Демон сновидений

Спустя месяц общее количество убийств во сне увеличилось до двух тысяч. Тем временем Боромир уже неделю жил со своей новой пассией Анной. Она была сильно моложе его жены. Будучи студенткой второго курса высшей школы экономики, она души не чаяла в своем избраннике, рассказала всем друзьям, что встречается с городским следователем. Одурманить её было легко, пара комплементов каждый ужин в ресторане, правило трех свиданий, и она считала его мерилом настоящего мужчины. К тому же в отличие от предыдущих его избранников, у него уже была своя квартира и «настоящая» работа, а не подработка галимым курьером/официантом/грузчиком/кассиром. В мужчинах она не была особо разборчивой, но с ним, как она считала, повезло.

Боромиру было беспокойно в течение всего месяца, пару раз его посещали мысли рассказать ей правду и о бывшей жене, но тогда бы план точно не сработал. Однако же гораздо хуже притворства для него было очищение квартиры от вещей жены, он арендовал склад для них, не желая окончательно избавляться от того, что связано с Алисой.

За этот месяц он научился входить в осознанный сон. Решением стало рисование крестика на внешней стороне руки, а затем проверка в течение дня, что крестик есть и он не спит. В итоге во сне он тоже начал проверять руку и как только осознавал, что крестика нет, его сознание как будто сходило с рельс запланированного сюжета сна и он мог делать во сне, что захочет. Чаще всего он материализовывал различные предметы: доспехи, мечи, огнестрел. Или изменял окружение: добавлял дома, рвы с лавой, различные ловушки, типо капканов. Делал всё, что могло бы пригодиться в битве с демоном сновидений. Но иногда, он позволял себе материализовать свою жену, поговорить с ней, обнять её. Только благодаря этому его психическое самочувствие улучшалось. Теперь же, когда Анна жила с ним, каждую ночь он был настороже и готов к схватке. И в одну из таких ночей тварь пришла.

Первое, что он увидел перед собой было мириады глаз на темной оболочке существа. Черная, как бесконечная тьма вселенной склера и горящие огнем фракталы вместо зрачков гипнотизировали. Он провалился сознанием в эти глаза и падал внутрь одного фрактала из которого тут же появлялся другой. Собрав всю свою ментальную силу, Боромир заставил себя отвести взгляд на свои руки. На них не было метки, и осознав это, он почувствовал облегчение и власть над сном. В тень полетели миниатюрные солнца, на теле его появился пластинчатый доспех и фламберг приятно сел в его правую ладонь. Горящие шары растворились в демоне, но, когда следователь полоснул тварь мечем, она взвыла в агонии.

- Ты не выиграешь здесь, даже управляя сном, я жил до тебя, я буду жить после! Для меня ты лишь назойливый слепень! – прошипела тварь.

- Это мы щас проверим. – закончив фразу, Боромир задумался и тут сотни тысяч фламбергов появились над их телами и устремились в порождение ужаса.

Тварь исчезла и мечи воткнулись в землю, не успев на сотую долю секунды.

- Я знаю твои страхи. – прозвучал голос в голове человека.

И в этот момент следователь оказался на похоронах своей жены. Её тело вновь предстало перед его взором. Но в этот раз, оно не лежало безмятежно, пока не настало время опустить в землю гроб. Нет, её глаза открылись, но вместо прекрасных карих глаз, были глаза демона. Горящие фракталы как будто пульсировали от ненависти в такт его сердцебиения. Однако благодаря ним Боромир смог собраться и вонзил клинок ей в грудную клетку. Она вздохнула, затем закашляла кровью, попав ему в глаза.

Пока он протирал их, он услышал её давно утерянный голос.

- Я умерла, и ты нашел мне замену? И года не прошло! Тебе не стыдно?! И сейчас, когда ты увидел меня, первым делом решил убить?!

- Я знаю это не моя жена, прекращай притворство!

Прежний голос демона зазвучал в голове:

- Ха! Попытаться стоило! – язвительным тоном проговорила сущность.

- Зачем ты убиваешь людей? – все еще протирая глаза, вопросил человек.

- Зачем же? Хм...Да забавы ради, ваша энергия для меня как сладость. Я не умру от голода, если ты волнуешься.

- Так это не в целях выживания, понятно... Я понимаю теперь, даже если я сделал свой сон осознанным, на самом деле это не только мой сон, ведь так?

- А ты догадливый. Ха! Да, я создаю все сны людей, не только плохие. Просто мне стало скучно, и я решил поесть. Ты бы понял, живи ты несколько десятков миллионов лет. С ящерками было скучно, но когда появились вы...Ооо! Мое существование заиграло красками. Вы... - голос прервался, а голова девушки слетела с плеч и глаза закрылись.

- Это был бессмысленный акт, но он меня удивил. Так неприятно видеть бывшую? – Боромир почувствовал по сказанному, что, если бы тварь могла улыбаться, на её лице в данный момент красовалась бы широкая улыбка.

- Я ведь еще кое-что понял, возможно тебя нельзя уничтожить, но хотя бы часть тебя умрет. Раз я всё еще жив, значит ты здесь не всесилен, к тому же, ты не сбежал окончательно. И если сон закончится не по-твоему плану, это тебе наверняка навредит. – руки детектива перехватили меч в районе рукояти и клинка около гарды, конец клинка уткнулся ему в грудь.

- Стой, ты что задумал?

- Меня не напугать. – конечно же он нагло лгал, ужас наполнил его сердце до краев еще когда он впервые посмотрел в эти глаза. Но в этом он и видел ответ на вопрос, как победить. Его слабое сердце наполняла часть сущности демона.

- И раз уж я тебя не убью, то хотя бы сделаю слабее. Откуда бы ты ни был, лучше бы ты там и оставался. – договорив, Боромир сжал руки сильнее и проткнул свое сердце острием клинка, а последней мыслью окутал свое тело пламенем.

Возникнув из пустоты, темные щупальца потянулись к нему со всех сторон, но было уже поздно и прежде чем пространство сна схлопнулось, по всей его площади раздался такой крик, что любого, кто его услышал бы постигла полнейшая глухота, а из ушей вытекли бы остатки барабанных перепонок. Далекий отголосок этого крика проник и в реальность. Все люди в радиусе нескольких километров проснулись от высокочастотного шума, а позже, они узнали, что потеряли возможность улавливать звуковые волны половины естественного диапазона. Случаев внезапных смертей более не было, и хоть людям и снились кошмары. Никто более не умирал, ни в этом городе, ни где бы то ни было еще.