Соседи.

- Ну вот, рубашку запачкал, - Кирилл пытался оттереть капнувшее мороженое.
- Подожди, у меня где-то были влажные салфетки.
Вера пару раз осторожно провела салфеткой по груди Кирилла, оставив мокрое пятно. Ничего, высохнет. Сегодня жарко, даже очень. Вдвоём они гуляли по парку. Под ногами уже шелестели первые опавшие листья – приближалась осень. С момента, как они раскрыли тайну близнецов, прошло довольно много времени. Кирилл и Вера теперь могли называться парой. Правда девушка пока никак не давалась в плане любовных утех и каждый раз пыталась замять эту тему. Не как либо отшутиться или прямо сказать, что она ещё не готова, а именно уйти от разговора. Кириллу же она призналась, что он у неё будет первым, только парень чуял, что причина не только в этом.
Возвращались домой, как и пришли – пешком. Вера завела странный разговор о скоротечности времени и непродолжительности человеческой жизни, что было для неё нетипично. Кирилл списал это на меланхоличное настроение, связанное со скорым приходом осени.
Во дворе играла ребятня, среди которой была и маленькая Ира – дочь Синицыных. Лёха был на своём привычном месте – курил на скамейке и общался с Катюхой. Девушка отошла подальше, то и дело будто невзначай махала рукой перед лицом, отгоняя дым от сигареты. Андрей Викторович, он же Михалыч, прохаживался взад-вперёд вдоль дома. Даже загадочная девушка с забинтованным лицом выглянула из окна на улицу и слушала птичью трель. Все провожали последние тёплые деньки уходящего лета.
Во двор въехала дорогая иномарка. В этот раз не БМВ, а серебристый Мерин. Катюха на прощание махнула Лёхе рукой и села в машину. Михалыч даже покачал головой, удивляясь ветрености и непостоянности девушки.
- Ну как погуляли? – Лёха светился от счастья.
- В целом хорошо. А ты чего такой весёлый?
Лёха кивнул в сторону выезжающего со двора Мерседеса:
- Да вон, Катюха. Корки мочит. Намекает на что-то.
Кирилл не стесняясь рассмеялся:
- Ага. Держи рот шире. Она небось пошутила над дураком, а ты уши развесил и поверил, - Кирилл спохватился и, подумав, что слишком зажестил, добавил, - Хотя зная её, у тебя есть все шансы.
- Я о том же. Мне же не детей с ней делать. Так, покувыркаться раз-два, пять, - парень подмигнул.
Из подъезда вышел неопрятного вида мужчина. Одетый в обноски, он испускал такой фон, что Кирилл машинально закрыл нос рукой.
- Ну, чего стоишь, кого ждёшь? – спросил Лёха, - Догоняй! Это твой сосед сверху. Ты вроде хотел у него что-то спросить.
И вправду. Этого мужчину Кирилл видел впервые, но несло от него так же, как от периодически стекающей из вентиляции чёрной жижи (а с недавних пор и стены под потолком почернели).
Парень кинулся следом за вонючкой. Догнав его, Кирилл хотел было схватить того за рукав, но побрезговав, лишь окликнул:
- Мужчина!
Вонючка обернулся.
- Это не вы живёте в четыреста первой квартире?
- Д-да… Я. А что такое? – мужчина боязливо озирался по сторонам.
- Дело в том, что у меня с потолка и вентиляции течёт. Вы меня топите! Уже не первую неделю, кстати. Хотелось бы решить этот вопрос.
Мужчина ещё раз оглянулся – не подслушивает ли кто – и приблизился на шаг, отчего запах стал более резким. Не обратив внимания на лицо Кирилла, полное отвращения, он прошептал:
- Это всё стены.
Кирилл бы не удивился, увидев в газете фото соседа и подпись «Разыскивается санитарами!».
- Простите, что? Стены?
Вонючка напирал и чуть ли не дышал парню в шею (был он на голову ниже Кирилла):
- Да-а-а. Стены. У меня дома стены… текут.
Ну всё, больше это выносить нельзя. Неизвестно, что там у него со стенами, но вот крыша точно протекает и похоже, не в силах с этим мириться, скоро поедет, оставив своего хозяина, если ещё не.
Кирилл, пытаясь сдержать эмоции, объяснил, что если сосед не решит этот вопрос до конца недели, парень будет вынужден обратиться в соответствующие органы. Даже выбор предоставил: участковый или клиника. Вонючка слушал и с каждой секундой на его лице всё больше читался страх, пока оно, лицо, окончательно не превратилось в жалкую, но одновременно жуткую, гримасу.
- …Я всё сказал, - закончил Кирилл и вонючка, резко схватив того за руку, взмолился.
- Нет! Умоляю, не надо. Ай! - мужчина чуть не упал, когда парень дёрнулся, освобождаясь от хватки, - Я всё покажу. Всё-всё! Приходи ночью и сам увидишь. Только один и никому не говори, хорошо?
Мужчина казался Кириллу отвратительным. Будь его воля, этот вонючка оказался бы в ближайшей психбольнице под присмотром врачей, но воли на то как раз не было. Тем не менее Кирилл сжалился над неопрятным соседом. Не в его стиле было сначала стрелять, а уж потом задавать вопросы. Прежде всего стоило разобраться в ситуации и тогда (не факт, но всё же) отношение бы поменялось.
***
С собой Кирилл не взял ни Лёху, ни Веру. Лишь не смотря на просьбу вонючки, рассказал, как обстоит дело. Вере не особо хотелось знать, как живёт затворник, а вот Лёха наоборот просился с Кириллом.
