Глава 7
В мире нет ничего такого,что можно сделать или сказать,чтобы облегчить шок родителя,только что узнавшего,что у его ребенка-рак.Самое сильное желание родителя-и самая глубокая внутренняя потребность-защитить от бед собственное дитя.Но когда речь идет о такой болезни,как лейкемия,вы становитесь бессильны.Нет никакого способа,чтобы ее остановить,и все,что вы можете сделать,-отдать своего ребенка в руки врачей и медсестер,которые станут упорно трудиться,чтобы спасти жизнь.Вы беспомощны,напуганы,убиты горем и озлоблены на весь мир.А еще через какое-то время все начинает казаться вам плодом вашего собственного воображения.Кошмарным сном,вот только вы почему-то все никак не можете проснуться.
За первые пару дней в больнице было сделано бесконечное множество рентгенов,взято анализов крови,поставлено капельниц,и,наконец,весьма болезненный поясничный прокол-чтобы выявить наличие раковых клеток в спинномозговой жидкости.
Мало того,что нам с Майклом пришлось разобраться во всех анализах и процедурах,мы еще и были вынуждены изучить все эти пункции спинного мозга,способы химиотерапии и ее побочные эффекты,выяснить про облучение и трансплантацию стволовых клеток.Кроме того,нужно было сообщить друзьям и семье эту печальную новость.Все поддерживали нас и старались помочь-за исключением,разве что,моего отца,который,конечно же,предпочел сохранить дистанцию и в этом случае.
Просто послал открытку с пожеланием скорейшего выздоровления Меган.И все.
Я постаралась не думать о нем,потому что мне нужно было быть сильной для дочери.
Я пообещала себе,что никогда не стану плакать в присутствии своей девочки.Поэтому рыдала только в больничной душевой или когда Майкл отправлял меня купить что-нибудь поесть.Во время этих коротких вылазок за пределы онкологического отделения я пряталась где-то на пару минут и рыдала,как раненый зверь,а потом спешила в столовую,чтобы перекусить.
Медсестры каждый день говорили,что мне нужно поддерживать свое здоровье.Необходимо регулярно есть.Сейчас,во время терапии,Меган очень восприимчива к инфекции-если у моей дочери подскочит температура,это может ее убить.
Так что я ела.
Каждый день.
Майклу было трудно справиться с тем,что обрушилось на нашу семью.Может быть,все это напомнило ему о трагедии,случившейся с братом.Бывали дни,когда он заявлялся в больницу только поздним вечером,и пару раз от него пахло алкоголем.
Однажды ночью мы спорили о том,нужно ли сказать Меган,что ее может тошнить.Майкл был категорически против,я была другого мнения.
Настаивала на том,что не стоит ничего скрывать от дочери.Меган нужно знать:мы никогда не будем ей лгать и всегда будем рядом,как бы плохо ей не пришлось.
Мы так и не пришли к единому мнению,но я все равно сказала дочери правду.
Весь следующий день Майкл со мной не разговаривал.
-Я не хочу,чтобы у меня выпали волосы,-сказал мне Меган однажды.Мы ждали медсестру,ко торая должна была вколоть моей дочери необходимые лекарства.-Хочу домой,-тихо продолжила Меган.
Мне понадобились все мои внутренние резервы,чтобы произнести ответ без дрожи в голосе.
-Я знаю,будет трудно,дорогая,-сказала я.-Но у нас нет выбора.Если тебя не будут лечить,то тебе не станет лучше,а нам обязательно нужно,чтобы ты поправилась.Я обещаю,что буду здесь с тобой все время.Я люблю тебя.Ты храбрая девочка,и мы вместе пройдем через это.Ты и я.
Она поцеловала меня в щеку и ответила:
-Хорошо,мам.
Я прижала Меган к себе так крепко,как только могла,поцеловала в макушку и молилась,чтобы лечение не было для нее слишком болезненным.
Волосы у Меган все же выпали,и от химиотерапии ее очень сильно тошнило,но через четыре недели наступила ремиссия.
Никогда не забуду день,когда пришли результаты анализов.
На улице лил дождь как из ведра,а небо было цвета золы.
Я стояла у окна детской комнаты в больнице,глядя на потоки воды,стекавшие по стеклу,а Меган играла со своей куклой за столом.Я сказала себе-что бы ни случилось,мы это переживем.
Мы будем бороться дальше.
И мы обязательно победим болезнь.
Потом в комнату вошла доктор Дженкинс с планшетом под мышкой и улыбнулась мне.По одному ее взгляду я поняла:новости хорошие,и мне стало так хорошо,что аж дыхание перехватило.
Я упала на колени,обхватила голову руками и заплакала.
Это было первый день за все время лечения,когда я не стала скрывать своих слез от Меган.Она перестала играть с куклой и положила свою маленькую нежную ручку мне на спину.
-Не плачь,мам,-сказала она.-Все будет хорошо.Вот увидишь.
Я засмеялась,глядя на нее снизу вверх,и заключила дочь в обьятья.