивал его локоны волос, переливавшиеся в темных оттенках.
Его лица я не могла разглядеть — тень скрывала черты, но один огромный шрам у глаза выделялся отчётливо, словно знак, что этот человек — не простой прохожий.
Я сделала шаг назад, не отводя взгляда.
— Не подходи ко мне! — выдохнула я с дрожью в голосе, — Я буду защищаться!
Вся комната словно наполнилась напряжением. Тишина висела в воздухе, будто сама ночь затаила дыхание.
Но в ответ я услышала лишь злобный, холодный смешок, который проникал под кожу и заставлял кровь стынуть в жилах.
— Глупая девчонка... — прошипел он, и в его голосе дрожал яд.
Медленно, с угрожающей уверенностью, он начал приближаться ко мне.
Я бросилась к двери своей комнаты, пытаясь вырваться, но она была заперта.
— Не волнуйся, — раздался его хладнокровный голос. — Я позаботился об этом заранее.
Я повернулась к нему, сердце бешено колотилось в груди.
На его лице играла самодовольная ухмылка, которая говорила обо всём: он контролировал ситуацию.
— Кто ты? — спросила я, пытаясь сохранить голос твёрдым, — Что ты делаешь в моей комнате?
— Я — твой вечный кошмар, — ответил он, голос низкий и мрачный. — И я пришёл за твоей душой.
Страх сковал меня полностью.
Он сделал шаг вперёд и схватил меня за горло.
— Ты будешь страдать всю свою чёртову жизнь, — прошипел он прямо у уха.
Дыхание начало прерываться, лёгкие горели от недостатка кислорода.
Он сжимал шею всё сильнее, не давая ни шанса, ни надежды.
Вдруг я резко проснулась — всё тело было мокрое от пота, сердце бешено колотилось, а дыхание сбивалось.
Я начала кашлять, пытаясь вдохнуть полной грудью, но горло словно было сжато невидимой рукой.
Ощущение было настолько реальным, что казалось — меня действительно пытались задушить.
Холодный пот стекал по лбу, а разум с трудом возвращался к реальности.
Может, я и не спала вовсе?
Может, всё это было не сном, а чем-то гораздо более страшным…