- Да что он нам сделает? Я сначала за дверью спрячусь, а когда он откроет, поставим перед фактом: ты без меня не пойдёшь, так что либо мы заходим вдвоём, либо звоним куда надо. Говорю тебе, не может он быть просто поехавшим. После всего, что мы видели, тут явно что-то не чисто, я уверен.
Кирилл стоял на своём. Лёха лишь попросил, чтобы тот обязательно рассказал всё, хотя взгляд у него был обиженный.
На часах 00:34. Кирилл стоит перед дверью, гадая, какую тайну скрывает этот житель «дурдома». Стук в дверь. Мужчина был одет в то же тряпьё, что и днём. Закрыв дверь сразу, как только Кирилл переступил порог, он прошёл внутрь квартиры и поманил парня за собой.
Запах стоял невыносимый. Будто кто-то умер пару недель назад, а труп остался лежать, как ни в чём не бывало. В коридоре было чисто, хоть и темно, но когда Кирилл прошёл в комнату, побледнел от увиденного.
Все стены были вымазаны чем-то напоминающем чёрную слизь. С другой стороны дурно пахнущую субстанцию можно было сравнить с холодцом. Нечто росло на глазах прямо из стены, местами создавая пузыри, размером с воздушные шарики, что ещё днём Кирилл с Верой видели в парке. Пузыри лопались, разбрызгивая повсюду черноту. Где-то жидкость стекала вниз – на полу возле стен её было полно, а где-то еле заметно подрагивала. Ассоциаций было полно – от нефти, скапливающейся в пузырях, до гудрона, медленно ползущего на пол.
- Ну вот, как я и говорил. Стены текут.
- Что это вообще такое? Откуда? – спросил Кирилл и поёжился, когда лопнул очередной пузырь, чуть не забрызгав парня.
Мужчина тяжело вздохнул:
- Это Лариса. Жена моя.
Кирилл испуганно глянул на соседа. Уловив ужас в глазах, тот быстро попытался объяснить:
- Пропала она год назад. И милиция искала, и волонтёры. Каждый сантиметр облазали, каждый куст, дерево, в речку водолазы ныряли. Меня подозревали, якобы убил я её, а тело спрятал. А чтобы никто на меня не подумал, сам объявление о пропаже подал. Искали, да не нашли. Так и числится без вести пропавшей.
- А это-то тут при чём? – Кирилл указал ладонью на стены, всё ещё находясь в шоке.
- Я то знал, что не пропала она никуда, а здесь, со мной всё ещё. Да кто бы мне поверил, если бы я правду рассказал? Плохо у неё с головой стало. По ночам просыпалась, раздевалась до гола и смотрела в одну точку. Могла до утра так простоять, а наутро ничего не помнить. Или, бывало, проснётся и давай о стену тереться, как кошка о ногу. А в одну ночь и вовсе взяла, да и ушла в неё. В стену.
- Как это?
- Вот так, - мужчина пожал плечами, - Скажешь «чушь», но я то видел. Всё видел своими глазами! Проснулся от треска, мерзкого такого. Гляжу и не пойму ничего, а она уже наполовину в стене. Я к ней, за руку хватаю, а она дальше туда. И смотрит на меня глазами стеклянными, - скатилась первая слеза, - Я тяну, а в ней силы, как в жеребце. Так и ушла она.
Кирилл подождал, пока сосед придёт в норму. Тихо всхлипывая, он рыдал и вытирал слёзы, но те продолжали бежать ручьём.
- Я ж… Я же любил её… Дурак. Надо было раньше думать. Говорил же «давай к врачу сходим», а она… А она не верила. «Всё со мной в порядке. Не выдумывай.» А как объяснить, что по ночам… Что по ночам она вытворяла?
Кирилл хотел было подтвердить, мол есть такое расстройство сомнамбулизм или лунатизм по простому и в таком случае было бы верным решением обратиться к врачу. Хотел так же сказать, что стоило быть напористей и позаботиться о супруге, ведь близкие часто замечают в человеке изменения, когда сам он чувствует себя прекрасно. Вместо теперь уже бессмысленных советов, Кирилл посочувствовал мужчине, солгал, что никому не расскажет об увиденном и, убедившись, что тот успокоился, отправился домой.
***
Проснулся Кирилл от громкого стука в дверь. Долбили кулаком и очень настойчиво. Спросонья парень не сразу уловил запах дыма, но уже спустя пару секунд обнаружил, что практически нечем дышать. В коридоре дыму было полно, а в подъезде ещё больше – скапливался под потолком, да и перед глазами была серая пелена.
За дверью оказался пожарный. В дыму Кирилл не сразу понял это и удивился, приняв каску за шлем космического скафандра.
- Пожар! Всем эвакуироваться на улицу! – проорал тот и кинулся на лестницу, ведущую наверх.
Во дворе уже стояли большинство жителей дома. Лёха, Вера, Синицыны, Михалыч и несколько незнакомых ему жильцов, например парень с собакой. А ведь Кирилл даже не знал, что кто-то в доме держит собаку.
- Что горит? – спросил он у ребят.
Лёха, зевая и потирая глаза, ответил:
- Четыреста первая. Чего там такого произошло, что мужик решил хату сжечь?
Кирилл не ответил. Он гадал, зачем было так поступать? Хотел ли тот мужчина, имени которого Кирилл так и не узнал, освободить от страданий свою любимую? Или пытался скрыть следы того инцидента, что начался год назад и мучал его до сего дня? Ответа никто не даст, ведь вскоре пожарные вынесли обугленный труп, накрытый белой тканью. Когда горело пламя в окне на четвёртом этаже, Кириллу показалось, что он слышал женский крик, полный боли и отчаяния, но посмотрев по сторонам и убедившись, что никто его больше не слышит, решил, что просто показалось. На всякий случай он подумал, что будет приглядывать за стенами.